— Хм-м, — протянула Елена, когда я закончил, — А ты уверен, что карта настоящая?

— Нет, — честно ответил я, — Могу ошибаться. Валерий мог специально подсунуть фальшивку, чтобы заманить нас в ловушку. Нужна независимая проверка.

— Куницын, — сказала Елена, — У него есть доступ к геологическим данным по Москве и области. Если тоннели существуют, их можно обнаружить по аномалиям в грунте. Сейсмические данные, геологоразведка, старые планы коммуникаций, что-нибудь да найдётся.

— Хорошая мысль, — кивнул я, — Завтра с утра дам ему задание.

В девять появился Гранатов. Капитан выглядел помятым и невыспавшимся. Совещание в ОАР, видимо, прошло тяжело.

— Ну, — буркнул он, усаживаясь за стол и принимая из моих рук кружку с чаем, — Давай, выкладывай. Еремеева по телефону сказала, что у тебя бомба. Выкладывай эту бомбу, только аккуратно, а то мне после сегодняшнего совещания ещё одного взрыва не пережить.

Я разложил перед ним карту, которую дал вурдалак, и начал рассказывать с самого начала. Гранатов слушал молча, лицо его с каждым моим словом становилось всё более каменным. Когда я дошёл до предложения Чёрного о временном союзе, капитан крепко сжал челюсти.

— Вот ведь, сволочь клыкастая, — произнёс он, разглядывая карту, — Знает, что мы в безвыходном положении, и подгадал момент.

— Ты прав, — согласился я, — Вопрос в том, что нам делать, принять его предложение или отказать?

Гранатов отпил чаю, почесал небритый подбородок и откинулся на спинку стула.

— Давай рассуждать здраво, — медленно проговорил он, — Если карта настоящая, это колоссальная ценность. Без неё мы бы месяц искали подходы к подземельям. Если Валерий действительно готов предоставить бойцов для прикрытия, наши шансы увеличиваются многократно. Стража у входа, волколак и два ведьмака, мои восемнадцать оперативников в теории могут с ними справиться, но с потерями. Вурдалаков решат эту проблему быстрее и чище.

— Но? — произнёс я, потому что слышал сомнение в каждом слове капитана.

— Но мы не можем доверять вурдалаку, который месяц назад гонялся за тобой по Кромке. Мы не можем быть уверены, что он не сольёт информацию отступникам, что его бойцы не повернут оружие против нас в решающий момент, что весь этот спектакль с убийством брата, не часть какой-то многоходовой комбинации.

— Я об этом думал, — кивнул в ответ, доставая из кармана тёмный камень и кладя на стол, — Вот, его так называемая гарантия.

Гранатов наклонился, разглядывая обсидиан, но не притронулся. Его глаза чуть сузились.

— Я читал о подобных артефактах, если он настоящий, а не подделка, это серьёзный залог. Отдать клановый камень врагу, для вурдалака это всё равно что самому отдать свою голову в чужие руки. Валерий или действительно в отчаянном положении, или играет партию, правил которой мы не понимаем.

Елена потянулась к камню, но я перехватил её руку.

— Лучше не трогать, — предупредил, — Я не знаю всех свойств этой штуки, мало ли что.

— Резонно, — согласилась лейтенант, — Я могу его проверить завтра. У нас в ОАР есть специалист по артефактам, Сёмин. Он определит, подлинник это или фальшивка.

— Согласен, — кивнул Гранатов, — Отдадим Сёмину, если камень настоящий, это многое меняет.

Мы замолчали. Варька давно уснула на диване в гостиной, обняв книгу про вулканы. Каркуша дремала на верхней полке. Было тихо, только тикали часы в прихожей.

— Мне нужно ваше мнение, — нарушил тишину я, — Откровенно, принимаем предложение Валерия или нет?

Гранатов потёр виски.

— Моё мнение такое, — медленно произнёс он, — Принимаем, но с оговорками и страховками. Мы используем его бойцов для прикрытия и отвлечения стражи. Мы используем его карту, предварительно проверив через свои каналы. При этом, наша основная группа действует автономно. Валерий и его вурдалаки не будут знать точный план операции, только ту часть, которая их касается. Время и дата штурма сообщаются ему в последний момент, таким образом, даже если Чёрный решит нас предать, у него будет минимум времени на подготовку.

— А если это ловушка с самого начала? — спросила Елена.

— Не проверишь, не узнаешь. Я хочу пустить их вперёд, тем самым уберечь от смертей своих парней.

— Предлагаешь использовать вампиров как пушечное мясо? — хмыкнул я.

— Именно так, думаю, Валерий прекрасно это понимает, — парировал Гранатов, — Он хочет, чтобы его бойцы отвлекали стражу, пока мы идём вглубь. Мы принимаем его предложение, но работаем на своих условиях.

Логика была холодной и жёсткой, но в данных обстоятельствах это казалось единственным разумным подходом. Мы не доверяли Валерию, Валерий не доверял нам. Обе стороны преследовали собственные цели, которые на данном этапе совпадали. Уничтожение отступников было выгодно всем, а вот после…

— После, — произнесла Елена, словно прочитав мои мысли, — Нам нужно подумать о том, что будет, когда всё закончится. Если Валерий выполнит своё обещание и действительно отступит, у нас на руках окажется клановый камень, дающий контроль над его гнездом. Это рычаг давления, которым можно пользоваться долго.

— Если камень настоящий, — напомнил Гранатов.

— Если настоящий, — согласилась Елена.

Я сложил карту и убрал в ящик стола. Обсидиан завернул в носовой платок и спрятал в ящик камода, который стоял в прихожей.

— Значит, план такой, — подвёл я итог, — Завтра отдаём камень на экспертизу. Куницын проверяет тоннели по геологическим данным. Елена связывается с Владой и Стасом, готовит основную штурмовую группу. Я иду на Пахру запечатывать трещину, потому что река ждать не будет, а через два дня встречаюсь с Валерием и даю ответ.

— А между делом? — поинтересовался Гранатов, скрестив руки на груди.

— Между делом нужно вытащить Ратмира с Кромки, но это уже позже, когда основные вопросы закроем.

— Навестить Волховца не забудь, — напомнила Елена.

— Волховец подождёт. Сейчас нашим приоритетом является трещина на реке, экспертиза камня и ответ Валерию, всё остальное потом.

Гранатов встал, допил остывший чай и направился к двери.

— Алексей, — он остановился в прихожей, обернувшись, — Когда пойдёшь запечатывать трещину, возьми с собой Еремееву. Один не ходи, хватит геройствовать в одиночку.

— Я же на реку иду, Толя, к русалкам и водяному.

— Вот именно. Ты сказал, чёрная вода поднимается ночью, значит, работать придётся в темноте. Одному в темноте, у воды, с неизвестной тварью, лезущей из подземных расщелин… Ты уверен, что справишься один?

Я хотел возразить, но понял, что капитан прав. Заклинание запечатывания требовало полной сосредоточенности. Если во время ритуала из воды полезет какая-нибудь дрянь, мне нужен будет кто-то, способный прикрыть спину. Еремеева в своей волчьей форме была идеальным кандидатом для такой работы.

— Хорошо, — согласился я, — Возьму Елену.

Гранатов кивнул и вышел. Еремеева задержалась на пороге.

— Я останусь с Варей до утра, — произнесла она, — Если ты не против. Завтра с утра разберёмся с камнем, а вечером пойдём на реку.

— Договорились.

Я закрыл за капитаном дверь, вернулся на кухню и сел, тяжело навалившись локтями на стол. Голова гудела, мысли путались, а веки наливались свинцом.

— Алексей, — тихо позвала Елена из коридора, — Иди спать, завтра тяжёлый день.

— Все мои дни теперь тяжёлые, — пробормотал я, но послушался.

Лёг на диван, укрывшись старым пледом. Каркуша слетела с полки и устроилась на подлокотнике у моей головы. Её маленькие чёрные глаза блестели в полумраке.

— Спи, — шепнул я вороне, — Завтра нам понадобятся все силы.

— Кар, — тихо ответила Каркуша.

Я закрыл глаза и провалился в сон мгновенно, без сновидений, без тревог, без мыслей о чёрной воде, тёмных богах и клыкастых союзниках. Меня обволокла тёплая, мягкая, спасительная тьма, убаюкивая в своих объятиях.

Последнее, что мелькнуло на грани сознания: тёплый камень в сейфе пульсировал в такт моему сердцебиению, и почему-то от этого было спокойнее. Словно кто-то далёкий и чужой, с той стороны чернильной тьмы, тоже не спал и караулил.

А может, мне это просто приснилось.

Утро началось с запаха яичницы и тихого бормотания Варьки, которая рассказывала Каркуше про строение вулканической породы. Ворона слушала терпеливо, время от времени выдавая своё привычное карканье, которое Варвара расценивала как понимание и одобрение.

Я лежал с закрытыми глазами ещё минуту, наслаждаясь звуками обычного, домашнего утра, потом встал, размял затёкшую шею и побрёл на кухню.

— Доброе утро, — Елена стояла у плиты, на этот раз без фартука, но всё так же уверенно жонглируя сковородкой и лопаткой, — Кофе на столе.

Я сделал глоток. Крепкий, горький, без сахара. Именно то, что нужно.

— Какой план? — спросил, усаживаясь за стол.

— Через час едем в ОАР, сдаём камень Сёмину, потом я связываюсь с Владой и Стасом, они уже в Москве, вчера прилетели. Вечером, после захода солнца, едем на Пахру. Заклинание готово?

— Готово, — подтвердил я.

Рунические формулы, вбитые в мою голову Яганной, сидели намертво, словно выжженные калёным железом. Я мог воспроизвести их с закрытыми глазами, на ощупь, в полусне. Старуха знала своё дело.

— Хорошо. Варвару оставим с Владой. Она ведьмак-менталист, в случае чего сумеет и защитить, и успокоить.

— Варвара не обрадуется, — предупредил я.

— Переживёт, — отрезала Елена, ставя передо мной тарелку с яичницей, — Ей десять лет, ночная вылазка к реке, где из расщелин лезет отравленная вода, это точно занятие для взрослых.

Варька, конечно, закатила скандал. Воздух на кухне нагрелся до некомфортных тридцати пяти градусов, чашка с чаем едва не закипела, а книжка про вулканы подозрительно задымилась по краям. Пришлось потратить пятнадцать минут на уговоры, обещания и компромиссы.

Конечно, малая с её силой полубогини могла здорово помочь в случае опасности, но рисковать девочкой я не хотел. Пусть поживёт нормальной жизнью обычного ребёнка хоть немного.

— Я познакомлю тебя с Владой, — говорил я, присев перед надувшейся девочкой на корточки, — Она очень умная тётя, которая умеет читать мысли. Представляешь? Настоящая телепатка!

— Подумаешь, — фыркнула Варька, скрестив руки на груди, — Я тоже кое-что умею, но мне вечно не дают показать.

— Вот завтра и покажешь, — пообещал я Варваре, понимая, что откупиться будет непросто.

Мне не особо хотелось оставлять маленькую полубогиню с женщиной, которую я сам ни разу не видел в глаза, но Гранатов с Еремеевой за неё поручились, чем немного меня успокоили.

Малая сверлила меня алыми огоньками в глазах, температура воздуха на кухне продолжала расти. Каркуша, почуяв неладное, перелетела на балкон и оттуда настороженно наблюдала за развитием событий.

— Варь, послушай, — я положил ладони ей на плечи, чувствуя жар сквозь ткань худи, — Мне нужно, чтобы ты осталась в безопасности. Если со мной что-нибудь случится, кто будет маму навещать? Кто будет Каркушу кормить? Кто книжки про вулканы дочитает?

Хитрость была примитивной, рассчитанной на ребёнка, и я прекрасно это понимал. Варвара тоже понимала. Она посмотрела на меня прищуренными глазами, в которых алое пламя медленно начало гаснуть, сменяясь обычным, детским карим цветом.

— Ты мухлюешь, — буркнула она.

— Может быть.

— Ладно, — девочка скрестила руки на груди и насупилась, — Но с меня хватит отсиживаться, когда пойдёте в подземелья, я иду с вами. Это условие, дядя Лёша.

Я хотел было возразить, сказать, что подземелья слишком опасны для ребёнка, что там вурдалаки, ведьмаки-отступники, волколак, рунические барьеры и бог знает что ещё, но осёкся. Варвара стояла передо мной с таким выражением лица, что стало ясно, спорить с ней сейчас бесполезно. Упрямство она явно унаследовала от матери.

— Посмотрим, — уклончиво ответил я.

— Это значит ДА, — резюмировала Варька и тут же переключилась на Каркушу: — Кара, влетай обратно, я тебе расскажу, как устроена тектоника плит Марса!

— Кар! — обречённо каркнула пернатая бестия.

Через час мы с Еремеевой загрузились в машину и поехали в ОАР. Варвару временно оставили под присмотром Каркуши, потому что Влада со Стасом обещали подъехать к обеду. Конечно, оставлять десятилетнюю девочку одну в квартире было безответственно, но малая уже освоилась в Яви и обещала не проказничать. Что до её безопасности, тут я почти не волновался, Варвара, мягко говоря, могла за себя постоять. Любого злоумышленника, рискнувшего сунуться к ней, ждал весьма неприятный сюрприз.

По дороге позвонил Куницыну и поставил задачу: проверить геологические данные по району Кунцевского городища, найти любые аномалии в грунте, пустоты, провалы, старые тоннели. Аналитик воспринял просьбу с энтузиазмом, видимо, работа в архиве ему наскучила.

— Сделаю к вечеру, — пообещал Артём Павлович.

В ОАР нас встретила привычная мрачная атмосфера. Марфа Ильинична на этот раз обошлась без придирок, только окинула меня тяжёлым взглядом и молча кивнула, пропуская внутрь. Видимо, Гранатов провёл с ней воспитательную беседу, а может, церберша просто устала со мной воевать. В любом случае, я был рад такому повороту событий.

Сёмин оказался тщедушным мужичком лет пятидесяти, с редкими волосами, толстыми очками в роговой оправе и руками ювелира с длинными, тонкими пальцами, которые двигались с поразительной точностью. Его кабинет больше напоминал мастерскую безумного часовщика: стены были увешаны полками с камнями, минералами, амулетами, какими-то костяными фигурками. На рабочем столе громоздились лупы разных размеров, пинцеты, скальпели и приборы, назначение которых я определить затруднялся.

— Вот, — я выложил перед ним кровавый обсидиан, завёрнутый в платок, — Мне нужно знать, настоящий он или подделка, какие у него свойства, есть ли скрытые ловушки.

Сёмин надел перчатки, осторожно развернул платок и поднёс камень к глазам. Его зрачки расширились за линзами очков.

— Ого, — выдохнул он, — Кровавый обсидиан, клановый артефакт высших вурдалаков. Давненько я таких не видел. Последний экземпляр, который проходил через мои руки, был конфискован лет двадцать назад, у одного вампира из Петербурга, потом ещё лет пять назад, но там уже камень оказался подделкой, между прочим, очень качественной.

— А этот?

Сёмин покрутил обсидиан в пальцах, поднёс к настольной лампе, потом достал из ящика какой-то прибор, похожий на карманный фонарик с красным стеклом, и направил луч на камень.

— Мне нужно время, — произнёс он, щурясь, — Часа три минимум, чтобы провести полноценный анализ. Если спешите, могу дать предварительную оценку через двадцать минут.

— Двадцать минут нас устроит, — кивнула Еремеева.

Мы вышли в коридор и устроились на жёсткой скамейке у стены. Елена достала телефон и начала переписываться с кем-то, судя по сосредоточенному выражению лица, с Владой. Я привалился затылком к стене и прикрыл глаза.

Двадцать минут тишины. Роскошь, которую я мог себе позволить.

Мысли крутились вокруг предстоящей ночи на реке. Заклинание запечатывания, которому обучила меня Яганна, было сложным. Мне предстояло нырнуть в реку, найти расщелину, откуда поднималась чёрная вода, выстроить рунический конструкт прямо под водой и запечатать трещину до того, как спящий бог почувствует вмешательство. По словам Яганны, у меня было примерно четыре минуты. Если не уложусь, чёрная вода хлынет с утроенной силой, и меня просто смоет, размазав по дну.

Так себе перспектива, честно говоря.

Дарина предупреждала о том же самом. Действовать нужно было быстро. Четыре минуты — это целая вечность, если знаешь, что делать, но проблема в том, что я знал это лишь в теории, на практике заклинание запечатывания мне применять не приходилось ни разу.

— Алексей, — голос Елены вырвал меня из задумчивости, — Влада с Стасом будут у тебя дома к часу. Забирают Варвару и везут к себе в гостиницу, там безопасно, я проверила.

— Хорошо.

Через некоторое время дверь кабинета Сёмина распахнулась. Специалист по артефактам вышел в коридор, снимая перчатки, на его лице застыло выражение профессионального восхищения, смешанного с тревогой.