Небо над Невридой

«Затмение» было набито до отказа. Кроме обычного экипажа, на борту пиратского корабля разместились усиленная вдвое абордажная группа, призовая команда, которой надлежало после операции отвести добычу в Либерталию, и ещё некое значительное лицо. Но начинать дело не им. Сперва своё веское, осколочно-фугасное слово должны сказать пушкари — и самому младшему из них никак не сиделось на месте.

— Чего ты опять его трёшь?! — огромный, со среднего медведя, мужик успокаивающе похлопал по плечу хорошенького белокурого парнишку. Здоровяк понимал его волнение. Сам когда-то был таким же салагой, и тоже многократно проверял оружие перед первым абордажем. — Не боись! Я слышал, эта посудина даже не вооружена.

— Да хоть бы и вооружена… — Втянув внутрь носового каземата перископ с артиллерийским дальномером, вертикальный наводчик Иво Преглич в очередной раз протёр объектив влажной тряпкой. Оценил, насколько чётко видны деления шкалы, прошёлся ещё и сухой… — Что в пророчестве сказано? Что именно я, ослепший и прозревший сиротинушка, короную императора. Значит, до того ничего плохого со мной не случится. Зато стекляшку и дождём залило, и ещё какая-то дрянь налипла… Тьфу! Похоже, птичий помёт! Интересно, какая тварь пернатая на такой высоте гадит?!

Заряжающий (кому, как не этому бугаю, снаряды таскать!) Ржепо Словек загоготал. Впрочем, и он зря времени не терял. Извлечённые из погреба сорокакилограммовые чушки заботливо вставлены в привинченный к полу рядом со 138-мм орудием решётчатый ящик — кранец первых выстрелов. Такой же стоял и у второго орудия в другой половине каземата, за бронированной перегородкой, украшенной плакатом кинофильма с полуголой красоткой. Выставлять так боеприпасы смертельно опасно. Один вражеский снаряд, и всё кончено, — но когда добыче нечем огрызаться, главное — скорость стрельбы.

— Лишь бы не упустить! — Командир расчёта был доволен рвением Ивко, однако серые тучи, нависавшие над джунглями Невриды, не вдохновляли. Искать в таких добычу, что ерша в мутной реке дырявой сетью ловить. — Погодка, мать её… Ладно, капитан что-нибудь да придумает!

Артиллерист ошибся. Правнук помощника церемониймейстера императора Вендии, недоучившийся курсант военного училища Орлеании и добропорядочный негоциант Либерталии Джикое Рожнетич, более известный как капитан Арклан, ничего придумывать не собирался — он и так всё знал. Не менее почтенный орлеанский коммерсант Эаль Венизалис бескорыстно подсказал другу и коллеге место приземления уммаханских контрабандистов. Ну и заодно координаты старта волчка, что должен перебросить их на Невриду.

С определением точки выхода проблему тоже решили. Вместе с уммаханцами в волчок вошла старенькая «Ласточка» под командованием заскучавшего на хозяйстве и сорвавшегося в небо дядюшки Осрина. Чернокожих соседство не насторожило — маленькая потрёпанная яхта смотрелась совершенно безобидно и не имела на борту даже пулемётов. Зато эфирное радио на ней работало прекрасно и мгновенно передало не только координаты, но и примерную скорость жертвы. О, а вот и она: почуяла недоброе и удирает!

В капитанской рубке Арклан кивнул значительному лицу, передавая ему командование. Раньше великие князья и князья императорской крови, не исключая наследников престола, служили в императорской гвардии. Сейчас, за неимением таковой, старый Караджерович отправил внука к главарю пиратов.

Впрочем, сам-то основатель династии — легендарный Караджер, кем начинал? Да точно такой же разбойник, как и монархи прочих планет! Летал с дружиной по городам и сёлам, приземлялся и, положив руку на меч, грозно спрашивал: «Кому дань платили? Теперь мне станете!»

Улыбнувшись столь занимательной мысли о пращуре, Свентослав склонился к трубке внутрикорабельной связи.

— Полный вперёд! Носовые — бить по винтам фугасными! Дистанционные трубки десять километров.

Через несколько секунд ожил командно-дальномерный пост, выдавая на шкалы с мечущимися стрелками градусы пеленгов, километры дистанции и скорость цели. И для надёжности дублируя данные в громкоговоритель.

— Двадцать два вправо, десять вверх, восемь, двести двадцать!

В обеих половинках каземата заряжающие сноровисто забросили снаряды в затворы, открытые и тут же захлопнутые замковыми. Горизонтальные наводчики закрутили колёса разворота орудий. Вертикальные подняли стальные хоботы. Синхронно нажали на пусковые педали. Вонь горелого пороха. Казённики с лязгом отъезжают и возвращаются обратно. Вспучились цветные облачка разрывов. Дистанционные трубки срабатывали исправно, указывая, как корректировать огонь. Предусмотрительные заряжающие тоже облегчили работу наводчикам. Ржепо поставил вперемежку снаряды с красной и жёлтой пиротехникой, а его напарник со второго орудия — с изумрудной и оранжевой. Залп, ещё один… Почти попали!

Выдрессированные — мало где в Союзе и Лиге такие имеются, не говоря уж об уммаханцах — расчёты выпускали по снаряду каждые семь секунд. Джалнуты вильнули влево и вниз. «Затмение» повисло у них на хвосте, стремясь сблизиться на дистанцию стрельбы 36-мм автоматических пушек в носовой башенке, но пока не получалось — судёнышко оказалось неожиданно быстроходным.

Иво прилип к окуляру, следя за разрывами и еле заметными движениями направляя ствол. Чуткие, привычные к сборке крошечных деталек пальцы бывшего слепого оказались как никогда кстати. Наводчику полагалось действовать строго по приказам из командно-дальномерного поста, используя свой прибор, только если связь прервана, но зря он, что ли, его от птичьего дерьма чистил?! Мишень — неприятельская корма с двумя винтами, занимает почти четыре деления, значит, ещё на волосок выше… Есть!

Левый винт разлетелся вдребезги. Бывший пастух завопил от восторга, и запах пороховой гари вдруг показался ему необычайно вкусным. Интересно, можно ли изготовить такие духи для Дрены?

Цель резко потеряла ход и застопорила моторы. Законопослушные торговцы в таких случаях взывали о помощи на весь эфир, а вот контрабандисты, наоборот, помалкивали. Появись военные, у них возникло бы слишком много неприятных вопросов к спасённым.

Пиратский корабль приблизился сбоку, держа уммаханскую рубку под прицелом малокалиберных скорострелок. Намёк поняли, раздвижная дверь чернокожих печально отъехала в сторону, и разбойники открыли свою. Замкнулись контакты мощных электромагнитов, хищник намертво присосался к жертве и запустил в неё жало переходника — квадратной трубы в человеческий рост.

Абордажная команда во главе с вдохновлённым удачей Свенто деловито натягивала белые капюшоны. Оружие — автоматические пистолеты, короткоствольные автоматы и гранаты, разобрали ещё в первые минуты боя. Некоторые, кроме огнестрела, прихватили тесаки и кинжалы. Притопавший из башни Ржепо притащил жуткого вида топор. Сопротивления не ожидалось, но бережёного и Отец с Матерью берегут! Один вид безликих, до зубов вооружённых мордоворотов напрочь отбивает охоту сопротивляться даже у тех, кто сам ствол имеет. Почти у всех.

Невысокий бритоголовый уммаханец с истошным визгом мешком свалился на пол. Фонтан крови из обрубка отхваченной тесаком руки залил стены коридора, брызнул на потолок и щедро окатил стоящих рядом. Окажись на месте Дрены обычный человек, молодой князь точно словил бы пулю в спину. Но сдвинутые в стороны глаза позволяли дочери дикаря с Радуги видеть всё происходящее по бокам, а рубящий удар с разворотом она за месяцы после свадьбы отработала отлично. Чем ещё заниматься молодым супругам в свободное от любви время, если их кормят и обстирывают? Правильно: лазать по горам, стрелять из всего огнестрельного и драться всем остальным!

Повинуясь кивку командира, Ржепо молча взял левой рукой за горло уммаханского капитана и поднял его к потолку. Несчастный беспомощно дрыгал ботинками, хрипел, но внятно объясниться не мог. Великан вопросительно глянул на предводителя, тот снова кивнул. Поставленный обратно полузадушенный контрабандист не удержался на ногах и сполз по стене вниз.

— Капитан Арклан, не убивайте! — просипел он, судорожно хватая воздух и растирая шею. — Это не наш… груз сопровождал… пожалуйста!

— Ещё сопровождающие есть? — Свентослав попытался подделать арклановский хрипловатый голос. — Сколько?

От троих жавшихся в углу соплеменников команда шарахнулась, словно от зачумлённых.

— Мы просто охраняли! — зачастил старший из тройки. — Я приказал пистолеты в каюте оставить и не думал, что тот дурак не послушается! У нас ничего нет!

— Обыскать всех! — приказал Караджерович. Потом пристально взглянул в испуганные чёрные физиономии и, показывая на гиганта с топором, добавил: — Вы ещё можете сдать оружие добровольно. У кого найдём хотя бы патрон, он отрубит голову! И если солжёте, отвечая на мои вопросы — тоже.

Обыск ничего не дал. Пленникам связали руки, завязали глаза и без излишних церемоний затолкали в столовую. Сперва рядовых, потом капитана, двух его помощников и командира охранников, которых Свенто допросил поодиночке в компании Ржепо и топора. Что и куда везли, он прекрасно знал, но требовалось показать случайность нападения. Какие такие осведомители в Уммахане? Просто летели мимо и внезапно натолкнулись на беззащитное судёнышко!

В трюмах оказалось как раз то, за чем пришли. Десять тысяч старых, но надёжных уммаханских винтовок с тремя тысячами патронов на каждую, полсотни пулемётов, тоже с боеприпасами, а ещё пистолеты, гранаты и противопехотные мины. Обнаружилась даже пара списанных, но ещё вполне годных армейских радиостанций.

Маскируясь в тучах, сцепленные корабли прошли на юг, где в оговоренной точке их уже ждала «Ласточка», которая и отвезла перегруженных на неё пленных на восток. Там всех высадили недалеко от ближайшей деревни, одному из уммаханцев кинули нож. Развязывать не стали. «Ласточку» ему видеть не стоит, старушке ещё не раз наводчицей работать. Ну, а пока будет резать верёвки да снимать повязки с глаз — ищи птичку в облаках!

Поднявшись над джунглями, Осрин нырнул в ближайший волчок в Хинтерланд, а оттуда в Рангстаад, договариваться об очередной инвестиции в игорные дома любимого племяша. «Затмение» же, высадив на захваченное судно призовую команду, направилось на север. Шли на малом ходу, без бортовых огней, к Чёрнопартизанску, где Драго с нетерпением ожидал обещанный подарок. Отвалы заброшенных открытых выработок высятся там подобно горам, и пиратский корабль они прикрыли надёжно. Выгруженные с него ящики перевезли на грузовиках подальше, где в старых штреках можно спрятать оружие для целой армии.

Столица Народного Союза и Вендии, Светлоградово

Пейзаж из окна конспиративной квартирки в Рыбном переулке слегка изменился. Популярный у окрестных домохозяек продуктовый магазинчик больше не радовал соблазнительными витринами. Они были пусты, как и прилавки. Ещё за полгода до выборов товарищ Грдамич щедро напечатал денег, повысил всем зарплаты и запретил повышать цены в государственных магазинах. Вскоре те погрузились в летаргический сон, а товары либо расхватывались с раннего утра, либо расползались по коммерческим лавочкам и рынкам.

Вот и сегодня тут лишь хлеб, молоко да подгнившая капуста. За весами мясного отдела дремала толстая продавщица. Рядом развалилась на прилавке и дрыхла столь же упитанная кошка. На ошейнике хвостатой висела бирка: «6 кг 200 г». Отвечать на просьбы взвесить свою любимицу тётка уже задолбалась.

Стену дома по соседству украшал плакат монархистов. Могучий дракон Караджер сбивал с пня кончиком хвоста маленького встопорщенного ёжика, очень похожего на Грдамича. Чешуйчатое страшилище отставной полковник госбезопасности Деян Ранковац и действующий майор Будимир Сокол как раз и рассматривали.

— Не понимаю, с чего они объединились, — пробормотал под нос Сокол. — Ещё с начала эмиграции старшая и младшая ветви династии на дух друг друга не переваривали, и вдруг…

— …Появилась возможность выступить на выборах, — разъяснил старший товарищ. — Где существует такая штука, как проходной барьер. Наберёшь хоть на один голос меньше 5 % — и пролетаешь мимо! Опросы показали, что поодиночке списки Божидара и Сретана либо едва проходят, либо проваливаются, зато вместе успех гарантирован. Вот и решили слиться, тем более Сретан вообще в политику пошёл из-под палки Оназисов.

— И тот полагает, что сможет сделать своей марионеткой Божидара? — задумчиво вертя в руках купленную для дочери куколку, майор поставил её на голову, потом перевернул обратно и посадил на шпагат, словно балерину. Водрузил рядом чугунную статуэтку конного витязя и завершил мысль. — Вряд ли выйдет, старик — крепкий орешек!

— Именно что старик! — Ранковац взял со стола пепельницу и кинул щепотку содержимого на чугунного всадника, сделав его седым и дряхлым. — Наследует же ему старший сын Любомир, который ещё больший слизняк, чем Сретан. Подозреваю, что Оназисы, Канарисы и прочие на него и поставили, но это дело будущего. Ну а пока достань-ка с верхней полки четыре синие папки. Яншич получил подробные результаты выборов и дал мне копию для анализа. Вот им-то мы с тобой и займёмся…

Результаты смотрелись где-то, скажем… неоднозначно, а где-то и вовсе хоть в петлю лезь.

— У Тогтареи 24 депутатских кресла, выделенных в Союзном Вече из 400, пропорционально численности населения республики, — изрёк полковник, придвигая самую тощую папку. — Все они — и от Народно-Революционной партии, и единственный человечек от оппозиции — в кармане у товарища Амнева. Прикажет объявить себя псами, залают, велит обернуться котами — замяукают. И станут драть того, на кого хозяин укажет. Зато с делегатами от Вендии обратная ситуация…

— У них нет хозяина? Не может быть! — возразил майор, запихивая куклу в портфель. Не хватало ещё оставить тут и явиться домой без обещанного подарка, вот рёву-то будет! — Наверное, вы хотите сказать, что их много…

Хозяин квартиры кивнул.

— Так и есть! У Народно-Революционной партии 83 места. Вместе с марионетками из Демократической и Крестьянской партий — 108 из 152. Вроде бы беспокоиться не о чем, но среди этой сотни и сторонники Грдамича, и склоняющиеся на сторону Зленоваца, и замшелые дедки, мечтающие о добрых старых временах, и просто беспринципные карьеристы, всегда готовые примкнуть к сильнейшему и затоптать ослабевшего.

У оппозиции тот же бардак. Дюжина от Партии Свободы едина, поскольку куплена Лигой на корню. Зато среди 32 монархистов из Партии Великой империи есть и люди Сретана, и ставленники Божидара, и пока не определившиеся. Как они станут голосовать, предсказать невозможно — хоть и орут о порядке больше всех!

На Хоноре Народно-Революционная партия провела всего пятерых, зато у Партии возрождения во главе с Белояном 54 из 68 мест. Под видом Партии национального пробуждения прошёл и запрещённый «Сполох», от которого можно ждать любой пакости. Хонорцам обещано, что сразу после выхода из Союза их примут в Лигу, импортная одёжка и машины тут же подешевеют, а добрые олигархи инвестируют в местные заводы миллиарды. Ну и, конечно, злые союзные власти перестанут отбирать у этих предприятий налоги на прокормление вендских и джалнутских дармоедов!

— Депутатов у нас арестовать нельзя, если коллеги большинством голосов не снимут неприкосновенность. Между тем Белоян всё ещё сидит, срок следствия продлили в очередной раз. — Сокол накрыл перевёрнутой рюмкой лежащую на столе монету. — Вот и вопрос: что предпочтёт Грдамич? Освободить его или попытаться продлить арест через Вече? Про смерть в камере от сердечного приступа я не говорю, Хонор взорвётся, и партнёры из Лиги… не поймут!

Бывший шеф рассмеялся.

— Они вчера как раз договорились! Узник, в обмен на свободу, пообещал Грдамичу, что не станет требовать отделения Хонора.

— И вправду не станет?

— А зачем ему? После избрания старейшиной хонорского Веча он велит поставить вопрос об отделении кому-нибудь из своей фракции. Или это сделает кто-то из «Сполоха», тогда товарищ Надар окажется вовсе ни при чём! Так что Хонор мы, считай, потеряли. И, вероятно, хонорские районы Невриды — там победили сторонники независимости под предводительством головы Винджуваца Ливадича.

— Стоило туда столько вкладывать! — Будимир в сердцах хлопнул себя по колену. — В Хинтерланде были дыра дырой, а у нас стали всесоюзным сборочным цехом!

— Маршал не мог всего предвидеть! — вздохнул Ранковац и сочувственно посмотрел на портрет сурового партизана в пилотке. — Не забывай, что до того Хонор дважды на короткое время становился независимым. Сперва, когда бастард короля Орлеании Хлодомар решил там поцарствовать, второй раз после явления орлеанских революционеров с хонорскими эмигрантами. И что хонорцы оба раза делали? Лезли на Невриду, отгрызать у нас земли, населённые собратьями. Думаю, что Кордич прежде всего хотел не допустить третьей попытки. Хотя, возможно, и кровь способствовала — не забывай, он наполовину хонорец. Ладно, не стоит возвращаться в прошлое, там уже никого нет.

— Боюсь, что это прошлое может стать будущим…

— О, ты начал разбираться в политике! Это достойно награды. — Старший товарищ и учитель открыл бар, там предвкушающе звякнуло. — Тем более у нас осталась Неврида, где всухую не разберёшься. За нашу победу! И лучше всего чужими руками!

Чокнулись виньяком. Оценили вкус. Приступили к последней папке. Ранковац подошёл к окну и закурил.

— Итак, Неврида. Как крупнейшая планета Союза, посылает в Светлоградово 156 депутатов. Движение поддержки реформ твоего друга Кондоле получило по спискам 73 места. У хонорцев, как сторонников Белояна, так и «сполоховцев» — 25. У монархистов, новых профсоюзов и Партии Свободы, которые активно друг друга поддерживали, а относительно хонорцев и джалнутов держались… скажем так: нейтрально — 42. И, наконец, у Народно-Революционной партии — 16 по партийному списку, а по округам, как и на Хоноре — ни одного. Против неё объединились все, даже Кондоле с профсоюзниками, которых совсем недавно по его указанию расстреливали. В округах голоса сторонников власти, а это как минимум каждый пятый житель Невриды, выкинуты на помойку.

Таким образом, в Союзном Вече Народно-Революционная партия и её сателлиты могут создать большинство, только договорившись с Кондоле. Ты же имеешь влияние на этого… угольщика?

— Имел, пока его карьера зависела от нас, а сынуля учился в Светлоградово, — с кислой миной признался майор. — Недавно попросил Нишича сделать публикацию с намеками о связи Хекурана с нашей конторой.

— Читал… — скептически покачал головой полковник. — Зря.

— Да я уж понял… В то же утро этот тип вылез на радио, орал о провокации засевших в госбезопасности врагов себя и товарища Грдамича и предрекал скорое появление фальшивых документов с компроматом на свою честнейшую персону.

— Ты знаешь, какую игру он ведёт?

— Могу только предполагать. Слишком много вариантов…

— Вот и я до конца не понимаю. Скорее всего, до последнего будет лавировать между нами, Лигой и Уммаханом, стараясь, чтобы никто его не сожрал.

Брошенный в пепельницу окурок пролетел мимо, и Сокол едва успел затушить задымившийся список народных законодателей.

Столица Республики Неврида город Самватар

Представитель фармацевтического концерна Аваланда достопочтенный Эаль Венизалис уютно разместился в одном из гостевых кресел директорского кабинета компании «Новое измерение». Коммерсант пребывал в прекраснейшем настроении. Арклан не подвёл: оружие, посланное боевикам, перехвачено.

Участки джунглей, в которых растут нужные суару Арману травки и цветочки, должны остаться оазисом спокойствия. Ну и без крови обошлось. Венизалис, он же майор Ариэль Ираклис, уже второе десятилетие методично вырезал виновных в гибели своей семьи и совсем не желал, чтобы друг-пират стал объектом подобной мести, ненароком прикончив отпрыска главы влиятельного клана. Зарубленный придурок к таковым однозначно не относился.

Чего бы ещё пожелать для полного счастья? Наверное, хорошую выпивку и девочку. Или лучше двоих — белая и чёрная, которых ему тут предоставили в прошлый раз, оказались чертовски горячими!

Генеральный директор «Нового измерения» Велемир Доневич также пребывал в полной гармонии с окружающим миром и, судя по физиономии, тоже был не прочь расслабиться. Потянувшись к стоящему на столе букету роз, он понюхал и зажмурился, словно сытый кот. Кто бы мог подумать, что бдительные гэбисты таки не обнаружили одно маленькое алмазное месторождение «Невридаугля»! Почти дочиста выбранное, но того, что осталось, как раз хватило, чтобы шахтёры смогли заплатить за товар с одного из складов ополчения. Разумеется, по документам винтовки значились как списанные, но те, в кого из них будут стрелять, быстро осознают ошибку.

Общего благодушия не разделял лишь директор по общим вопросам Воислав Гверо. Узнав результаты выборов, он словно с цепи сорвался и яростно мерил шагами из угла в угол просторный кабинет

— И долго ты будешь метаться? — лениво протянул Велемир, оторвавшись от цветочного благоухания. — Тоже мне, тигр в клетке!

— Тебе совсем наплевать?! — зарычал Войко. — «Адмирал Доневич» стоит на Хоноре. Сейчас хонорцы отделятся, и крейсер, носящий имя твоего прадеда, будет стрелять по вендскому флоту!

— Подозреваю, скоро его переименуют, — за какую-то пару лет Велько полностью ушёл в коммерцию, почти не вспоминал о флотском прошлом, и судьба корабля, названного в честь предка, его не особо волновала. Тем более прадедушку он никогда не видел. — Командующий флотом Союза на Хоноре адмирал Келечич — друг и единомышленник отца, но если он получит приказ сдать корабли, то, конечно, сдаст. Увёл же он их тогда от Джалны! В любом случае: что мы можем сделать?

— Угнать! В крайнем случае, взорвать!

— Какими силами?

— Гробич и большинство тех, кто ходил со мной на Радугу, точно пойдут. И не они одни. Нужны деньги и люди с опытом захвата зданий. Стоящий корабль — это, по большому счёту, тот же дом с входами-выходами и коридорами. Дай мне пару десятков парней из «Дружины», и мы всё сделаем!

Теперь уже взбеленился Велемир.

— Ты не забыл о двух людях, за которых с недавних пор отвечаешь? — процедил он сквозь зубы.

Друг упрямо мотнул головой.

— Твой прадед о семье помнил, но под юбкой не отсиживался! Мир устроен так, что мужчины воюют, а там уж — как повезёт.

— Если носишь погоны и выполняешь приказ — кто бы спорил! Но мы теперь штатские, приказа нет, а есть лишь дурацкая авантюра! За Ладку и ребёнка ты в ответе, раз уж так вышло, а за крейсер — нет!

Воислав замер на мгновение, а потом глухо проговорил:

— И я снова видел тот сон! В третий раз!

— Что за сон?

Почти задремавший в кресле Ариэль встрепенулся. На секунду показалось, что татуировка скорпиона на его руке шевельнула клешнями и угрожающе подняла хвост.

Лицо Воислава словно осветилось изнутри.

— Я трижды видел во сне бой. Первый раз перед походом к Джалне — Велько свидетель, второй — на Радуге и третий — два дня назад. И каждый раз одно и то же: непонятно чей корабль, в который влетают мои снаряды, один за другим, огонь хлещет из пробоин, как кровь, а я не чувствую ран и смеюсь, подобно бессмертному древнему божеству!

— Вроде той, с секирой, у тебя в квартире? — пренебрежительно фыркнул Велемир. — Как её… Беляна?

— Белина! Она вдохновляет витязей на бой, а потом уносит души погибших в счастливое царство вечных битв и пиров. Да, и подобно ей!

Ари задумался. Три раза у майдигов — непростое число. Три раза подтверждают самые важные клятвы. Трижды сказанное обретает статус истины. И погибшие герои у его народа тоже уходили сражаться и пировать в шатры богов. Майдигский повелитель войны был, естественно, мужчиной, но он имел жену, и звали её — Смерть.

— Отговаривать тебя, как я понял, бесполезно, — сделал вывод сын пустынь Джалны. — Хорошо. Давай изучим твой план. Какова команда крейсера?

— По штатному расписанию 874 человека, — без запинки ответил Воислав и, увидев скептическую мину Ариэля, разъяснил: — Это полный штат. Мне нужна перегонная команда — десятая часть от полной. Плюс по минимуму артиллеристов, ну и несколько сапёров, если придётся взрывать. В общем, в две сотни уложусь. Главное — взлететь, а долгого боя всяк избежать удастся. Волчков до планет Союза там множество, да и бардак начнётся.

— И ещё группа захвата, — теперь и Ари встал и прошёлся по кабинету. — Всю эту толпу нужно собрать, скрытно перебросить на Хонор, где-то разместить, вооружить и, главное, выбрать момент. Начнёшь слишком рано — выйдет пиратство, за которое и к стенке могут поставить. Опоздаешь — они успеют навести порядок, кинут на вас несколько кораблей и расстреляют в небе. Далее: допустим, ты его угнал. А дальше? Куда поведёшь? Тут, во дворе посадишь?

— Нет, конечно! — удивился Воислав наивности друга. — На Невриде победил Кондоле, который может спеться с местными хонорцами. Только в Вендию!

— И ты уверен, что Грдамич не договорится с Белояном и не сдаст тебя вместе с кораблём и всей твоей кодлой? Скажем, в обмен на выгодное экономическое соглашение?

Несколько секунд в кабинете висела зловещая тишина, которую нарушил его хозяин.

— Предлагаю посоветоваться с дядей Обезьяном, — и, заметив недоумённый взгляд альрамея, разъяснил: — С командиром гвардейской десантной дивизии генералом Лабутицем. Он старый друг нашей семьи, знакомых среди военных на Хоноре имеет немало, да и «Дружина» принадлежит его сыну. Кстати, на ловца и зверь бежит — генерал со вчерашнего дня в Самватаре.

Ариэль кивнул.

— Отличная идея. Завтра и езжайте, а послезавтра встречаемся снова. Если план окажется реальным, дам нескольких толковых ребят. И, чем Тарантос не шутит, возможно, прокачусь с ними сам.

Республика Неврида, окрестности Самватара

Завтра ещё не наступило, когда Ари убедился: боги одобряют его намерение! Не задержись он в «Новом измерении» за спорами о безумном плане Войко, не реши пройтись пешком, чтобы мысли в голове улеглись… Скорее всего, не жить бы ни ему самому, ни боссу.

Прибыв на обсуждение сделки с Кондоле о концессии на участки джунглей с целебными травками, Аваланд поселился в одной из загородных резиденций директора «Невридаугля». Ну относительно загородной: всего пара километров от города, и даже официально принадлежащей не Хекурану (откуда такая роскошь у скромного руководителя государственного предприятия?), а одному из двоюродных племянников.

Трёхэтажный особняк высился среди старого парка за высоким решётчатым забором и бдительно охранялся — упаси Джална, какие воришки осмелятся обнести важного гостя! Суар Арман витиевато поблагодарил, но и от своих телохранителей не отказался, разместив их внутри дома и предоставив местным стеречь периметр.

Ари подошёл к дому, когда уже совсем стемнело. Гигантский диск Экзепра сегодня не разбавлял мрак своим серебристым светом — планету закрыли тучи. Выйдя из-за поворота, майор заметил сквозь решётку огонёк сигареты у крыльца дома — караульный вышел покурить. Сколько раз говорил балбесам: зажжённая сигаретка — лучшая мишень для снайпера! Ираклис ускорил шаг, чтобы всыпать нерадивому стражу. И вдруг замер на месте. Твою мать! Сейчас вахта Мзиликози, а тот вообще не курит!

Пригнувшись, Ариэль перебежал на другую сторону дороги и неслышно двинулся между деревьями. Так и есть: ворота приоткрыты, кто-то шепнул: «Вперёд!», во двор скользнули тени… Приказавший говорил на майдиги! Ладно, сами напросились!

Стремительный рывок к незваным гостям. Командир оседает от удара пистолетом по затылку. Два выстрела в зеркальные окна гостиной. Ноги оглушённого предводителя исчезают в кустах, но подельникам уже не до него.

Стрельни Ариэль как обычно — в стекле появились бы две маленькие дырочки. Но майор так задрал ствол с положения лёжа, что пули пошли почти параллельно окну третьего этажа, словно плоские камушки, которыми мальчишки пускают по воде блинчики. Огромное стекло обрушилось с таким звоном, что могло разбудить и мёртвого, а дежурные охранники во главе с Эгбейеме бодрствовали. Из окон немедленно начали палить в ответ, да не из пистолетов, а из карабинов. Всегда ждавший самого худшего Ираклис приказал взять длинные стволы и, как обычно, оказался прав. Сбоку тоже хлопнуло несколько выстрелов, люди Кондоле бежали на помощь с дальнего конца двора и от флигеля, в котором отсыпалась отдежурившая смена. Сам Ари выпустил по налётчикам остатки обоймы и выдернул пистолет из кармана пленника.

Один из нападавших рухнул посередине двора. Остальные залегли в кустах и бестолково палили в разные стороны. Невольно подставивший товарищей курильщик успел заскочить в прихожую, кинулся вверх по лестнице, но получил пулю в голову и скатился по ступенькам. Дежуривший у входа напарник Мзиликози при первых же выстрелах заскочил за громоздкий шкаф, держа лестницу под прицелом.

— Уходим! — гаркнули из-за деревьев на майдиги. В суматохе вражины не поняли, что кричит не их командир, и растворились в ночи. Одного из бегущих майор успел завалить из трофейного пистолета. Вдали взревел мотор — удрали. Ираклис оставался лежать в кустах, чтобы сгоряча не пристрелили свои, и лишь когда Эгбейеме показался в воротах, окликнул его и вручил пленного.

Через полчаса двор особняка напоминал растревоженное осиное гнездо. Кондоле лично примчался из города во главе целой кавалькады машин, наорал на охранников и нескольким даже двинул в зубы. Глядя на его посеревшее от страха лицо, Ари убедился: победитель выборов ни при чём. Да и зачем ему? Смерть Аваланда приносила одни неприятности, срывала выгоднейшую сделку и ставила под угрозу политическую карьеру. Хорош претендент на пост Старейшины Народного Веча Невриды, у которого в собственном доме убивают одного из самых известных миллиардеров Лиги!

Восстановить картину нападения оказалось несложно. Нападавшие, проследив за домом, быстро обнаружили, что ленивые невридцы обходят периметр с большими промежутками — один раз в час! Перемахнули через забор по приставной лестнице, когда спины обходящих скрылись за домом. Перебежав к воротам, перерезали горло разгильдяю, стоявшему возле караульной будки. Прикончили дрыхнущего в будке напарника. Отодвинули засов.

Потом один из убийц заговорил с Мзиликози, представившись майдигом из внешней охраны. Слово за слово, парень вышел к соплеменнику, тот его зарезал и закурил. Видимо, подавая сигнал, что можно заходить и кончать тех, кто в особняке.

— Чем мы можем вам помочь? — К чести Хекурана, вопил он недолго, вскоре взял себя в руки и заговорил строго по делу. — И что сказать милиции?

— Пусть ставят посты на всех выездах из города, железнодорожных и автобусных вокзалах и в обоих небесных портах, — распорядился Ираклис. — Следует задерживать всех майдигов и похожих на них. Судя по застреленным, шайка состояла из них целиком.

— И речной вокзал не забудьте! — дополнил спустившийся Аваланд. С пистолетом и в бежевой пижаме коммерсант смотрелся менее элегантно, чем обычно, но присутствия духа не потерял — Ари про делящую город надвое реку забыл начисто. — Ваши очаровательные пароходики регулярно ходят по Дануве: что на восток к Винджувацу, что на запад. Уйти на них можно не торопясь и с комфортом.

— Похоже, наши кого-то ранили, — заметил сновавший во дворе с фонариком Эгбейеме. — Вот тут крови натекло порядочно, но трупов нет. Значит, надо и по больницам пройтись!

— Всё слышал?! Звони… сам знаешь кому, и пусть немедленно исполняет! — прошипел Кондоле угрюмому верзиле, стоящему рядом с ним. Затем повернулся к Аваланду и уже совсем другим тоном продолжил: — С вашего разрешения, я вас покину. Надо привлечь к делу людей, которые наверняка окажутся расторопнее, чем милиция. Она, кстати приедет, через час — могли раньше, но я потребовал лучших специалистов, их уже собирают. Если в Самватаре кого-то возьмут, сообщу сразу! Ещё раз примите мои глубочайшие извинения!

Ираклис задумчиво посмотрел вслед умчавшемуся лимузину. Фамилия дипломатично не прозвучала, но речь явно идёт о чрезвычайно высоком чине. Сработают предложенные им меры или нет, будем посмотреть, но вот про пленного Кондоле пока знать не стоит. И лучше провести допрос до появления стражей порядка. Набор нехитрых и тем не менее очень эффективно развязывающих язык инструментов всегда при нём, а винные подвалы в доме поглубже иного бомбоубежища — хоть напрочь глотку сорви, никто снаружи не услышит. Однако сначала попробуем просто поговорить.

— Предатель! — Скованный наручниками налётчик плюнул в Ариэля, но промазал. — Ты опозорил нас!

— Можно узнать, где, как и кого? — с интересом спросил майор. — В день смерти президента Ндумо я похоронил убийц в развалинах его дворца, потом собственными руками зарезал Пхунмилаво с племянником и ещё многих. Кто сделал больше? Может, ты? Тогда назови свой род и поведай, чью жизнь оборвал твой нож.

— Я Анузимагва из рода Жёлтого Скорпиона — рода отца твоей матери. Мне известны твои дела, и наши дети мечтают походить на тебя. Сегодня я пришёл продолжить твой путь, и ты мне помешал! Ты служишь одному из главных виновников гибели Джамхиры, полукровки. Защищая его, ты убьёшь меня, лишая мести и обрекая на вечные скитания в загробной пустыне. Но это не спасёт твоего хозяина и не вернёт тебе потерянной чести!

— Итак, уважаемый Сензангакеле объявил, что Арман Аваланд виновен в гибели Ндумо и сказал, что ты должен отомстить. Так? — спросил Ари. Дождался неохотного кивка и продолжил: — Ты же, покорный его воле, как кусок глины в руке гончара, даже не захотел задуматься: почему приказ последовал лишь через пятнадцать лет после расправы над президентом?

Лицо Анузимагвы исказилось от обиды.

— И я, и другие спрашивали все эти годы, почему мы не мстим? Всякий раз старшие говорили: ещё не время. Трое пошли, их поймали и прислали нам отрезанные головы. Сензангакеле сказал: в следующий раз уммаханцы уничтожат весь род. Мы знали, что они на это способны, и смирились, хотя сердца наши переполняли боль и стыд. Наконец, час настал, нам дали документы на чужие имена, билеты на небесные корабли, деньги на расходы, карту с местом, где спрятано оружие, и фамилию подлежащего казни.

Мы удивились: раньше старшие всегда поминали этого человека добром и хвалили его лекарства, спасавшие жизнь. Но Сензангакеле рассказал, что его шпион на планете белых похитил секретный список, в котором фамилия твоего хозяина стояла первой.

Ари тяжко вздохнул. Камешки слов сидящего перед ним соплеменника на глазах складывались в чрезвычайно паскудную мозаику. Конечно, в приключенческих романах, которые так любят орлеанские детишки, предводители пустынных родов никогда не посылали своих воинов на смерть за деньги! Исключительно по призыву богов и во имя чести! Да вот беда: старый прохиндей Сензангакеле совсем не таков. Он вспомнил о мести исключительно потому, что какие-то белые — несомненно, из конкурентов босса, сделали ему выгодное предложение. Разъяснять это глупцу бесполезно. Впрочем…

— Не стоит повторять слова о добрых делах Аваланда — они оборачивались для него большими барышами. И едва появится возможность заработать ещё больше, торгаши способны на самые страшные дела, — голос майора звучал глухо и отстранённо. Так могла рассуждать внезапно получившая человеческий облик машина. — Забудем, что он, прекрасно зная, кто такие «скорпионы», вывез нас с Джалны, снабдил документами и принял на службу — мои бойцы стали ценным приобретением и сегодня в очередной раз спасли ему жизнь. Но когда мы встретились впервые, всех людей суара Армана перебили, и сам он лежал связанный в ущелье. Как такое возможно, если Аваланд был тем, кто заплатил за убийство Ндумо? Выходит, он давал деньги за собственную смерть? Или за то, чтобы мятежники убили его людей, а за него потребовали выкуп?!

Анузимагва молчал. На его лице, словно в зеркале, отражались сомнения. Разве старейший их рода может лгать? Предводителями Красных Варанов и Песчаных Лисиц становились плохие люди, но человек, хвалу мудрости и справедливости которого он слышал с детства, — это же совсем другое! В то же время перед ним сидит легендарный герой, подвиги которого воспевал и сам Сензангакеле…

Теперь голос Ираклиса кипел гневом и разил, подобно скорпионьему жалу.

— Молчишь?! Тогда ответь: чему должен верить я?! Своим глазам или болтовне о какой-то бумажке, которую и ты сам не видел?! И кому должен верить ты: мне, мстящему за наш род пятнадцать лет, или трусу, который после прихода уммаханцев спрятался в крысиную нору?! И за грязное золото белых использовал тебя как наёмного убийцу!

Родич опустил голову и рассказал всё. Названия небесных судов, на которых они прилетели. Место, где откопали оружие. Номер грузовика, доставившего их к особняку, и гараж, в котором он стоял. Ну и ещё кое-какие подробности из жизни хитроумного Сензангакеле, с которым непременно надо побеседовать. Очень обстоятельно.

— Я благодарен тебе, однако живым ты отсюда не выйдешь, — майор взглянул на часы и снял наручники с запястий майдига. Казалось, повторялась история с допросом Пхунмилаво, однако на сей раз конец не доставит ему ни малейшей радости. — Никто, кроме «скорпионов» и ещё нескольких человек, не знает, что Ариэль Ираклис жив. Если узнают другие, это может помешать отмщению. Поэтому отпустить тебя нельзя, отдать здешним властям — тем более. Взять в наш отряд, а затем следить, чтобы не сбежал, тоже слишком рискованно. Ты честен, но легковерен и потому опасен. Могу лишь дать тебе умереть как воину. Защищайся.

Тело майор отдал подъехавшим милиционерам. Рассказал, как задержанный вдруг взбесился, и он, обороняясь, чрезмерно сильно ударил безумца в горло. Те поверили или сделали вид, что поверили. Ари было всё равно — хотелось напиться и заснуть. Поединок длился лишь несколько мгновений. Узнав, как его обманули, Анузимагва сломался и отбивался вяло, словно плохо оживлённая тряпичная кукла.

Выслушав подробный рассказ начальника службы безопасности, Аваланд оценил его осунувшуюся физиономию, прогнал отдыхать и горько рассмеялся. Допрошенный сказал чистейшую правду! По странному капризу судьбы одна из шаек, свергавших Ндумо, тогда едва не прикончила одного из организаторов переворота. Просто потому, что этому старому болвану вздумалось поохотиться на козлов, а головорезы не представляли, с кем имеют дело!

Ариэль не смог такого вообразить. Не знает он и настоящих причин вторжения в Джамхиру. Члены «Клуба одного выстрела» с партнёрами оплатили операцию с единственной целью: спровоцировать Народный Союз прийти на помощь маленькой республике. В ответ Лига мирного неба должна была вступиться за Уммахан. Дальше Третья Великая война, сверхприбыли корпораций Лиги, включая Аvaland Pharmacevtic, и финальный приз — Тогтарея с её крупнейшими в мире запасами экзеприя.

Тогда их планы сорвали Оназисы, Канарисы, Гетердинк с Херстлом и прочие воротилы, решившие, что крупнейшая страна мира ещё слишком сильна, чтобы воевать с ней открыто. Почти наверняка за покушением стоит кто-то из них. Осталось выяснить: кто конкретно и зачем?