— Я внучка бывшего прокурора Тарасова, Василия Егоровича Круглова, Катя Круглова. И про вас я тоже слышала. Дедушка рассказывал, что в Тарасове есть частный детектив Татьяна Иванова. Он вас хвалил, называл профессионалом. — Катя сразу перешла к делу: — Дедушка на пенсии давно и решил жить на природе. Они, конечно, называют этот дом дачей, но на самом деле мы бываем здесь круглый год. Все в Тихом знают, чей это участок и кто здесь живет, лишний раз не сунутся. — Она сдвинула еще сильнее брови. — Кроме этого дурака Артема Коробова.

Она дернула плечом:

— Хотя два года назад он мне казался нормальным, мы с ним даже были друзьями. Всегда тусовались вместе, когда я приезжала в поселок к дедушке. Он умный, столько всего интересного знает. Потом Артем в меня влюбился как дурак и все испортил.

Девушка бросила взгляд на свое отражение в зеркальном шкафу с книгами, наклонила голову. Изящные черты, густая волна волос — красивый двойник в отражении повторил ее движение.

— Конечно, я ему отказала. Смешно! Я и Коробов, красавица и чудовище.

Хотя Катя и была высокомерна, но не согласиться с ней было невозможно. Красавица из обеспеченной семьи и простой, неказистый парнишка из деревни — странная вышла бы пара. Представить их рядом невозможно.

Тем временем девушка рассказывала, во что превратилась эта история:

— Он начал за мной бегать, звать на свидания, цветы таскал из своего огорода постоянно. Конечно, я ему отказала. Так этот идиот начал тайно меня караулить. Достал меня ужасно. Я дружу тут с несколькими девочками из Тихого, мы вечером на пятачке зависаем. Скукота, конечно, но вечерами музыку крутит диджей из Тарасова. Тоже приезжает отдыхать. Он музыку крутую включает, можно оттянуться классно. С городом не сравнится, но все-таки развлечение. Ну, в общем, Артем совсем рехнулся от своей любви. Приперся на наш пятак, при всех встал на колени, предложил быть его девушкой. Выглядел глупо! Девчонки чуть не лопнули от смеха, а мне было стыдно ужасно. Все смотрели и хихикали. Ну я взбесилась и накричала на него.

Катя пожала плечами:

— Наверное, не надо было при всех его позорить… Но это был полный кошмар! Артем обиделся, швырнул в меня цветами и закатил истерику как девчонка. Расплакался, убежал. Вот с тех пор мне мстит, который год уже творит всякую фигню. И все свои выходки снимает на телефон, угрожает выложить в интернет.

Она принялась загибать пальцы:

— Измазал мне всю обувь навозом, обливал раз пять, наверное, когда я с девчонками гуляла. Краской платье испортил, которое мне мама из-за границы привезла. Сегодня вот лягушки.

Соболиные брови сошлись в грозной складке:

— Я знаю, что надо рассказать дедушке. Он этого Коробова за пару звонков усмирит. Только остальные боятся против него.

— Остальные? — удивилась я. — Есть еще и другие девчонки? А над ними-то он за что издевается?

Девушка вздохнула:

— Ну говорю же, он совсем с ума сошел. Обиделся на весь мир, уже второе лето такое происходит. Ненавидит всех девушек без разбора, никогда не упускает возможности устроить им гадость.

Она вытащила спрятанный за книгами в шкафу блокнот:

— Я знаю, что надо все фиксировать. Рано или поздно пригодится, меня дедушка научил. Вот, у меня записана каждая выходка Коробова. Он других девчонок тоже мучит.

Я открыла блокнот — настоящая внучка прокурора: каждый эпизод был подробно описан, указано время и фамилии пострадавших.

Катя положила ладошку на блокнот:

— Извините, я не отдам это вам. Потому что я пыталась поговорить с девочками, чтобы написать на него коллективное заявление за издевательства и хулиганство. Но все отказались. Кто-то боится, что он реально эти записи в интернет выложит. Местные девочки не хотят с ним ругаться из-за родителей. Коробовы же бизнесмены в Тихом, покупают у местных продукцию и перепродают в райцентре. Кто-то стесняется о таком рассказывать. Вы же видели, это не просто глупые шутки, а настоящие издевательства.

Девушка наклонилась ко мне поближе:

— Поэтому очень хорошо, что вы появились в Тихом. Я хочу нанять вас как детектива. Вы — лучшая, так дедушка рассказывал. Значит, сможете помочь справиться с Коробовым. Он уже замучил всех в поселке, а раз он стал таким после моего отказа, то я его и должна остановить.

На книжной полке оказалась спрятана пачка денег. Девушка положила их передо мной:

— Не переживайте, я совершеннолетняя, и это мои личные накопления.

Конечно, мне нравилась идея вести расследование не только ради помощи Светке и пропавшим девчонкам. Получить за это еще и деньги будет двойной выгодой. Но меня останавливало то, что с заказчицей — Катей Кругловой — у нас расходились цели. Мне было важно прежде всего доказать невиновность Светки и найти пропавших, а для девушки было важно избавиться от преследования назойливого поклонника.

Поэтому я отодвинула пачку, хотя движение далось с трудом:

— У меня уже есть сейчас заказ, не знаю, как долго буду заниматься Артемом Коробовым. Поэтому предлагаю с оплатой не торопиться. Если получится помочь разобраться с Коробовым, тогда оплатите мои услуги по факту, из расчета двести долларов за день работы.

— Хорошо, пускай будет так.

— И блокнот все-таки мне понадобится. Обещаю, что без разрешения все эти факты не попадут в полицию. Но тут много важной информации, она поможет двигаться дальше.

Катя подвинула блокнот:

— Обещаете? Девчонки меня убьют, если узнают, что я рассказала про его дикие выходки. И их позор. Они его боятся, потому что он умный, отлично знает, как все провернуть без последствий. Это я точно знаю, мы же долго общались раньше.

Девушка вдруг погрустнела:

— Если бы не эта дурацкая любовь, то мы могли бы и дальше дружить. Зачем только она нужна, от нее одни беды.

Мне даже стало на мгновение жалко Артема. Когда твою первую любовь растаптывают под хохот толпы, сложно не обозлиться на всех женщин в целом.

Но свои мысли говорить вслух не стала: я все-таки частный детектив, а не учитель или священник. Мне гораздо важнее, что после беседы с Катей стал понятен мотив мальчишки. А что, если Артем Коробов, с его буйными комплексами, и виновен в похищении девушек? Пожалуй, эта версия имеет право на существование.

Отдельные элементы наконец принялись укладываться в единую картину.

Кристина и Валентина могли приехать по приглашению Коробова. Все, кто живет в Тихом, уже наслышаны о его поступках, поэтому стали избегать парня. Вот он и начал расширять границы своих «подвигов» — заманил девчонок из Озерска в ловушку.

Поэтому они и молчали, когда ехали в машине на станцию: стыдно было признаться, что с ними жестоко обошлись. Такое часто бывает с жертвами: рассказать о пережитом, пускай даже эмоциональном, насилии, издевательствах для них значит снова оказаться в той ужасной ситуации, заново пережить боль. Девушки часто предпочитают промолчать и забыть как можно быстрее о пережитом кошмаре.

Вспыльчивая Кристина могла пообещать Артему отомстить с помощью отца. И когда Коробов понял, какие последствия могут быть у его действий, избавился как-то от девочек уже после нашей с ними встречи. Нагнал на станции или хитростью выманил из электрички — это предстоит выяснить. И родители его знают об этом или догадываются. Оттого и покрывают сыночка, перекладывая подозрение на случайных городских дачниц.

Цепочка получилась логичная. Правда, я пока не понимала, как туда вписать исчезновение Мананы и Любочки, но это было уже следующим этапом в расследовании. Хотя бы у меня появилась версия произошедшего, подозреваемый, мотив. Дальше надо как можно быстрее разобраться, насколько она совпадает с реальностью.

Я принялась расспрашивать Катю еще об Артеме:

— А он издевался только над теми, кто видел его признание в любви? Или вообще над всеми девчонками из Тихого?

Круглова задумалась ненадолго:

— Даже те, кто там не был, слышали о той истории. Это же деревня, тут только и делают, что друг друга обсуждают.

— А с кем он нормально общается? У него что, совсем нет друзей?

Она указала в одну из строчек блокнота:

— Была одна девочка, Маруся. Она единственная из всего поселка защищала Артема. Ругала нас, когда мы над ним смеялись. Вроде они тоже общались, только, мне рассказали, они сейчас в ссоре. Вместе их не видят. Не знаю, что у них случилось. — Девочка смутилась. — Если честно, мы над ней иногда смеялись тоже. Она не просто так с Артемом дружила. Она была в него влюблена, бегала за ним, а он ее использовал. Ну мне так кажется. Хотя с ней свои дурацкие шутки не устраивал. В общем, не знаю подробностей, вы у нее спросите лучше. Это дочка продавщицы в магазине местном, она помогает матери.

Катя не могла удержать насмешливого тона:

— Не в магазине, так дома сидит, книжки свои читает и стихи пишет. Она же поэтесса из сельмага.

У меня прошел по спине неприятный холодок от ее насмешек. Но, как профессионал, я давно привыкла не обращать внимания на особенности клиента, пускай даже и потенциального. У меня такая работа, что приходится постоянно сталкиваться с человеческими слабостями: завистью, изменой, высокомерием или трусостью. Так что никакого личного отношения. Только фокус на важных для расследования моментах.

Из коттеджа Кругловых я вернулась к машине, размышляя на ходу, как действовать дальше. Подозреваемый у меня есть, значит, нужно найти доказательства, что именно по приглашению Артема девчонки приехали в Тихий. А потом он оказался причиной их исчезновения.

Когда будут доказательства его вины, легче припереть парня к стенке, чтобы узнать, что произошло между ним и Кристиной с Тиной в тот день. Тут ему не помогут даже заботливые родители, доказательства попадут к Драгуну. Конечно, тот заставит парня признаться во всем, что он сделал, и в том, что не сделал, тоже. Но это уже крайний вариант. Пока я справляюсь своими силами.

Первым делом я решила поговорить с Марусей. Девочки, которых обидел Артем, наверняка расскажут много интересного, кучу историй о его злых шутках. Но только из их слов ничего нового я не узнаю об Артеме. А вот общение с той, что из друга превратилась в жертву, поможет мне открыть новые грани его личности. А значит, и представить ход мысли Артема.

Именно так я действую, когда выхожу на след преступника. Ведь для правосудия мало догадаться, кто совершил преступление, важно понять, доказать уликами, как и почему он это сделал. Когда мыслишь как преступник, можешь представить выстроенную им схему, найти в ней слабые места. Улики, следы, фотографии, показания свидетелей — только это доказывает вину, а без них любые догадки так и останутся пустыми размышлениями. Потому мне нужна откровенная беседа с Марусей.

На мою удачу, грозной продавщицы в магазинчике не было, вместо нее сидела невысокая худенькая девушка, которую я сначала даже перепутала с мальчиком из-за субтильного телосложения и бейсболки, надвинутой почти до бровей. Ошибку я поняла только по тонкому голоску:

— Что будете брать?

Я выбрала наугад литр растительного масла, килограмм сахара и пакет гречки. Думаю, Светка не станет возражать против съестных запасов: в таком месте иметь полную кладовую очень благоразумно.

Девушка проворно сложила все в пакет, отсчитала сдачу и вежливо протянула мне покупку:

— Вот, пожалуйста.

— Спасибо. — Я забрала пакет с припасами.

Девушка вопросительно смотрела на меня, а я осторожно начала подходить к деликатной теме:

— Маруся, меня зовут Татьяна Иванова, я частный детектив и веду одно дело, которое связано с жителями поселка Тихого.

Взгляд у девушки стал напряженный, лицо вспыхнуло румянцем. Но она молча слушала меня, не пытаясь прервать.

— Я хотела вас попросить о помощи, ответить на мои вопросы. Мы можем поговорить где-нибудь недолго, минут пятнадцать?

Несколько секунд на маленьком ее личике с мелкими чертами отражалось сомнение, как вдруг она простонала:

— Это из-за Артема, да? Я знала, я так и думала, он что-нибудь натворит. — И, не дожидаясь моего ответа, нырнула под шторку, которая отделяла крошечную подсобку от магазина.

Я последовала за ней, пристроилась на какой-то коробке и достала блокнот. Маруся встала у самой шторки, наблюдая в щель за магазином:

— Мамка может в любой момент зайти, она меня проверяет. Потому что я глупая, никого ни обвесить не могу, ни обсчитать, она говорит, что меня еще саму обманут.

Я была согласна с Марусиной мамой, и правда, наивно повторять такое мнение перед потенциальным покупателем. Но сейчас меня волновали не махинации деревенского продавца, а история Артема Коробова.

Маруся прижала тонкие пальцы к губам, будто пыталась сдержать рвущееся стоном отчаяние:

— Что теперь будет? Его арестуют?

Кажется, Маруся совсем не так сведуща в юридических вопросах, как Екатерина Круглова, и, чтобы не потерять контакта с девушкой, я пошла на хитрость:

— Я здесь для этого, Маруся. Чтобы помочь Артему выпутаться из беды, в которую он попал. Он упрямится, не хочет общаться откровенно. А это мешает узнать правду. Понимаете? Может, вы поможете понять, что Артем не злой преступник, а обычный человек. Просто оступился где-то, так ведь бывает. Особенно в молодом возрасте, когда делаешь ошибки и не понимаешь их последствий.

Маруся закрутила головой:

— Я… я…

Она сбивалась с мысли от нахлынувших эмоций, глаза наполнились слезами, и по щекам потекли два ручейка. Она даже не пыталась вытереть их, только теребила пальцами то край шторы, то уголки бесчисленных коробок, что заполняли подсобку.

— Я тоже так раньше думала. А сейчас не знаю. Мне кажется, что я ошибалась, наверное. Я ведь думала раньше, что Артем хороший. Из-за Кругловой просто обозлился на всех, она ведь над ним смеялась и издевалась. Мне казалось, что смогу его исправить. Знаете, как в сказке можно расколдовать принца. Буду хвалить, восхищаться, и он исправится. Он сначала правда был добрым со мной. Остальных девочек так же ненавидел, но они сами виноваты, потому что шутили обидно над ним. Чтобы угодить Кругловой, она же крутая. Он такое выдержал, просто ужас!

Маруся задыхалась, сбивалась с мысли, но примерно я ее рассказ поняла. Наивная девчонка решила исправить несправедливость мира и вылечить своей любовью разобиженного на всех девушек вселенной Коробова. Но что же пошло не так?

— А потом я узнала, что он общается с другими девушками. Сам мне сказал. Распсиховался, когда я спросила, почему он все время в телефоне и ездит куда-то, а на меня времени нет. Он начал кричать, что я его достала. Что он со мной тусовался, потому что скучно было. А так — я его раздражаю.

Несчастная девчонка захлебывалась от рыданий. Я же молилась про себя, чтобы в этот момент не появилась в магазине ее мать и не остановила рассказ Маруси.

— Я к нему пришла на его день рождения. Хотела помириться, подарок принесла, купила на все деньги, которые мне мама давала, я полгода копила. Туда к нему в домик пришла, я знала, что он там будет. А там он не один, там была еще одна, не из Тихого. Они вдвоем сидели, Артем смеяться начал при ней надо мной. И мы поругались, потому что та кричала. Я ведь сказала, что я его девушка. Он тогда меня начал толкать и вылил прямо на меня зеленку. На волосы, на одежду, везде попало. Ничего в озере не отмывалось, мамка меня ужас как ругала.

Маруся вытерла краем шторы слезы, вытянула телефон из кармана и показала снимки:

— Вот, пришлось голову брить. Волосы не отмывались. Мамка сфоткала все, к Коробовым ходила ругаться, чтобы они деньги платили, кон… коп…

— Компенсацию, — на автомате подсказала я.

Фотографии и правда выглядели ужасно. Светлое каре в потеках зеленки, зареванное личико в таких же уродливых полосах, одежда с пятнами и брызгами.

— А дядь Витя Коробов сказал, что это все выдумки. Потому что Артем хорошо учится в колледже, ему отец за это мопед купил. Хотя много кто к ним ходил. Только он никому не верит, теть Люба тоже. Даже когда Артем косу Анжелке отрезал, теть Люба сказала, что просто им стрижка в парикмахерской не понравилась, а они хотят на них нажиться. И что Артем ни при чем, он в Озерске был на учебе. Но я-то знаю, он говорит, что на учебе, а сам пропускает. Потому что умный, учебник прочитает — и сразу все понял. Он мне даже геометрию и алгебру объяснил, сразу все понятно стало, а я же троечница всегда была. За экзамен четыре поставили.

— И где он проводит время вместо учебы?

Маруся все говорила и говорила, поэтому я заторопилась вычленить полезные факты в этом потоке.

Девушка ответила, не задумываясь:

— Да в Озерске зависает, если деньги есть. Или в своем домике в лесу. Когда холодно было, он у меня в магазине часто прятался от родителей, чтобы в колледж не ехать. Я же не поступила никуда, мне мамка сказала с ней работать в паре, два через два. Другим она не верит, воровать будут. Она знала, что Артем тут прячется, но не ругалась. Тоже Коробовых боится, их в поселке все слушаются. Когда девчонки голыми решили искупаться на Купалу, Артем их подкараулил, потом фотографии развешал по поселку! Так никто ничего ему не сделал из взрослых. Испугались, что Коробовы тогда у них товар не купят.

— Домик в лесу? — Я прервала путаную речь Маруси. — Что это такое?

Она махнула неопределенно рукой в сторону леса:

— Ну домик у озера нашего. Раньше там сторож жил, когда станция была по прокату лодок. А потом открыли базу на Малиновке, туда все ездить стали из Тарасова и Покровска. У нас же маленькое озеро, дно илистое, камыши, приезжим не нравится. Только местные купаются.

У меня начала болеть голова от ее словесного хаоса.

— А девушка, с которой Артем был в домике на день рождения, из Тихого или из Озерска?

— Нет, не наша, — замотала головой девушка. — У нас же поселок маленький, всего-то триста домов. Дачи, конечно, туристы иногда, но это летом. Ну и еще Серебрянка, Малиновка рядом, пять километров до них, там деревни большие.

— А как он знакомился с девочками, не знаешь?

У меня мелькнуло предположение, что с Мананой, как и с Кристиной Драгун, парень познакомился в Озерске. Потом заманил к себе в Тихий.

Маруся тут же вспыхнула краской в лице:

— Да они сами ему на шею вешались! — Она понизила голос. — Мне рассказывали, что Артем хвастался про специальные курсы. Он в интернете смотрел платные уроки, чтобы научиться знакомиться с девушками.

Она снова приготовилась расплакаться от обидных воспоминаний:

— Я потом поняла, что он меня использовал. Отрабатывал все эти приемчики на мне, был таким ласковым. Говорил комплименты, эсэмэски мне писал по десять штук в день, называл так приятно. Мое солнышко, принцесса. — Опять потекли ручьи из слез. — Говорил, что я похожа на ландыш, такая же нежная и скромная. Я ему верила, думала, он меня любит и мы поженимся. Мамка уже на свадьбу начала копить, потому что Коробовы с деньгами, они захотели бы погулять широко.

Зазвонил телефон в кармане фартука, и Маруся, торопливо шмыгнув носом, ответила на звонок:

— Да, мам?

Личико у нее вытянулось, красноту сменила бледность.

— Я? Конечно, в магазине. Да я в подсобке. Сок достаю и гречку. У меня покупатели, мама, я перезвоню.

Глаза у нее округлились от страха:

— Мама сейчас придет. Она мимо шла, а меня в окне не увидела! Сейчас будет ругаться, ужас.

Я успокоила девушку:

— Ничего, я подожду здесь. При мне она кричать не будет.

Маруся уже юркнула за прилавок, а я вышла за ней, потому что ступени заскрипели под тяжелыми шагами. В магазинчик ввалилась продавщица, и я оживленно защебетала:

— Мороженое, конечно, очень хорошо в жару. Давайте три стаканчика. Как вы правильно подсказали, а я думаю, чего бы мне такого съесть. В жару совсем аппетита нет.

Маруся на несколько секунд оторопела, но все же поняла, что от нее требуется. Ткнула в прозрачную крышку ларя:

— Ну берите, какое надо. — И покосилась на мать.

Я взяла парочку эскимо и один вафельный стаканчик с сахарной, ледяной головой. Маруся отсчитала сдачу, а я продолжала болтать, чтобы отвести подозрения матери:

— Спасибо, что достали из подсобки масло. Мы привыкли к определенной марке, другое не используем. Даже в Озерске не смогли купить, а у вас есть.

Под тяжелым взглядом родительницы я распрощалась и выпорхнула на крыльцо. Специально шла медленно, разворачивая на ходу обертку от мороженого, чтобы услышать разговор через приоткрытое окно.

— Чего опять зареванная? Снова из-за своего Коробова? Вот дурында, долго еще по нему сохнуть-то будешь? Он про тебя забыл уже. Зачем такой жених: ростом не вышел, ленивый еще. Все только на своем мопеде катается, воняет по всему поселку бензином. А ты не реви, лучше сходи на дискотеку, найдешь себе кого посимпатичнее, чем этот бычок.

Я села уже в авто, когда Маруся и ее мать принялись переругиваться. Меланхолично и уныло, как спорят, когда спор происходит уже не первый раз и конца нет этому вечному диалогу.

— Чего рожа-то унылая? Улыбнулась бы, плечи расправила, подкрасилась. Так и парни бы смотреть начали.

— Да не хочу я, чтобы смотрели.

— А что плохого-то? Смотри, вон городская эта на какой машине ездит. Уж точно не сама ее купила, а все потому, что ходит как на праздник. Костюмчик, укладка, улыбается. А ты с красным носом все сидишь с этим Коробовым. Так никто не взглянет, а молодость вся пройдет.

Под рассуждения продавщицы я медленно доела мороженое, и голова заработала чуть лучше. Надо ехать в лесной домик у озера: может быть, там я найду ключ к исчезновению девочек. Беседовать с самим пареньком и родителями нет смысла. Отец с матерью в курсе проделок сына, но закрывают глаза. Случится еще один скандал, но он не поможет мне разобраться, как причастен Артем к исчезновению девушек.

Нет, в этом случае работает лишь старый, привычный метод — незаконное проникновение. Хотя не такое уж оно и незаконное, ведь домик ничей, значит, зайти туда может любой. Вот и я забегу ненадолго: вдруг попадется какая-то улика, которая расскажет, что привело к исчезновению девушек?

В телефоне я нашла карту с примерным местом расположения озера. Проезд к нему вел через короткий проулок, на другом конце которого был выход к полю в сторону железнодорожной станции. Проулок сначала превращался в гравийную дорогу, потом просто в колею в густеющем с каждым метром лесу, которая вовсе сузилась до пешеходной тропки.

Когда машина отозвалась глухим стуком на какое-то препятствие перед колесом, пришлось припарковаться. В густой траве скрывались старые пни и коряги, проезда для машины не было совсем. Напрасно я крутила и вертела телефон с картой, подъездной дороги для машины к озеру не было указано. Задним ходом я вернулась к небольшой полянке. Придется идти пешком до озера на осмотр домика. И как можно быстрее: в любой момент мальчишка прыгнет на свой мопед и окажется тоже там, ну хотя бы рев двигателя предупредит меня заранее о его появлении.

Я заторопилась по вытоптанной белесой полосе среди высокой травы. Она завела меня в глубину леса метров на пятьсот и вдруг разбежалась в разные стороны между деревьями на десятки тропинок. Куда сделать следующий шаг? Озеро было где-то рядом, но как же лучше до него добраться, чтобы не крутиться рядом, не у кого было спросить.

Вдруг между деревьями мелькнула темная фигура, и я со всех ног бросилась навстречу:

— Извините! Как быстрее дойти до озера? Мне надо на бывшую лодочную станцию.

Пожилая женщина не сбавила шаг, в руках у нее была увесистая корзина, за плечами огромный рюкзак. Она ткнула направо, я чуть замедлилась на пару секунд, вглядываясь в ее лицо, наполовину спрятанное под низко надвинутым платком, и крепкую фигуру. В ней было что-то неуловимо знакомое…

Только понять я ничего не успела, запиликал брелок автосигнализации, и я чертыхнулась себе под нос. Да что такое сегодня, никак не могу добраться до этого домика!

— Спасибо! — выкрикнула я на ходу и со всех ног бросилась в сторону — туда, где оставила машину.

Хотя, к моему удивлению, тревога оказалась ложной: автомобиль молчал, притаившись в высокой траве, а на брелоке даже не мигал значок удара. Я щелкнула клавишами, заново поставила сигнализацию и снова отправилась к озеру.

В этот раз тропинку выбрала без раздумий и уже минут через десять оказалась почти у воды. К самому берегу подходить не пришлось, домик стоял в гуще деревьев. Дощатое строение с маленьким окошком хоть и выглядело неухоженным из-за серых от времени досок, все же нигде не прогнило и не просело. Рядом с домиком стояла скамейка, чернело пятно костровища. Я оглянулась по сторонам — никого — и принялась взламывать замок. Банальный навесной механизм поддался обычному швейцарскому ножу через пару минут. Этот полезный приборчик всегда лежит в моей сумочке.

Я нырнула в душную темноту, прикрыв за собой дверь, и взялась обследовать небольшое пространство. В крошечной комнатушке была спартанская обстановка: собранный из толстых досок топчан с одеялом и подушкой. Его я обшарила быстро — ничего интересного, тайник сделать трудно, только если выпиливать часть доски и маскировать. Это слишком сложно, парню всего лишь надо убрать с глаз что-то, что не стоит хранить дома, где живут родители и куча любопытной малышни. Что именно я искала — не знала, мне нужно было найти какие-то улики, которые связали бы в одно целое пропавших девочек и Артема, доказали бы его виновность в исчезновении Кристины или других бесследно исчезнувших девушек. С конкретными доказательствами можно было бы уже давить на парня и осадить его защиту — родителей, которые прикрывали его совсем не детские шалости.

Грубый стол, полки на стенах с нехитрой утварью — тут ничего не обнаружилось. Я простучала крышу и стены, обследовала каждую половицу, не отзовется ли какая-нибудь из них пустым звуком или легким шевелением. И уже заликовала, когда под половицей нашелся тайник, а в нем тетрадь с записями. Но оказалось, в записях не было ничего компрометирующего: стихи, посвященные Кате Кругловой, восторженные и немного наивные; потом они переросли в злые и саркастичные вирши, в которых описывалось уже не чудесное создание и нежный ангел, а высмеивались все женщины и присущие им пороки. Артем насмехался над женскими слезами, любовью к болтовне, капризами и прочее. Вместо улики я нашла лишь пустышку, которая никак не помогла в разгадке тайны пропавших девушек. Никаких имен или дат, только строчки, от которых несло обидой и злостью на всю женскую половину мира.

Хотя на изучение тетради я потратила несколько часов — вчитывалась внимательно: вдруг здесь заложен какой-нибудь хитрый ключ? — но так и не нашла ничего тайного с двойным смыслом. Когда совсем стемнело и записи стали едва различимыми, пришлось вернуться назад к машине. Под звук работающего мотора я долго сидела с остановившимся взглядом, будто что-то пыталась рассмотреть в темноте перед лобовым стеклом. Так же было сейчас в моей голове: абсолютно никаких предположений, где искать пропавших девушек. Весь день я посвятила расследованию, страшно устала от жары, оттого, что ничего за день не съела, кроме мороженого, и даже воду пришлось пить теплую, нагревшуюся в машине. Но не продвинулась ни на шаг! Коробов по-прежнему был только местным хулиганом, доказать его вину в исчезновении хотя бы Кристины так и не вышло.

Меня накрывало отчаянием: ну что за неудачный отпуск! Мало того что вместо пляжа, загара и сна до обеда я получила расследование, так еще и оно оказалось мне не по зубам.

Но раскисать я себе никогда не позволяю, поэтому сама себе приказала: «Соберись, Иванова. Чем сложнее загадка, тем приятнее будет добраться до ответа. Надо подкрепиться, освежиться у Светки на даче. Сварить себе кофе и обдумать все, что удалось узнать за сегодняшний день. Ответ найдется».

Усилием воли получилось отодвинуть все размышления о деле, по дороге к Светкиному дому старалась думать лишь о сытном ужине и зажаренном на открытом огне шашлыке. И тихом вечере с кружкой кофе в руках. Придется сварить покрепче, чтобы получить заряд бодрости. Мне предстоит бессонная ночь: надо выработать четкий план, как дальше действовать с Коробовым. Он — моя основная версия, придется искать подход к озлобленному парню.

Однако, когда по темной улице я добралась до дачи, мои планы на вечер кардинально изменились. Встречал меня не ужин на уютной веранде, а окровавленный Глеб…