Во времена возведения замка Эдо древесину, что везли для него из Камакуры, разгружали на побережье в районе Канда, и оттого место получило название Камакурагаси, а прилегающий квартал – Камакура-тё. Еще он прославился белым сладким саке сиродзаке, которым торговали в пору цветения персика.

– Жаль, сейчас не Хинамацури! Прихватили бы вина…

В третий токи часа Быка[16], когда город крепко и беспробудно спал, по Камакура-тё шел отряд из пяти человек в простых черных кимоно. Рури собрала струящиеся волосы в небрежный хвост и надела маску дэйган[17], а на поясе закрепила зачарованный клинок.

– Разница-то какая? Мы все равно приходим в такой час, что ни один лавочник уже не работает. А вообще, завязывай каждый день выпивать. Правда, Дзё? – спросил Гондзо, таща здоровенную ваджру темнее ночи.

Дзёкити, вооруженный столь же черным посохом-сякудзё, не ответил и не сбавил шага.

– Тихо вокруг, и даже слишком. Как будто нет никого. То есть кажется, что дома пустые, – заметил Эйдзиро.

– Все из-за Проклятого зала, я думаю. Когда в округе за месяц пять человек повесились и еще четверых задушили, только дурак не сбежит, – отозвался Тоёдзиро.

Близнецы то и дело заглядывали в темные окна, неся черные веера, с помощью которых создавали магический барьер. Когда старший из братьев чуть не нырнул под перекошенную шторку над входом в соевую лавку, младший вцепился ему в рукав.

– Чего ты тянешь? Пусти.

– Но…

– Хватит ссориться, малышня. Страшно – просто не лезьте, – велела Рури, хватая за шкирку мальчишек, увлекшихся перетягиванием рукавов.

– Командир, гляди, там свет горит! – заметил Гондзо, указывая пальцем.

Почти все жители округи, по которой сейчас шагал отряд, уже разбежались в страхе перед проклятием. Только в доме впереди мерцал слабый свет.

– Ух! А это не тот ли самый Проклятый зал? – вздрогнул Тоёдзиро.

– Дурень! Демоны любят темноту. Они б не стали огонь зажигать!

– Я не дурень! – возмутился мальчишка, которого по-прежнему держали за ворот.

– Проверю, что к чему, – нарушил молчание Дзёкити, ни к кому не обращаясь. Ответа он тоже дожидаться не стал.

– Х-хорошо, – кивнул ему вдогонку Гондзо. – Берегись только, Дзё.

Рури смотрела ему вслед с распахнутым ртом.

Дзёкити дошел до подозрительного дома и осторожно заглянул внутрь, после чего очень быстро выскочил:

– Мы опоздали! Там двое.

Рури бросилась к дому, перескочила через порог, даже не подумав разуться, и взлетела по узкой лестнице. В каморке, похожей на опочивальню, горел фонарь-андон[18]. В его-то свете и белели тела молодых супругов. Видно, напасть пришла как раз на любовном ложе: оба лежали на боку совершенно обнаженные. Глаза их потускнели, блеск жизни угас. Руки возлюбленных смыкались на горлах друг друга, точно один придушил другого. На губах еще пузырились остатки пены, и футоны промокли от испражнений.

– Тск…

За спиной девушки по лестнице затопали ноги спутников. Она поспешно задвинула фусуму, высунув наружу только лицо, скрытое за маской.

– Близнецы, держитесь подальше. Гон, Дзё, входите.

– Почему?..

– Потому, – прорычала Рури, и мальчики умолкли.

При виде покойных Гондзо растерялся:

– Какой кошмар…

– Футоны еще не просохли. Полагаю, они только-только испустили дух.

Дзёкити присел, чтобы спокойно осмотреть тела, и сложил руки в молитве. Гондзо тоже закрыл глаза и поклонился за упокой жертв.

– Редко случается, чтобы два человека удушили друг друга. Полагаю, проделки демона. – Рури поморщилась от запашка, который витал в комнате. – Прям двойное самоубийство влюбленных[19]. Удивлена, как они тут мило предавались любовным утехам, пока вся округа трепетала перед проклятием. На месте демона я бы тоже рассердилась.

Вдруг она заметила на столике у окна шпильки и металлические детали для комода.

– Странно! Приметные вещицы… Мы что, в Проклятом зале? – спросила девушка, подбирая одну из шпилек.

– Нет, на шторке значилось: «Мару-я». «Вакаса-до» чуть дальше по улице. В округе несколько ювелирных лавок, и, видимо, тут одна из них.

– Хм…

Шпильку в руках Рури украшали цветы сакуры и бабочки – обычные мотивы. Дзёкити, закончив читать отходные сутры, поднялся:

– Надо отправляться дальше, чтобы больше никто не погиб.

Троица вышла из дома, в котором горел свет. Близнецы явно обиделись, что их оставили ждать снаружи, а Дзёкити вновь замкнулся в себе и по дороге не смотрел по сторонам.

– Мы на месте. Видите открытую дверь? – указал Гондзо, и Рури перевела взгляд с молчаливого спутника на здание впереди.

Одноэтажный дом казался крупнее и крепче, чем соседние, но как же его потрепало! Двери перекосило, бумага в перегородках сёдзи вся изорвана. Название лавки, «Вакаса-до», почти вылиняло с сорванных входных шторок.

– Лавка пустует всего месяц, а уже такой бардак, – покачала головой Рури и только хотела заглянуть внутрь, однако Дзёкити ее остановил:

– Вы за мной.

– А? Ну, если хочешь…

Слуга шагнул вслед за Гондзо. На прилавке валялись как ни попадя серебряные шпильки, часть упала на пол. По мастерской раскидали зубила, молоточки – словом, инструменты, которые были безмолвными свидетелями всей жизни мастера и его верными спутниками. Кусачки пожирала ржавчина.

– Что тут за камни разбросаны? И яичная скорлупа… Теперь понятно, откуда вонь. А это что за сверток? – проворчал замыкавший строй Тоёдзиро и поднял белый кулек с порога. – Фу! Волосы! Какая гадость…

– По-моему, там еще что-то… – заметил Эйдзиро, решительно разворошил прядь и воскликнул: – Ой! Дохлые пауки. Ужас какой, все лапки оторваны… Командир, посмотри!

– Убери от меня эту мерзость. Убери!

– Тихо! – вполголоса прикрикнул Гондзо. – Командир, идите сюда.

Его явно что-то встревожило. Рури и близнецы переглянулись и поспешили к остальным. Все пятеро остановились у комнатки в конце коридора.

– Это здесь повесились старые жильцы.

– Ясно. Возможно, демон тоже обосновался тут. Тоё, Эй, разворачивайте барьер вокруг комнаты.

Близнецы кивнули и одновременно раскрыли черные веера. С их уст полилась мантра, похожая на защитное заклинание дхарани. Вдали, за коридором и порогом, забрезжил белый свет волшебной симэнавы[20]. Когда заклинание закончилось, мальчики отчитались:

– Барьер возведен где-то на сорок кэн[21] со всех сторон.

Дзёкити приготовил сякудзё к бою, а Гондзо покрепче перехватил ваджру и взялся за фусуму.

– Что ж, начали.

Перегородка плавно отъехала в сторону, и Рури почувствовала, как от воздуха из комнаты по коже ползут мурашки. В зале размером в десять татами притаилась неподвижная фигура. Сёдзи, выходящие на сад, оказались открыты, но луна скрылась за облаками, и все погрузилось в почти непроглядный мрак. Соломенные маты на полу размочалились и покрылись пятнами.

Еле различимый силуэт повернулся к истребителям зла спиной и уставился в потолок. Дзёкити с Гондзо осторожно к нему шагнули, и Рури медленно вытащила зачарованный клинок из ножен.

– Ты демон из Проклятого зала?

Фигура бесшумно обернулась, и тут же, будто вслед за ее движениями, пролился в комнату и лунный свет.

– Мужчина?.. – изумилась Рури, разглядев противника.

На лице демона вместо глаз зияли провалы, а рот разорвало от уха до уха. На лбу чернели короткие рожки, меньше суна длиной.

– Добро пожаловать.

Взгляд демона переполняла злоба. Вдруг тело развернулось вслед за неестественно перекрученной шеей, и враг бросился на Рури и ее товарищей. Дзёкити с Гондзо тут же взмахнули оружием, и на рогатую голову опустился тяжелый удар ваджры. Демон откатился на открытую галерею у сада – энгаву.

Истребительница занесла меч, но Дзёкити поднял левую руку и остановил командира:

– Пожалуйста, отступите.

– С чего вдруг? Сейчас рубану его Хираем, и делу конец.

– Мы с Гоном припрем его к стенке, а вы добьете.

Сердце Рури будто что-то кольнуло, а щеку свело судорогой. Прежде чем она нашлась с ответом, Гондзо уже сам выскочил наружу.

Демон, поваленный на пол энгавы, почувствовал приближение человека и вскинул голову. Вытянув руки, он свернулся креветкой и спрыгнул с приподнятой галереи. Затем еле заметно пригнулся и так оттолкнулся от земли, что в мгновение ока подлетел к Гондзо и чуть не впился ему в шею.

Здоровяк успел выставить ваджру и отвел от себя демона, так что тот перекатился и застыл на соломенных матах. Тогда тварь переметнулась к другой жертве и попыталась вцепиться в стоящего рядом Дзёкити. Тот, не мешкая, ударил демона посохом по лицу. Острое навершие надрезало кожу, и существо взвыло от боли.

– Как? Рана от сякудзё?.. – пробормотал в коридоре обескураженный Эйдзиро.

– Может, просто не успел почернеть? Очень странно: оружие еще не усилили мантрами, да и вообще нечасто их ранишь чем-то, кроме Хирая… – нахмурилась Рури под маской.

Демон извивался от боли, зажимая раненый нос, и между пальцев просачивалась черная кровь. Сам Дзёкити тоже застыл с видом крайнего изумления.

Из пустого провала рта вырывалось бешеное дыхание. Демон приподнялся и вновь протянул руки к Дзёкити, но на них тут же обрушилась ваджра Гондзо. Пользуясь моментом, в горло чудовищу направил удар и второй демоноборец. От посоха тварь уклонилась, извернувшись на полу. Она проскользнула между мужчинами, которые пытались преградить путь, и отступила на энгаву, а там, точно паук, припала к земле.

– Не сбежишь! – крикнул Гондзо, занося над головой оружие.

Однако, вопреки ожиданиям, демон не стал прятаться в саду, а, по-жучиному перебирая конечностями, метнулся к здоровяку за спину, снова перепрыгнул в центр комнаты и набросился на Дзёкити.

– Дзё, назад, – велела Рури и взмахнула Хираем.

Демон схватил противника за грудки и занес кулак. Пока девушка готовилась нанести удар, Дзёкити не шелохнулся, будто смирился с судьбой. Рури и сама замешкалась, неуверенная, попадет ли мечом в цель. И в миг, когда она поняла, что не успеет, слуга схватил тварь за руку. Та попыталась пнуть его в живот, но Дзёкити извернулся и воспользовался пинком для того, чтобы повалить демона на соломенный мат. Дом сотрясся от гулкого «бум».

Дзёкити уселся на поверженного врага верхом и посохом надавил на горло и руки. К товарищу поспешно присоединился и Гондзо: он обездвижил ноги твари.

– Молодец, Дзё! Ловко ты его.

Тоёдзиро наблюдал за ходом боя с замиранием сердца и наконец воскликнул:

– Командир, добивайте Хираем!

Дзёкити как ни в чем не бывало удерживал демона. Рури же по-прежнему не могла пошевелиться, стоя с мечом на изготовку. Она перехватила поудобнее рукоять и шагнула к голове распластавшегося демона. Тот прожигал ненавидящим взглядом ее товарища.

– Не переусердствуй. Он мог тебя убить.

– Прошу прощения, – ответил Дзёкити, не поднимая взгляда на командира: все его внимание поглотил враг.

Обездвиженная тварь беспомощно билась, как цикада, опрокинутая на спину. Рури прищелкнула языком и занесла Хирай над демоном, а затем лезвие, будто притянутое невидимой силой, вонзилось меж двух провалов. Демон испустил невнятное подобие вопля, задрожал и утих.

– Вот и все. Возвращаемся.

Рури вытащила клинок и зашагала к коридору. Дзёкити с Гондзо тоже отпустили врага и проследовали за командиром.

– Как-то я большего ожидала от демона, который угробил столько народа, – недовольно поморщилась под маской девушка, обращаясь к близнецам.

От силы чудовища напрямую зависит длина его рогов. Отродья, которые за столь малый срок убили больше десяти человек, обычно носили рога подлиннее и бушевали неистовее. Девушку охватила необъяснимая досада, и она вздохнула. Но тут, когда трое бойцов уже покидали покои…

– Д… д… добро пожаловать, – заскрежетали за их спинами несколько голосов, и они разом обернулись.

Демон, которого только что повалили навзничь, вновь по-паучиному упирался в пол руками и ногами.

– Быть того не может! Хирай пронзил ему голову! – проронил Гондзо.

Пока истребители зла обменивались недоуменными взглядами, демон поднял опущенную голову. Широкая и кривая улыбка стала еще темнее и глубже. В следующий миг рана от Хирая разошлась по вертикали. Когда ее края расползлись от макушки до промежности, шкура демона опала на пол. Из-под кожи, как крылатое насекомое из куколки, показалось покрытое слизью черное тело.

– Это еще… что?..

По затылку Рури прокатился холодный пот. Кровь неистово запульсировала в жилах. Когда каждый инстинкт в ней возопил об опасности, из самой глубины души всклокотали безумие и радость. Тудум! Сердце чуть не выпрыгнуло из груди, и девушка закусила губу.

Шкура демона, точно рябь по воде, расползлась по полу. Существо, блестящее под проникающим из сада лунным светом, поднялось. В нем с трудом угадывались человеческие очертания. Изо лба, источая злобу, росли рога по три суна каждый. С лица исчезло все, и остался только рваный провал рта, растянутый в жуткой улыбке.

Но больше всего пугали бесчисленные глаза, повылезавшие на теле демона. Они бешено вращались в поисках добычи, и вдруг взгляд каждого из них впился в Рури, а тварь согнулась.

– Отступаем!

Все пятеро рванули к прихожей. За их спинами раздался хруст: это демон вмазался в стену.

– Тут мы с ним не справимся, давайте наружу!

У самого выхода мимо Рури вдруг пролетели Дзёкити и Гондзо. Девушка инстинктивно пригнулась, и над головой что-то рассекло воздух. Мужчины, которых страшным пинком отбросило до противоположного дома, беспомощно закашлялись, не поднимаясь с земли.

– Дзё! Гон! – в один голос запричитали близнецы, бросаясь к товарищам.

Спустя миг черный демон уже возвышался между пятью истребителями зла, разделяя отряд. Пока Рури пыталась отдышаться и сообразить, что теперь делать, тварь зашагала к слугам.

– Не дам! – крикнула девушка, хватаясь за Хирай.

Клинок рассек воздух, но не успел разрубить загривок демона, как под лезвием вырос глаз. Враг тут же обернулся. К Рури устремились склизкие руки. Она припала к земле и увернулась, однако не успела затормозить и прокатилась кувырком. Выставив вперед колено и присев, девушка вновь посмотрела на демона. Тот склонил голову и улыбался, как будто ему было весело. Взгляды бесчисленных глаз блуждали по сторонам. Наконец они снова сосредоточились на истребительнице.

За его спиной, шатаясь, поднялись на ноги Дзёкити и Гондзо.

– Бегите, – велела Рури. – Тоё, Эй, помогите товарищам.

Близнецы подставили мужчинам плечи и оттащили их подальше. Демон, почуяв неладное, попытался обернуться.

– А ты сюда смотри! – рявкнула девушка и бросилась к нему, намереваясь разрубить пополам.

Однако бок твари оказался куда тверже, чем она ожидала, и клинок проехался по нему, никак не навредив.

– Командир, Нараку!.. – прохрипел Дзёкити, которого придерживал Тоёдзиро.

Рури не сводила глаз с противника и на мгновение замешкалась, но затем откликнулась:

– Хорошо. Явись, Нараку!

Указательным пальцем левой руки девушка надавила на лезвие Хирая и пролила каплю крови на землю. Из размягчившейся почвы явилась седоголовая марионетка, с которой ойран когда-то заключила контракт. Глаза потустороннего создания закрывала повязка с кровавым иероглифом «Печать», на теле был костюм куртизанки, а на губах – кроткая улыбка. Увидев их мягкий изгиб, демон на миг застыл как вкопанный. Рури подошла к Нараку и молча сняла с нее накидку, украшенную кленами.

– Нет! Сбросьте повязку с ее глаз!

– Гон, спрячь всех под накидкой. И даже не вздумайте ее скинуть, – спокойно ответила Рури, не обращая внимания на крик Дзёкити, а затем бросила ткань здоровяку.

Тот сначала замешкался, однако затем сгреб товарищей сильной рукой и скрыл всех под узором из кленов. Помощники тут же исчезли вместе с накидкой.

– Вот же… Про демонов, вылупляющихся из старой шкуры, я еще не слышала.

Враг порыскал в поисках пропавших людей, но вскоре недоуменно склонил голову и вновь обернулся к Рури.

– И ладно. Думать буду потом.

Губы под маской сложились в недобрую улыбку, и девушка подняла руку к груди. Чувствуя под пальцами пульс, она закрыла глаза.

– Эй, слышишь меня, нахлебник? Расплачивайся за постой!

В тот же миг вокруг Рури закружился голубой вихрь. Три родимых пятна у шрама набухли, и тело девушки покрыли новые точки. Тудум! – гулко ударило сердце.

– Кх… Глупый дракон! Одолжил немного силы, и давай назад.

Рури стиснула кулак на груди, почувствовав, как расползается по жилам воля царя драконов. Хирай, что жил у нее в сердце, пытался сыграть на взбудораженных чувствах, которые охватили хозяйку тела при виде отвратительного демона. Он только и ждал случая завладеть этим сосудом.

Девушка представила, что ее душа – черные воды. По поверхности расходилась рябь, однако истребительница силой воли заставила ее утихнуть. Когда-то этому приему девочку научил покойный отчим. Круги утихли не сразу: медленно, но верно они сошли на нет. К черным водам вернулся покой. Чувствуя, как ее переполняют силы, девушка открыла глаза и впилась взглядом в демона. Больше расползающегося присутствия Хирая она не ощущала.

Видимо, почуяв, как сильна Рури, враг распахнул пасть так, что у него чуть не отлетела челюсть, и издал неистовый демонический вопль. Двери и сёдзи ближайших домов задрожали и задребезжали, не выдерживая его мощи.

– Вовсе мои шпильки не прокляты!.. Папа, почему с нами никто не разговаривает?

Рури покрепче сжала Хирай и атаковала демона, а тот попытался прикрыть голову руками. Сопротивление оказалось бесполезным: меч прорубил преграду. На землю брызнула черная кровь. Следующими девушка ударила ноги, а когда противник рухнул на колени, полоснула по левому плечу.

В рев демона примешалась ярость. В последний миг он уклонился и прокатился по земле, затем цапнул Рури за лодыжку и дернул на себя. Девушка потеряла равновесие и оказалась на спине. Существо взобралось на противницу, придавило руки коленями к земле и принялось душить.

– Почему нам никто не верит?.. Неужто боги оставили нас?

– З-задыха… юсь…

Черные пальцы крепко стиснули тонкую шейку. Тварь заулыбалась шире, будто уверенная в победе.

– Шучу, – усмехнулась Рури, не сводя с недруга глаз.

Тут Хирай в ее правой руке изогнулся, подобно когтю, и распорол существу висок. Черная кровь закапала на театральную маску. Демонический рев, сотрясавший округу, утих. Из горла твари вырвался странный звук, и тело повалилось на Рури. Когда хватка на горле девушки ослабла, она поспешила выползти из-под врага.

Грузно рухнув на землю и издав подобие стона, демон рассыпался песком. На глазах победительницы от него не осталось и следа. Убедившись, что на сей раз он умолк окончательно, девушка глубоко вздохнула. Кровь, что залила ей маску, тоже осыпалась крупицами.

– Командир, с вами все в порядке? – спросил Гондзо, сбрасывая накидку и подбегая к ней.

– Ага. Пришлось попотеть, но нич…

Вдруг небо и земля перекувырнулись перед глазами.

– Командир! – вскрикнул здоровяк, подхватывая тело, осевшее на колени.

Тут подоспел и Дзёкити с близнецами.

– Ха-ха, говорю же, ничего страшного! Просто к драконьей силе все-таки нелегко приноровиться.

Вдруг ночную тишину прорезал лай. Рури повернула голову на звук и увидела невесть откуда взявшегося серого комаину[22]: тот стремительного прыгнул к ней.

– Это еще что за псина?.. – успела спросить девушка, прежде чем лишиться чувств.

– Надо же. Отрадно поглядеть на силы царя драконов. Впечатляет! Интересное зрелище, – произнес мужчина, следивший со второго этажа, как Гондзо подхватывает Рури.

За ним были свалены тела задушенных супругов. Уперев руку в подоконник, мужчина положил щеку на ладонь. Заметив, как девушка потеряла сознание, непричастный зритель улыбнулся:

– Правда, она пока совершенно не умеет их использовать. Ей еще учиться и учиться. И марионетку не пустила в бой… Что за наивная девчонка? Себя погубишь… Рури-ойран.