Андрей, воспользовавшись тем, что я отвлёкся, дёрнулся всем телом, вывернулся из захвата и ударил меня под рёбра. Воздух из лёгких вышибло, я согнулся, но не упал, удержавшись на ногах, и вцепился ему в рукав.

— Кар! — раздалось с высоты, и темная тень спикировала вниз.

— Каркуша! — выдохнул я сквозь зубы, — За Варей следи! Я сам разберусь.

Над головой тут же хлопнули крылья. Чёрная тень сорвалась с ветки, стрелой пролетела над нами и ушла вперёд, в сторону, где Варвара мутузила двоих вурдалаков.

— Пошла вон, курица ощипаная, не мешай! — рявкнула незамедлительно Варя.

До моих ушей донеслось обиженное, — Кар!

В тот момент, когда я, собрав остатки воздуха в лёгких, собирался перевести схватку в более выгодное для себя положение, почувствовал за спиной движение.

Резко обернулся.

Из темноты подворотни, из того самого провала, что несколько минут назад изрыгнул троих вампиров, вынырнули ещё двое.

На первый взгляд, такие же обычные мужчины. Один был одет в тёмную спортивную куртку и имел модную стрижку, второй оказался в длинном пальто, в котором, по идее, в летнее время было довольно жарко, но выбило меня из колеи не их появление, а совершенно другое, те — кто оказался за их спинами.

Из соседнего двора, со стороны детской площадки, вышли люди.

Мать, тянущая за руку мальчишку лет шести в синей шапке с помпоном, подросток с наушниками, уткнувшийся в телефон, пожилая женщина с авоськой и пара студентов, смеющихся и что-то обсуждающих между собой.

Они шли к нам, к той самой арке, в которой я сейчас сражался с вампиром, а мой ребёнок (да, именно так я мысленно назвал Варьку) избивал двух других.

Людям пока ещё ничего не было невидно.

— Да твою же… бабушку Стефу!

Для вампиров люди — это живые щиты, а ещё подзаправка. Уверен, ублюдки не погнушаются отведать человеческой крови, а может и увеличить за счет них свою паству.

Вурдалак тоже почувствовал чужое присутствие, хоть и на расстоянии. Он резко отпрыгнул от меня и быстро обернулся, фиксирую информацию и уже обрабатывая в голове, как можно использовать новые вводные.

— Ах-ха-ха, а вот и моё подкрепление вместе с едой, которая сама так и просится на стол.

— Только попробуй, — процедил ему в лицо, — И я тебя размажу так, что придётся соскребать с асфальта.

Я уже несколько раз пожалел, что сегодня не взял с собой посох. Не захотел идти в офис с этой «дурой», а потом ехать в ОАР, где, уверен, Церберша опять затянет свою пластинку и попробует изъять у меня артефакт.

Заметил, как вурдалак на секунду скривился, кинул взгляд на окна соседней многоэтажки и выругался. В его глазах мелькнуло понимание. Вампиру, как ни странно, тоже не улыбалась идея устроить бойню на глазах у случайных свидетелей.

Зато двое его подручных из подворотни, умом явно не блистали.

— Чего ждать-то, Андрюха? — усмехнулся тот, что был в спортивной куртке, и метнулся вперёд, прямо на меня, его клыки уже выдвинулись, ногти на руках вытянулись в когти, — Сейчас быстро с этим расправимся и подоим людишек.

Не нужно быть ясновидящим, чтобы понимать, если я сейчас срочно их не нейтрализую, эти два идиота вполне могут извернуться и рвануть к людям.

Простой дракой тут не обойтись.

Я, может быть, и рискнул бы собой, но не ими: не женщиной с авоськой, не мальчишкой в шапке, не варящимися в подростковых проблемах студентами. Они жили в своём простом, человеческом мире, и я не собирался тащить их за собой и позволять увидеть то — что они видеть были не должны.

Решение пришло сразу, и я шагнул навстречу опасности.

Вместо того, чтобы оттолкнуть нападающих, я, наоборот, схватился за них.

Правая рука вцепилась в лацкан спортивной куртки. Ткань под пальцами оказалась скользкой из-за дешёвого синтетического материала, но я удержал. Левой я ухватил второго за рукав пальто, а потом вместе с ними попёр прямо в сторону Андрея.

Мне нужно было соприкосновение с чужим телом хотя бы на мгновение, чтобы я мог утянуть их всех с собой на Кромку.

Только бы хватило сил.

Я представил место, в котором хотел бы оказаться и открыл проход.

Мир на секунду перекувыркнулся, будто кто‑то дёрнул невидимый ковёр под ногами. В ушах хлопнуло, кожа покрылась мурашками, а в животе неприятно сжалось, как в детстве, когда пускаешься вниз со слишком крутой горки.

В глазах на миг потемнело, а когда зрение вернулось, под ногами оказалась не дворовая плитка, а вязкая, тяжёлая жижа. Я по щиколотку ушёл в холодную тину, потерял равновесие, и чертыхнувшись, резко дёрнул вампиров на себя, чтобы не вырвались в момент перехода.

Мы, все трое, рухнули в чёрно‑зелёную слизь.

Я вдохнул и тут же закашлялся. Воздух оказался густым, как дым, но пах не гарью, а прелой водой, тухлой тиной и чем‑то затхлым, болотным.

Что-то не здесь я хотел очутиться. Вообще, планировал оказаться у входа в чертоги Хозяйки Медной горы, но видимо не дотянул, силёнок не хватило. Думал сдюжу, а оно вон как вышло.

Передо мной тянулось широкое, вязкое, усеянное кочками и серыми островками осоки болото. Чёрная, словно застоявшаяся нефть вода переливалась между кочками. Над ней стелился зелёный туман с сизыми прожилками. Где‑то вдалеке темнели силуэты деревьев с вывернутыми, узловатыми ветвями, похожими на руки утопленников. Они шевелились, словно живые, хотя ветра не было.

Это была не та Кромка, где можно было встретить старую ведьму у печи или деревеньку призраков с покосившимися избами. Здесь редко селились разумные, скорее, тут обитали монстры, готовые сожрать любого, кто посягнёт на их территорию.

— Где мы? — прохрипел вурдалак одетый в спортивную куртку, пытаясь вытащить руки из вязкой жижи, — Что это за…

— Кромка, — ответил я, поднимаясь на колени, ноги тут же увязли ещё глубже, — Добро пожаловать в пограничье между миром Явью и Навью. Вы же знали с кем имеете дело… Кхе-кхе, — не удержавшись я рассмеялся нервным смехом, но быстро взял себя в руки.

Андрей вскочил первым. Вампирскую реакцию ещё никто не отменял. Он распластался на ближайшей кочке, как большая черепаха, и рывком подтянул к себе согнутую в колене ногу, проверяя, цела ли она. Его глаза, по‑прежнему нечеловечески тёмные, метнулись по сторонам, оценивая обстановку.

— Болото, — прошипел он. — Ты совсем из ума выжил, Кромешник? Зачем ты нас сюда притащил?

— Сюда, — усмехнулся я, выпрямляясь и чувствуя, как ноги засосало до щиколоток, — Мне показалось, вам подойдёт. Место спокойное, живописное. Не нужно было со мной связываться. Не ту цель вы выбрали для своей охоты.

Вурдалак в спортивной куртке захрипел, пытаясь выбраться из трясины. При каждом движении чёрная жижа чавкала, как голодный рот, не желающий отпускать добычу. Тому, который был в пальто не повезло, он упал в самое топкое место и уже пускал пузыри на дне. Не повезло бедолаге.

Я выбрался на узкую кочку, представляющую собой островок относительно твёрдой земли, утыканный жёсткой травой. Трава была не зелёная, а серо‑жёлтого цвета и напоминала старую мочалку.

Глянул на мгновение вверх.

Над болотом нависло низкое, тяжёлое небо. Оно не было ни серым, ни чёрным, скорее, свинцовым, с едва заметной синей подкладкой. Солнца как обычно не наблюдалось, но какой‑то рассеянный свет всё же просачивался, делая мир блеклым и плоским. Где‑то в стороне послышалось кваканье, только это были не лягушки, лягушки так низко и утробно не ворчат.

— Выпусти нас обратно, — процедил Андрей, медленно поднимаясь, — Немедленно, пока ты ещё можешь.

— Не спеши, — я повернулся к нему, чувствуя под кожей знакомое, чуть холодноватым давлением, — Поболтаем.

На самом деле, ели бы я даже захотел, то не сумел бы сейчас вернуться обратно, потому что потратил на предыдущий переход слишком много сил.

Вампир в спортивной куртке, наконец, вытащил ногу из жижи. Кроссовок при этом остался в болоте, ушёл с характерным чмокающим звуком. Вурдалак выругался, подскочил на кочку, едва удержав равновесие на одной босой ноге.

— Ты что задумал, ублюдок? — процедил он, оголяя клыки, — Считаешь, тебе это так просто сойдёт с рук? Мы отсюда выберемся. И тогда…

— Тогда расскажете вашему господину как вы дружно облажались, — перебил я его, — Да, именно на это и рассчитываю.

Лицо кровососа перекосилось от злости.

— Ты не понимаешь… Всё намного серьёзнее…

Он не успел договорить.

Воздух над болотом дрогнул. Туман, стелившийся низко, уплотнился. Кочки, до того неподвижные, чуть вздрогнули.

Я почувствовал знакомый зуд между лопатками, предчувствие, то самое ощущение, когда за тобой наблюдают не глаза, а что‑то иное.

— Не двигаться, — коротко произнёс я, бросив взгляд на вампиров.

Я мог бы их здесь убить, но мне это было не нужно. Тот, кто отправил бойцов гнезда за мной и Варварой, пошлёт других, если эти не вернутся. Я собирался передать ему послание, угрозу, предупреждение, пусть рассматривает как хочет, но для этого мне необходим был Андрей, как старший пятёрки.

— С чего это я должен… — начал спортсмен, так я его окрестил, и заткнулся, оглядываясь по сторонам.

Тень скользнула между кочек.

Это не был ветер или игра света. Настоящая, плотная тень, не привязанная ни к одному из тел, мелькнула несколько раз. Она прошла по поверхности воды, как масляное пятно, обогнула ближайшую кочку, на которой я стоял, и метнулась дальше. За ней двинулась вторая… третья.

Почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом. Я помнил по описаниям в дневнике бабы Стефы, что значат эти тени и кому они принадлежат.

— Шишиги, — выдохнул я.

— Что? — у Андрея дёрнулся глаз, он, похоже, тоже почувствовал неладное.

— Смотри вниз, но очень аккуратно, — произнёс я, — и постарайся не падать.

Оба вурдалака кивнули.

Сначала они, вероятно, увидел то же, что и я: вязкую, тёмную воду, в которой лениво колыхались длинные пряди болотных растений, а потом их внимание зацепилось за нечто иное, и оба кровососа вздрогнули.

Пробрало вампиров до самой печёнки. Они только сейчас начали по-настоящему осознавать, куда именно попали.

Сотни жутких существ с маленькими, мутными, жёлто‑зелёными глазами смотрели снизу, из глубины. Они были разбросаны по поверхности воды, как стекляшки, но при этом, двигались: то поднимались наверх, то опускались глубже. Некоторым из них не хватало века. У других глаза располагался прямо по центру лба, но все они смотрели на нас и улыбались.

— Брр-рр, — поёжился я, понимая, что встряли мы по полной.

Кошмарные создания с широкими до ушей улыбками, раскрытыми ртами, внутри которых торчали кривые, обломанные зубы, пялились на нас, как на самый вкусный десерт. Губ у них как таковых не было, одни растянутые, вспухшие края, покрытые зелёной слизью. Рты открывались и закрывались, каждый раз выпуская из своей глубины мутные пузыри, которые поднимались к поверхности и с лопались с оглушительным звуком.

— Матерь Божья… — прошептал спортсмен.

— Сомневаюсь, что она тебя тут услышит, да и вообще, я как-то не думал, что вурдалаки верующие, — мрачно отозвался я.

— Иди нахрен, — ответил вампир, дернувшись от пузыря, всплывшего рядом с кочкой, на которой он сидел.

Шишиги, болотные твари Кромки, не духи и не живые, что‑то среднее. Они появлялись там, где долго гнило и бурлило болото, питались страхом и мясом живых существ, ну или не совсем живых. Шишигам было без разницы, что жрать.

Тень снова скользнула по воде, на этот раз ближе к нам. Одна из кочек слегка осела, будто кто‑то под ней шевельнулся.

— Держитесь сильнее, — сказал я, — Перебирайтесь на те кочки, что повыше и постарайтесь не свалиться в воду.

— Да ну? — огрызнулся спортсмен, — Сам бы я не додумался, — он вскарабкался на более широкий бугорок и упал на задницу.

Андрей, наоборот, застыл, чуть согнув колени, будто готовясь к прыжку. Его взгляд бегал по поверхности воды, выискивая того, кто первым пойдёт в атаку.

— Ты нас сюда привёл, — процедил спортсмен, — Твоё болото, твои твари. Пусть жрут тебя.

— Болото не моё, — отозвался, криво усмехнувшись, — Я тут всего лишь гость, впрочем, как и вы.

— Да плевать, — рявкнул он, — Я тебе щас…

Вурдалак не успел закончить фразу.

Из воды прямо перед его кочкой выстрелил чёрно‑зелёный, толстый, покрытый слизью стебель. В полёте этот стебель преобразовался в тонкую руку с раскрытой ладонью, на которой красовались пять перепончатых пальцев с острыми когтями, и эти пальцы вцепились спортсмену в лодыжку.

Вампир взвыл и дёрнул ногой, но шишига уже тянула его вниз.

Кочка под ним пошла ходуном. Болотная жижа вскипела, пузыри один за другим стали лопаться, из глубины потянулись ещё руки.

Я не знал, зачем полез его спасать, надо было оставить на съедение шишигам, но инстинкт гнал вперёд, а чуйка вопила, что так правильно. Не стал сопротивляться интуиции.

— Держись! — крикнул я, перепрыгивая на соседнюю кочку и протягивая ему руку.

Вурдалак, не раздумывая, вцепился в моё запястье. Сила у него была немалая, я едва удержался, чтобы нас обоих не утащило в трясину. Лодыжку его тянуло вниз, бедро почти ушло в болото, за штанину цеплялись ещё три бледно‑зелёные лапы.

— Режь! — заорал он, — Отрежь этим сукиным детям лапы!

Ага, интересно чем? Я по городу с холодным оружием не хожу, а надо бы.

Больше такого промаха не допущу. Чтоб ещё раз выйти на улицу, да безоружным… Раньше всё время нож таскал с собой, а сегодня будто кто-то под руку толкнул, да прошептал: — Не бери!

— Ты — режь, — прошипел я, кивая на его собственные когти.

Вурдалак, видимо, в момент паники забыл, что у него, кроме клыков, ещё и руки есть. Секунда, и на его пальцах вытянулись чёрные, блестящие, как обсидиан, когти. Он сделал взмах, пытаясь достать противников. Получилось плохо, угол оказался неудобный, да и болото не отпускало.

Я выругался и рванул сильнее, одновременно вскинув свободную руку.

— Ладно, — проворчал раздраженно, сконцентрировав силу в руках, и ударил, не по мерзким тварям, лезущим из болотной жижи, а по самой воде. Ударил не физически, а силой.

Заклинание вышло пусть и корявым, но вполне рабочим.

Болото под кочкой дёрнулось, словно его ударили снизу кулаком. Вода взметнулась фонтаном, туман на миг разошёлся. Руки шишиг, вытягивающиеся из глубины на мгновение разжались, но потом ухватились вновь.

— Ещё! — заорал спортсмен, захлёбываясь, — Давай же, Кромешник!

Слово Кромешник он произнёс не с уважением, а скорее, как ругательство, но сейчас мне было не до обид.

Я сосредоточился и ударил ещё раз.

Моё заклинание сделало то, что нужно, вокруг ноги вампира в воде появилось что‑то вроде энергетического пузыря, короткий, на долю секунды оттолкнул от него болотную массу, образуя вакуум. Лапы шишиг, лишившись опоры, соскользнул с человеческой плоти.

— Тяни! — рявкнул я.

Вампир выдернул ногу, оставив кусок джинс в болоте. Мы вместе рухнули на соседнюю кочку, едва не сбив с неё Андрея.

Тот выругался, но удержался.

Болото забурлило сильнее. Теперь вода вокруг нас кипела, как в огромном чёрном котле. Лопающиеся пузыри пахли мёртвым мясом и гниющей травой. Рты и глаза на поверхности множились.

Шишиги проснулись окончательно.

— Ты привёл нас на их кормёжку, — мрачно сказал Андрей. — Умно, Кромешник. Только ты забываешь, что мы теперь в одной лодке.

— В одной луже, — уточнил я, — И нет, я не забывал, иначе не стал бы ему помогать, — кивнул в сторону спортсмена, понимая, что выжить втроём у нас больше шансов, чем по одиночке.

Первые шишиги выбрались из воды.

Ростом чуть выше колена взрослого человека, с телом, будто слепленным из болотной грязи и корней, зелёно-серой кожей, покрытой чешуёй, длинными руками, короткими кривыми ногами, они вызывали омерзение, но хуже всех были их лица.

На больших головах, не имеющих шеи красовались кривые рты, растянутые от уха до уха, полные тех самых неровных зубов. Над ртом имелись два или три, а то и четыре глаза, посаженные как попало. У некоторых один глаз сползал на щёку, у других оба — на лоб. Зрачки то расширялись, то сужались, словно они пытались сфокусироваться на всём сразу.

Шишиги вылезали по очереди, как грибы после дождя, словно болото выдавливало их наружу.

— Фу‑у‑у, гадость, — произнёс спортсмен, но в его голосе я отчётливо услышал страх.