Святые угодники, неужели всё закончилось? Давление и тряска прекратились. Уже минут пятнадцать я ощущала только едва заметное гудение под босыми ступнями. Встала я почти сразу, как только поняла: меня больше не плющит, не швыряет и не пытается размазать по ближайшей поверхности.

Счастье, конечно, сомнительное, но в моих обстоятельствах даже такое шло за радость.

От лёгкой паники я начала ходить по каморке. Туда-сюда. Туда-сюда. Будущее приближалось, неизвестность скреблась под рёбрами, а я никак не могла решить, что хуже: сидеть и ждать или ходить и ждать.

Оказалось — одинаково противно. Дверь открылась. В каюту вошёл Доусет.

Оглядел меня с ног до головы и протянул какую-то ткань неизвестной текстуры.

— Через десять минут мы совершим посадку на Аттере. Я хотел бы услышать ответ на своё предложение.

Я посмотрела на него, потом на ткань. Вот так, значит. С корабля — и сразу в судьбоносные решения.

— Извините, — сказала я осторожно, — вынуждена отклонить ваше покровительство. Я ещё не знаю реалий вашей жизни и пока остерегаюсь принимать какие-либо решения.

Сначала я не знала, как отказать, чтобы не обидеть и не задеть. Но, пользуясь его прямолинейностью, решила сказать как есть.

Доусет кивнул.

— Что ж. Моё предложение остаётся в силе. Если надумаете — сообщите через Драста.

И вот тут я слегка запаниковала. Совершенно одна. В незнакомом мире. Среди существ, для которых я в лучшем случае гостья, а в худшем — экзотическая самочка с коротким сроком годности.

— Вы что, так и оставите меня?

Да, он стал своеобразным якорем. Знакомым злом. А знакомое зло, как ни крути, пугает меньше неизвестного.

— Естественно, — ответил Доусет. — Вы являетесь гостьей астниеры капитана и его семьи. Посторонних в бростах не жалуют. Я провожу вас и отдам его семье на попечение.

Тут он сверкнул всё понимающей улыбкой.

— Но вы ещё можете изменить решение. Тогда вам не придётся переживать столь волнительные моменты.

Страх остаться одной исчез мгновенно. Его место заняла злость. Здоровая такая, бодрая злость на низкую манипуляцию чувствами маленькой бедненькой меня.

Стратег. [Ненормативная лексикa]Не дождётся.

— Ничего страшного, потерплю, — сладко улыбнулась я.

Если бы до этого момента я ещё держала его где-то на шатком пьедестале вероятного возлюбленного, то сейчас сама бы этот пьедестал подпилила. Не люблю, когда мной играют.

Доусет моего выступления “на бис” не оценил. Просто кивнул и покинул помещение.

Я перевела взгляд на то, что держала в руках. Кусок ткани оказался чёрным плащом или накидкой — таким, какие, кажется, были в моде где-то в восемнадцатом веке. С глубоким капюшоном и плотными складками. Стоило только завязать тесёмки под горлом, как он полностью скрывал силуэт.

Навевало определённые ассоциации с Дальним Востоком. А когда я покрыла голову капюшоном, окончательно уверилась в существовании гаремов. Своеобразная паранджа европейской интерпретации.

Прелестно. Новая галактика встретит меня в образе “невесть кто, но приличная”.

Строго в оговорённое время ицтек вернулся, чтобы сопровождать меня в новое светлое будущее. Надеюсь, светлое.

Надлежало мне, видимо, скромно идти рядом с ним и не поднимать глаз от пола. Я, как послушная девочка, следовала почти по пятам, одновременно рассматривая серый пол, который слегка пружинил под ногами.

Правда, моего смирения хватило ненадолго. Краем глаза я заметила проходившего мимо инопланетника. Любопытство, как всегда, высунуло свой курносый носик наружу. Кроме Сета, демона и чужого хвоста я никого толком не видела, поэтому решила рассмотреть нового представителя местной фауны.

Не вовремя. В тот момент, когда мой взгляд упёрся в широченную спину, запакованную в нечто подозрительно похожее на водолазный костюм, мы как раз выходили на трап.

И тут я услышала рёв. Оглушающий. Мощный. Такой, что едва не заложило уши и не разорвало барабанные перепонки. А обзор открылся замечательный: заинтересовавшая меня спина мигом исчезла с поля зрения.

Я округлившимися глазами наблюдала, как тот самый двухметровый демон, которого раньше списала на галлюцинации, рвёт и мечет перед встречающей делегацией.

Святые угодники. Мне даже почти стало их жаль. Почти.

Фантазия услужливо подбрасывала картинки: из этого монумента ярости вырываются столбы пламени, фаерболы летят в головы неугодных, массовка красиво падает врассыпную.

Поначалу я даже немного разочаровалась, не увидев огня. Потом одёрнула себя. Маша, это не фильм 5D. Ты не в зале с попкорном и не в безопасности. Это твоя новая реальность.

— Это к-к-капитан? — спросила я, дёрнув желтоглазого за рукав.

Жутковато было, чего уж там.

— Да.

Лицо Доусета было хмурым. Очевидно, он услышал куда больше меня и услышанное заставило его задуматься. Но ответить всё же соизволил.

И это в гостях у этого мне жить придётся? Да у моей землячки явно не всё в порядке с головой, если она согласилась жить с ожившим вулканом. Неудивительно, что у неё сердце отказывать начало. Оно, бедное, просто не выдержало постоянной перекачки адреналина.

Ладно. Нечего запугивать себя раньше времени. Злится он не на меня — и то хлеб.

Чувство страха стало уменьшаться, когда гора чистой ярости решила нас покинуть. За капитаном последовали двое таких же демонов, пара демониц и эльфо-тролль. Женщина трогательно всхлипывала в беленький ажурный платочек.

Доусет подхватил меня под локоть и повёл вниз по трапу, решив присоединиться к процессии.

Под гнётом мрачных перспектив у меня даже желания не было осматривать космопорт. Единственное, что успела отметить: он был гигантским. Едва ли не величиной с футбольное поле, если не больше. Тут и там мелькал транспорт, двигались толпы существ, шум стоял плотный и чужой.

А в голове крутилась одна мысль. Что могло случиться, чтобы капитан так взбесился?

Если верить словам Сета, между демоном и его астниерой любовь и всё такое. Значит, ярость напрямую связана с моей землячкой.

А если она умерла? Преждевременно? Что тогда будет со мной? Накручивать себя ещё сильнее не было сил, поэтому я решила рискнуть.

— Что случилось?

Надежды получить ответ почти не было.

— Сию похитили, — резче, чем хотел, ответил ицтек.

И тут же уточнил:

— Астниера капитана была похищена прямо из-под крыши дома. С территории их броста.

Что на это скажешь? Правильно. Лучше промолчать. Вот я и молчала, тихо перебирая лапками и стараясь поспевать за широким шагом Доусета, путаясь в складках балахона. Через толстый слой ткани я почти физически ощущала взгляды проходящих мимо существ.

На них я не смотрела. Тут бы не споткнуться. Вокруг гудело, как в улье, и кто-то постоянно мельтешил на периферии зрения. Я так сильно задумалась, что не заметила, как мы подошли к круглой площадке.

Буквально через секунду мне сдавило горло. В глазах потемнело. Пропало чувство ориентации в пространстве. Я даже не успела понять, что происходит, как на меня обрушилась давящая тишина.

Колени ослабли.

— Сет! — раздался незнакомый гневный окрик. — Ты что, не помнишь, чем это закончилось в прошлый раз для Сии?

Ага. Телепортировались. Догадалась я, пока пыталась глотать воздух открытым ртом, как рыба, которую внезапно вытащили из аквариума и предложили жить дальше на энтузиазме.

Кто-то откинул мой капюшон. Кислород начал поступать в лёгкие чуть легче. Передо мной оказался тот самый эльфо-тролль, которого я видела у трапа. Только теперь намного ближе.

Была бы тут Анютка, она бы дышала этому переростку примерно в район пупка. Таким высоким он был.

— Дышите, тьера, — ласково сказал он, убирая с моего лица упавшие рыжие пряди. — Вот так. Вдох. Выдох. Дышите глубже.

— Чего стоишь? Воды лучше подай! — резко бросил он в сторону желтоглазого.

Контраст с нежным воркованием надо мной был такой сильный, что мой мозг даже в полуживом состоянии отметил: занятный экземпляр.

— А мы сейчас попробуем присесть, — снова мягко обратился он ко мне. — Правда? Это ведь не трудно?

— Мг… хр…

Ничего членораздельного моё пересушенное горло выдать не смогло. Оставалось только слабо кивнуть и на трясущихся ногах добраться до какого-то объекта горизонтального происхождения.

Кресло. Чудно подойдёт. Пока я трясущимися руками принимала странной формы стакан с желанной жидкостью и делала глоток за глотком, шок начал сходить на нет.

А вместе с ним пришло подозрение. С чего это такое трепетное отношение ко мне любимой? Нет, я себя, конечно, люблю. А что, не видно? Но эта мимимишность была полным сюром.

Ну сами представьте: заваливается к вам в дом какая-то мадам и едва не падает в обморок. Вы стали бы так над ней трястись? Да и за желтоглазым я подобного пиетета не наблюдала. Он даже не поддержал меня, когда я падала.

Складывалось ощущение, будто я самый желанный гость. Птица важного полёта. И не дай святые небеса со мной случится что-то плохое — им всем не сносить головы.

В голове это никак не укладывалось. Нереально.

— Выяснили, кто замешан в похищении? — не дожидаясь, пока я окончательно приду в себя, спросил Доусет.

Вот тебе манеры и галантность. Исчезли без следа.

— Не при тьере, — укоризненно проговорил мой новый воркователь. — Можешь узнать всё, что тебя интересует, в кабинете. Там все собрались.

Он покровительственно погладил меня по топорщащимся лохмам.

— Ей нужны тишина и покой, чтобы прийти в себя.

Я, как бы, уже вполне вменяема. Правда, показывать этого не стала. Мало ли, вдруг что-нибудь дельное услышу. Вы говорите, говорите, господа нелюди, а я пока лучше тебя разгляжу, недоэльф.

На него действительно стоило посмотреть. Длинные светлые волосы. Утончённые черты лица. Белая кожа. В нашем традиционном фантазийном понимании он и правда был похож на эльфа.

Что же делало его “недо” или “троллем”? Клыки, девочки. Я бы даже сказала — бивни. Они росли из мощной нижней челюсти и выступали над нижней губой.

Самое парадоксальное — это его совсем не портило. Даже наоборот, добавляло определённую изюминку в и без того экзотическую внешность.

— Забыл поздравить. Рад за тебя, друг, — сказал Доусет перед уходом.

Потом замысловато скрючил пальцы и, так и не попрощавшись со мной, ретировался. Ну и больно надо твоё прощание. Хотя немного обидно.

Как-никак роль любовницы предлагал, а теперь ушёл, будто я мебель с эмоциональными осложнениями. Да ну его. Я перевела взгляд на помещение.

Дверей тут, по-видимому, не было. Спину уходящего желтоглазика было отлично видно. В их мире явно процветал минимализм: никаких безделушек, завитушек, картин, статуэток и прочего пылесборника.

Единственное, что украшало помещение с громадными потолками, — панорамные окна во всю стену.

За ними виднелся двор. Или сад. Не знаю. Допив воду, я поставила стакан на стеклянный столик и попыталась встать без помощи неправдоподобно заботливого помощника.

Когда прошла мимо него, снова отметила рост. Я ему едва ли по грудь доставала. Со мной он больше не заговорил. Только внимательно следил за каждым движением.

Ну да. У меня ещё свежи впечатления от подобного “ознакомления” с желтоглазым. Надеюсь, этот хотя бы не будет предлагать своё покровительство.

Я молча обошла помещение. Он не препятствовал. Даже когда я подошла к заманчивым окнам.

Двери бесшумно открылись сами, и меня словно омыло тёплым потоком непривычного воздуха.

Так захотелось выйти. Просто выйти и вдохнуть полной грудью, не оглядываясь. Но я с трудом заставила себя не поддаться порыву. Повернула голову назад, как бы спрашивая разрешения.

А что вы хотели? Вдруг я у них только на словах гостья. Надо же проверить, что мне вообще дозволено. Лишь дождавшись одобрительного кивка, я стремительно вылетела наружу.

Видели бы вы меня со стороны.

Я едва ли не летала по воздуху, пытаясь охватить взглядом всё сразу: синие плакучие ивы с сиреневыми стволами, окружившие низкий фонтан; фиолетовые вьюнки, оплетавшие деревянные ажурные скамейки; мелких птичек, похожих на колибри, которые мелькали так быстро, что если не присматриваться, их вполне можно принять за фей.

Всё было настолько непривычным и волшебным, что я даже не обращала внимания на белобрысого, который шёл за мной по пятам.

Казалось, я попала в добрую сказку. Тут тебе и фантазийная флора. И эльф имеется. Полный набор. Ну да, конечно. Добрая сказка с ожидающим впереди хэппи-эндом.

Только в таких сказках не бывает высоченных заборов почти в шесть метров. Без конца и края. А сверху — полупрозрачного купола, накрывшего поместье, как стеклянный колпак.

Купол был явно материален. Солнечные лучи преломлялись о его края, и казалось, будто в этом раю на постоянное место жительства поселилась радуга.

Красиво. Очень красиво. А теперь заканчиваем с потехами для маленьких девочек, живущих внутри каждой из нас, и переходим к сырым будням взрослых тётенек.

Это был не сад. Это была красивая клетка. Пока я всё щупала, трогала и едва ли не нюхала, мой сопровождающий ближе не подходил. Благодаря этому я ощущала хоть какую-то долю свободы.

Единственный раз он позволил себе вмешаться, когда мы дошли до открытой площадки, покрытой тёмно-зелёным мхом. Такая обычно бывает на полях для гольфа.

Он резко приблизился, ощутимо схватил меня за руку и завёл за свою спину. Я хотела возмутиться. Но тут воздух вокруг завибрировал. Купол начал расходиться.

Ветер ударил так, что захотелось вжать голову в плечи, пригнуться к земле и зажмуриться. По телу побежали холодные мурашки.

Источником ужаса оказался каплевидный флаер. Где-то я такое название летательного транспорта вычитала. Не помню где, но сейчас оно очень подходило. Аппарат с лёгким грохотом опустился на площадку рядом с нами.

Любопытство снова высунуло свой нос. Я выглянула из-за широкой спины недоэльфа.

У дымящейся капли открылась створка. Сначала показалась голова очередного демона. Потом лицо. И глаза. Антрацитовые омуты с серповидным зрачком цвета ртути. Следом появилось тело.

Он был всего на полголовы ниже белобрысого, но вдвое шире изящного лекаря. Всё это великолепие, а под великолепием я имею в виду именно тело, оказалось буквально в паре шагов от нас.

Вид у демона был потрёпанный. Чистотой он тоже не отличался. Но что-то в нём зацепило мой взгляд.

Он мимолётно мазнул по нам глазами, кивнул только моему сопровождающему и почти на невозможной скорости направился к парадному входу.

А я, словно приворожённая, проследила за его уходом. И даже не сразу поняла, что задержала дыхание.