ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

— Не могу поверить, что сегодня мы поднимемся на поверхность! — Мейв вытащила копье из-за спины. — Наконец-то мы увидим настоящее дело, понимаешь?

После того как мадам Ауралия отпустила их с занятий по боевой подготовке пораньше, никто не мог говорить ни о чем, кроме предстоящей миссии.

— Знаю, — Селеста посмотрела на собственное копье, перекладывая его из руки в руку. — Я удивлена, что нас вообще пригласили. Они должны быть уверены, что ничего не случится, верно?

Они вместе поплыли к открытой части внутреннего двора, чтобы начать разминку. Хотя они делали это бесчисленное количество раз, все вдруг показалось новым.

— Я думала, ты будешь больше рада, — сказала Мейв, нахмурив брови. — Ты обожаешь выходить за стены Старии. Что не так? Ты волнуешься?

— Нет! Нет, я рада. О чем тут волноваться? — Селеста постаралась выбросить из головы воспоминания о черных как смоль волосах Рейдена Шарпа, готовя копье к бою. — Особенно когда ты будешь рядом, ведь ты лучшая в классе.

— Точно! — Мейв ухмыльнулась, принимая боевую стойку. — О нас будут слагать песни поколениями! День, когда человеческий принц был заманен на погибель Хором и их принцессой.

У Селесты не было времени отреагировать, потому что копье Мейв внезапно полетело ей прямо в голову. Она отклонилась, отбив оружие своим. Затем прижала копье к телу и бросилась на Мейв. Ее подруга едва успела увернуться.

— Отвлекать меня лестью не сработает, — в шутку огрызнулась Селеста.

Мейв рассмеялась, и они начали снова, повторяя привычные движения, пока их грудные клетки не заходили ходуном от усилий. Хотя Селеста никогда не была уверена в своем мастерстве Песни, владение копьем было тем самым навыком, в котором она блистала.

— Послушницы, в линию! — прервал их капитан Ио.

Сирены мгновенно остановились и выстроились перед своим инструктором — крупной сиреной с коротко стриженными зелеными волосами. Ио одарил послушниц лучезарной улыбкой. Следом за ним во двор вошли пять сирен, каждая в доспехах и с копьями за спиной. Хотя Селеста никогда их не встречала, она узнала бы их где угодно. Члены Хора.

— Генерал Ксандра, это наши нынешние послушницы. Послушницы, позвольте представить вам генерала Ксандру и нашу команду, — гордо произнес капитан Ио. — Эта команда специализируется на миссиях, связанных с кораблями-нарушителями.

Генерал выплыла вперед, излучая властность. Даже капитан Ио казался маленьким по сравнению с ее крупной синей фигурой и бугристыми мышцами. Черные глаза генерала Ксандры сканировали каждую послушницу, задержавшись на мгновение, когда она дошла до Селесты. Принцесса опустила взгляд, и вскоре генерал поплыла дальше.

— Добрых приливов, рекруты, — сказала Ксандра, ее голос был низким и хриплым. — И хотя мы все еще не знаем, почему этот корабль вошел в наши воды, наша задача — остановить их, прежде чем они станут угрозой. Никаких выживших.

Ощущение того, что Мейв смотрит на нее, заставило Селесту осознать, что она нервно теребит свою чешую. Смутившись, она опустила руки по бокам. Она ожидала, что будет чувствовать воодушевление. Гордость. После четырех циклов тренировок было трудно поверить, что шанс проявить себя наконец-то выпал. Но все, что она ощущала — это напряжение.

— Мы поплывем парами, — продолжила генерал, подплывая к первой из послушниц. — Твое имя, рекрут?

— Наутика, — ответила сирена, почтительно склонив голову.

— Ты будешь в паре с офицером Зайлом. — Она указала на сирену с кожей, покрытой оранжевыми и лазурными полосами. Зайл в ответ склонил голову, и Наутика встала рядом с ним. — Твое имя? — спросила Ксандра у следующей послушницы, которая залилась ярко-красным румянцем.

— Аналора, — сказала она, нервно наматывая на пальцы свои мягкие фиолетовые волосы. Аналору поставили в пару с офицером Врассом, очень стройным сиреной с острыми чертами лица и бледно-голубой кожей. Лейфа распределили к капитану Ио, их постоянному инструктору по строевой подготовке. Когда Лейф подплыл к Ио, тот похлопал его по спине так сильно, что Лейф закашлялся. Селеста и Мейв прикрыли рты, сдерживая смех.

— Твое имя, рекрут?

Под суровым взглядом генерала Ксандры цецелия отдернула руку, словно та ее укусила.

— Мейв, генерал.

— Ты будешь в паре с офицером Рэй. — Ксандра кивнула в сторону серебристой сирены. Глаза Селесты расширились. Она слышала истории о Рэй. О том, как та возглавила операцию по спасению двух сирен с человеческого рыболовецкого судна, когда те попали в сеть. Сразу после того, как спасенные оказались в безопасности, Рэй утопила весь экипаж за считанные минуты. Живая легенда.

— И последняя, принцесса Селеста, — произнесла генерал, не нуждаясь в том, чтобы спрашивать имя, и не делая вида, что это не так. — Ты будешь в паре с генералом Эхо.

Селеста кивнула, стараясь не выдать своего удивления. Генерал? Эхо была прекрасна, как и все сирены, но она выделялась бы в любой компании. Ее кожа была нежно-персикового оттенка, как у Селесты, но от головы до самого хвоста ее покрывали красные и белые полосы. Из бедер торчали шипастые плавники, веером расходясь вокруг нее, как у крылатки. Эхо оценивающе посмотрела на Селесту, ее кроваво-красные волосы развевались вокруг лица в форме сердечка. Помимо красоты, в ней ощущалась такая интенсивность, что Селеста невольно отпрянула. Почему кто-то столь высокопоставленный участвует в этой миссии? Каждому отряду нужен только один генерал для руководства. Дело в миссии? Или в ней самой? Неужели мадам Ауралия считает, что Селесте нужен кто-то, кто будет за ней присматривать? Или… королева приложила к этому руку? Желудок Селесты скрутило.

— Если вопросов нет, — сказала генерал Ксандра с таким видом, который не располагал к расспросам, — то перейдем к теме вашего итогового экзамена.

Вот оно. Последнее препятствие между Селестой и ее будущим.

— Сегодня вечером вас будут оценивать по четырем критериям: как вы следуете инструкциям, как взаимодействуете в группе, насколько хорошо знаете процедуры и, разумеется, ваша Песня. В любой миссии сирена должна обладать каждым из этих качеств, чтобы быть полезной своему отряду. Как вы знаете, каждая единица Хора состоит из пяти участников. И сегодня вечером все пять групп будут в полном составе.

— Чрезвычайно важно, чтобы вы умели работать как одна команда. Хор — это единение многих. Несокрушимая сила. Обращайте внимание на тех, кто рядом. Заполняйте пробелы. Держите строй плотным и, превыше всего, слушайтесь своего командира. — Генерал Ксандра окинула взглядом каждую послушницу. — Вас уже проверяли на силу, ловкость, скорость, выносливость, а также на знание человеческого языка, географии, устройства кораблей и вооружения.

Несколько голов согласно закивали.

— Сегодняшний вечер — ваш шанс доказать, что вы заслуживаете быть членами этой команды. Так что внимательно посмотрите на своего назначенного наставника из Хора, — она указала на них, — ведь именно они будут экзаменовать вас сегодня вечером. От их решения будет зависеть, преуспеете вы или провалитесь.

Селеста взглянула на Эхо, чье выражение лица было нечитаемым. Стоическим.

— А теперь, — сказала Ксандра, хлопнув в ладоши своими темно-синими руками, — я передаю слово капитану Ио, который проведет наши тренировки в рамках подготовки к сегодняшнему вечеру.

— Благодарю, — сказал Ио, подплывая вперед к генералу. — Давайте начнем с того, что разобьемся на пары — гармония Хора это нечто большее, чем просто вокал. — Он подмигнул.

Онемев, Селеста последовала за Эхо в свободную часть двора. Это происходило на самом деле. У нее появился шанс стать членом Хора на постоянной основе. Так почему же ее тошнит? Она посмотрела на Мейв в надежде разделить это чувство, но увидела, что ее подруга уже вовсю беседует со своей наставницей Рэй. Глаза цецелии светились от восторга, пока офицер давала ей советы по захвату копья.

Селеста повернулась к Эхо:

— Для меня честь иметь вас в качестве наставника, — сказала она, склонив голову.

Сирена оглядела ее и милостиво кивнула:

— Честь для меня, принцесса.

— Не могли бы вы… — Селеста запнулась, пытаясь решить, какой вопрос задать первым. У нее их было так много. Но она знала, что не может спрашивать ни о чем, что касается людей. Даже если это была та самая тема, о которой она больше всего хотела говорить. — Есть ли что-то, что мне нужно держать в уме при подготовке к этой миссии? Что-то, что вы хотели бы знать сами, когда были послушницей?

— Пока вы слушаете генерала Ксандру и следуете ее приказам, с вами все будет в порядке, принцесса, — заверила ее Эхо. — Нет нужды беспокоиться.

Селеста нахмурилась. Хотя слова создавали впечатление, что Эхо уверена в способностях Селесты, что-то здесь было не так. Эхо не сделала попытки продолжить разговор, и Селеста подавила свои вопросы. Было ясно, что та не собирается на них отвечать.

В неловкой тишине Селеста услышала, как Лейф и Ио спорят о стратегии позади них — на их лицах играли улыбки.

— Почему нужно ждать и атаковать ночью? Разве не было бы лучше ударить как можно скорее? — спросил юный послушник.

Ио покачал головой:

— Дневной свет дает мало защиты. Элемент внезапности имеет первостепенное значение, и для Хора лучше занять позицию и сосредоточиться до того, как кто-либо из людей поднимет тревогу. Не говоря уже о том, что днем людям легче видеть и использовать свое оружие.

— Точно, конечно, — ответил Лейф, кивая. — Я не подумал о том, как темнота может защитить от их пушек и ружей.

Селеста вздохнула. Казалось, все остальные получали полезные знания от своих наставников. И, несмотря на то что ей достался самый высокопоставленный член Хора, Селеста не получила ничего, кроме заверения, что ей следует слушать своего командира. Факт, который она и так знала.

— Хорошо, — позвал Ио спустя мгновение, — надеюсь, вы все чувствуете себя немного увереннее рядом с вашими новыми спутниками. Давайте встанем в строй и отработаем наши построения. Это будет ощущаться иначе, особенно в большой группе. Ключ к успеху — мыслить как единое целое. Не оставляйте никаких брешей.

Сирены заняли свои позиции, Селеста и Эхо встали в конце строя.

— Скат! — проревел Ио, подавая соответствующий сигнал рукой.

Быстрые, как внезапный шторм, сирены выстроились в идеальный ромб.

— Косяк!

Снова и снова капитан Ио проверял их на каждом построении, напоминая послушницам, какие из них будут использованы в сегодняшней ночной миссии. Было странно подстраиваться под старших товарищей, которые реагировали так быстро, что Селесте приходилось прикладывать усилия, чтобы не отставать. Каждое движение выполнялось без единого слова.

— Хор должен двигаться как один разум, — кричал Ио. — Чаще всего вам не придется использовать свои копья. Песня — ваше истинное оружие.

В Старии были большие вооруженные силы, но самые элитные и специализированные из них составляли Хор. С самого детства сирен обучали члены их семей. Лишь в возрасте семи лет они начинали более формальное обучение. Селеста и Мейв, как и большинство детей из знатных семей, учились в частной школе на территории дворца. Когда сирена достигала возраста тринадцати циклов, она проходила серию тестов, помогающих определить ее профессию или роль в королевстве. Это была традиция, гарантирующая, что у каждой сирены есть свое место в обществе. Способ внести свой вклад.

После тестирования юным сиренам давали два или три варианта роли в Старии, из которых они могли выбирать. Селесту, однако, не тестировали. У королевских детей из дома Нерис не было возможности стать, скажем, учителем, рассказчиком или мастером ремесел. С самого рождения будущее Селесты было предрешено: стать номинальной фигурой и выполнять королевские обязанности. Роль, которая ей совсем не подходила. Селеста всегда слишком много болтала во время официальных выходов, произнося речи, которые были либо слишком длинными, либо уходили от темы. Но когда она молчала, ей было трудно сидеть на месте. Сосредоточиться на происходящем. Так много раз королева предлагала ей остаться во дворце. Сосредоточиться на учебе.

— Первейший долг принцессы — перед ее народом, — сказала королева Халия Селесте на ее тринадцатый день рождения, когда та плакала и умоляла позволить ей пройти тест, как Мейв. «Наша задача — защищать королевство».

Это и навело ее на мысль. Ведь это было правдой: в ее семье существовала давняя традиция сражаться ради защиты своего народа. Да что там, даже сама королева Айла славилась своей силой. Поэтому, когда Селеста спросила, может ли она присоединиться к Хору, чтобы сражаться за свой народ, как когда-то королева Айла, родители согласились. Случаи, когда члены королевской семьи шли на военную службу, бывали и раньше, а присутствие одного из них в самом уважаемом подразделении выглядело выигрышно. Ведь Хор защищал королевство от людей. Они были героями. И ничуть не мешало то, что ее лучшая подруга, Мейв, тоже планировала туда вступить.

В конце концов, всё остальное они всегда делали вместе.

После окончания итогового испытания капитан Ио отпустил измотанных послушниц. Мейв и Селеста, поймав общий ритм, поплыли вместе в сторону атриума. Навязчивое чувство терзало сердце Селесты. Она испытывала вину из-за того, что солгала подруге о причинах своего опоздания. Ей хотелось больше всего на свете рассказать Мейв о корабле, который она видела. О человеческом принце. Об их музыке. У Селесты было не так много друзей. Только она, Мейв и Сефона. Халия предпочитала, чтобы круг общения ее дочерей был узким. Но теперь, когда Сефона уехала, Мейв осталась единственной, с кем Селеста могла поговорить, единственной, кому могла довериться.

Прошло немало времени с тех пор, как они проводили время вместе. Мейв была занята своей новой девушкой, а Селеста… что ж, она тренировалась. Или была с семьей. Или тайком выбиралась, чтобы глотнуть свежей воды. Она скучала по тем временам, когда они были неразлучны. Когда они допоздна засиживались вместе, пытаясь поймать морских коньков руками или обмениваясь историями о мире людей, которые им удалось подслушать.

Но теперь они стали солдатами.

Селеста посмотрела на подругу, плотно сжав губы. Что бы сказала Мейв, если бы она рассказала ей о принце? Стала бы она любопытствовать? Разозлилась бы? Были ли у нее самой когда-нибудь сомнения насчет людей? Времени на то, чтобы спросить, оставалось все меньше.

— Не хочешь немного поплавать просто так? — спросила Селеста, толкнув подругу плечом.

Лицо Мейв вытянулось.

— У меня планы с Серафиной.

Серафина. Вот как ее зовут. Значит, имя не на «Л». Серафина, ученица оружейника. Должно быть, они встречаются уже довольно давно.

— О! О, конечно, — сказала Селеста, а затем добавила певучим тоном: — Звучит серьезно.

Мейв хлопнула Селесту по плечу.

— Не говори так!

— Ты что, влюблена? — поддразнила Селеста, хлопая ресницами. Но вместо того чтобы рассмеяться, Мейв замерла. Когда она отвела взгляд, по всему телу цецелии рассыпались ярко-синие кольца. Селеста ахнула. — Погоди… правда?

— Я… давай поговорим позже, ладно? Может, завтра! После миссии, — заикаясь, проговорила Мейв, когда они выплыли из здания и заметили Серафину.

— Хорошо, — сказала Селеста, слегка понурив плечи.

Она смотрела, как они обе уплывают, и Мейв делится новостями о предстоящей миссии. Сердце Селесты сжалось при этом зрелище. Если Мейв влюблена, почему она не рассказала ей? Селеста не ожидала, что у них что-то серьезное. В конце концов, Мейв всегда с кем-то встречалась. Она так часто порхала от одного объекта симпатии к другому, что Селесте было трудно уследить. Селеста никогда не думала, что Мейв станет той, кто решит остепениться. Многие сирены так и не находят постоянного партнера. Но это… она никогда раньше не видела, чтобы Мейв так реагировала.

Селеста не была чужда романтике. Она была лишь чужда тому, чтобы это чувство было взаимным. Когда ей было семь, ее первой любовью стал мальчик-сирена, чья семья работала во дворце. Она видела его почти каждый день и влюбилась без памяти. Ей потребовалось три цикла, чтобы признаться в своих чувствах. Но когда она это сделала, он признался, что любит ее старшую сестру, Сефону. Тот маленький иглобрюх затем рассказал эту историю каждому сирене их возраста, хвастаясь тем, как он отверг ее. Селеста проплакала всю неделю, засыпая в слезах.

Ни одна из других ее интрижек не сложилась удачнее, и теперь, в семнадцать лет, Селеста почти смирилась с одинокой жизнью. Не то чтобы семнадцать было таким уж большим возрастом для сирены. Во многих смыслах она все еще оставалась ребенком, учитывая, как долго жили сирены. Хотя они старели примерно так же, как люди, их магия делала их жизненный цикл почти вдвое длиннее человеческого. «Как только я стану полноправным членом, я уверена, у меня будет время найти множество других друзей в Хоре», — говорила она себе, чувствуя, как под кожей пробирается укол одиночества. — «У меня не будет времени беспокоиться о романтике».

По пути домой мысли Селесты вновь и вновь возвращались к увиденному. Люди оказались совсем не такими, как она себе представляла. Они смеялись. Заботились о животных. Шутили. У них даже была музыка, похожая на сиренскую. Может, они просто скрывали свою кровожадную натуру? Было ли что-то, чего она не заметила? Все, чего она хотела, наконец сбывалось. Но все это казалось неправильным. Как бы по-детски это ни звучало, Селеста всегда представляла себе жизнь члена Хора как героическую балладу: эпические битвы с кровожадными монстрами, где она использует лишь свою Песню и копье, защищая невинных и карая зло. Но зло выглядело совсем не так, как она представляла.

Она не могла припомнить, чтобы раньше хоть раз упоминалось имя Рейдена. Только его отец, король Леонидас. Селеста понимала, что поступки родителей часто не имеют ничего общего с их детьми. И все же, если Хор принял такие меры, значит, он определенно представляет угрозу. Да и разве она сама не знала не понаслышке, на какие ужасы способны люди? За последние четырнадцать циклов, с тех пор как король Леонидас стал опасен, несколько сирен были захвачены. Убиты. Это случалось нечасто, но лишь благодаря Хору. Подобные сегодняшней миссии держали их в безопасности.

Но разве они не выносили приговор прежде, чем было совершено хоть какое-то зло? Что, если Хор тоже убивает невиновных? Существуют ли вообще невиновные люди?

У Селесты скрутило живот, пока она мчалась к дому. Подобные мысли казались предательством. И что это говорит о ней самой? Она так упорно тренировалась, чтобы стать членом Хора, а на первой же миссии у нее «остыли плавники»? И все же она никак не могла стереть из памяти образ принца. Его темные волосы и улыбку, когда он танцевал, притоптывая ногами. Ту нежность, с которой он отнесся к маленькому животному.

Нервы. Это всего лишь нервы. «Сегодня вечером я буду чувствовать себя иначе», — уверяла она себя, вплывая в коридоры дворца. Тренировки и недосып вымотали ее. Короткий сон поможет привести мысли в порядок. Селеста проплыла мимо знакомого гобелена с дочерьми Богини. В центре была изображена королева Айла Защитница, первая из дома Нерис и основательница Старии. Вокруг нее собрались три сестры. Королева Суна Мудрая, основательница королевства Аякаши, смотрела прямо на зрителя, украшенная лишь огромным жемчужным ожерельем. Королева Клара Сильная из Скальваске была в короне из звезд. А на песчаном полу сидела четвертая дочь, Лира Прекрасная. В руках Лира держала легендарный трезубец Богини.

Селеста все еще разглядывала сложный гобелен, сотканный из растений, когда столкнулась плечом с кем-то другим.

— Прошу прощения, — сказала Селеста, выравниваясь в воде, прежде чем узнала перед собой свою старшую сестру, Шай. — Добрых приливов! — добавила она, потирая затылок.

Шай, идеальное отражение их матери, была раздражена. Красные волосы дома Нерис были коротко подстрижены, обрамляя пронзительные серебристые глаза.

— Добрых приливов, Селеста, — сухо ответила она, спрятала арфу под мышку и направилась в противоположную сторону. Реакция Шай не удивила. Сестер разделяли пятнадцать циклов. Хотя они росли вместе в замке, между ними всегда лежала огромная пропасть.

— Идешь с занятий? — спросила Селеста, следуя за ней. — Куда направляешься? — Она была искренне благодарна за то, что отвлеклась. Шай редко можно было встретить в коридорах, так как она почти всегда была с Халией, обучаясь стать следующей великой королевой Старии.

— Да. И я направляюсь в покои матушки, — ответила Шай, искоса взглянув на сестру. — Полагаю, ты уже слышала о сегодняшней вечерней миссии Хора.

— Слышала, — ответила Селеста, вскинув подбородок. — Более того, мой класс тоже в ней участвует.

На мгновение на лице Шай промелькнуло удивление, но тут же сменилось привычной маской спокойствия.

— Знаешь, Селеста, — сказала она, словно тщательно подбирая каждое слово, — ты должна слушаться всего, что говорят тебе старшие. Это очень серьезная и важная миссия.

Селеста напряглась. Это был тот же совет, что дала ей Эхо.

— Конечно, Шай. Я тренировалась ради этого последние четыре цикла. Я знаю, что делать.

Шай вздохнула.

— Я знаю, маленькая звездочка. Я просто даю тебе сестринский совет.

Селеста скрестила руки на груди, чувствуя, как лицо заливает краска. Несмотря на благие намерения, слова задели ее за живое. «Почему все продолжают мне это говорить?» Ей было семнадцать! Но как бы упорно она ни тренировалась, в их глазах она все равно оставалась неразумной девчонкой. «Наверное, я просто слишком чувствительна», — одернула она себя, отгоняя обиду.

— Я понимаю, — ответила она.

Шай одарила сестру улыбкой и поплыла дальше, оставив Селесту висеть в толще воды в полном унынии. Большую часть жизни Селесте нравилось быть младшей дочерью. Ответственности — никакой, родители давали ей все, чего бы она ни попросила, пока она вела себя послушно. Но со временем Селеста начала осознавать: от нее никто ничего не ждет. А это значит, что ей никто ничего не доверяет.

Она повернула к своим покоям, пытаясь успокоиться, но безуспешно. В такие минуты ее всегда спасал только подъем на поверхность. Но поскольку сейчас об этом не могло быть и речи, Селеста решила, что лучшим выходом будет найти утешение среди своей коллекции сокровищ.