До дома они ехали медленно.
Город уже успел успокоиться после вечерних пробок. За окнами мелькали витрины, редкие прохожие и тёплый свет кафе. Ясна сидела рядом с Дамиром и вдруг поймала себя на странной мысли.
Ей впервые за много месяцев никуда не хотелось торопиться. Она положила спортивную сумку на колени и улыбнулась.
— Что?
Дамир мельком посмотрел на неё.
— Ничего.
— Вы улыбаетесь уже минут пять.
— Разве?
— Да.
Она задумалась.
— Наверное... потому что сегодня я впервые сделала что-то только для себя.
Он ничего не ответил. Только едва заметно улыбнулся уголком губ. Через несколько минут машина остановилась не возле дома. Ясна удивлённо посмотрела в окно.
Небольшая набережная. Почти пустая. Фонари отражались в воде.
— Мы приехали?
— Почти.
Дамир заглушил двигатель.
— Если вы очень устали, можем сразу домой.
Она посмотрела на спокойную реку.
— Нет.
Они медленно пошли вдоль воды. Некоторое время оба молчали. Это молчание уже не казалось неловким. Наоборот. Оно оказалось удивительно спокойным. Первой заговорила Ясна.
— Спасибо.
— За что?
— За сегодняшний вечер.
— Это Регина.
— Нет.
Она покачала головой.
— Она меня заставила прийти. А вы...
Ясна улыбнулась.
— Вы почему-то были уверены, что мне это нужно.
Дамир остановился.
— Потому что однажды услышал ваш разговор.
Она удивлённо посмотрела на него.
— Какой?
— В один из первых дней на работе.
Она нахмурилась.
— Не помню.
— Вы разговаривали с Региной возле окна.
Ясна попыталась вспомнить. И действительно. Тогда она сказала что-то вроде: «Когда-нибудь потом...» Дамир спокойно продолжил:
— Вы произнесли одну фразу.
— Какую?
— «Когда всё закончится, я снова начну танцевать».
Ясна медленно выдохнула. Она совсем забыла об этих словах.
— А потом понял одну вещь.
— Какую?
— Люди редко откладывают то, что для них действительно не важно.
Она долго молчала. Потом тихо спросила:
— А вы?
— Что я?
— Что вы всё время откладываете?
Он неожиданно рассмеялся.
— Хороший вопрос.
Несколько секунд они шли дальше. Потом он ответил:
— Личную жизнь.
Ясна посмотрела на него.
— Из-за работы?
— Сначала из-за работы.
Он пожал плечами.
— Потом стало удобно делать вид, что причина именно в ней.
Она невольно улыбнулась.
— Похоже.
— На что?
— Мы оба умеем красиво убеждать себя.
Он посмотрел на неё внимательно.
— Уже нет.
Она не сразу поняла смысл этих слов.
— Почему?
Дамир остановился. Ветер слегка растрепал её волосы. Он осторожно убрал выбившуюся прядь ей за ухо. Совсем легко. Будто заранее оставляя возможность отстраниться. Но Ясна не сделала ни шага назад.
— Потому что сегодня я увидел вас другой.
Она почувствовала, как сердце снова начинает биться быстрее.
— И какой?
— Свободной.
Ей вдруг стало трудно дышать. Не от волнения. От того, насколько точно он подобрал слово. Не красивой. Не сильной. Не смелой. Именно свободной.
— Ясна...
Он впервые назвал её без имени-отчества.
— Мне очень не хочется пользоваться тем, что сейчас вы переживаете сложный период.
Она внимательно слушала.
— Поэтому я не стану торопить вас.
Она уже знала, что он скажет дальше. Но всё равно ждала.
— Просто хочу, чтобы вы знали.
Он смотрел ей прямо в глаза. Спокойно. Без попытки понравиться.
— Когда вы будете готовы начать новую главу своей жизни... я очень хотел бы оказаться в ней.
Ясна почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Не от боли. Совсем наоборот.
За последние недели она столько раз слышала ложь, оправдания, угрозы и манипуляции, что простые искренние слова показались почти невероятными.
Она шагнула ближе. Совсем немного.
— Знаете...
— Что?
— Раньше мне всё время казалось, что любовь нужно заслужить.
Она грустно улыбнулась.
— Быть удобной. Правильной. Тихой. Понимающей.
Он медленно покачал головой.
— Нет.
— Теперь я тоже так думаю.
Она осторожно взяла его за руку.
— И поэтому...
Договорить она не успела.
Дамир мягко притянул её к себе и впервые поцеловал. Поцелуй получился коротким. Бережным. Без страсти, которая вспыхивает за один вечер. Он был похож скорее на обещание.
Когда они немного отстранились друг от друга, Ясна неожиданно рассмеялась.
— Что случилось?
— Ничего.
Она посмотрела на реку, потом снова на него.
— Просто сейчас я поняла одну вещь.
— Какую?
Она крепче сжала его ладонь.
— Никто больше не запретит мне танцевать.