Мы шли со Светкой назад по тому же пути, по которому я совсем недавно мчалась к озеру. По дороге подруга выслушала мой рассказ о том, как мы раскрыли тайник Коробова. Приятельница с восхищением смотрела на меня, мне же от восторженного взгляда было… совестно. Ведь свое задание я так и не выполнила! Вроде бы преступник задержан, но толку от этого нет. Ни Любы, ни Мананы, ни Кристины я не нашла. Вдвойне тяжело было на душе оттого, что об этом придется сейчас рассказать Глебу. Паренек так надеялся, рисковал — выполнял каждое мое указание в надежде ускорить поиски невесты. А вся работа оказалась безрезультатной.

Светка, видя мою кислую мину, попыталась поддержать:

— Тань, да ну ладно, че ты так переживаешь? Ты ведь бесплатно расследование ведешь, никаких гарантий. И вообще, сейчас из этого Колобка вытрясет Дракон признание в два счета. Освободят девчонок, я уверена. Можно наконец забыть все как страшный сон. Зато хоть на озеро теперь дорогу знаем. Давай лучше прямо сейчас пойдем купаться, в лесу ягоды будем собирать, грибы. Ты разбираешься в них? Позагораем, а то бледные, измученные, надо себя в порядок привести, пока лето.

— Глеб — он же так надеялся, что я найду его Любу. — Я не могла думать ни о чем другом.

— Да теперь полиция этим занимается, Таня. Дальше уже не твоя работа. — Светке не терпелось окунуться в летнее безделье.

Но я была другого мнения:

— Вот именно, что не занимается. Драгун будет трясти Коробова, конечно. Но ровно до тех пор, пока тот не скажет, где скрывает Кристину. Любу с Мананой никто не будет искать, кроме меня. А если Коробов прячет их в другом месте? Если он будет молчать из вредности?

Светка хмыкнула:

— Ну ты загнула, конечно. Какой-то деревенский сопляк, который обижен на всех девушек в мире, вдруг оказался хитроумным маньяком. С кучей укрытий и тайников. Да так не бывает. Он же обычный совсем пацан. Пускай и умный, но не настолько, чтобы спрятать четырех девчонок в разных местах.

Я кивнула: что-то было в словах Светки очень верное. Я много лет работаю частным детективом и знаю: сложно спланировать и совершить серьезное преступление. Оно требует материальных затрат, физических усилий, умственных способностей. Не так уж просто похитить четырех человек, справиться с ними, потом спрятать так, чтобы они не смогли выбраться, а полиция не могла найти место, где их удерживают против их воли. Тем более подростку… Либо Артем Коробов — гениальный, невероятно изобретательный преступник.

Про себя же я решила, что не брошу расследование, пока Любочка и Манана не вернутся домой. Ни за что! Пускай бесплатно, пускай потеряю свой отпуск. Но это уже дело принципа и моего профессионализма — довести расследование до конца.

На даче Светка принялась готовить завтрак, вслух мечтая, как прямо сегодня же мы отправимся на озеро на пикник. А я, обойдя все комнаты, набрала номер Глеба. Куда он запропастился? По нашему плану, после того как Артем уехал в лес, он должен был поспешить мне на помощь к озеру.

До меня постепенно дошло, что я сначала отвлеклась на стычку с Коробовым, потом на обмен его на Светку и совсем не обратила внимания: Глеб так и не появился в условленном месте. Хотя времени для возвращения через поселок Тихий на дачу или на озеро у него было предостаточно. С тех пор как я сбросила его звонок, прошло почти два часа, можно было уже раза три обойти поселочек по кругу.

Я набрала несколько раз номер Глеба — вызов шел, но он не брал трубку.

Светка всполошилась одновременно со мной. Она появилась на веранде с кучей полотенец и тюбиков в руках:

— Таня, а где Глеб? Я хотела в баню сходить, отмыться после клетки в полиции. Думала, он мне быстро сейчас растопит ее. Только его нигде нет.

— Сама ничего не понимаю, — призналась я подруге. — Он не вернулся домой, на телефон не отвечает. Наверное, все еще ждет у озера. Надо выдвигаться туда побыстрее.

Светка закатила глаза, к вопросам красоты и ухоженности она относилась трепетно. Но упрямиться не стала:

— Ладно, дай хотя бы в летнем душе ополоснуться.

Она скрылась за цветастой занавеской в самодельном душе — за шторкой, натянутой на проволоку, прятались бочка с водой и ковш — и принялась шумно плескаться. Я же сварила себе убойную дозу кофе. Мне срочно нужна ясная голова: вокруг происходит что-то странное. Тревога внутри никак не унималась, хотя формально я задержала преступника. Вот только с каждой минутой все больше сомневалась: а действительно ли Артем Коробов — похититель девушек?

Насмешливые слова Светки что-то сдвинули в моих мыслях, ситуация повернулась вдруг совсем под другим углом. Пара глотков горячего напитка с приятной горчинкой будто запустили двигатель в голове. Я только прикрыла глаза в попытке сосредоточиться и снова мысленно вернулась к схеме из квадратов. Там было что-то важное, я почти успела зафиксировать какую-то догадку.

Как вдруг подпрыгнула от тихого «уф». Оказалось, лохматый охранник снова стоял у забора и вилял мне хвостом. Я с радостью подозвала его поближе:

— Эй, ты пришел за еще одной сарделькой? Иди сюда, найду тебе чего-нибудь вкусного.

Но пес не спешил к крыльцу, он странно взвизгивал. Я уже было поднялась с места: может быть, он просит о помощи. Но собака кинулась от меня, стоило сделать лишь шаг. Я остановилась, она снова заскулила и начала двигаться в мою сторону.

— Что ты хочешь, не понимаю…

Я не сильна в анализе поведения собак. Никогда не держала питомцев дома и растерялась от странных действий лохматого гостя.

Как вдруг из-за занавески самодельного летнего душа вывалилась Светка, закутанная в полотенце.

— Глеб вернулся?!

Ответить не получилось, она заметила движение темной лохматой фигуры у забора и тотчас же заорала:

— А ну пошла отсюда! Фу! Кыш! — А для убедительности своих слов запустила в собаку деревянной щеткой на длинной ручке, которой отмывалась после времени, проведенного в обезьяннике.

Пес ухнул страшным, утробным басом. Светка перешла на ультразвук, и в несчастную собаку полетели все душевые принадлежности: мочалка, мыло, ковш.

— Стой! Перестань, он же ничего не сделал. Зашел просто нас проверить, это охранник. Он добрый!

Я выхватила из ее рук бутылку с шампунем. Но поздно, лохматый охранник уже исчез без шума, просто растворившись в густых кустах.

— Огромное, рычащее чудовище — милый песик? Ты его видела вообще? — возмутилась хозяйка дачи.

— Ничего он не чудовище. Вполне себе спокойная собака. Зашел позавтракать. Или даже за помощью. Он так скулил. Наверное, поранился, а ты его прогнала.

Светка сурово сдвинула брови:

— Таня, у нас проблем выше крыши. Еще собаки приблудной не хватало, чтобы отдых окончательно испортить. Я вообще боюсь до ужаса этой живности, одна грязь от нее.

Свои рассуждения она продолжила и по дороге к озеру — все ворчала и ворчала, перечисляя все минусы домашних животных. Я не выдержала и едко заметила:

— Ты же недавно еще собиралась переехать в деревню, завести хозяйство. Думаешь, свиньи и коровы чистоплотнее, чем собаки и кошки?

Светка вспыхнула:

— Хватит с меня деревенской жизни. Одно название, что поселок Тихий, а на самом деле беда на беде. Нет, дачу продам, хоть и жалко — память о тетке. Вообще, найдешь когда девушек, сразу поедем обратно в Тарасов. Продам я дом, на эти деньги махнем с тобой по путевке на море лучше отдыхать. Без всяких приключений. Чтобы полиция не таскала в клетку через день и со всех сторон не несло вонью невыносимой.

— Да вроде приятно пахнет, — удивилась я. — В этом плане как раз у меня к Тихому нет претензий. Особенно у тебя во дворе утром. Травой влажной, цветами, сырой землей и чем-то сладким, нежным. Чудесный аромат, по-моему.

— Это ты кофе свой, наверное, чувствуешь.

Светка сегодня была настроена воинственно, спорила со мной по любому поводу. Видимо, сказался стресс от столь частого посещения «обезьянника» в отделе полиции.

— А я в своей комнатушке задней задыхаюсь от вони и от долбежки какой-то. Спать не могу! Старушка эта по соседству ужасно деятельная. Все время что-то стучит, телевизор на полную громкость смотрит. То ревут, то орут!

Приятельница кивнула на высокий забор соседнего участка, вдоль которого мы шли опять к озеру. Сегодня я уже второй раз проходила этот маршрут.

— Сама ведь еле живая, седая вся, сгорбленная, все там у себя грохочет. Неугомонная такая. Ну посмотри: нафига ей такой участок огромный? Конечно, она там целыми днями на нем возится. Ночью телик смотрит. Когда она вообще спит? Нет, жизнь в деревне не для меня точно!

— Свет, ну и хорошо же, что она не лежит на кровати, не стонет над болячками. В таком возрасте живчик. С огородом, наверное, дети и внуки приезжают помогать. Чего бы и не держать ей много посадок.

Никакие мои логическое доводы не действовали сегодня. Светка устала, она хотела отдыхать, а не сидеть в камере заключения и не искать в жару пропавшего Глеба.

Досталось и ему:

— Мог бы уже сам до дачи дойти. Недотепа, сидит на озере и ждет. Не знает, что Коробова уже давно в Озерск увезли на допрос. Еще и на телефон не отвечает. Ну что, не может догадаться, что надо идти домой?

Я перестала обращать внимание на Светкины раздраженные комментарии, которые лились из нее без остановки по каждому поводу. И сосредоточилась на звуках в лесу. Вдруг Глеб просто заблудился и не может выйти от озера к даче? Бродит, аукает меня и кружится по десяткам тропинок, которые связали озеро с окрестностями.

Но моя надежда была напрасной: мы обошли озеро вокруг, прошлись по всем тропинкам и дорогам в радиусе километра. Парня нигде не было.

Через три часа поисков в лесу, который уже, казалось, раскалился от летней жары, Светка простонала:

— Таня, у меня ноги сейчас отвалятся. Больше не могу. Есть хочу, купаться хочу, лежать на пляже хочу. А не искать взрослого, самостоятельного парня. Хватит, надоест ему сидеть и ждать как собака — сам придет.

Меня тоже подмывало расположиться на берегу озера и позабыть о расследовании. Особенно при виде того, как на мелководье вовсю плескалась ребятня.

И только мы все кружили и кружили по лесу, продирались через кусты, задыхаясь в лесной, тяжелой духоте.

Подруга плюхнулась прямо на песок:

— Все, с места не сдвинусь, пока не искупаемся хотя бы.

Я посмотрела на ее красное от жары лицо и кивнула. Да, освежиться нам не помешает. Один раз зайдем в воду, а потом дальше буду искать Глеба.

Светка кивнула на небольшой пятачок подальше от общего пляжа с удобным спуском.

— Давай туда, а то я стесняюсь тут раздеваться как-то. Белая вся, как сметана, купальник старый. Да и похудеть к лету так и не смогла.

Место было в зарослях, в воду надо было лезть через водоросли, зато от остальных отдыхающих можно было укрыться за зеленой стенкой из высокой травы.

Мы отошли подальше от шумного берега, скинули быстро одежду и ринулись в воду. С шумом и фырканьем Светка принялась окунаться с головой.

— Таня, ну водичка-то кайф! Парное молоко! Как же хорошо! Вот это отдых!

Я хоть и была с ней согласна — вода в озере оказалась теплой, — но не могла так же расслабиться полностью. Мой режим сыщика никак не выключался. Я прислушивалась к многоголосью на пляже, рассматривала противоположный берег в поисках знакомой фигуры. Высматривала среди раздетых людей высокого худощавого парня в черной одежде. И не находила… Глеба не было рядом с озером.

После купания мы выбрались на берег и растянулись на мягкой траве. Светка наконец перестала ворчать, водные процедуры сделали ее умиротворенной. Она раскинулась звездой на нашем пятачке и подставила себя лучам солнца. Меня же тревожные мысли по-прежнему заставляли вертеться с боку на бок.

Полный тупик в расследовании: девочки так и не нашлись, еще к тому же и Глеб пропал. Зря я сдала Коробова в полицию, надо было самой расколоть его и узнать, где он прячет пленниц.

Размышления прервала возня в соседних кустах. Зашуршала трава, а потом заговорили шепотом невидимые из-за травяной стены две девочки. У одной был звонкий и тоненький голос, похожий на колокольчик, вторая немного картавила.

— Вот тут Гришка нас не найдет.

— Лезет и лезет, дугак. Мама сказала, что его такого могут и в пегвый класс не взять. Опять будет в садиг ходить, — поддержала подругу вторая.

У звонкоголосой было кое-что поважнее, чем обсуждение хулиганистого Гришки.

— Вот, смотри, что в сумочке было. Видишь? Давай читай.

Картавая девочка принялась по слогам старательно читать:

— Сту-ден-чес-ки. Эту букву я забыла как читать. И с палочкой.

— А второе слово? — не терпелось ее подружке.

— Би-лет.

— Студенческий билет, — завороженно повторил звонкий голосок. — Что это такое? Ездить по нему можно в автобусе и в электричке бесплатно?

Вторая авторитетно подтвердила:

— Конечно! У моей бабушки есть такой же, только для стагых. Она его показывает и деньги не платит нигде.

— Ого, — выдохнула восхищенно ее собеседница. — Теперь я тоже так смогу. Поеду в Озерск, мне мама даст на билет деньги, а они у меня останутся! Мороженое куплю! Ты только никому не говори, поняла, Софа? Это тайна! Я тебе за это тоже мороженое куплю!

Но вторая девочка оказалась более опытной в аферах с документами.

— Тут имя написано, фотогафия, ее пговегят и узнают, что у тебя чужой билет. Ее зовут по-дгугому. Тебя Вика, а ее… — Девочка снова принялась читать написанное в документе: — Л… ю… бо… в, мягкий знак. Или это твегдый, я не помню.

— Любовь, — захихикала звонкоголосая. — Смешное какое имя. Такое разве бывает? Это же когда целуются в кино. Ты, Софа, неправильно прочитала.

Я едва удержалась, чтобы не кинуться через травяную преграду к девчонкам. Студенческий билет, Любовь! Все совпадает — это документы девушки Глеба, Любочки Алаевой. Чтобы не спугнуть девочек, которым явно было даже еще меньше семи лет, пришлось ползком по-пластунски подбираться к траве. На ходу я придумывала, как составить с ними разговор. Предложить выкупить студенческий билет за мороженое? Или лучше отвести их к родителям и вместе расспросить, откуда у них вещи пропавшей девушки?

Опытная Софа опередила меня:

— Тебя полицейский в тюгму посадит за то, что ты укгала документы.

— Я не украла! — запротестовала Вика. — Они в сумке были, а сумка в лесу валялась прямо на тропинке. Ее мураши принесли. Значит, ничейная!

— Нет, — упрямилась Софа. — Бабушка, когда свой билет потегяла, в полицию ходила.

В звонком голоске задрожали слезы:

— Ты придумала это, Софка! Потому что завидуешь, что я сумочку нашла. Ты сама хотела тоже такую найти! С бусинками!

— Вот еще. В ней даже денег нет и укгашений.

— А вот и есть. Зеркало есть, смотри какое!

Зашуршала ткань, щелкнула застежка, и девочки затихли.

Потом Вика со всхлипом спросила:

— Правда в тюрьму отправят?

— Конечно, это чужая сумка. Чужое бгать нельзя, даже если валяется. — У Софы сказывалось строгое бабушкино воспитание.

Вика заревела в голос:

— В тюрьму! Правда чужая, за сумкой уже дядька приходил. Он хотел отнять, а я закричала. Папка рассердился и его в погреб утащил. Я ему наврала, что это ты подарила. Не сказала, что нашла в лесу… Софка, Софка, я не хочу в тюрьму. Что делать?

— Я подагила?! Я не дагила! Это не мое! — возмутилась подруга.

А Вика взмолилась:

— Софа, скажи всем, что ты подарила. Билет я в озеро выкину, никто не узнает. Скажи, я тебе зеркало подарю, и тут заколка еще в сумке была. Я все тебе отдам, ты скажи, что ты связала ее сама мне в подарок. Ты же умеешь вязать, тебя бабушка научила. Ты же моя подруга! Я же не могу в тюрьму, мне в сентябре в первый класс идти. Ты что же, одна пойдешь в школу? С кем тогда ты будешь за партой сидеть?

Софа поколебалась, однако обещанные подарки так и вели ее на темную сторону жизни.

— Ну не плачь, Вика, я тебя не бгошу. Я без тебя в школу не пойду, там Гишка будет пгиставать. Нет, я только с тобой дгужить хочу. А ты точно зекгало подагишь?

— То-о-о-очно, — заскулил тонкий голосок.

Я поднялась из-за кустов. Все, медлить больше нельзя, иначе девчонки сейчас реализуют свой план и студенческий билет навсегда исчезнет в озере.

— Здравствуйте, Вика и Софа.

От появления раздетой женщины, которая строгим голосом произносит их имена, девочки оторопели. Да так, что даже не стали визжать и поднимать шум.

— Я Татьяна Иванова, из полиции. Мы ищем голубую сумочку, которую вы нашли. Обещаю, ругать никого я не буду, в тюрьму не посажу за это. Просто расскажите правду, где она лежала. И я куплю вам мороженое и родителям скажу, чтобы вас не ругали, а хвалили за то, что помогли полиции.

Вика, худенькая девчушка с копной светлых кудряшек под панамкой, прижала к себе голубую плетеную сумку, украшенную белыми жемчужинками и обшитую по краю стразами.

Я успокоила ее:

— Сумку с документами придется отдать. Это очень важная вещь.

Девочка собралась снова заплакать — глаза стали огромными, нос покраснел, а рот раскрылся во всю ширину. Но тут ее за ладошку ухватили крепкие пальчики подруги. Приземленная Софа сориентировалась мгновенно:

— Поклянитесь, что пгавду говогите.

— Клянусь, чтобы мне на месте провалиться, — вспомнила я свое детство. — Никто в тюрьму не попадет, и ругать не будут.

Движением пухлого локотка в бок Софа оборвала крик подружки на взлете.

— Викуля, гассказывай.

Девочка несколько секунд шевелила губами, осмысливая изменившиеся обстоятельства. А потом застрочила словами:

— Я утром пошла в магазин за хлебом, потому что наш пес Черныш вчера украл весь хлеб и съел. Я не убрала его в шкаф, он через окно залез на кухню и слопал. Мама сказала, я виновата, поэтому должна в магазин идти быстрее. Я пошла, но не по улице, а через лес, где муравейник большой. Чтобы посмотреть на муравейник, он огромный, мне по колено, и такой смешной. Рядом с ним сумочка валялась, вся в мурашах. Я думала, это они ее принесли, и подняла. Она такая хорошенькая, в камешках. В магазине такая же была, но эта лучше. Мне мама все равно сказала, такую не купит, потому что в первый класс надо с портфелем ходить, а не с маленькой сумочкой. Туда не войдут тетрадки и учебники. Но она такая красивая, что я не удержалась и взяла. Она же все равно валялась прямо у муравьев, ничейная. Потом я купила хлеба и домой пошла. Вышла из магазина, ко мне дядька чужой пристал. Он начал спрашивать, где я сумочку взяла. Я испугалась, хотела от него убежать, он как за мной погнался! И во двор к нам забежал. Кричал, чтобы я сумку отдала! Только папа его слушать не стал, он его стукнул и утащил в подвал. Сказал, что это плохой дядька, из города приехал детей красть, его надо в полицию сдать. Потом я позавтракала, а сумочку спрятала, чтобы мама не видела. Папе, — Вика чуть споткнулась и со смущением призналась, — сказала, что это мне мама купила, когда мы ездили за портфелем в Озерск на рынок. Он поверил, потому что у него вообще сумок нет. Это женские штучки, так мама говорит. После завтрака мама в Озерск уехала. Она мне разрешила с Софой пойти на пляж, потому что мы уже большие — семь лет. Софе уже исполнилось, а у меня через неделю день рождения. Мы в воду только по коленку заходим, потому что без взрослых нельзя глубоко. Это Гришка только ныряет и плавает на середину озера и нас толкает. Мы поэтому от него ушли, чтобы в глубину не затолкал. И пришли сюда, я хотела Софе рассказать все про сумочку, она ведь моя лучшая подруга.

Я слушала ее, кивала и одновременно натягивала одежду. Хорошо, что успела переодеться, когда Светка собиралась на пляж. В белой рубашке и джинсовых шортах, конечно, я по-прежнему выгляжу как дачница, приехавшая из города на отдых. Но все-таки такой наряд представительнее, чем спортивный костюм, в котором я бегала по лесу за Коробовым. Будет хоть какой-то шанс убедить родителей девочки, что я не просто любопытная гостья из города, а детектив, что ищет пропавших людей.

Рядом топталась растерянная Светка. Она задремала на солнышке и, разбуженная нашими возгласами, ничего не понимала. К счастью, ей хватило ума молчать и не спугнуть девчонок еще и своими вопросами.

Вдруг Софа выпалила, когда ее подруга закончила перечислять все события, что случились с ней сегодня:

— Вы могоженое обещали за сумку купить.

Я успокоила деловитую девочку:

— Сначала с родителями поговорю, потом мороженое.

Софа нравилась своей настойчивостью, мне не жалко было бы ее угостить любой сладостью. Но сейчас меня больше всего волновало расследование и догадка, куда пропал Глеб.

Софа нахмурилась и покрепче сжала ладошку подружки:

— Я с вами пойду, не дам Вику обмануть. Она довегчивая, а мне уже семь, — даже пригрозила она мне. — Я все знаю и взгослых позову. И кгичать гомко умею. Лучше всех в поселке кгичу, потому что моя бабушка в хоге поет. Я вся в нее пошла.

Я уже стояла на тропинке:

— Верю, идем. Обманывать я вас не собираюсь, наоборот, хочу помочь. Эта сумочка — она очень важна. Она поможет узнать, куда пропала ее хозяйка. Понимаете?

Девчонки так и разинули рот, услышав, что владелица голубого сокровища пропала.

Светка шепотом поинтересовалась:

— Таня, а мне что делать?

Шумная Светка мне сейчас только помешает, поэтому я отправила ее домой:

— Жди на даче, скоро вернусь. И, пожалуйста, приготовь что-нибудь из еды, — попросила я подругу. — Вернусь голодная и, скорее всего, с Глебом.

Приятельница просияла:

— Татьяна, ну ты как всегда. Любую проблему решишь!

Я уже шла по тропинке следом за девочками — крепкая Софа, словно локомотив, тащила за собой дрожащую от волнения, похожую на тоненькую веточку Вику.

Девочки осторожно поглядывали на меня, но не кричали, все же поверив моим словам. Вика даже замедлилась и уточнила:

— Вы в полиции габотаете?

— Когда-то работала там. — Я не стала вдаваться в непонятные для девочек из-за их возраста подробности.

— Нам гамоту дадут за помощь?

— Зачем она вам?

Мы прошли по одной из тропинок, что кружили вдоль озера, оказались на огромной солнечной опушке, откуда были видны уже дома поселка.

— Я Гишке покажу. Он будет знать, что нас обижать нельзя. И в школе.

— Ну знаешь, грамоту, скорее всего, не получится выдать. Зато ты сможешь рассказать эту историю всем в поселке. Уверена, ты расскажешь только правду.

Наши разговоры успокоили Вику, и я попросила ее описать мужчину, который преследовал ее от магазина до дома. Описание сошлось: огромный, весь в черном, с красным носом — это был Глеб.

Я примерно понимала уже, что произошло утром с нашим товарищем.

Вика нашла сумочку Любы в лесу и с ней на плече отправилась в магазин, представляя себя очень взрослой и нарядной. Глеб, который недавно закончил свое выступление перед Артемом Коробовым и направлялся к озеру, встретил по дороге девочку. При виде знакомой сумки эмоциональный Глеб даже не подумал, что одет он специально устрашающе для встречи с деревенским хулиганом. И как раз образ наглого бандита подействовал и на Вику. Взволнованный Глеб попытался узнать, как попала сумочка пропавшей невесты в руки незнакомой девочки. Но для Вики это было нападением взрослого, опасно выглядящего мужчины. Как и для ее отца.

И конечно, эта встреча закончилась печально для Глеба. Защищая дочку от обидчика, отец Вики запер незнакомца в подвале, скорее всего рассчитывая сдать его в полицию.

И теперь мне предстояло убедить Викиного отца, что одетый с головы до ног в черное агрессивный парень — сам пострадавший. И за брутальным, страшным образом скрывается интеллигентный, вежливый паренек.

Возле синих ворот подруги приуныли, они робко отступили за мою спину, ожидая гнева родителей. Мне же не за кого было прятаться, пришлось действовать.

Я предварительно нажала на кнопку звонка, пускай хозяин настроится, что к нему явились гости. Только потом толкнула калитку и шагнула внутрь. Меня тут же чуть не сбил с ног небольшой подвижный песик. Он зашелся в радостном лае, а потом принялся облизывать лица Вике и ее подруге и пытался даже допрыгнуть до моего лица.

На помощь пришла Софа:

— Это Чегныш, очень пгиставучий. Одни слюни от него, — объяснила она и махнула на собачонку ладошкой: — Хватит, уйди.

Вика распахнула пошире калитку.

— Иди гуляй. — Собака с визгом рванула на улицу. — Он сам гуляет, все равно его никто не боится. В поселке все знают, что он добрый. Сейчас на озеро побежит купаться.

Я кивнула: понятно, тот самый пес, который украл булку хлеба, начав цепочку событий. И вдруг внутренне подобралась от тихого щелчка. С крыльца дома прямо в лицо мне смотрело дуло ружья.