— Умный мальчик, — Валерий позволил себе тонкую улыбку, — Именно так, мне нужен ты, Кромешник, человек, способный пройти через барьер, добраться до ритуального зала и уничтожить источник, а тебе нужна информация, бойцы, прикрытие и кто-то, кто будет отвлекать стражу, пока ты делаешь своё дело.

Логика была безупречной. Я ненавидел это признавать, но предложение Валерия имело смысл. Гранатов с его восемнадцатью оперативниками не справился бы с вторжением в подземелья. Ведьмаки-отступники, волколак и руническая защита были серьёзными противниками. Сто пятьдесят вурдалаков, прикрывающих наступление, кардинально меняли расклад.

Другое дело, что доверять Валерию Чёрному я не мог ни на йоту, ни на грамм, ни на самую малую толику.

— Допустим, я соглашусь, — медленно произнёс я, складывая карту и пряча в карман, — Какие у тебя условия?

— Минимальные, — Валерий расправил плечи, — Первое, после завершения операции ты и ОАР оставляете мой клан в покое. Никаких проверок, никаких рейдов, никаких расследований. Чердынь моя территория, и я управляю ей по своим правилам.

— Это я решить не могу, — покачал головой, — Не мой уровень полномочий.

— Решишь, — уверенно произнёс вурдалак, — Твой Гранатов прислушается, если ты замолвишь слово. Я навёл справки, капитан тебе доверяет.

— Дальше.

— Второе, — Валерий чуть помедлил, — Девочка, Варвара. Мне нужна гарантия, что она не будет использована против моего клана ни сейчас, ни в будущем.

— Варвара не оружие, — отрезал я, — Она ребёнок, никто не собирается её использовать.

— Ребёнок, который одной рукой испепелил вампира, а другой сломал кости второму, — без тени юмора произнёс Валерий, — Я видел записи наблюдения, Кромешник. Мои люди успели заснять часть стычки, прежде чем удрали. Твоя малышка за минуту вывела из строя двух моих бойцов, причём одного покалечила безвозвратно. Рука, обращённая в пепел, не отрастает даже у вурдалаков.

Мне было одновременно тошно и горько это слышать. Горько, потому что Варька, моя маленькая полубогиня, снова демонстрировала свою тёмную сторону. Тошно, потому что Валерий был прав. Варвара была силой, с которой приходилось считаться, нравилось мне это или нет.

— Варвара защищала себя, — произнёс я сухо, — Твои люди первые напали. У них не было шансов с самого начала, и я тебе это говорю, чтобы в следующий раз ты трижды подумал, прежде чем посылать кого-то за нами. Хозяйка Медной горы, мать Варвары, очень нервничает, когда её дочери угрожают. Поверь, ты не захочешь знать, что бывает с теми, когда Богиня по-настоящему злится.

По лицу Валерия прошла едва заметная тень. Он знал, кто такая Дарина. Он знал, кто стоит за Варварой.

— Принято, — кивнул вурдалак, — Третье условие, после уничтожения источника, если мы победим, я хочу встретиться с Мораной.

Эта просьба застала меня врасплох. Я ожидал чего угодно: денег, территорий, крови, жертв, но встреча с Богиней Смерти?

— Зачем тебе Морана?

— Личное дело, — отрезал Валерий, и в его глазах мелькнуло нечто, чего я у него раньше не видел. Это был не страх, не жадность, не расчёт, а глубокая, древняя, застарелая тоска, — Я прошу только о встрече, десять минут, большего мне не нужно.

Я смотрел на него, пытаясь понять, что скрывается за этой просьбой. Пятьсот лет жизни, или того, что у вурдалаков считалось жизнью. Пятьсот лет в теле, которое перестало стареть, но продолжало помнить. Что может хотеть от Богини Смерти существо, которое давно уже умерло, но не могло покинуть этот Мир на своих условиях?

— Я не могу обещать, что Морана согласится, — произнёс я, — Она Богиня, а не моя подчинённый. Могу попросить, но решать будет она.

— Этого достаточно, — Валерий кивнул, — Мне нужна только попытка.

Мы замолчали. На Кромке по-прежнему стояла давящая тишина, гул под землёй чуть усилился, или мне показалось. Каркуша переступила лапами на моём плече, её клюв тихо щёлкнул.

Я же думал, взвешивал, прикидывал риски.

Принять предложение Валерия означало поставить на карту всё, потому что довериться вурдалаку, даже временно, всё равно что повернуться спиной к голодному тигру и надеяться, что он не прыгнет.

Отказаться означало лишиться информации, бойцов и шанса добраться до ритуального зала отступников в ближайшее время. Гранатов с его людьми не справится без серьёзного подкрепления. Яганна выбыла из строя на несколько недель. Дарина занята своими делами. Морана придёт, когда сочтёт нужным, но не раньше. Ратмир и его стая заперты на Кромке.

Валерий Чёрный, при всём моём отвращении к нему, был единственным, кто мог предоставить армию, готовую драться прямо сейчас.

— Мне нужно время, — произнёс я, — Обсужу твоё предложение с капитаном и своей командой, решение приму не раньше, чем через два дня.

— Два дня, — Валерий прищурился, — Каждый день промедления — это новые жертвы отступников, новая чёрная вода, новые трещины в стенах тюрьмы тёмного бога. Ты можешь себе позволить ждать?

— Могу, — ответил твёрдо, — Потому что решение, принятое в спешке, обычно оказывается ошибочным, а цена ошибки в нашем случае слишком высока.

Валерий смотрел на меня несколько секунд, затем медленно кивнул.

— Разумно, — произнёс он, — Через два дня я буду ждать тебя здесь, на этом самом месте. Если решишь принять моё предложение, придёшь один, обсудим детали. Если нет, разойдёмся, и каждый будет решать свои проблемы самостоятельно.

— Если решу отказать, ты снова натравишь на меня своих людей?

— Нет, — Валерий покачал головой, — Слово главы клана Чёрных. Что бы ты ни решил, мы не не тронем ни тебя, ни Варвару, ни кого-либо из твоего окружения. Это моя личная гарантия, без оговорок и лазеек, которыми мог бы воспользоваться кто-то вроде Григория.

— Красивые слова, — усмехнулся я, — Как мне их проверить?

Валерий протянул руку. На его ладони лежал небольшой, тёмный, почти чёрный камень, матовый, с прожилками багрового цвета. Камень пульсировал, как маленькое сердце, отдавая в мою ладонь тепло, когда я машинально протянул руку и взял его.

— Кровавый обсидиан, — пояснил вурдалак, — Клановый артефакт. В нём капля моей крови, истинной крови, не той, что течёт по венам, а той, что связывает меня с моим гнездом. Пока этот камень у тебя, ни один вурдалак из моего клана не сможет причинить тебе вред. Физически не сможет, ибо камень блокирует агрессию на ментальном уровне. Если кто-то из моих попытается напасть, камень раскалится, предупреждая тебя, и одновременно ударит нападающего болью, от которой он отключится.

Я смотрел на тёплый и тяжёлый для своего размера камень, который лежал у меня в ладони, и чувствовал, как от него идут волны тёмной, густой энергии, но при этом, как ни странно, не враждебной.

— Зачем? — спросил я, — Зачем ты отдаёшь мне это? Если я правильно понимаю природу этой штуки, она даёт мне рычаг давления на весь твой клан.

— Правильно понимаешь, — подтвердил Валерий без тени смущения, — Именно поэтому и отдаю. Мне нужно твоё доверие, Кромешник, хотя бы толика.

Я убрал камень в карман куртки, чувствуя, как он пульсирует сквозь ткань, словно второе сердце. Странное было ощущение: тёплое, живое и чужое. Камень мне доверие Валерия Чёрного, конечно, не заменял, но хотя бы давал страховку, пускай будет, пригодится.

— Два дня, — повторил я, глядя вурдалаку в глаза, — Потом дам ответ.

— Через два дня, — подтвердил Валерий и сделал шаг назад, растворяясь в тенях кривых деревьев так, словно никогда тут и не стоял.

Мгновение назад передо мной маячила элегантная фигура в тёмном пальто, а теперь на поляне был только я, Каркуша и мёртвая трава.

Мне вот интересно, как он попал на Кромку? Воспользовался услугами другого Кромешника?

Однозначно, потому что по-другому было никак.

— Кар, — выдала ворона, когда вурдалак исчез.

— Согласен, — пробормотал я, — Но других вариантов у нас пока нет.

Обратный переход в Явь дался проще, чем я ожидал. Видимо организм привыкал к перемещениям между мирами, набирая опыт с каждым разом. Серая мгла, короткое ощущение свободного падения, мурашки по коже, лёгкий хлопок в ушах, и вот уже знакомый пустырь за зданием ОАР и тёплый вечерний воздух, пахнущий бензином и травой.

Солнце уже клонилось к горизонту, бросая длинные тени, часы на телефоне показывали без четверти семь. На Кромке я провёл около четырёх часов, а здесь прошло чуть больше двух. Время за гранью текло иначе, нестабильно, как вода в реке с каменистым дном, то медленнее, то быстрее.

Набрал номер Еремеевой.

— Алексей? Вернулся? — голос Елены звучал спокойно, но я уловил в нём нотку облегчения.

— Вернулся. Как Варя?

— Прекрасно. Мы в геологическом музее, она уже сорок минут стоит перед макетом вулкана Кракатау и засыпает экскурсовода вопросами. Бедная женщина чуть не плачет, не зная половину ответов.

Я невольно усмехнулся. Варька в своём репертуаре.

— Лена, сегодня вечером ко мне сможешь? Есть серьёзный разговор. Гранатову уже позвоню, пускай тоже приедет. Важная информация, которой я должен поделиться прежде, чем принимать решения. Я понимаю, что договаривались по-другому, но тут особые обстоятельства.

— Во сколько?

— К девяти. Раньше не успею, мне нужно ещё кое-куда заехать.

— Будем, — коротко ответила Еремеева и добавила, — Ты цел?

— Цел.

— Хорошо, до вечера.

Она повесила трубку. Я постоял минуту на пустыре, разглядывая свои грязные, ободранные руки с чёрной землёй под ногтями, и чувствуя, как внутри ворочается тяжёлый клубок мыслей. Предложение Валерия, карта подземелий, кровавый обсидиан в кармане, Яганна в чертогах Дарины, заклинание запечатывания, которое старуха вбила мне в голову, чёрная вода, подступающая со всех сторон. Информации становилось слишком много, а времени катастрофически мало.

Нужно было расставить приоритеты.

Первое — рассказать друзьям и коллегам о предложении Валерия и совместно принять решение. Второе — запечатать трещину на Пахре, пока чёрная вода не добралась до людей. Третье — подготовиться к вторжению в подземелья, когда придёт время. Четвёртое — навестить Ратмира и поговорить с Волховцом. Пятое и самое главное — не сдохнуть где-нибудь по дороге.

— Каркуша, летим домой, — произнёс тихо.

Ворона расправила крылья и взмыла в небо, а я зашагал к ближайшей остановке, прикидывая, успею ли по дороге купить нормальной еды, потому что в холодильнике оставались только яблочный сок Варьки и пакет молока, ну это в том случае, если Еремеева с малой не зайдут по пути в магазин.

Почему-то хотелось побаловать девчонок и приготовить что-то самому.

Успел. Забежал в магазин у дома, набрал продуктов на три дня вперёд, потому что бегать за хлебом каждое утро между схватками с нечистью, визитами на Кромку и переговорами с вурдалаками было решительно невозможно. Тяжёлые пакеты резали пальцы, лестница казалась бесконечной, а усталость наконец навалилась в полную силу. Сказывался ранний подъём, поездка к русалкам, переход на Кромку, спасение Яганны, разговор с Дариной и встреча с Валерием.

Дома принял быстрый душ, третий за сутки. Переоделся в чистое и принялся готовить ужин. Я не кулинар, поэтому делал всё по-простому, без изысков: макароны с куриным филе и овощами. Пока варилась вода, достал из кармана грязных штанов карту Валерия и разложил на кухонном столе, придавив углы солонкой, перечницей и кружкой.

Схема была детальной. Тоннели расходились от центрального зала, как щупальца медузы. Четыре основных коридора, пять второстепенных ответвлений, два тупика, один провал, обозначенный знаком вопроса. Рунические барьеры стояли в трёх точках, образуя треугольник вокруг ритуального зала. Пройти можно было только через один из трёх коридоров, остальные были полностью перекрыты.

Я уставился на карту, пытаясь запомнить каждый поворот, каждую развилку. Тоннели уходили глубоко, судя по пометкам Валерия, ритуальный зал находился на глубине около тридцати метров. Это означало, что обычные средства связи там работать не будут: телефон бесполезен, рация, скорее всего, тоже. Координировать действия с поверхности не выйдет.

Каркуша влетела через открытое окно, отряхнулась и уселась на привычное место, на верхнюю полку кухонного гарнитура. Её чёрные глаза внимательно следили за мной.

— Знаю, что ты думаешь, — сказал я вороне, помешивая соус, — Что Валерию доверять нельзя, может быть ты и права. Может быть, он планирует нас подставить, использовать как расходный материал, пропустить через барьер и забрать все лавры себе. Может быть, этот камень, — я похлопал по карману, где лежал обсидиан, — какая-нибудь хитрая ловушка.

— Кар, — согласилась Каркуша.

— Но у нас кот наплакал сотрудников в штате ОАР на всю Россию. Половина из них расписаны на другие дела, которые тоже нельзя бросить. У нас нет армии, Кара. У нас есть горстка людей, одна больная бабка на излечении у Богини, водяной, который сам еле держится, стая оборотней на Кромке, до которых ещё нужно добраться, и я, бывший офисный работник, который полгода назад не знал, что такое Навь.

— Кар-кар, — возразила ворона, щёлкнув клювом.

— Ладно, ладно, не полгода, а чуть меньше. Суть в том, что без подкрепления мы не пройдём подземелья. Валерий это знает, я это знаю, Гранатов это поймёт, стоит ему увидеть карту.

Ворона помолчала, потом спрыгнула с полки и перелетела на стол, прямо на разложенную карту. Чёрная лапа наступила на крестик, обозначающий один из рунических барьеров.

— Кар, — произнесла она многозначительно, уставившись на меня одним глазом.

— Думаешь, пройду?

— Кар.

— Яганна так считает, а Дарина предупредила, что нужно действовать быстро. Заклинание запечатывания я выучил. Может, им же получится барьер снять? Хотя нет, это совершенно разная магия.

Я убрал макароны с огня, разложил по тарелкам и оставил остывать. Каркуша тут же схватила кусок курицы прямо с края тарелки и утащила на свой насест, довольно каркнув.

— Воровка, — беззлобно бросил я.

В половину девятого пришла Еремеева с Варькой. Девочка влетела в квартиру, размахивая очередным пакетом из музейной лавки.

— Дядя Лёша, мне купили настоящий кусок обсидиана! Вулканическое стекло! — она сунула мне под нос чёрный, блестящий камешек, — Экскурсовод сказала, что, когда вулкан извергается, и лава быстро остывает, получается вот такое! Прямо магия!

Я покосился на карман, где лежал кровавый обсидиан Валерия, ирония судьбы, не иначе.

— Красивый, — кивнул я, — Варь, иди мой руки и за стол. Ужин готов.

— Ура! — девчонка умчалась в ванную.

Елена стояла в дверях, наблюдая за мной.

— Ты выглядишь паршиво, — констатировала она.

— Спасибо за комплимент.

— Я серьёзно. Под глазами синяки, кожа серая, руки дрожат. Сколько ты сегодня спал?

— Часа три, может четыре.

— Алексей…

— Знаю, знаю. После совещания лягу, обещаю.

Еремеева покачала головой, но спорить не стала. Прошла на кухню, достала из шкафчика кружку и налила себе чай из ещё тёплого чайника. Её взгляд упал на карту, разложенную на столе.

— Это что? — она наклонилась, разглядывая нарисованные линии.

— Карта подземелий под Кунцевским городищем. Валерий Чёрный передал. Да-да, тот самый Валерий Чёрный, которого мы собирались уничтожить. Он предлагает временный союз.

Елена выпрямилась, посмотрела на меня, затем снова на карту, потом опять на меня. В её глазах мелькнуло несколько эмоций, одна сменяла другую: удивление, настороженность и расчёт.

— Рассказывай, — произнесла она, садясь за стол, — Подробно, с самого начала.

Я начал говорить, одновременно накладывая Варьке ужин, когда она прибежала из ванной. Рассказал про Яганну, про чёрную воду на Кромке, про чертоги Дарины, про появление Валерия, про его предложение, условия и кровавый обсидиан.

Еремеева слушала, не перебивая. Варька жевала макароны, делая вид, что увлечена книгой, но я видел, как её уши почти физически поворачиваются в мою сторону, ловя каждое слово.