Вэньцзинь и мой третий дядя росли в разных условиях и значительно отличались как характерами, так и деловым подходом. Дядя был человеком жуликоватой породы, и, если бы не родился в семье потомственных расхитителей гробниц, наверняка стал бы мошенником или бандитом. Прежде чем начать любое дело, он всегда сперва обдумывал его на предмет какой-нибудь выгоды и знакомства заводил по тому же принципу.
Вэньцзинь была совсем другой. Она училась за границей, а потому мыслила прогрессивно, и расхищением гробниц занималась только потому, что ей было интересно. Она не просто обносила захоронения, но еще и исследовала их. Так что, когда она услышала слова третьего дяди, первым делом подумала о ценности подводной гробницы с точки зрения археологии и сразу захотела поделиться соображениями с одногруппниками.
Подводные гробницы на затонувших кораблях встречались крайне редко. Легенда гласила, что такой способ захоронения и вовсе использовал лишь один человек – сын Шэнь Ваньсаня, величайшего из богачей эпохи Мин. Конечно, Вэньцзинь двигали лишь лучшие побуждения, но от одной мысли о том, что все ценности поднимут на поверхность и передадут государству, третьему дяде, мягко говоря, становилось не по себе. Впрочем, Вэньцзинь умела убеждать: одна легкая улыбка, один поцелуй – и третий дядя из отъявленного мошенника превратился в увлеченного исследователя древней истории родной страны и притом добровольно изъявил желание трудиться.
Ту ночь третий дядя провел без сна – все лежал и думал.
Он в жизни не «опорожнял» подводных «чаш», но раз уж расхвалил себя перед всеми как профессионала, завтра ему ни в коем случае нельзя облажаться. В морское дно лопату не воткнешь, думал он, значит, силой делу не поможешь – просто подкопаться не выйдет. Кроме того, даже если все же получится сделать раскоп, песок и грязь с морского дна совсем не то же самое, что грязь и почва на суше, так что весь его опыт здесь будет совершенно бесполезен. Тогда дядя стал припоминать записки своего отца, моего деда, который в самом деле несколько раз бывал в подводных захоронениях. Но ни о каком конкретном методе тот не сообщал: главным образом нужно было исходить из рельефа дна.
Подводная гробница представляла собой захоронение, обустроенное на борту огромного корабля, который затапливали над какой-нибудь морской долиной или впадиной, а сверху засыпали почвой и песком. В общем, почти то же самое, что и на суше, только на дне океана. Третий дядя предполагал, что в месте, где они стояли на якоре, в древности имелась небольшая морская впадина, которую потом заполнили песком и выровняли. А когда корабль затапливали, вокруг, разумеется, нужно было расположить целую кучу якорей, чтобы не дать течению куда-нибудь унести гробницу. Таким образом, захоронение должно было располагаться либо в центре примерной окружности, образованной причальными камнями, либо немножко в стороне.
Чем дольше дядя об этом думал, тем сильнее убеждался, что мыслит в верном направлении. С погодой на другой день тоже повезло, поэтому, преисполненный уверенности в своей правоте, дядя повел археологов под воду. Во время погружения они попарно соединили все причальные камни веревками и в центре, на их пересечении, поставили метку. После этого дядя стал брать пробы почвы в разных местах вокруг метки, и чуть к востоку от середины лопата в самом деле наткнулась на деревянные доски.
Затем они с помощью традиционных методов определили примерную структуру гробницы и с удивлением поняли, что перед ними огромный дворец-усыпальница, по форме напоминавший иероглиф «земля»[56]. Он состоял из двух крупных камер, двух боковых и заднего зала, соединенных длинным проходом. Все это занимало площадь более чем в тысячу квадратных метров. Из всех помещений самым крупным был задний зал: больше десяти метров как в длину, так и в ширину. Судя по всему, саркофаг с телом покойного находился именно там.
Третий дядя был ошеломлен. Вот те на, думал он, это кто же себе такую «чашечку» обустроил? Явно птица высокого полета, раз его гробница по масштабам вполне сопоставима с императорской.
Вечером того дня группа была слишком взбудоражена открытием, и люди, не в силах уснуть, собрались за столом, чтобы поесть хого с морепродуктами и за едой обсудить план действий. Третий дядя рассказал им основные принципы устройства подводных гробниц на кораблях и отметил, что такие захоронения больше всего боятся воды. Главный вопрос заключался в том, заполнен ли водой задний зал, то есть главная камера. Если вода туда уже давно попала, достаточно просто проделать проход, и можно вплыть внутрь – у всех есть водолазное снаряжение, проблем не будет. Однако если камера внизу герметично запечатана, это сулит серьезные трудности, ведь если они продолбят стену, внутрь хлынет вода, что приведет к катастрофическим последствиям. Судя же по щепке, которую дядя добыл с помощью своей лоянской лопаты, воздух внизу, кажется, есть. В такой огромной гробнице легко создать капиллярную структуру, и вполне возможно, что в каких-нибудь камерах еще сохранился воздух, притом в немалых количествах.
Те ботаники с открытыми ртами слушали рассуждения третьего дяди, которые зиждились лишь на многолетнем опыте расхищения гробниц. В итоге дядя обозначил проблему сооружения подкопа как главную. Песчаный тоннель никак не удержал бы форму и точно бы обвалился, а быть засыпанным под водой – это вам не шуточки, сразу смерть.
В конце концов они нашли одно решение, хоть и довольно кустарное. Группа решила взять на своем судне взрывчатку, которой рыбаки глушили рыбу, и с ее помощью проделать в дне воронку, чтобы весь осыпающийся песок разнесло взрывом в стороны, а уже после, в более твердой почве, прорыть скошенный тоннель. Работа предстояла колоссальная, но археологи были полны решимости и задора.
Однако весь этот процесс, по дядиным подсчетам, занял бы не меньше недели, а у них на судне все еще находился труп. Если они не отправят его на сушу в ближайшее время, он вскоре начнет гнить и вонять.
Они нашли компромисс. Археологи решили разделиться: один на рыбацком судне повезет тело погибшего товарища в порт, а остальные оставят себе каяки и пока начнут работать. Поскольку прогноз говорил, что в ближайшие несколько дней погода будет прекрасной, никто ни капли не переживал. В итоге они связали воедино три каяка, а все необходимое оборудование перенесли на одну из выступающих морских скал сверху рифа.
На следующий день, когда их большое судно отплыло, третий дядя ощутил укол тревоги, ведь теперь они остались одни посреди огромного океана – без малейшей защиты. Впрочем, они были так окрылены близостью большой гробницы, что азарт быстро смыл все беспокойство, и их группа с головой ушла в работу.
Сооружение тоннеля шло очень бодро, и они выкопали его гораздо быстрее, чем дядя рассчитывал, – до стены гробницы добрались уже через четыре дня. Однако их большой корабль все никак не возвращался, и группа начала волноваться.
Третий дядя понимал, что поддерживать порядок получится только одним способом – продолжать работу, иначе группу охватит паника, поэтому постоянно успокаивал своих товарищей и отвлекал их всякими подбадривающими речами.
Когда они расчистили участок стены, в который упирался тоннель, дядя простучал ее и понял, что кирпичи были пустотелыми – видимо, чтобы гробница меньше весила, иначе днище корабля, как бы он ни был огромен, попросту не выдержало бы. Затем дядя заметил, что примерно через каждые пять метров в стене проделано по отверстию диаметром с шариковую ручку. Судя по всему, гробницу спроектировали так, чтобы ее навеки запечатала именно вода. Внутри, похоже, все было затоплено. Успокоенные этим осознанием, они принялись разбирать кирпичную кладку.
Еще перед погружением третий дядя подумал о том, что под водой любые ловушки и секретные механизмы будут бесполезны из-за ее сопротивления. Даже если бы там обнаружился какой-нибудь несгнивший самострел, в воде он бы стрелял слишком медленно. От «волчьих ям» тоже не будет толку – под водой туда не упадешь, а даже если загремишь, в два счета можно выплыть. Любые потайные двери с механизмами на гремучей ртути не сработают, ведь ртуть в воде течет очень медленно и легко расплывается. В целом в роли главной смертельной ловушки выступала сама морская вода: в древности не существовало кислородных баллонов, поэтому и «опорожнять» морские «чаши» было невозможно. Это означало, что нарваться внутри подводной гробницы на какие-либо ловушки было очень маловероятно.
Разобрав стену, они увидели внутри лишь сплошную черноту. Дядя понимал, что в тот момент ни на кого из членов группы положиться было нельзя, поэтому велел им оставаться на месте, а сам включил фонарь и вплыл внутрь. Правда, всего через метр он наткнулся на новую стену. Она была сложена из гораздо более крупных кирпичей, чем внешняя, а щели между ними были замазаны белым раствором.
Зажатый в проходе между двумя стенами, дядя посветил фонарем во все стороны и обнаружил во внутренней стене у себя над головой квадратный проход полтора на полтора метра. Тут дядя понял, что проникнуть в гробницу через один лишь прокопанный тоннель у них не выйдет.
Когда группа всплыла на поверхность и взобралась на скалу, чтобы обсудить дальнейшие действия, третий дядя сказал:
– Стена этой гробницы двойная, и пространство между двумя слоями заполнено морской водой. Но во внутренней стене имеется проход, по которому вода, закручиваясь по спирали, попадает в захоронение. При такой планировке внутри просто обязано быть пространство без воды, в котором атмосферным давлением удерживается воздух. Пока неизвестно, какой длины этот проход. Завтра трое погрузятся туда, каждый с четырьмя баллонами, и проверим, удастся ли добраться до его конца.
Они принялись обсуждать, кто именно пойдет. Одним из троих, разумеется, должен был быть дядя, остальных же следовало тщательно отобрать, ведь если внутри и впрямь окажется воздух, ситуация заметно осложнится, и это чревато опасностями.
В тот самый миг Вэньцзинь вдруг пронзительно закричала, и остальные вздрогнули от неожиданности. Оказалось, в пылу обсуждения они даже не заметили, что скала, на которой они сидели, в какой-то момент поднялась из воды выше. Третий дядя глянул вниз и понял, что поверхность воды, до которой раньше было меньше полуметра, теперь находилась от них в пяти с лишним метрах.
Почуяв неладное, он поднял голову и увидел вдалеке над морем, на самой линии горизонта, черную полоску, которая явно двигалась в их сторону. Как только один из студентов, Ли Сыди, родившийся в семье рыбаков, увидел эту черноту, его губы побелели от страха, и он закричал:
– Приближается шторм!