– Таппер! – орал Уилл, яростно барабаня в дверь. – Таппер, будь ты проклят! Открой!

Едва приятель распахнул дверь, Уилл ворвался в квартиру, готовый сожрать Таппера живьём.

– Что ты опять натворил?

– Потише, Уилл! – посоветовал другу Таппер, знаком показывая в глубь квартиры.

– К чёрту твоё потише! Где призраки? Может, объяснишь, почему они так и не появились в отеле Эпплгейта?

– А я откуда знаю? Не кричи так, Уилл, умоляю! Они все здесь… и страшно на тебя сердятся!

– Не может быть!

Уилл бросился в гостиную и обнаружил там восемьдесят скучающих призраков. Он узнал в лицо всех, кого ранее собственноручно вызвал из «Врат». Там был центурион Питривиус, как обычно, пытающийся завязать беседу с другими призраками, профессор Ван Баффен, задумчиво плавающий из одной комнаты в другую, лорд Меланхолиус, уставившийся в окно отрешённым взглядом, и отчаянный мистер Спиди, настоящий ас вождения. Остальные призраки устало дрейфовали туда-сюда или с мрачным видом играли в настольные игры и в компьютер.

– А, – мигом успокоился Уилл. – Добрый вечер.

– Добрый вечер, шеф! – хором ответили призраки. – Что скажете? Когда мы отправляемся заселять замок?

Уилл быстро повернулся на каблуках.

– Значит, ты выпустил их из часов… – прошептал он приятелю.

– Египетская сила, ну конечно! Потом расставил их на ковре, всё как ты говорил. Начертил рисунок спиритической дубинкой… точь-в-точь по инструкции. Но ничегошеньки не произошло!

– И что это значит?

– Знаешь, что я думаю?

– Ну.

– Я думаю, как минимум один из твоих родичей облажался. Либо Атаназиус писал эти свои инструкции по массовому появлению будучи в пьяном угаре, либо… Давай-ка отойдём.

И правда, пока приятели разговаривали, призраки подкрались поближе, чтобы послушать. Таппер втолкнул Уилла в ванную комнату, закрыл за собой дверь и достал спиритическую дубинку дяди Элвина.

– Так вот… Хотел тебе показать, но чтобы они не узнали. Внизу, видишь? Тут есть надпись, маленькими буквами.

– «Мебельная фабрика „Пепперс“, Бруклин», – прочитал Уилл и побледнел. – Ёлки-палки! Так это не спиритические дубинки Атаназиуса!

– Вот именно, – сказал Таппер, садясь на край ванны. – Скорее уж это ножки какого-нибудь сломанного стола.

Уилл принялся мерить шагами комнату.

– Неужто даже собственному дяде нельзя верить?

– Если уж на то пошло, твоей тёте тоже верить нельзя. Дядя хотя бы не желает тебе смерти.

Уилл встал перед зеркалом.

– Это было ужасно, Таппер. Просто ужасно. Я выставил себя идиотом. Как вспомню этого хлыща Фуллертона, как он смеялся, когда я уходил, мне хочется… хочется… даже не знаю, чего мне хочется!

Таппер дал приятелю выпустить пар, затем встал, убедился, что призраки околачиваются под дверью, и спросил:

– И что мы им скажем?

– А я откуда знаю? Скажем, что нашествие на отель отменяется.

– Они разозлятся.

– Значит, скажем, что всё переносится на следующую неделю!

Таппер скривил губы.

– Ммм… С сотрудниками агентства так не обращаются.

– Таппер, с каких это пор ты такой чувствительный? Смотри! – Уилл распахнул дверь. – Сейчас я их пинками выго…

Слова застряли у него в горле.

В коридоре перед ванной, скрестив руки на груди, стояли все восемьдесят самых жутких призраков агентства. Спрут, привидение в виде осьминога, в ожидании сложил все свои тридцать шесть щупалец.

– И что теперь? Какой план? – спросил хор из восьмидесяти голосов. Ух – призрак в виде груши с ушными раковинами по всему телу – подплыл к Уиллу и сказал:

– Слушаю внимательно, босс!

Парень взглядом попросил у Таппера помощи, но тот лишь пробормотал:

– Ну давай, покажи, как ты выгонишь их пинками…

– Трус, – прошипел Уилл, снова повернулся лицом к своим сотрудникам и предложил: – Всем по бокалу эктоплазмы!

Друзья по одному спровадили призраков обратно в часы, пообещав, что в скором времени снова их вызовут. Дольше всех не хотел уходить старик Брэди, который рвался поделиться с Уиллом последним придуманным им анекдотом.

– Ладно, Брэди, завтра расскажешь, идёт? – уговаривал его парень.

– Но он уморительный! – настаивал призрак.

– Конечно, Брэди, не сомневаюсь, – заверил его Уилл и захлопнул дверцу часов прямо перед его носом.

Квартира выглядела так, будто по ней прошёл ураган. Повсюду валялись банки из-под эктоплазмы, столы были перевёрнуты вверх дном, к тому же обе черепахи Уилла бесследно исчезли.

Чтобы восстановить хоть какое-то подобие нормальности, Уилл покормил Цыца и решил согреть себе молока.

– Но хоть пирожки-то ты мне привёз? – спросил Таппер, заходя в кухню.

– Какие пирожки?

– Я же просил два «Колоссальных» пирожка.

– Ты не просил! Ты сказал, чтобы я не забыл купить два пирожка. Ну, я и не забыл.

– И где они?

– Я их съел.

Таппер протянул руку.

– Давай мои пять долларов, босс.

– Ты шутишь?

– Нет, я абсолютно серьёзно. Знаешь, Уилл, если ты хочешь и дальше так со мной обращаться, с меня хватит!

– В каком это смысле?

– В таком, что друзья так себя не ведут.

Уилл посмотрел Тапперу в глаза. Его пухлощёкий приятель был прав.

– Ладно, Таппер. Я поступил ужасно. Но… пирожки и правда были очень вкусные. Лео тоже их оценил.

От этой новости к Тапперу мигом вернулось хорошее настроение, пусть пирожки достались и не ему.

– Ты серьёзно?

– Вкуснее пирожков я в жизни не ел.

– Вот видишь, а ты мне не верил.

– Я тебе верю, – соврал Уилл.

Таппер клюнул. Он собрал свои вещи и уже собрался уходить, но потом, как всегда, остановился на пороге.

– Да, чуть не забыл! Я оставил в твоей комнате кое-какие материалы об отеле и его последнем владельце, Мерсере Эпплгейте. В Чёрной книге и правда кое-что нашлось…

– Например?

– Ну, например, то, что твой дядя ездил туда писать статью о худших гостиницах, где можно провести отпуск. Так он и узнал историю об индейском проклятом кладбище, на котором построен отель.

Уилл отправился изучать находку.

В семейной Чёрной книге совсем ещё молодой дядя Элвин в подробностях описал историю индейского кладбища и не забыл про Джонни Везунчика, Одноглазого Сэмми и Мерсера Эпплгейта, построившего там гостиницу.

– Теперь-то я многое понимаю… – пробормотал Уилл, листая бумаги.

Особенно его удивили две фотографии. На первой, чёрно-белой, был запечатлен Мерсер Эпплгейт, и Уилл сразу узнал в нём незнакомца, предлагавшего ему чаю в маленькой гостиной. На второй фотографии была изображена женщина, которая поведала дяде Элвину историю отеля. Это была та самая барменша с пирожками.

До Уилла донёсся отвратительный запах горелого. Он вдруг вспомнил, что оставил на огне молоко.