Кабуки (яп. 歌舞伎)

Один из видов японского театра. Появился на рубеже XVI–XVII вв. как провокационный и бунтарский. Его основательницей считается бывшая синтоистская жрица Идзумо-но Окуни, исполнявшая измененные и, судя по всему, весьма вульгарные версии традиционных танцев. В качестве непременного атрибута она, как считается, носила христианские четки и распятие (с ними эта деятельница искусств даже изображена на посвященном ей более позднем памятнике), и это в эпоху, когда у власти были напряженные отношения с христианской церковью (см. об этом подробнее в историко-культурном комментарии к первому тому романа, с. 221). В сценах, которые ставила труппа Идзумо-но Окуни, часто фигурировали персонажи с низа социальной лестницы: проститутки, разбойники. Любовь к таким героям и тематике прослеживается в репертуаре театра и дальше. Само название жанра, кабуки, может обозначать нечто вычурное, кричащее. Так, в начале XVII в. словом «кабуки-моно» называли самураев, ведущих образ жизни, граничащий с бандитским, и притом имевших очень необычную и странную по меркам современников моду – она, вероятно, оказала определенное влияние и на актеров.

В ранней форме кабуки представлял собой не столько театр в современном понимании, сколько кабаре. Актеры тесно сотрудничали с заведениями, предоставляющими в том числе сексуальные услуги. Среди выступающих были актрисы, на сцене демонстрирующие свою красоту и грацию потенциальным клиентам, что со временем привело к запрету на участие женщин в постановках по соображениям морали. Их сменили юноши, а вскоре и им запретили выступать в женских амплуа ради укрепления приличий в обществе, что привело к постепенному зарождению искусства оннагата – взрослых актеров-мужчин, играющих женские роли.

История кабуки полна запретов и притеснений со стороны правительства. В разное время актерам не давали открыто покидать кварталы развлечений, ставить пьесы на злободневные темы и по мотивам актуальных новостей и скандалов (пьесы, впрочем, все равно ставили, обходя цензуру через мнимую историчность постановки: рассказывали о современных событиях, используя персонажей, живших в прошлые века), носить чересчур роскошную одежду и т. д. Запреты, тем не менее, только подстегивали творческую фантазию постановщиков и писателей и приводили к интересным творческим решениям, сформировавшим театр в том виде, в каком он дошел до наших дней.

Представления часто рассчитывались на целый день, при этом публика могла посещать спектакль не целиком, а блоками: часто пьеса в кабуки состоит из действий, каждое из которых фокусируется на отдельной группе персонажей и самостоятельном конфликте, и хотя вместе они составляют композиционное целое, но могут восприниматься и как отдельные истории. Театр чрезвычайно экспрессивен: персонажи одеты в роскошные и яркие костюмы; носят выразительный грим (кумадори), из-за чего даже издалека легко различить амплуа и ведущую эмоцию героя; в ключевые моменты персонажи могут застывать в красноречивых и обязательно красивых позах, оказавших большое влияние на изображение театра на гравюрах; голоса у актеров громкие, манера речи часто певучая. Она может быть непривычна для нашего уха, однако стоит отметить, что в XIX в. так же непривычно и непонятно для японцев звучало оперное пение, впервые представленное на местной сцене: манера выступающей французской дивы показалась публике грубой, неприятной и попросту смешной.

Вернемся, однако, в XVIII в. Популярность актеров кабуки в то время можно сравнить с любовью современных слушателей к эстрадным музыкантам: гравюры с их изображениями в сценическом образе и в жизни (прототипы современных плакатов) охотно скупали, они оказывали колоссальное влияние на моду. О роли кабуки в прежней жизни японцев красноречиво свидетельствует лингвистика. До сих пор в языке сохранились крылатые выражения, отсылающие к быту театра: например, нимай-мэ (яп. 二枚目, букв. «вторая табличка») обозначает красавца-мужчину, любимца женской публики. Слово происходит от порядка имен выступающих на вывеске спектакля, где первое место отводилось главному герою, персонажу высоких моральных качеств и драматической судьбы, которого играл ведущий актер труппы, в то время как второе – герою-любовнику.

Важную роль в сценическом образе играло коронное амплуа. Актер кабуки выступает не под своим настоящим именем, а под сценическим, и оно – марка качества, знак, что исполнитель достиг высокого уровня мастерства исполнения того или иного диапазона ролей. Имя передается от мастера к лучшему ученику (нередко, но далеко не всегда – кровному родственнику) и свидетельствует о преемственности театральных поколений.

В тексте романа на точных амплуа и манерах исполнения ролей внимание особенно не заостряется, однако поясним в общих чертах термин татияку, употребленный по отношению к приемному отцу героини «Кокона», Соэмону: так обозначается главный герой, вокруг которого разворачивается действие. Татияку может представлять собой арагото (яп. 荒事), то есть типаж храброго и мужественного воина, а может – его противоположность, мягкого и чувственного вагото (яп. 和事), или, наконец, рассудительного и стойкого дзицугото (яп. 実事).

В Эдо распространен первый тип, однако точных указаний на амплуа Соэмона нет.

Кёгэн (яп. 狂言)

Обычно под этим термином подразумевается комедийный театральный жанр, включающий в себя своеобразные фарсы, телесную комедию и комедию положений. В кёгэне высмеиваются различные социальные слои. Он разыгрывается малой актерской труппой и строится, как правило, на диалоге. Первоначально существует в виде комических интермедий в представлениях Но (см. ниже). Однако стоит отметить, что в описываемое время словом «кёгэн», означающим «безумная речь», может называться простое (в противоположность высокому) театральное искусство в целом, в том числе и кабуки.

Театр Но (яп. 能楽)

Еще один из традиционных видов японского театра, зародился в XIV–XV вв. Среди атрибутов, выдающих связь этого искусства с древними божественными мистериями: использование масок, обращение к героическим и мифологическим сюжетам, элементы манеры исполнения, обязательное размещение изображения сосны на фоне как глубокого ритуального символа. В отличие от кабуки, театр Но уже в описываемую эпоху имеет строго определенный репертуар. В тот момент он насчитывал около 240 пьес, все на патетические сюжеты о божественной и/или героической старине. Указом эдосского сёгуната Токугава этот театр объявлен придворным и работает для высших чинов самурайства в замке сёгуна, а актерам пожалован низший самурайский ранг (впрочем, изучать воинское искусство им запрещалось). Театр Но в описываемое время привилегирован и находится на государственном содержании, а труппы, в отличие от кабуки, не выступают для широкого зрителя. Вместе с тем Но служит источником вдохновения для более «низких» форм театра, и очень многие классические пьесы кабуки корнями уходят именно в него (часто с промежуточным звеном в виде драматического театра дзёрури и его кукольного варианта, также появившегося в эпоху Эдо и ныне известного как бунраку (яп. 文楽)).

Какубэй-дзиси (яп. 角兵衛獅子)

Акробаты, чье искусство происходит с запада главного острова Японии, Хонсю, из современной префектуры Ниигата. Их наименование переводится как «львы Какубэя», и, по одной из версий, Какубэй – имя артиста, представившего свою труппу Эдо в середине XVIII в. Труппа состоит из нескольких акробатов («львов» по названию их сценического образа с пышными гривами) и двух музыкантов. Пользовались у эдосцев большой популярностью.

«Момидзигари» (яп. 紅葉狩)

Упомянутой в тексте романа пьесы «Неистовый танец Сарасины под сенью алых кленов» не существует, однако у нее прослеживаются четкие истоки: она фактически копирует другое произведение – «Любование алыми кленами», или «Момидзигари». Сама история впервые поставлена на сцене, как и рассказывается на страницах романа, в качестве пьесы театра Но, написанной драматургом Кандзэ Нобумицу, затем она неоднократно адаптировалась театром кабуки. Самая знаменитая постановка, исполняющаяся в Японии по сей день, написана в 1887 г. драматургом Каватакэ Мокуами.