— Я тебя познакомлю с лихоманкой весной, — буркнул я, — Тогда поймёшь, что мерзость, понятие относительное.

Шишиги не торопились. Они окружили нас по периметру, высовываясь из воды и цепляясь слизистыми лапами за кочки, прощупывая почву. Их было много: десятки, а то и сотни.

— Не дёргаться, — повторил я, — Они любят, когда жертва паникует.

— А если я хочу паниковать? — процедил спортсмен.

— Паникуй сколько влезет, — посоветовал я, — Просто не показывай своего страха Кстати, тебя как зовут?

— Костян, — прохрипел вампир.

Андрей, в отличие от Константина, держался намного увереннее. Лицо его побледнело сильнее обычного, но взгляд оставался цепким. Он явно прикидывал в уме, как выбраться из сложившейся ситуации и остаться в живых. Глядя на него, создавалось ощущение, что вурдалак либо встречался с этими существами, либо что-то о них знал.

— Слышал о шишигах? — спросил я, не отводя глаз от ближайшей твари.

— Слышал, — коротко ответил он, — Две наши стаи пропали на Кромке в девяностых. Угодили в болото. Кромешник, который их водил, вышел жив-живёхонек, а они нет.

— И что сказал?

— А ничего. Когда они на Кромку отправлялись, договор подписывали кровью: риски там всякие и что если сгинут по неосторожности, никто претензий Кромешнику предъявлять не станет.

— Умно, — усмехнулся в ответ, напрягаясь

Одна из шишиг подошла ближе всех, почти вплотную к кочке, на которой мы стояли. Она вытянула руку, словно нюхала воздух пальцами. Тонкие перепонки задрожали, голова наклонилась набок.

— Живые‑живые‑живые, — протянула тварь неожиданно тонким, писклявым голосом, — Живые, хе‑хе‑хе…

Её рот растянулся ещё шире, если это вообще было возможно, из щели между зубами потекла зелёная слюна.

Я даже воздухом поперхнулся, потому как не предполагал, что эти жуткие болотные твари окажутся разумными.

— Мы не еда, — спокойно произнёс я, стараясь не выказывать отвращения, — Мы гости.

Глаза шишиги дёрнулись. Один скосился в мою сторону, второй уперся в Андрея, третий повернулся в сторону Костяна.

— Гости‑гости, — пропищала шишига, — Гостей тоже едим. Всех едим. Болото любит всех.

— Болото любит, тишину, — парировал я, — Мы не шумим и очень скоро уйдём.

— Шумите‑шумите, — закивала болотная жительница, её голова качнулась так резко, что один из пузырей на щеке лопнул с мерзким чавканьем, — Кромешник‑Кромешник привёл еду. Давно не было еды. С тех пор, как…

Она осеклась, будто ей кто‑то зажал рот изнутри.

— Шишига, — твёрдо произнёс я, не спуская глаз с твари, — Мы уйдём, болото не пострадает, а ты с сёстрами поохотишься на кого‑нибудь другого.

— На кого‑нибудь другого… — у неё задёргался левый глаз, — Но кого‑нибудь другого нет. Вы — есть, других — нет.

Шишига не врала. На этой части Кромки сейчас действительно никого не было кроме нас и это, честно говоря, радовало. Лучше уж мы будем единственным блюдом, чем частью шведского стола, тем более, зная обитателей грани я не был уверен, что заглянувшие сюда на огонёк местные обитатели, окажутся для нас неопасны.

— Кромешник, очень тебя прошу… Ты же можешь открыть дверь обратно? — взмолился вурдалак, с надеждой посмотрев на меня.

— Вот, значит, как мы заговорили? Не всё так просто, мой клыкастый недруг. Я не смогу нас переместить, пока не восстановлю силы.

— Так восстанавливай скорее.

— Я ты не шипи. Даже если буду готов к переходу, пальцем не пошевелю, пока мы не договоримся.

— Чего ты от нас хочешь? — прорычал спортсмен, наступая на меня, тем самым пытаясь запугать.

Я не сдвинулся с места, впрочем, двигаться и так было некуда, если только сигать в болото.

— Костян, охолонись, — рявкнул на молодого вурдалака Андрей, — Без Кромешника нам отсюда не выбраться.

— Он нас сюда притащил, так пускай вытаскивает, и договариваться я с ним ни о чём не собираюсь! — вампир был готов броситься в атаку, по-моему, ему совсем сорвало крышу.

Вурдалак начал трансформацию, но почти сразу же сдулся, но не по тому, что одумался. Андрей в упор смотрел на своего собрата, в ход пошла ментальная магия, ведь старшие вурдалаки, могли управлять младшими, брали под контроль и руководили их действиями.

Пусть Андрей не являлся Высшим, но умений ему было не занимать, тем более, Константин оказался всего лишь птенцом, то есть новообращённым. Это чувствовалось по его неустойчивой энергетике. Судя по поведению, парня обратили около года назад. Очередное нарушение. Надо будет натравить сотрудников ОАР на этот клан. Пускай устроят проверку, может тогда им будет не до нападений на меня.

Оу, нет, чуть не забыл, я ведь теперь тоже часть Отдела Аномальных Расследований.

Кинул взгляд на успокоившегося Костяна и облегчённо выдохнул. Не хватало ещё с ним тут драться.

Шишиги зашевелились. Писклявый хор усилился. Они перешёптывались между собой, вернее, перепискивались. Фразы рвались, сливались, подхватывались другими ртами.

— Живой‑живой боится…

— Боится‑боится…

— Кровь‑кровь‑кровь… тёплая…

— Клыки‑клыки… вкусно…

Первой не выдержала та, что болтала больше всех. Шишига рванула вперёд и запрыгнула на кочку.

Двигалась она неожиданно быстро. Её короткие ноги вдруг стали пружинистыми, тело вытянулось. Она летела на нас, растопырив перепончатые лапы и щёлкая зубами.

Я отбил тварь рефлекторно, добавляя в удар капельку силы.

Удар пришёлся ей в грудь. Шишига отлетела назад, как тряпичная кукла и с кувырком рухнула в воду. Болото с радостью приняло её обратно. На поверхности остались лишь несколько пузырей.

Хор писка на миг смолк.

Потом взорвался.

— Бьётся‑бьётся!

— Злой‑злой!

— Кромешник‑Кромешник!

— Его‑его‑его!

— Охренеть, — пробормотал спортсмен, — Кажется они сейчас атакуют нас всей толпой.

Шишиги ринулись разом.

Несколько десятков мутных тел метнулись к нам с разных сторон. Они прыгали как лягушки, только куда быстрее и сноровистее. Вода взлетела фонтанами, кочки задрожали.

— Назад! — рявкнул я, — но назад отступать было некуда.

Позади находилась такая же вода, как с права и слева.

— Ладно, — прорычал Андрей, и взгляд у него стал хищным, — Поиграем.

Он прыгнул вперёд.

Вампир в бою зрелище своеобразное. На трансформацию Андрею понадобилось несколько секунд, и вот уже передо мной стояло не человекоподобное существо, а тварь, больше похожая на огромную летучую мышь. Таких я уже видел однажды, когда убегал по Кромке от представителей гнезда Валерия Чёрного. Поганые твари и очень опасные, но в данный момент это было мне на руку. Движения вурдалака стали плавными, почти бесшумными. Он влетел в толпу шишиг, как реактивный самолёт в зону турбулентности.

Вампира качало, трясло от вцепившихся в него мелких, болотных монстров, но он яростно впился клыками в шею первой твари, и я заметил, как вместо крови у него во рту оказалась густая, склизкая грязь. Андрей поморщился, но зубы не разжал.

— Фу‑у‑у, — донеслось из его полузакрытой пасти.

Вурдалак, не отпуская свою жертву, резко дёрнул головой в сторону, вырывая шишиге половину горла. Та взвизгнула так, что у меня звоном отдало в висках, и рухнула обратно в болото, брызгая тиной.

Две другие прыгнули ему на спину, вцепившись в плечи перепончатыми лапами. Грязевые когти пытались прорвать кожу, но вампирская плоть держала. Он крутанулся в воздухе, схватил одну за морду и с хрустом сжал. Глаза у твари вылезли из орбит и лопнули, как гнилые ягоды.

Костян, видя, как его старший собрат расправляется с шишигами, тоже рванулся в бой. Он повёл себя проще, работая только когтями. Его руки крутились как жернова мельницы, разрезая шишиг на половинки.

Трансформироваться и отращивать крылья он не стал, не потому — что не хотел, а потому — что не мог. Когти вурдалака резали не хуже самых острых ножей. Там, где они прошли воздух, шишиги буквально разлетались в клочья.

Я тоже не остался в стороне.

Первую, что прыгнула ко мне слева, я отбросил чистым импульсом силы. Вторую поймал за запястье, и используя её же инерцию, швырнул на соседнюю. Они столкнулись в воздухе, словно две мягкие, мокрые тряпки, и слипнувшись, рухнули в трясину. Болото довольно зачавкало, но шишиг было много.

Каждую секунду из воды вылезали новые. Они не останавливались, не задумывались, не боялись. Наоборот, чем больше их падало обратно в жижу, тем активнее становились остальные. Болото любило движение.

Одна из них ухитрилась запрыгнуть на кочку. Быстрым, низким броском она вцепилась мне в ногу, чуть ниже колена. Её руки сомкнулись, как железные кольца. Я почувствовал, как сквозь ткань брючины к коже прижалась мерзкая, холодная слизь. Дёрнул ногой, не помогло, а эта гадина уже меня тянула вниз.

— Сука, — выдохнул сквозь зубы, — Врёшь — не возьмёшь.

Я глубоко вдохнул, сосредоточился и вместо того, чтобы вырывать ногу, ударил по тому месту, где её лапы соприкасались со мной.

Ударил не по самой шишиге и не по своей ноге, а по энергии, которая клубилась вокруг твари. Я прекрасно видел нити силы, конструкт, который был основой её существования.

Что‑то хрустнуло, лапы шишиги с воплем разжались. Она отлетела и ударилась о воду спиной.

— Кромешник! — коротко крикнул Андрей, — Справа!

Я обернулся и сразу же заметил, как примерно метрах в трёх от нас, болото взорвалось, и из воды начало подниматься нечто большое и зелёное.

Толстая туша шишиги, достигающая в высоту моего плеча, с длинными руками и десятком глаз, хаотично расположенных на лице-морде, вынырнула на поверхность.

— Бр-рр, — поёжился я от увиденного, всматриваясь в мутное, жёлтое свечение глаз.

Старшая шишига, матка, такие как она не лезли в драку без нужды. Они следили, руководили процессом, а если уж вмешивались, значит считали, что добыча оказалась стоящей.

Она неспешно поставила лапы на ближайшую кочку, не проваливаясь. Болото вокруг неё забурлило, словно вода в кипящем чайнике.

— Кромешник, — вылетели из её глотки слова.

Это не был обычный писк, как у её сородичей, звук, донёсшийся до меня, звучал иначе, я бы сказал, что в нём слились голоса всех шишиг на этом болоте, словно сразу несколько ртов говорили одно и то же с микроскопическим сдвигом во времени.

— Уф-ф, — выдохнул спортсмен, с ужасом глядя на эту страхолюдину.

— Зачем пришёл? — донеслось до моих ушей.

И вот как ей ответить? Я, вообще, не планировал попадать на болото.

— Случайно. Могу уйти, с ними, если отпустите, — я слегка кивнул на вампиров, которые как раз в этот момент расправлялись с очередной волной младших шишиг, потому что те и не думали прекращать атаковать, только около меня образовался небольшой вакуум, видимо, главная «жаба» на болоте отдала приказ не трогать Кромешника.

Она слегка склонила голову, рассматривая меня сразу десятком глаз. Они по очереди фокусировались на моём лице, руках, груди и ногах.

— Случайно? — протянула она, — У нас нет случайностей, всё происходит либо по чьей-то воле, либо по собственному желанию. Ты пришёл по воле или по желанию?

— По нужде, — уточнил я, — Мы бы сразу ушли, но вы вмешались.

Матка надула нижнюю губу, если это, вообще, можно было назвать губами.

— Мы всегда вмешиваемся, если кто-то шевелит воду, — ответила она, — Ты шевельнул, повеял живой силой и полумёртвой. Вкусно пахнет.

Слово «вкусно» она произнесла с такой интонацией, что у меня внутри всё неприятно дёрнулось.

За моей спиной Костян коротко вскрикнул, одна из шишиг успела цапнуть его за бедро, оставив на коже длинные, рваные полосы. Чёрная кровь тут же потекла по ноге.

Хор голосов вокруг нас взвился.

— Кровь‑кровь‑кровь!

— Вкусная-вкусная!

— Пей‑пей‑пей!

Младшие бросились на рану, как мухи на тухлое мясо.

— Стоять! — гаркнул я, вкладывая в голос силу и выпуская заклинание.

Тяжело, ох, как же тяжело мне это далось.

Звук разошёлся волной, резанул туман, поплыл по воде. Шишиги на секунду замерли, как по команде. Даже пузырьки перестали подниматься.

Старшая, правда, только прищурилась.

— Командуешь, кричишь. Не хорошо, Кромешник, — произнесла она недовольным хором голосов, — Нет у тебя власти над нами.

— Я и не спорю, — отозвался я, — но ты знаешь, кто я, и знаешь, что могу сделать, если захочу.

Тут я лукавил, ничего я толком сделать не мог. Банально не хватало знаний и силы.

Она задумалась. Если это, вообще, можно назвать задумчивостью, когда у существа десять глаз и один рот на полголовы.

— Можешь, наверное, — наконец признала она, — Но мы тоже кое-что можем. Готов проверить, кто сильнее?

Пришлось блефовать.

— Я не хочу сжигать ваше болото, просто хочу уйти отсюда целым.

Шишига помолчала ещё пару секунд. Я чувствовал, как вокруг нас густеет туман, как вода под кочками двигается, будто внизу кто‑то ползёт, прижимаясь ко дну.

— Один, — наконец выдала она.

— Что один? — не понял я.

— Один останется, — пояснила она. — Двое уйдут. Такова цена. Нельзя бесплатно. Одна жизнь в обмен на две другие.

Я выругался про себя. Конечно, бартер, как же иначе.

— Не пойдёт, — произнёс в ответ, — Не тот случай.

— Другого нет, — проквакала шишига.

Я почувствовал, как оба вампира напряглись за моей спиной. Андрей перестал драться, мягко оттолкнул от себя очередную шишигу и встал плечом ко мне. Спортсмен, прихрамывая, тоже подтянулся ближе.

— Ты же не серьёзно? — прошипел он мне в ухо, — Ты нас сюда затащил и нас же тут оставишь? Да я тебя…

— Закрой рот, — процедил я, — Не мешай думать.

— Нечего тут думать, — тихо произнёс Андрей, — Оставь его, — кивнул вурдалак на сородича, — Он слабее… и тупее. Не велика потеря для клана.

— Да пошёл ты… — начал было Костян.

— Заткнитесь оба, — рявкнул я, — Никого я оставлять не буду.

Пусть это было глупо, но по-другому я не мог поступить. Константин был моим врагом, но оставить его на растерзание болотных тварей оказалось выше моих сил. Сделай я это и почувствовал бы себя полной мразью. Одно дело убить в честном поединке, а совершенно другое, кинуть вурдалака в пасти тварей.

У вампира не будет шанса выжить, болото его попросту переварит, а вместе с ним и кусок моей совести.

С другой стороны, не заплатить вообще, значило нарваться на драку, в которой, скорее всего, победителями выйдем не мы.

— Нет, — повторил я, — Не отдам никого.

— Тогда останетесь все, — просто сказала старшая.

Шишиги вокруг нас задвигались, ожили, снова раздался писклявый смех.

— Пусть будет так.

— Откуда у тебя такое упрямство, Кромешник? — добавила она почти ласково, — Другие, те — кто приходил до тебя, умели договариваться.

— Кромешники тоже бывают разными.

Я отчётливо понимал, что с таким количеством шишиг нам будет не справиться.

Поморщился. Как же мне опять не хотелось залезать в долг, но видимо придётся, а ведь только начал отдавать. Ещё немного и полностью бы расплатился.

Эх, ничего не поделаешь, придётся звать Морану, главное, чтобы Богиня откликнулась.

Долги Богине не те, что можно забыть. Они не стареют, не обесцениваются, не сгорают со временем. Взял — верни, да ещё и с процентами. Впрочем, мне не привыкать, тем более, я и так собирался отправлять к ней заблудшие души.

Глубоко вдохнул влажный, затхлый воздух, пропитанный болотной гнилью и сладким запахом увядающих цветов.

— Только попробуй, — процедил мне в ухо Константин, — Только попробуй меня променять, Кромешник, я…

— Заткнись, — повторил я, даже не глядя на него, — Сказал же, никого не отдам, хотя, тебя бы стоило.

Андрей стоял тихо, но я чувствовал, что он смотрел на меня. В этом взгляде не было ни страха, ни надежды, он просто ждал продолжения, не зная к чему готовиться. Вурдалаки привыкли к жестоким раскладам. Для них смерть одного из младших, ради спасения старших, являлась обыденностью.

— Кромешник, — шурша, подала голос старшая шишига, — Твоё окончательное решение?

Она приподнялась выше над кочкой, вытягиваясь, её тусклые глаза сузились.

В ответ я сделал шаг вперёд, к самому краю, где колыхалась дрожащая жижа. Грязь предательски чавкнула под кроссовкой, но не затянула вглубь.

— Морана, — позвал мысленно, — Морана, ответь.