Он проснулся на рассвете, совершенно измученный.

Мерцающий утренний свет, проникающий свозь половинчатую занавеску и чёрный чехол, не дал Уиллу, привыкшему к кромешной темноте своей квартиры в Верхнем Ист-Сайде, нормально выспаться.

Он раз сто перевернулся с боку на бок, но всё безуспешно. Спустя пятнадцать минут он уже стоял под душем в облаке пара, под струёй воды, по температуре близкой к закипанию. Из душа он вышел с покрасневшей кожей и багровой сосудистой сеточкой на обожжённой спине. В целом выглядел он чудовищно.

В ожидании, пока высохнет его чёрная копна, Уилл включил крошечный телевизор, который стоял на тумбочке. Показывали только кулинарные передачи да жуткий «магазин на диване», предлагающий купить лазерное устройство для удаления волос в носу. Вот почему Уилл так и не озаботился починкой телевизора в своей квартире. Он нажал кнопку «выключить».

Ему хотелось провалиться под землю.

Тем не менее он встал, отодвинул половину занавески и посмотрел наружу. Город всё ещё окутывала пушистая рассветная дымка. Затем Уилл заметил кое-что любопытное: по подъездной дорожке соседнего отеля бежал Адам Фуллертон, облачённый в безукоризненный теннисный костюм, будто прямиком с Уимблдона. За ним с куда менее спортивным видом поспевал верный секретарь, мокрый от пота, а замыкали строй неизменные телохранители.

Уилл наблюдал за процессией со смешанными чувствами, пока она не исчезла из виду. Задетый за живое, он пару раз отжался, затем полюбовался на несуществующие мускулы в зеркало и махнул на это рукой. Дядя Элвин всегда говорил, что главное – это мозги. А мозги Уилла в тот момент были в более чем подтянутом состоянии.

Он встал на стул, чтобы дотянуться до карниза и отцепить чехол, и торжественно положил его на кровать.

Серебряная надпись блестела в утреннем свете.

Вжик!

Уилл плавным движением высвободил из чехла костюм для особых случаев.

– Эй, Мугли! Что это ты напялил? – поинтересовался Лео Миггинс, как только увидел Уилла.

Приятель сидел за круглым столиком и читал местную газету. На раскрытой странице виднелось фото пихающейся под дождём группы людей и заголовок: «„Ошмётки“ снова показали класс!»

Уилл нерешительно прошёлся туда-сюда.

– Такое ощущение, что это не мой размер…

Лео от души расхохотался.

– Да что ты! По-моему… он размеров на пять больше!

Уилл утопал в огромном парадном фраке из тонкой тёмно-серой шерсти с волочащимися по земле фалдами, двубортном трикотажном жилете размером с простыню и брюках с чёрной окантовкой, ниспадающих на кеды Уилла складками наподобие потока лавы. Образ завершала белоснежная сорочка, придававшая всему ансамблю смутное сходство с безе со взбитыми сливками.

– Понять не могу, как дядя Элвин умудрялся это носить, – буркнул Уилл, усаживаясь напротив приятеля.

– А зачем тебе вообще это надевать?

– Это часть… ритуала, – пожал плечами Уилл, смахивая пыль с необъятного жилета.

Лео Миггинс долго тянул кофе, обдумывая ситуацию.

– Значит так, Уилл… Этот костюм никуда не годится, нужно что-то делать! – вынес вердикт он.

Под бдительным присмотром Лео Уилл снял сорочку и жилет и вместо этого натянул футболку с концерта «Ошмётков». Затем он закатал брючины на двенадцать оборотов и в заключение подвернул фалды, приколов их к подкладке фрака булавками.

Лео окинул его довольным взглядом.

– Теперь ты вылитая рок-звезда семидесятых.

– Серьёзно? – спросил Уилл, глядя на себя в зеркало.

– Знал бы ты, сколько я перевидал музыкантов, пытающихся сойти за таких вот рок-звёзд. Но им всем до тебя как до Луны.

– Чувствую себя по-идиотски.

– Тебе просто надо быть более уверенным в себе.

– Уверенным, что я идиот?

Лео хохотнул.

– Послушай, сосредоточься на мысли, что пиджак с фалдами в подмышках – это абсолютно нормально и… – он взглянул на часы, – и вообще нам пора, а то опоздаем.

Уилл сжал кулаки и кивнул.

Внутри он был страшно зол. Зол на предка Атаназиуса, чей ритуал массового появления обязывал напяливать костюм для особых случаев, зол на себя, что не примерил его перед отъездом. Но больше всего злости вызывал…

«Таппер! И зачем только он уговорил меня податься на этот конкурс!»

Уилл и Лео сели в машину.

Они выехали из Спунвилла и свернули на грунтовую тропу, которая увела их глубоко в лес. Шоссе осталось позади. Спустя пару километров друзья оказались на захолустной развилке – отсюда в стороны расходились три дороги.

– Куда теперь? – спросил Лео.

Уилл понятия не имел, какую из них выбрать, – в инструкции с указаниями, как добраться до отеля, об этом не говорилось.

Так или иначе, долго раздумывать им непришлось. Сначала они услышали раздражающие автомобильные гудки, затем их обогнали три чёрных микроавтобуса: поднимая фонтаны грязи, они уверенно свернули на крайнюю слева дорогу.

– Нам туда, – бросил Уилл, всё ещё кипя от ярости.

Отель Эпплгейта однозначно обладал неким потусторонним шармом. Он был построен на небольшой возвышенности, окружённой деревьями, и из него открывался прекрасный вид на весь Лонг-Айленд до самого моря. Посреди зелёного, блестящего от росы луга стоял главный корпус здания: выстроенный в виде подковы, четырёхэтажный, с высокими узкими окнами и острой крышей, в нём было множество чердачных помещений, круглых окон-иллюминаторов, мансард и целый частокол дымоходов.

Ко входу в отель вели две расположенные друг напротив друга лестницы, напоминающие скобки, которые обрамляли классического вида фонтан, заросший бурым лишайником. Посреди главного двора, усыпанного слоем жёлтых листьев, уже стояли две роскошные машины и три микроавтобуса Фуллертона с заляпанными грязью бортами.

Уилл показал Лео, где припарковаться, и вылез из «Мерси», чтобы достать из багажника спиритические дубинки Атаназиуса и облупленную коричневую папку.

Только тогда он нашёл в себе мужество взглянуть на входную дверь отеля и на стебли плюща, которые, подобно глубоким трещинам, избороздили стены до самой крыши.

– Я ненадолго, Лео.

Владелец музыкального магазина плюхнулся на сиденье машины с компакт-диском в руке.

– Иди себе спокойно.

Уилл вздохнул. Никакого покоя он не ощущал – совсем наоборот.

Поднявшись по левой от входа лестнице и толкнув дверь из дерева и матового стекла, он прошёл через тёмный коридор и, оказавшись в просторном вестибюле, в замешательстве остановился перед письменным столом из чёрного дерева, будто поставленным туда по ошибке. За его спиной раздался смешок, и Уилл обернулся.

Вдоль стен вестибюля были расставлены стулья, и два из них занимали Адам Джулиан Фуллертон III и его секретарь МакБрайд.

– А ты кто такой? – звучно спросил Фуллертон.

Уилл окинул помещение взглядом. Кроме них, здесь никого не было. В этом непомерно большом и пустом вестибюле с высоким потолком было несколько панорамных окон с балконами да белая лакированная дверь с противоположной стороны от сидящих гостей.

– Моя фамилия Мугли, – набравшись смелости, сказал Уилл.

Парочка обменялась ухмылками.

– И что ты тут делаешь, Мугли? – поинтересовался Фуллертон.

– То же, что и вы, мистер Фуллертон, – Уилл продемонстрировал ободранную папку. – Пришёл на просмотр.

Владелец роскошного агентства и его секретарь снова переглянулись: происходящее их явно веселило. Секретарь-опоссум вынул из дипломата стопку бумаг и принялся неистово их листать.

– По правде говоря, мистер Мугли… мы полагали, что… агентство Элвина Мугли давно закрылось…

– Какая жалость, – Уилл склонился в притворном поклоне. – И тем не менее это не так. К тому же… у него новое название. Теперь это агентство «Призраки напрокат» Уилларда Мугли. И это как раз я.

Адам Фуллертон откинулся на спинку стула, и рубашка обтянула рельефные мышцы.

– Как интересно, МакБрайд. Что ж, получается, у нас есть… конкурент.

– Похоже на то, мистер Фуллертон.

– Конкурент, и притом высокого класса. Я бы сказал, высочайшего. Потянет… класс на шестой, да?

Шутка была так себе, но МакБрайд всё равно чуть не задохнулся от смеха.

– А знаешь, что ещё, МакБрайд? Ты не находишь, что наш конкурент к тому же весьма… элегантен?

– Не то слово, мистер Фуллертон.

– Это костюм ручной работы, – раздражённо возразил Уилл.

– Охотно верю! Портной, который его сшил, мастер своего дела! Вот только работал он явно в темноте, где-нибудь в пещере…

МакБрайд снова сложился пополам от громкого хохота, а униженный Уилл стоял и кипел от ярости.

Фуллертон вдруг вскочил со стула, знаком приказав секретарю молчать. Стиснув зубы до хруста, он прошипел:

– Послушай доброго совета, сопляк. Проваливай отсюда и не мешай нам работать. Ты не заметил, что здесь, кроме нас, никого? Не задумывался, почему остальные ретировались, когда узнали, что здесь буду я?

– Из-за вашего ужасного дезодоранта? – парировал Уилл, и Фуллертон онемел от такой дерзости.

В ту же секунду белая дверь с противоположной стороны вестибюля со стоном отворилась. Все трое повернулись в её сторону, но в следующие несколько мгновений так ничего и не произошло.

МакБрайд взглянул на часы.

– Похоже, управляющие «Страхотеля» хотят начать пораньше. Нам назначено только на половину одиннадцатого.

Он наклонился за дипломатом и уже был готов идти, но Фуллертон продолжал сидеть и сверлить Уилла таким взглядом, будто хотел стереть его в порошок.

Парень, однако, не оробел. Выудив из кармана скомканный листок бумаги, он сунул его прямо в их наглые физиономии.

– Прошу прощения, – сказал он со злорадной улыбкой, – но, кажется, первым пойду я. Мне назначено ровно на десять. Нескучного вам ожидания, мистер Фуллертон! – попрощался он уходя. – И вам, секретарь МакБрайд!

Зайдя за дверь, Уилл наконец выдохнул. Он привалился к стене и увидел табличку с надписью «Пожалуйста, закрывайте за собой».

Уилл так и сделал, напоследок с удовольствием подсмотрев за Фуллертоном, который в ярости пинал стул. Затем, в отсутствие каких-либо указателей, он пошёл по длинному, расстилавшемуся перед ним коридору.

Где-то на середине Уилл остановился, чтобы завязать шнурки на левом ботинке. Поднявшись, он увидел, что в этом месте к коридору примыкала боковая комнатка. Судя по всему, это была небольшая, изящно обставленная гостиная. У окна стоял мужчина и смотрел в него с отсутствующим выражением лица.

– Мм… простите, – поздоровался Уилл, подходя поближе. – Я по поводу конкурса призраков, пришёл на просмотр…

– А, очень хорошо. Просмотр, – отозвался мужчина, продолжая стоять к нему спиной.

– Вы из «Страхотеля»?

– О, нет. Вам надо вон в ту дверь, – сказал незнакомец, медленно поворачиваясь.

– Спасибо, – ответил Уилл, так же медленно входя в маленькую гостиную.

Но спустя три шага деревянный пол вдруг ушёл вниз, провалившись под его ногами.

– А-а-а! – завопил парень, утонув в дыре по колено.

Мужчина у окна и глазом не моргнул, а Уилл с трудом, но всё же выбрался из пролома.

– Повезло вам, вы ловкий, – прокомментировал незнакомец.

– Да уж… повезло, – буркнул Уилл, осматривая брюки. Из-за падения правая штанина, подвёрнутая двенадцать раз, размоталась, и исправить положение не представлялось возможным. – Тут опасно ходить, скажу я вам…

– Стоять у окна куда опаснее, поверьте, – загадочно пробормотал мужчина.

Не обращая на него внимания и тщательно изучая каждую половицу, Уилл с превеликой осторожностью дошёл до двери.

Он открыл её и шагнул за порог.

За дверью обнаружилась тесная комнатка, служившая когда-то чем-то вроде чулана. Плохо освещённое помещение почти полностью занимал огромный шкаф из чёрного дерева, уходящий под самый потолок.

Безо всякой на то причины Уиллу показалось, что волосы у него на затылке встают дыбом, а издалека доносятся приближающиеся раскаты грома.

Поскольку в комнате, кроме шкафа, ничего не было, Уилл подошёл к нему и потянул за гигантскую дверцу. Она зловеще заскрипела и открыла взору бесконечную на вид коллекцию фарфоровых тарелок, блюдец и чашечек. Однако не успел Уилл толком её рассмотреть, как одна из дверных петель вдруг сорвалась.

– О! – вскрикнул Уилл, пытаясь удержать дверцу на весу, но та была слишком тяжёлой и с грохотом рухнула на пол. Шкаф задрожал, и несколько чашек упали и разбились.

Уиллу мигом расхотелось там находиться, и он в один прыжок выскочил за дверь, в которую совсем недавно вошёл. Но рукав фрака зацепился за щепку, торчащую из дверного косяка, и она распорола ткань до самого локтя.

– Не-е-ет! – заорал Уилл, яростно выдёргивая рукав.

Он захлопнул за собой дверь и вновь оказался лицом к лицу с типом, что смотрел в окно.

– Куда вы меня отправили? – взорвался Уилл, оглядывая порванный костюм. – Нет там никакой комиссии!

– Я и не говорил, что она там есть, – возразил незнакомец.

– Но вы же сказали, что мне в эту дверь! – напомнил ему взбешённый Уилл.

– Не совсем, – мужчина поднял палец. – Я сказал, что вам в ту дверь. Не в эту, – он показал на коридор, из которого Уилл свернул в гостиную. – Идите прямо, до самого конца.

Уилл закатил глаза: если бы он не остановился завязать шнурки, он бы уже был на месте, да ещё не испортил бы костюм.

«Это место и правда проклято», – подумал он, уже поворачиваясь спиной к незнакомцу.

– Не желаете ли чаю перед уходом? – спросил загадочный мужчина, поднимая серебряную ложечку.

– Нет, спасибо, – ответил Уилл и умчался.

Оставшись в одиночестве, Мерсер Эпплгейт полюбовался на приближающиеся грозовые тучи и заметил:

– Какой бойкий юноша! Исчез быстрее молнии.

– Можно? – спросил Уилл, добравшись наконец до другой белой двери.

– Да-да, мистер Мугли, войдите! – звонко отозвался мужской голос.

Эта комната – узкая и длинная – была гораздо меньше предыдущей. Деревянный пол так же стонал под ногами, но, к счастью, выглядел более прочным, чем в гостиной.

Экзаменационная комиссия «Страхотеля» состояла из трёх человек: они восседали за столом с мощными львиными лапами вместо ножек. Обладателем голоса, пригласившего Уилла войти, был молодой человек, напоминающий адвоката, в галстуке и пиджаке; рядом с ним, по центру, сидел пожилой угрюмый мужчина с подвешенной на перевязке рукой; замыкала ряд единственная в комиссии женщина в очках с золотистой оправой и гнездом рыжих кудряшек.

Уилл поздоровался с каждым по отдельности, а затем предоставил пару документов с краткой информацией об агентстве, благо Таппер додумался их распечатать.

– «Агентство работает с 1596 года… почётная медаль „Охота на ведьм“ в 1721 году… спиритическое сообщество Нью-Йорка… престижная награда „Лучший призрак“ в начале 1900-х…» – быстро прочёл адвокат. – Что ж, мистер Мугли, ваши рекомендации говорят сами за себя.

– Хотя по правде говоря… – вмешалась женщина, – похоже, что в последнее время агентство Уилларда Мугли «Призраки напрокат» не слишком… преуспевает.

Уилл потянул себя за рукав порванного фрака.

– Под управлением моего дяди Элвина… агентство, как бы это сказать, сменило профиль, – объяснил он, всячески избегая слова «обанкротилось».

– Но вы, как я погляжу, не боитесь серьёзных заданий, как, например, того, что предлагает мой отец, – заметила дама, показав на угрюмого старика с перевязанной рукой.

– Несомненно, – заверил её Уилл, чувствуя покалывание в пальцах. – И по такому случаю я приготовил для вас лучшее, что может предложить наше агентство!

– У моего отца есть требования, – продолжила та. – Нам нужны жуткие, по-настоящему пугающие призраки. Призраки, которые способны… вызвать бурю эмоций! Посеять панику! Взбудоражить воображение! Никакой бессмысленной показухи или, того хуже, слащавой банальности, как в том фильме, где парочка лепит глиняную вазу… Понимаете, о чём я?

– Абсолютно, – соврал Уилл.

– Гостиница Мерсера Эпплгейта должна стать зловещим и восхитительно жутким местом!

– Конечно, – снова поддакнул Уилл, и его голос чуть слышно надломился.

Он чувствовал на себе взгляд старика с перевязанной рукой – наверное, последствие несчастного случая.

– Играете в гольф? – решился спросить его Уилл, надеясь таким образом разрядить обстановку.

– Не особо, – ответил старик.

Единственная в комиссии женщина поспешила вмешаться:

– Папа споткнулся на лестнице и упал!

– Я не спотыкался! – сердито возразил отец. – Это всё ступенька: она сдвинулась, когда я поставил на неё ногу!

Женщина улыбнулась, давая понять, что не желает это обсуждать.

– Так о чём мы, мистер Мугли?

У Уилла появилась шальная идея, которую он поспешил отогнать. На мгновение ему захотелось резко развернуться и сбежать из этого места, пока не произошла ещё одна трагическая случайность. Но врождённый профессионализм и перспектива заполучить немаленький гонорар советовали ему остаться и придерживаться первоначального плана.

Он поднял спиритическую дубинку и сказал:

– Чтобы дать вам представление о нашей работе, я подготовил трюк, который мы, профессионалы, именуем… ммм… эффектное массовое появление.

– Великолепно! Начинайте!

– Сейчас, дайте мне пару минут на подготовку, – попросил Уилл и принялся чертить на полу заклинание Атаназиуса.

Троица взирала на него с любопытством. Уилл, с порванным рукавом и волочащейся по полу брючиной, носился по огромному устилавшему пол ковру с дубинкой в руках. Он нарисовал по углам ковра четыре круга и ещё один, большой, посередине. Невозмутимый и собранный, он начертил несколько знаков в воздухе, а затем, встав по центру невидимой нарисованной геометрической фигуры, вскинул спиритическую дубинку.

– Внимание, господа! – громогласно объявил он.

Уилл закрыл глаза и взмолился, чтобы в этот момент Таппер проделал всё то же самое в манхэттенской квартире. Он ударил дубинкой по полу и воскликнул:

– Вуаля!

Он ощутил, как спину окатила волна холода, и представил, как за ним появляются восемьдесят ужасающих призраков. Восемьдесят призраков, будоражащих воображение, сеющих панику, вызывающих бурю эмоций, чтобы… как там говорила эта чокнутая рыжая… стало восхитительно жутко!

– Кхм-кхм, – послышался кашель адвоката, – мистер Мугли?

Уилл выдохнул и открыл глаза ровно настолько, чтобы стрельнуть ими по сторонам. Он обернулся.

Призраков не было.

Ни одного.

– Вот те на! – воскликнул он, пытаясь изобразить что-то вроде улыбки.

Он снова ударил дубинкой по полу и умоляюще уставился на красочный ковровый узор.

– Кажется, произошло… ммм… небольшое недоразумение, но уверяю вас… – в замешательстве пробормотал он.

Спустя десять минут безуспешных попыток адвокат под гробовое молчание безжалостно протянул ему руку.

– Спасибо, что пришли. Мы с вами свяжемся, мистер Мугли.