В половине седьмого Ясна стояла перед стеклянной дверью танцевальной студии и никак не решалась войти.

За прозрачной стеной двигались люди. Кто-то растягивался у станка. Кто-то смеялся возле кулера. Из зала доносилась музыка. Та самая смесь басов, хлопков и счёта тренера, которую невозможно спутать ни с чем.

Она сжала в руке абонемент. Восемь лет. За восемь лет можно закончить университет. Построить карьеру. Разрушить брак. И почти забыть самого себя.

— Ну что, убежишь?

Ясна обернулась. Регина стояла позади с двумя стаканчиками кофе.

— Я ещё думаю.

— Думаешь ты уже полчаса.

— Откуда знаешь?

— Потому что приехала раньше и наблюдала через окно.

Ясна невольно улыбнулась.

— Это нечестно.

— Зато эффективно.

Регина протянула ей стаканчик.

— Боишься?

— Очень.

— Чего именно?

Ясна долго искала ответ.

— Что окажется... поздно.

Регина тихо рассмеялась.

— Ты серьёзно считаешь, что танцы принимают экзамен на возраст?

— Нет.

— Тогда идём.

Она буквально потянула Ясну за руку. Администратор приветливо улыбнулась.

— Первый раз у нас?

Ясна хотела ответить, но неожиданно услышала собственный голос:

— Нет.

И сама удивилась этому слову.

— Просто давно не была.

Девушка понимающе кивнула.

— Такое часто случается.

Словно речь шла о нескольких неделях, а не о восьми годах. Раздевалка почти не изменилась. Те же длинные зеркала. Те же деревянные скамейки. Запах лака для волос, спортивной формы и лёгких духов.

Ясна переоделась медленнее всех. Каждый раз ей казалось, что можно ещё немного потянуть время. Не выходить. Не начинать. Но музыка уже заиграла. Тренер хлопнул в ладоши.

— Девушки, собираемся!

Ясна встала в последний ряд. Так было спокойнее. Она старалась не смотреть в зеркало. Первые движения дались неожиданно тяжело. Тело словно перестало понимать самые простые команды. Руки опаздывали. Ноги путались. Она постоянно сбивалась.

Через десять минут ей захотелось уйти. Через пятнадцать она окончательно убедилась, что совершила ошибку. А ещё через пять вдруг случилось странное. Музыка сменилась. Началась композиция, которую она когда-то обожала. Что-то внутри будто щёлкнуло. Не память. Скорее мышцы. Правая нога сама сделала нужный шаг. Плечи раскрылись. Корпус повернулся раньше, чем она успела подумать. Связка, которую она считала навсегда забытой, неожиданно вернулась. Не идеально. Не так легко, как раньше. Но вернулась. Она поймала своё отражение в зеркале.

И впервые за очень долгое время увидела не женщину, которую бросил муж. Не потерпевшую. Не свидетельницу. Не сотрудницу.

Перед ней стояла Ясна.

Уставшая. Немного растерянная. Но живая. Тренировка закончилась почти незаметно. Ясна тяжело опустилась на скамейку, вытирая полотенцем лицо. Ноги дрожали. Спина тоже.

Но внутри было удивительно спокойно. Тренер подошёл к ней.

— Вы раньше занимались?

Она улыбнулась.

— Когда-то.

— Это видно.

— Мне казалось, совсем наоборот.

Он покачал головой.

— Техника забывается. А удовольствие нет.

Эти слова почему-то оказались важнее любой похвалы. Когда Ясна вышла на улицу, уже стемнело. Она глубоко вдохнула прохладный вечерний воздух. И вдруг поняла, что улыбается.

Просто так. Без причины. У тротуара медленно остановился знакомый тёмный автомобиль. Дверь открылась.

Из машины вышел Дамир. Он был без пиджака, с закатанными рукавами рубашки, словно приехал сразу после работы.

— Добрый вечер.

Ясна удивлённо посмотрела на него.

— Откуда вы здесь?

— Регина сообщила адрес.

— Она всё-таки это сделала...

— Она сказала, что после первой тренировки человеку обычно трудно нести спортивную сумку и собственные мысли одновременно.

Ясна тихо рассмеялась. Очень легко. Так легко она не смеялась уже много месяцев. Дамир несколько секунд молча смотрел на неё. Потом неожиданно сказал:

— Знаете...

— Что?

— Сегодня вы выглядите совсем иначе.

Она вопросительно подняла брови.

— Лучше?

Он покачал головой.

— Настоящей.

Ясна ничего не ответила. Потому что впервые за долгое время ей не хотелось спорить.

Кажется, он был прав.