Я прикрыл глаза и просто сидел, стараясь ни о чём не думать.

Время от времени ветер доносил до меня обрывки вампирского шёпота. Вурдалаки переговаривались между собой, пару раз я уловил своё имя, но даже бровью не повёл.

Постепенно звон в ушах стих, а вместо ваты в голове появилась привычная ясность.

Ещё немного, ещё чуть-чуть и можно будет вставать.

Сквозь полудрёму уловил странный шорох, а затем почувствовал, как вампиры подскочили на ноги и резко распахнул глаза.

Парни явно ощутили опасность и сейчас усиленно крутили головами, пытаясь понять, с какой стороны пришёл шум.

Я опять прислушался. Показалось, будто что‑то тяжёлое протащили по земле. На Кромке я уже насмотрелся на местную живность, но этот звук услышал впервые.

Вампиры буквально взвились, как подпружиненные. Андрей рывком развернулся к источнику звука, его зубы мелькнули в полумраке белёсой вспышкой. Константин, шипя, рванул чуть в сторону, занимая позицию, которая позволяла и меня прикрыть, и самому не подставляться. По крайней мере, выглядело это именно так.

Боится вурдалак, что без меня не сумеет выбраться с Кромки.

Я подскочил на ноги позже, чем хотел, тело, зараза такая, ещё не до конца пришло в себя, ноги до сих пор казались ватными, тем не менее, кое‑как поднялся, проклиная по очереди болото, Кромку, вампиров и собственное геройство.

Шорох повторился, ближе. Трава вздрогнула, словно по ней провели невидимой волной.

— Чуешь? — хрипло бросил Андрей, не оборачиваясь.

— Чую, — ответил так же тихо, — И мне это не нравится.

— Мне тоже, — отозвался Константин хмуро.

Трава слева шевельнулась, выгнулась волной, и оттуда медленно, словно нехотя, вылезло нечто.

Выругался сквозь зубы.

Тварь напоминала одновременно пиявку, собаку и корягу. Она была сутулой и длинной, её тело, оказалось скрученным из чёрных, блестящих корней, словно обмазанных маслом. На концах этих корней шевелились щупальца, вгрызающиеся в землю, как пальцы. Там, где у нормальных существ была голова, возвышалась гладкая поверхность, будто вылепленная из чёрного обсидиана. Сквозь неё проглядывали тусклые, как болотные огоньки, глаза. Они размеренно вздувались и сжимались, словно тварь пыталась ими дышать.

И она пахла, точнее — жутко воняла, так, словно кто‑то в подвале оставил гниющее мясо, смешал с мокрой плесенью и закрыл дверь на засов, не пуская внутрь ни капли свежего воздуха.

— Аспид, — прошептал Андрей и тут же сплюнул, грязно выругавшись.

— Откуда знаешь? — уточнил я на всякий случай.

— Кое-что читал, кое-что рассказывали, — проворчал вурдалак, — Удивительно, что ты не в курсе, как-никак всё-таки Кромешник.

Вот именно, никак, хотелось ответить мне, но я промолчал.

— Ходячая язва. Откуда он, вообще, здесь взялся? Не знал, что эти твари обитают на Кромке, — скалился Андрей, а Костян шагнул вперёд, намереваясь схватиться с монстром, вот только я не был уверен, кто из них выйдет победителем.

— Стоять, не двигаться, — прорычал негромко, но так, что вурдалак застыл на месте.

— Почему?

— Будем надеяться, что она пройдёт мимо, — произнёс в ответ, внимательно следя за тварью, которая медленно ползла по земле, а там, где она только что прошла, трава темнела, скрючивалась и тут же рассыпалась в пепел.

Тошнотворный запах усилился.

Я поймал себя на мысли, что смотрю на неё как заворожённый, будто и правда эти горящие огни на чёрном куске тела пытались меня притянуть, заставить сделать шаг навстречу.

Встряхнул головой, прогоняя наваждение и посмотрел на вурдалаков.

Вампиры, к счастью, на гипноз не поддались.

Одновременно с этим ещё с двух сторон послышались аналогичные шорохи. Если с одной тварью, мы как-то сумели бы сладить, то сразу с тремя, точно нет.

— Эх, придётся рвать жилы, — пробормотал себе под нос и добавил чуть громче, — Парни, быстро ко мне, уходим.

Андрей мгновенно всё понял, а вот Костян затупил.

— Куда уходим? Впереди, справа и слева аспиды, а позади болото с шишигами.

— В Явь, придурок, мы в Явь уходим, — прорычал Андрей, и Константин в одно мгновение оказался рядом со мной.

Не стал выжидать ни секунды, сосредоточился и открыл проход. Это было невероятно тяжело. Я прикладывал титанические усилия, чтобы пробить брешь между кромкой и Явью, причём приходилось делать это очень быстро, так как твари почуяли неладное и зашипели, сжимая вокруг нас кольцо.

Я успел в последнюю секунду, три длинных изворотливых тела устремились вперёд, вытянулись ещё больше и в прыжке попытались дотянуться до нас. Их черные головы словно раскололись надвое, открывая огромное отверстие полное острых как бритва зубов.

В это же время я толкнул в серую мглу вурдалаков, и сам бросился за ними следом, чувствуя, как за моей спиной с лязгом сомкнулись челюсти.

Проход мгновенно схлопнулся позади, и до моих ушей донёсся яростный вопль боли.

Мы же покатились по земле, чертыхаясь в три глотки.

— Уф-фф, кажется, пронесло, — пробормотал я, поднимаясь на ноги и вдыхая прохладный утренний воздух, наполненный запахом теплого асфальта и выхлопных газов.

Сразу же огляделся. Отлично, мы вернулись в ту же подворотню, из которой я затянул вурдалаков на Кромку, только вот ни Варвары, ни оставшихся здесь вампиров уже не было.

Сжал кулаки.

Если с мелкой что-то случилось, всех порву на части. Злость вновь начала подниматься из глубины души, но я её быстро подавил, пытаясь мыслить рационально. Варвара наверняка сейчас в безопасности. Вурдалакам не по силам справиться с девчонкой, скорее уж, она им наваляет как следует.

Андрей с Константином тоже поднялись. Последний с досадой смотрел на правую ногу, оставшуюся без кроссовка, и морщился.

Раны у вурдалаков уже затянулись, у меня, кстати, тоже, пусть это и были небольшие царапины, но они причиняли дискомфорт. Сейчас же я чувствовал себя, пусть и уставшим, но вполне себе полным сил. Естественно, очередной проход на Кромку мне бы открыть не удалось, но вот потягаться с вампирами я вполне себе мог.

Посмотрел на парней, ожидая реакции, и она не заставила себя ждать.

Андрей сделал полшага ко мне и чуть наклонил голову, не до конца, конечно, но жест уважения был узнаваем.

— Я в долгу перед тобой, Кромешник, — произнёс он, — Сделаю, всё, что ты говорил и даже больше. Если, когда‑нибудь понадобится моя помощь, зови, — вурдалак достал из кармана промокшую, помятую визитку и протянул мне, — Держи.

— Спасибо, — поблагодарил искренне, — Постараюсь не злоупотреблять.

Константин фыркнул, но, похоже, тоже что‑то для себя решил, по крайней мере, в глазах у него уже не было откровенного желания впиться мне в глотку.

— Ну, значит, — он мотнул головой в сторону проёма, — Увидимся или лучше — не увидимся.

— Лучше — не увидимся, — согласился я.

Андрей махнул рукой и зашагал прочь, затем обернулся на секунду и произнёс:

— Я передам, — произнёс он, — Слово в слово.

Константин потоптался, бросил на меня косой, тяжёлый взгляд:

— Я не люблю быть должен, — бросил он, — но ты мне спас жизнь, так что если начнёт на тебя кто-то охотиться, не из нашего клана, чужие, я приду. Связь держи через Андрея.

Не ожидал, вот честное слово не ожидал. Заиметь в должниках вурдалаков дорого стоит.

Посмотрел на часы, не знаю, сколько времени мы провели на Кромке, но тут прошло чуть больше получаса.

Отлично.

Достал чудом оставшийся в живых телефон, и первым делом набрал номер Варвары.

— Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети, — равнодушно ответил механический голос.

Нахмурился, сразу же ища номер Еремеевой. В ответ послышались длинные гудки, но никто так и не принял звонок, а я вспомнил, что девушку срочно вызвали на какое-то задание, и ей сейчас наверняка не до разговоров.

Пришлось набрать номер Гранатова.

— Слушаю, Алексей, — бросил капитан резко, — У тебя что-то срочное?

— Эм-м, за исключением того, что на меня напали вурдалаки, и того — что пропала Варвара, вроде бы нет, — ответил саркастично.

— Что значит пропала? Подожди секунду. Господа, прошу прощения, мне нужно выйти. Важный разговор.

До меня донёсся скрип стула и негромкий хор голосов, а затем, звук захлопнувшейся двери.

— Тьфу ты, дурацкое совещание, — проворчал Гранатов, — Давай, рассказывай, что там у тебя произошло.

— То есть, Варвара не с тобой?

— Нет. А с чего она должна быть со мной?

— Да я перед тем, как свалить на Кромку, крикнул девчонке звонить тебе или Еремеевой. Когда вернулся, её нет, и телефон не отвечает.

Анатолий Михайлович выслушал меня очень внимательно, затем почему-то хмыкнул и произнёс:

— Не паникуй раньше времени. Сходи-ка ты домой, думаю малая вернулась в квартиру. Ты ей ключи оставлял?

— Нет.

— Ну, тогда ищи во дворе.

— Думаешь?

— Уверен процентов на восемьдесят. Не найдёшь, звони, объявим в розыск. У нас ведьмак-поисковик работает, правда сейчас за городом на задании, но я отзову если потребуется.

— Спасибо.

— Не благодари, потерять дочь Хозяйки Медной горы, чревато последствиями. Оно нам нужно?

— Резонно. Ладно, пошёл искать малую. Если успею, то как и договаривались, буду в районе двенадцати.

Убрал мобильник в карман, поёжился и понял, что продрог до костей, несмотря на летнее солнце.

Только сейчас заметил, что джинсы промокли практически до колена, в кроссовках хлюпало, да и рубаха намокла основательно, мало того я почти весь был заляпан мерзкой слизью шишиг и пахло от меня болотным газом, тиной и тухлятиной, так ещё и брызги крови проступали то в одном, то в другом месте.

Удит кто, точно за бомжа примут.

— Вурдалаки, мать их, — процедил сквозь зубы.

Должок — это, конечно, прекрасно, особенно если на горизонте замаячит Валерий Чёрный, но прямо сейчас у меня была проблема куда приземлённее и острее: одна маленькая, строптивая, магически одарённая потеряшка, которая по совместительству являлась дочерью Хозяйки Медной горы.

Выйдя в свой двор, обвёл глазами пространство, привычно скользя взглядом по кустам, скамейкам и тёмным углам. Зрение само подстраивалось, выхватывая детали, которые обычный человек даже бы не заметил: оброненную детскую игрушку, свежие следы на мокром асфальте, пару пятирублёвых монет лежащих у основания бордюра.

Варвары нигде не было.

Для верности прошёлся вдоль дома, заглянул под навес у мусорных баков, потом дёрнул подвальную дверь, которая оказалась закрыта, да и не полезла бы Варька туда, не дура же. Хотя, девочка она, конечно, с характером, но не до такой же степени.

— Варвара! — крикнул, не особо надеясь на результат, а затем хлопнул себя по лбу, — Вот я идиот.

Видимо пребывание на Кромке отбило последние мозги.

Ну вот как можно забыть про связующую нить? Если бы не дотянулся до Варьки, то до Каркуши уж точно добрался бы, а если учесть, что ворону я оставил присматривать за девочкой…

Естественно, сначала попробовал дотянуться до Варвары, и у меня получилось это сделать с первого раза.

Облегчённо выдохнул, уже зная, куда приведёт меня связующая нить. Малая находилась в подъезде. Видимо кто-то открыл домофон, и она проскочила внутрь. Надо будет дать ей запасную связку ключей, чтобы не сидела на лестничной клетке.

Далее проверил Каркушу, которая оказалась рядом с девочкой. Единственное, что меня смутило, так это то, что и Варька, и Каркуша были очень взволнованны, а первая опять находилась в ярости.

Что там происходит? Неужели вурдалаки от них не отстали?

Ускорился, переходя на бег, и ворвавшись в подъезд, бросился к лифту.

Почти сразу услышал разъярённый голос дочери Хозяйки Медной горы и грубый мужской бас, доносящийся сверху.

Стоило вывалиться из лифта, как моим глазам предстала вопиющая картина. Один мужик в спецодежде положил ладони Варваре на плечи, не давая дергаться, а второй надетыми на руки крагами удерживал Каркушу, причем держал так, словно собирался в следующую секунду свернуть вороне шею.

— Эй, что тут происходит? — рявкнул я, не сдерживаясь, — А ну, отпусти Каркушу.

— Дядя Леша! — воскликнула Варька, вывернувшись из рук мужика.

Она давно могла это сделать, просто не хотела показывать свою силу, но при мне не стала сдерживаться.

— Куда? А ну-ка стоять! — завопил тот, и зачем-то ухватил Варвару за рукав, а я не смог стерпеть подобной наглости.

Весь лимит вежливого отношения к посторонним на сегодня у меня закончился.

Раздражение накатило с удвоенной силой. Сначала вурдалаки, потом шишиги, затем какие-то аспиды, теперь вот двое из ларца — одинаков с лица с надписями на балахонах СЭС.

Только Санэпидемстанции мне здесь не хватало.

В следующую секунду, будто в замедленной съемке, я увидел, как мой кулак встретился с челюстью мужика. Звук получился сочным, глухим, как удар по переспелой тыкве. Мужик даже не охнул, просто моргнул, отпустил Варькин рукав и начал медленно, почти величественно, заваливаться назад. Его колени подкосились, и он грузно осел прямо на пыльный пол лестничной клетки.

Второй, державший Каркушу, опешил. Он выпучил глаза, но хватку не ослабил. Ворона, чувствуя, что я рядом, взбесилась окончательно, она забила крыльями, норовя клюнуть урода в переносицу. Краги были толстые, брезентовые, но Каркуша у меня птица тертая, она знала, куда бить. Один удачный выпад и мужик взвизгнул, отпуская её и хватаясь за ухо, из которого брызнула кровь.

Я же шагнул в сторону представителя СЭС. Видимо мой злобный вид в купе с грязной, вонючей одеждой и тем, что я заехал по роже его сослуживцу, возымели действие.

— Да ты что творишь, психопат⁈ — заорал он, пятясь к стене и выставив перед собой ладонь, — Мы из службы! У нас вызов! Бешенство у птицы! А эта малолетняя хулиганка на нас с кулаками полезла!

— Я хулиганка? — Варька аж задохнулась от возмущения, её щёки пылали, в глазах метались настоящие, недетские молнии.

Я физически ощущал, как от неё волнами расходится жар.

— Спокойно, Варя, спокойно, — произнёс проникновенно, но малая и не думала успокаиваться.

— Дядя Лёша, они ворвались в подъезд следом за мной! Я только дверь открыла, а они уже тут как тут! Схватили Каркушу, назвали её переносчиком заразы и сказали, что её усыпить надо! А этот, — она ткнула пальцем в лежащего на полу, потирающего челюсть и стонущего от боли идиота, — Сказал, что меня в детдом сдадут за разведение разносчиков чумы!

— Какая нахрен чума? Вы все спятили? — произнес офигевая.

Нет, так-то мужики в своём праве. Поступил вызов, обязаны среагировать, но можно как-то мягче, без угроз и резких движений. Видели же, что птица ручная. Да и на кой-хрен полезли воевать с ребёнком?

Я перевел взгляд на второго. Плотный красномордый мужик смотрел на меня с яростью.

— Да я тебя ублюдок засужу! — прорычал он, — Мало того, что ты не дал нам выполнить свою работу, так ещё и напал на Витька.

— Заткнись, — произнёс в ответ, стараясь говорить максимально спокойно, хотя внутри всё кипело, — По какому праву вы, вообще, решили забрать мою птицу?

— Вашу?

— Мою.

— Ха, — усмехнулся красномордый, — Теперь ты точно встрял, парень. Нам сигнал поступил, что на детской площадке ворона детей клюёт! Агрессивная особь! К тому же, жутко отожравшаяся! Мы имеем право на отлов!

— Врёшь! — крикнула Варвара, а взлетевшая под потолок Каркушас ней солидарно каркнула, — Никого она не трогала.

— Так, — я выдохнул и повернулся к стоящему мужику, — Давайте договоримся по-хорошему. Поднимайте своего дружка и валите отсюда.

— Как бы ни так, — зло усмехнулся мой он, доставая телефон, — Я сейчас звоню в полицию и заявляю о нападении. Тебя посадят, парень. К тому же, ты явно не только Витька сегодня побил, а ещё кого-то, а может не просто побил, а убил? — представитель санэпидемстанции ткнул пальцем в мою одежду, и я машинально скосил взгляд, рассматривая брызги крови на задней стороне рукава.

Наверняка и спина была замызгана алыми пятнами, ведь схлопнувшийся проход не слабо прошёлся по морде твари, пробив её кожу.

Хорошо, что я не повёлся на провокацию мужика. Видимо он думал, что я начну оправдываться, а затем уговаривать его не звонить в полицию.

Ага, сейчас, разбежался.

— Да что ты? — произнёс насмешливо, доставая красные корочки, — А теперь поговорим по-другому.