— Пройдёмте в дом, — спокойно произнёс блондинистый сопровождающий.

— Угу… — задумчиво промямлила я и на автопилоте поплелась следом.

А сама шла и размышляла: что же такого было в том демоне, что моё нутро словно прикрепилось к нему намертво?

Красотой он, скажем честно, не блистал. Его внешность по определению должна была меня отталкивать. Всё-таки я женщина, выросшая в относительно религиозной семье. Ну как религиозной… бабушка была глубоко верующей и старательно прививала внукам любовь к Богу, грозя адом за каждое “ой, да ладно”.

А тут передо мной живой представитель той самой визуальной категории, после которой бабушка бы перекрестилась, окропила дом святой водой и срочно заказала молебен.

Я всё это прекрасно понимала. Только понимание ничего не меняло. Меня всё равно тянуло обернуться. Посмотреть ещё раз. Полюбоваться. Хотя бы издали.

Раньше я только слышала слово “харизма” и никогда не придавала ему особого значения. Теперь же на собственной шкуре ощутила, что это не красивое словечко из мотивационных книжек, а вполне себе оружие массового поражения.

И, что хуже всего, оно уже попало в цель. На фоне того воина мне уже совсем не хотелось даже мысленно называть их расу “осетринами”. Глядя на него, в голове набатом звучало: истинный аситин.

Кажется, я правильно запомнила название расы. Аситин. Почти созвучно с “ассасин”. И, надо сказать, подходило гораздо лучше.

Когда я видела капитана в космопорту, от него исходили такие мощные эмоции, что хотелось отползти подальше, забиться в тёмный угол и притвориться невидимкой. А лучше сразу мёртвой.

От капитана веяло разрушением. А от этого воина — чем-то совсем другим. Опасным. Тяжёлым. Притягательным. И это пугало куда сильнее.

Мы вошли в дом. Я уже почти смирилась с тем, что демона больше не увижу, когда блондинистый сопровождающий сказал:

— Я буду вынужден оставить вас. Предлагаю проводить вас в ваши комнаты. Их к этому моменту должны были подготовить.

Он едва успел договорить, как на весь дом прогрохотало истерическое:

— Шифар!

Блондинистый, и без того белый, побледнел ещё сильнее.

— Постойте здесь, — бросил он на ходу и стремительно рванул на второй этаж.

Ага. Постойте. Конечно. Сейчас только табличку “послушная мебель” на шею повешу. Этот вопль отлично проветрил мой бедный мозг. Любопытство подняло голову, встряхнулось и сказало: “Маша, там же местные женщины. Надо посмотреть”.

И я пошла следом. Кажется, зря. Потому что нарвалась на то, на что посторонним смотреть не следует.

— Почему так долго? — капризно спросила молоденькая аситинка, прижимая к почти плоской груди маленький свёрток. — Неужели уже нашли ту приблуду? Ты ради неё всегда бросал меня. А теперь и нашу дочь бросаешь, будто это она твоя половина.

— Марри, — мягко произнёс Шифаар.

Контраст его белых ладоней на её смуглой коже отчего-то завораживал.

— Не говори глупостей. Вы — моё сокровище.

Да. Определённо лучше было остаться внизу.

У барышни на лице было всё: усталость, истерика, послеродовое потрясение и острое желание кого-нибудь обвинить. Не хватало ещё, чтобы она заметила меня — чужую самку в балахоне, притащенную неизвестно откуда.

Но я всё равно застыла на пару секунд. Потому что Шифаар прижимал её к себе так нежно, будто держал хрустальную вазу, ребёнка и смысл жизни одновременно.

И вот тут кольнуло. Завистью. Глупой, горькой, непрошеной.

Мне тоже хотелось, чтобы кто-то любил меня вот так. Без оглядки. Несмотря на мой порой взбалмошный характер, острый язык и талант устраивать проблемы там, где нормальные люди просто пьют чай.

Хотелось, чтобы носились как с хрустальной вазой. А не как с чемоданом без ручки: бросить жалко, тащить неудобно. С этими печальными мыслями я тихо спустилась обратно. На улицу самовольно идти опасалась, поэтому вернулась в ту самую комнату, где оказалась в этом доме впервые, и присела на кресло, посматривая в сторону прохода.

Вдруг там совещание закончится раньше времени? Вдруг мне улыбнётся удача? Или хотя бы тот самый аситин. Да что со мной такое? Чувствую себя подростком, который впервые влюбился: мозг выключен напрочь, в голове одни занавески и розовые тюли.

Любовь с первого взгляда? Не смешно ли? Надо срочно избавиться от глупых мыслей. Мне ли себя не знать. Ещё воздвигну непреодолимый пьедестал этому образчику мужественности и начну чахнуть от неразделённой любви.

Тьфу. Мой внутренний спор прервал грохот. Я вздрогнула. Гости очередные, надо полагать? Ошибочка вышла. Грянули дверью на втором этаже. Судя по опущенным плечам Шифаара, благоверная выгнала его из спальни.

Передо мной, правда, слабость он демонстрировать не стал. Просто молча спустился и провёл меня к гостевым комнатам.

— Вам необходим отдых, — сказал он на пороге.

Я молча оглядела доставшийся мне номер люкс.

Комната была просторной, светлой и такой минималистичной, что моя земная душа невольно заскучала по пыльным безделушкам, вазочкам, книжным полкам и прочим признакам того, что здесь кто-то действительно живёт, а не просто красиво существует.

Несмотря на усталость, дневной сон не шёл. На корабле я и так выспалась — если можно назвать сном те провалы в полубред между приступами космической тошноты.

Увидев широкий подоконник, на котором умостили бежевый пуф и несколько подушек, я недолго думала. Забралась туда и устроилась поудобнее.

Других развлечений всё равно не было. Буду любоваться красотами за окном.

Существование рефлексирующей амёбой в какой-то мере даже заманчиво. Но продолжать так дальше невозможно. Моя деятельная натура кипела от нетерпения, требуя выплеснуть накопившуюся за время вынужденного бездействия энергию.

Минутный порыв маленькой Маши, заворожённой необычным пейзажем, прошёл довольно быстро. Очевидно, мой внутренний эмпат — ох-хо-хоюшки, звучит-то как! — решил оградить меня от лишних волнений и переключил внимание на того воина.

Судя по моему прошлому опыту попыток создать ячейку общества, его должно было хорошо потрепать по жизни.

А я, как уже выяснилось, на таких реагирую особенно глупо. Влюблённые, как известно, ничего не видят, кроме объекта поклонения. Я ненадолго задремала.

И очнулась резко, с неприятным ощущением надвигающейся беды. Будто подсознание толкнуло меня в бок и сказало: “Вставай, Машенька, сейчас опять будет весело. Не факт, что тебе”.

Я посмотрела в окно. И что я вижу? Очередной гость.

Правда, в отличие от зацепившего меня воина, этот высадился на площадку далеко не плавно. Его флаер двигался рвано, будто за рулём сидел водитель, который с алкоголем знаком не понаслышке, а в длительных романтических отношениях.

Посадка вышла жёсткой. Аппарат даже пузом проехался по мшистой площадке, оставляя за собой рваные борозды.

Ага. Большой такой тяпочкой по газону прошлись. Вспахали неплодородную почву. Поразило меня другое: несмотря на то, что горе-водитель едва не врезался в окно, за которым я расположилась, в комнате не было слышно ничего.

Вот это я понимаю звукоизоляция. Пока я диву давалась, события шли своим чередом. Из флаера вывалился водитель. Определённо навеселе.

Он был той же расы, что капитан и мой воин. Мой? Я уже успела присвоить себе того, с кем даже не разговаривала? Так. Отложим дискуссию разума и сердца, иначе самое интересное пропущу.

Что может быть увлекательного в пьяном субъекте? Ничего, согласна. Но я заметила бордовую кровь, сочившуюся из порезов на теле аситина. Несмотря на рваную одежду и замедленные движения, он не шатался. Скорее двигался сквозь толщу воды.

И всё же шёл. Определённо я должна была присутствовать при встрече хозяев дома с этим товарищем. Это куда лучше, чем сидеть в четырёх стенах и смотреть на потолок.

До холла я добралась буквально за пару минут. По пути успела разглядеть интересующего меня субъекта. Слегка прихрамывая, он дошёл до кабинета, резко распахнул двери и ввалился внутрь.

Как меня ещё не заметили, не знаю. Может, было не до меня. А события тем временем продолжали разворачиваться.

— Нашёл, — прохрипел раненый аситин, держась за дверной косяк.

И начал оседать на пол. Двое демонов тут же подорвались к нему и подхватили под руки. Капитан не растерялся. Схватил новоприбывшего за волосы и начал бить по щекам, приводя в чувство.

— Где?! — рявкнул он.

От таких ласковых пощёчин бесчувственным смогло бы остаться только бревно. А муж моей землячки тем временем бил наотмашь и под конец уже орал:

— Где она?!

Я стояла у косяка и круглыми глазами смотрела на эту сцену, поражаясь, как у несчастного голова ещё держится на плечах.

Если переводчик работает исправно, и капитан так бурно пытает бесчувственное тело товарища, значит, дело касается нашей пропажи. Оперативненько работают мальчики.

Не успела похититься — уже нашли.

— Тут… — прохрипел раненый, когда смог сфокусировать взгляд на капитане. — Они не покинули Итириду… катакомбы… утерянные карты… Лиодас… выведала местоположение… лаборатории Батуми…

Батуми. Не знаю как у вас, а у меня это название стойко ассоциировалось с Африкой. Хотя вряд ли местные похитители прячут астниеру капитана где-то на берегу Чёрного моря под вывеской “хинкали и лабораторные пытки”.

Отстранённо наблюдать за происходящим не получалось. Меня конкретно пробивало на “хи-хи”.

Капитан стрелой рванул мимо меня, а я едва не подавилась смехом. И тут на мне остановил взгляд тот самый воин. Не сказать, что он был рад меня увидеть. Его взгляд был сверлящим и недовольным. Голос — под стать.

— Это она? Что она здесь делает?

Вот умеют мужики всё впечатление о себе испортить. Инопланетные туда же. Между прочим, я перед тобой стою, ваше сиятельство. Если он удумал пристыдить меня — наивный.

Да, немного неловко. Самую малость. И только.

Сет вместе со златовласым Шифааром тем временем приводили в чувство несчастного, который снова провалился в беспамятство, стоило капитану отпустить его волосы.

— Маррия, подойди сюда, поможешь, — бросил Сет.

Неудавшийся покровитель вспомнил о маленькой бедненькой мне. А что я? Я ничего. Только рада. Лишь бы скрыться подальше от недовольного мной воина.

Подобное отношение, конечно, покоробило. Словно я букашка у него под ногами. Сет и Шифаар, видимо, плохо на меня влияли — успела привыкнуть к вниманию.

С другой стороны, ощущение сюрреализма наконец начало исчезать. Моё попадание становилось правдоподобнее. Меня, наконец, не обожают без причины.

Нормальная реакция. Парадокс, не находите? Вот и объясняйте потом женскую логику. Я сама иногда поражаюсь тем мысленным кульбитам, которые выдаёт мой мозг.

Дальше события развивались стремительно.

Меня подключили к действу “подними тело”. Белобрысый недоэльф оказался очень заботливым и попросил меня поддерживать голову страдальца, пока мы втроём несли его в домашнюю лабораторию или операционную.

Что-то среднее. Краем глаза я заметила, как единственный адекватный нелюдь в моём приключении ретировался вслед за капитаном.

Круто живут эти инопланетчики. Больничка прямо в доме.

А наличие лечебного саркофага меня вообще восхитило. Сначала я решила, что это их медицинская капсула. Правда, мои восторги слегка приуныли, когда мне сообщили, что это всего лишь аппарат наподобие нашего ЭКГ и МРТ вместе взятых.

Всего лишь. Ну конечно. Всё равно впечатляет. Компактненько так. Сет, справившись с заданием по укладыванию горе-водителя в навороченный диагност-анализатор, ушёл. Оставил страдальца нам со златовлаской на попечение.

Пока я ассистировала мечущемуся по лаборатории Шифаару, держа в руках то одну колбу, то другую, операция по спасению начала действовать.

Честно? Было ощущение, будто я попала не в сказку с фантастическим антуражем, а в блокбастер. Все же смотрели боевики, где герои и злодеи в полном обмундировании идут “на дело”?

Так вот. Сквозь открытый проём двери я воочию наблюдала картину маслом: “Рэмбо, вперёд”. Капитан, воин и ицтек, увешанные кучей непонятного мне оружия, шли в сторону телепорта. На ходу их инструктировал самый старший аситин — очевидно, отец капитана и хозяин дома.

Я едва не уронила лекарство, когда увидела, как после их исчезновения в мареве телепорта хозяин дома сделал жест, подозрительно похожий на крестное знамение.

Тьфу. Мерещится уже всякое.

Снова мелькнула мысль, что это качественный розыгрыш или реалити-шоу. Но я тут же её откинула. После всего увиденного, после технологий, корабля, телепорта и клыков — никаких денег не хватит на такие декорации.

Отвлекаться было некогда. Поить страдальца дурно пахнущей жижей приходилось мне. И это оказалось довольно затруднительно. Голова у товарища была тяжёлая, а острые зубы заставляли нервничать. Авось непроизвольно цапнет — и объясняй потом, что ты не еда, а временно полезный персонал.

Шифаар занимался глубокими порезами. Периодически поглядывал на меня, контролируя, правильно ли я всё делаю.

— Что это? — спросила я после второго маленького глотка, потрясая колбочкой перед его глазами.

Надо было хоть как-то снять напряжение.

— Тонизирующий тоник, — коротко ответил он.

По существу. Не зря я рискнула и спустилась вниз. Столько нового увидела. Наши пластические хирурги обзавидовались бы их технологиям. Где Шифаар проводил своим скоросшивателем, даже отметин от новой кожи не оставалось.

Может, попросить его и над моими шрамами где-нибудь поработать? Ну а чего вы хотели? Вполне нормальное желание для женщины. Сами бы о таком подумали, окажись на моём месте.

Когда я думала, что моё любопытство обойдётся только помощью, то глубоко заблуждалась. Если вообще думала в тот момент. Что сомнительно. Опять моя порывистость боком выходит. Когда уже поумнею? Стоило Шифаару закончить латать лежачего, он взялся за меня.

Не лечить, слава звёздам. Я была здорова. Даже об зубы, как опасалась, не поранилась. Пострадали разве что мои нервные клетки, но их тут, видимо, лечить не принято.

Меня измерили. Рост. Вес. Габариты. Давление каким-то навороченным аппаратом. Потом просканировали всю целиком, выводя изображение на экран. И вот экран действительно сумел привлечь моё внимание на несколько минут.

Лимфоузлы. Нервные окончания. Внутренние органы. Кровеносная система. Всё это словно возникало из воздуха. И всё это — моё. Подобные технологии пробирали до дрожи.

Потом у меня сделали забор крови. Шифаар закинул образец в мини-анализатор, немного похимичил с реактивами, удовлетворённо крякнул и заправил полученной дикой смесью нечто вроде пистолета.

Подозрительно похожего на шприц. Ох, не нравится мне всё это. Я напряглась Через секунд тридцать с облегчением выдохнула, когда он отложил подозрительный предмет в сторону.

После этого начал аккуратно расспрашивать меня о жизни. Заодно непрошено советовать: мол, сиди тихо как мышь — и всё у тебя будет хорошо. Как мило. Почти материнская забота, если бы не клыки и шприц-пистолет под рукой.

— Ай! Больно же!

Я обиженно зашипела, потирая шею. То самое место, куда он уколол меня без предупреждения, начало болезненно пощипывать. А следом за болью пришло очень острое опасение за собственную жизнь. Ещё немного — и начну паниковать.

— Что вы мне ввели?!

Он не полуэльф. Нет. Он недоэльф. Зубы умеет заговаривать не хуже предприимчивого маркетолога. Теперь буду величать его только так и никак иначе.

Парнокопытное двуногое. Да, я понимала причины вакцинации. Понимала, что не все прививки бывают безболезненными. Но одно дело понимать, а другое — когда тебя колют без предупреждения.

Иррациональная обида всё равно присутствовала.

— Лекарство, предупреждающее заражение некоторыми болезнями, — спокойно сказал он. — Не переживайте, Сия тоже подверглась этой процедуре и вполне сносно её перенесла.

— Вы уверены, что ваши лекарства мне подойдут?

А может, именно от них сердце моей землячки шалить начало? Этот вывод, правда, остался при мне.

— Не переживайте. Я уменьшил дозировку втрое.

Я проглотила ругательства, уже готовые сорваться с языка. Не то чтобы я хорошо владела искусством покерфейса или умела держать язык за зубами. Просто меня нагло прервали.

— Ну что там? — в лабораторию ввалился Глава дома.

Гнев и обида — это, конечно, хорошо, но ушки навострить не помешает.

— Жить будет, — ответил Шифаар. — Очнётся часа через два. Маррьяла уже успокоилась?

— Что с ней будет, — отмахнулся хозяин дома. — Альера с ней рядом. Перебесится и успокоится. Ты главное подготовь всё к возвращению моих сыновей. Моей будущей дочери, скорее всего, понадобится всё твоё мастерство.

— Согласен, — с кривой усмешкой ответил златовласка. — Не позавидуешь тут никому. Ещё вопрос, кому тяжелее приходится.

— Единственная, кому сейчас тяжело, — это Сия. Сауер с Амаданом справятся.

Хозяин дома оборвал невесёлые размышления Шифаара. И наконец заметил, что некая землянка нагло и с интересом подслушивает. Он переключился на меня.

— Как устроились? Вас всё устраивает? И спасибо, ваша помощь была своевременна.

Девочки, честное слово, если бы он со мной не заговорил, я бы точно ущипнула себя, чтобы удостовериться, что жива и не являюсь мебельным атрибутом этого поместья.

Подобные подозрения нет-нет да закрадывались, когда они разговаривали между собой так, будто меня в помещении вовсе нет.

— Спасибо, — как можно доброжелательнее улыбнулась я.

Щёки едва не лопнули от усилия приклеить искусственную улыбку к лицу.

— Всегда рада помочь.

Если они заметили мою наглую ложь, виду не подали.

Хотя по цепким взглядам, которыми меня просканировали с двух сторон, стало очевидно: моя уловка “я добрая и безобидная” незамеченной не осталась.

Ну и ладно. Пусть привыкают. Я тоже пока только присматриваюсь.