ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Земля выдавливалась вверх, раздвигая океан. Мягкие белые пляжи опоясывали пышный лес безупречного зеленого цвета. А в самом центре, над верхушками деревьев, возвышались вершины белокаменных арок. Храм? Если так, то он выглядел построенным для великанов. Но по-настоящему внимание Селесты привлекли искорки света, парящие среди деревьев и мерцающие, как земные звезды.

Селеста ахнула от благоговения, глядя на остров. В воздухе гуляла магия — такая же древняя, как ночь, и такая же дикая, как море. Она соскользнула со спины гиппокампа и подплыла к нему, чтобы встретиться лицом к лицу.

— Спасибо, — сказала она, склонив голову в знак уважения.

Зверь ответил тем же, мягко прижавшись своей нежной головой к её лбу. Затем он встал на дыбы и исчез в океанских глубинах. Селеста смотрела на пенящуюся перед ней воду — единственный след его присутствия; она позволила себе мгновение искреннего восхищения этим прекрасным существом, которое её спасло. Небо посветлело, луна отошла от солнца, и Селеста повернулась к Лунапеше.

Она нырнула и плыла, пока легкие не начало жечь, а ноги не коснулись песчаного дна. Песок между пальцами был самым мягким из всего, что она когда-либо чувствовала: каждое зернышко идеально гладкое, нагретое солнцем. Подойдя ближе, она увидела глубокие ручьи, прорезавшие остров и переплетавшиеся с сушей. «Зачем вообще Богине Океана понадобился остров?» — размышляла Селеста, впитывая всё вокруг. Но она чувствовала здесь Её присутствие. Могла представить, как Богиня греется на мягком пляже и играет со своими дочерьми в бурлящих ручьях.

Наконец ноги Селесты погрузились в сухой песок.

Звук повторился. Та самая песня. Всё еще слабая, но несомненно реальная. Она звала её, манила из самой глубины леса.

Голос Океана.

Она сразу поняла, что это такое. Звук был душераздирающим в своей красоте. Пугающим и неземным. И… знакомым. Словно она помнила его из сна. Но Селеста была уверена, что никогда раньше не слышала этой мелодии. Песня тянула за собой с каждой нотой. Вскоре песок под ногами сменился мягкой, мшистой землей. И это тоже было безупречно. Всё на этом острове было таковым. До боли. За всю свою жизнь она не видела места прекраснее. Предвечернее солнце пробивалось сквозь полог леса, тени смешивались с мерцающими искорками света, парящими среди деревьев. Цветы, каких Селеста никогда не видела, белели вдоль русел ручьев. Она пошла вдоль них, петляя по лесу навстречу Голосу. Деревья были так плотны, что вскоре она потеряла из виду белый берег. Но песня с каждым шагом звучала всё громче.

Сквозь деревья показалась поляна. На ней возвышался древний храм с изящными белыми колоннами, сиявшими в лучах солнца. Ручей, по которому она шла, исчезал под фундаментом храма. На самом деле, казалось, что каждый ручей на острове впадает именно туда. Зеленые лианы обвивали основания колонн, а сквозь трещины в каменных ступенях, ведущих к входу, пробивались цветы. Селеста поднималась по ним, ступень за ступенью, прислушиваясь.

Песня доносилась изнутри.

Прошептав безмолвную молитву, Селеста толкнула массивные белые двери. Они легко поддались под её рукой. Она шагнула внутрь.

На дальнем конце огромного храма стояла статуя Богини. Она была прекрасна. Её подбородок был в триумфе вскинут к свету, льющемуся через открытый потолок, заросший лианами. Её голову венчала корона из звезд, а волосы волнами ниспадали на обнаженную спину. Мощный хвост был свернут кольцами у подножия, а в каменных руках она держала свой легендарный золотой трезубец, украшенный завитками звезд и инкрустированный жемчугом. У основания статуи, словно верные стражи, застыли два гиппокампа. Их тела располагались по обе стороны от водопада, который низвергался в широкий, глубокий бассейн, занимавший центр зала.

Место, где сходились все ручьи острова.

А в бассейне находились две сирены, их голоса сливались в безупречной гармонии.

Одна была стара. Старше любой сирены, которую когда-либо видела Селеста. Её кожа, волосы и хвост имели бледно-зеленый оттенок морской воды. Но глаза были черными, как глубочайшая бездна океана. На ней был чешуйчатый лиф, как у сирен из Старии, но она была настолько худа, что Селеста могла пересчитать каждое выступающее ребро. Руки, похожие на старую кожу, тянулись вперед и сжимали запястья другой сирены. Эта сирена была молода и стояла к Селесте спиной. Её длинные, тонкие пальцы охватывали запястья старой сирены, завершая связь между ними. Длинные розовые волосы каскадом спадали по спине, опускаясь в воду.

— Нет, — выдохнула Селеста.

Шум встревожил певиц, которые не слышали, как она вошла. Взмахнув прекрасными волосами, юная сирена обернулась, чтобы взглянуть на незваную гостью, и песня оборвалась на полуслове. Селеста встретилась взглядом с широко распахнутыми, ошеломленными глазами своей сестры, Сефоны.

— Что ты здесь делаешь? — прошипела Сефона. — Тебя здесь быть не должно.

Пять циклов. Пять циклов прошло с тех пор, как она видела её в последний раз. И вот — встретились здесь, из всех мест на свете.

— Меня здесь быть не должно? — голос Селесты гулко отразился от стен. — Ты должна быть в Аякаши и флиртовать с каким-нибудь принцем!

— Ты должна уйти.

— Кто это? — спросила Селеста, указывая на древнюю сирену. — Кто вы такие?

Но сирена вела себя так, словно не слышала её, будто её разум был где-то далеко.

— Почему… почему у тебя ноги? — спросила Сефона, и на её лице отразилось явное отвращение.

Селеста переступила с ноги на ногу, внезапно почувствовав себя неловко.

— Это долгая история.

— Как ты вообще добралась сюда с ними? — сестра указала на ноги Селесты, к которым прилипли мокрые штаны.

— Я… я приехала, — ответила Селеста, добавив: — На Гиппокампе.

— На ком?

— У нас осталось не так много времени, принцесса, — проговорила древняя сирена, потянув Сефону за руки. — Мы должны продолжать.

— Селеста, ты должна уйти. Я объясню позже. — Голос Сефоны звучал так похоже на голос их матери, что Селеста вздрогнула. Это была не та сестра, которую она помнила. Не та нежная девушка, которая всегда умела выслушать, когда никто другой не хотел этого делать.

— Я не уйду. Не без Голоса Океана.

Сефона замерла.

— Зачем ты на самом деле здесь, маленькая звезда? — спросила она мягко.

Селеста судорожно вдохнула.

— Люди идут сюда. Король Леонидас хочет присвоить Голос. Они будут здесь с минуты на минуту. Мы должны забрать Голос и уйти, пока…

— Люди? — лицо Сефоны, прежде сиявшее, стало бледным. — Это невозможно.

— Мы не можем уйти, пока ритуал не завершен, — прошептала древняя сирена.

— Они просто хотят Голос, — настаивала Селеста. — Если я просто уйду с ним, может быть…

Сефона встретилась с ней взглядом, и остаток фразы застрял у Селесты в горле.

Нет… этого не может быть…

— Голос Океана — это не предмет, Селеста, — сказала Сефона. — Это сирена. Это я.

— Нет… — выдохнула Селеста.

Казалось, земля под ногами рушится.

— Я хотела сказать тебе! Но Мать решила, что безопаснее будет сохранить это в тайне. Никто не должен был знать. — Сефона подошла ближе к краю бассейна. — Когда они узнали, что я благословлена даром Богини, она отправила меня тренироваться к Гале. Чтобы защитить меня. И чтобы я научилась защищать наш народ. — Она указала на сирену позади себя. — Гала, наша двоюродная бабушка, нынешний Голос, но пришло время мне принять всю силу. И единственный способ — завершить ритуал, который передаст мне всю мощь Голоса Океана. Тот самый ритуал, который совершила Богиня, когда впервые даровала свою силу своей дочери, королеве Айле.

Королева Айла была Голосом Океана? Основательница Старии? И эта сирена была сестрой их бабушки? У Селесты пошла кругом голова. Конечно, Сефона была благословлена. Её магия всегда была необычайной. А она… всё это время Селеста думала, что охотится за сокровищами. Но на самом деле целью была её сестра.

И Селеста привела людей прямо к ней.

Вина, словно нож, повернулась в её животе.

— Мы не можем здесь оставаться, — голос Селесты дрогнул. — Люди уже близко. Они будут здесь с минуты на минуту.

— Люди не могут найти этот остров, Селеста, — сказала Сефона тем самым успокаивающим тоном, который она всегда использовала, когда Селеста расстраивалась. — Они даже не смогли бы незамеченными пройти через воды сирен. Хор…

— Они прошли, — Селеста посмотрела на свои руки. — Потому что я показала им путь.

В храме воцарилась тишина.

— Ты сделала что? — голос Сефоны был холодным.

— Я думала, им нужно только сокровище. К тому времени, как я поняла правду… было уже слишком поздно. — Селеста подошла к краю бассейна и опустилась на колени, потянувшись к сестре. Но Сефона отпрянула, на её лице отразился ужас.

— Люди, — выплюнула Гала. — Жадные, ужасные существа.

— Они не все такие, — огрызнулась Селеста, не в силах сдержаться.

Лицо Сефоны в одно мгновение сменило шок на гнев. — Ты их защищаешь? После того, что они сделали с нашей бабушкой?

— Мы тоже убивали их! Убивали одного за другим!

— Мать была права, — вздохнула Сефона. — Ты слишком мягкосердечна. Я надеялась, что со временем ты перерастешь это, но…

Это было похоже на пощечину. Селеста встала, сердитые слезы брызнули из глаз. Несмотря на всё, что она узнала, перед лицом осуждения старшей сестры она снова почувствовала себя маленькой и никчемной. Нет ничего больнее, чем слышать, как то, что ты больше всего ненавидишь в себе, используется как оружие человеком, которого ты любишь. Слезы катились по щекам, и Селеста яростно вытерла их тыльной стороной ладони. Они обсуждали её. Селеста всегда думала, что Сефона на её стороне. Единственная, кто позволял ей плакать. А оказалось, что всё это время она обсуждала Селесту с их матерью.

Но тут она подумала о Киями. О самой сильной женщине — сирене или человеке — которую она когда-либо встречала. Вспомнила слезы, бежавшие по лицу Киями, когда та помогала ей сбежать. Её руку на рукояти меча, когда она встала перед их капитаном.

— Я жила с ними, с людьми. Я знаю их, — спокойно сказала Селеста, несмотря на слезы.

Сначала Сефона выглядела удивленной, но вскоре это выражение сменилось гневом.

— Зачем ты это сделала? О чем ты только думала? Селеста, ты могла выдать нас всех! Это из-за этого ты выглядишь как одна из них?

Селеста сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

— Я спасла человека от нападения Хора. Сына короля Леонидаса. Я собиралась убить его и исправить всё, но я… я ошиблась насчет принца. А потом… он использовал меня, чтобы найти это место. Чтобы найти тебя. Но остальные члены экипажа — они ничем не отличаются от нас с тобой. Клянусь. Они… они мои друзья. — По мере того как Селеста говорила, слезы высыхали. Голос становился всё увереннее. — Принц хочет доставить Голос — тебя — к своему отцу. Я полагаю, Король пиратов хочет контролировать океан. Пожалуйста, Сеф, нам нужно…

— Если мы покинем эти священные земли до завершения ритуала, дары Богини будут утрачены навсегда, — ровным голосом произнесла Гала, подплывая к Сефоне и положив руку ей на плечо.

Лицо Сефоны стало суровым. Идеальная копия их матери.

— Даже если люди зашли так далеко, остров открывается только на Песнь сирены во время затмения, — отрезала она с ноткой окончательности в голосе.

Она вновь присоединилась к древней сирене, обхватив её за запястья. Обе сирены начали тихо гудеть, ища ту нить, на которой оборвалась их работа. Найдя нужную ноту, их голоса изменились, превращаясь в тот самый неземной звук, который и привел Селесту к ним.

По каменным ступеням храма зазвучали шаги, звенящие словно погребальный колокол. Селеста обернулась, потянувшись за ножом, и только тут вспомнила, что он потерян. Она привычно приняла боевую стойку, жалея, что у неё нет оружия. Жалея, что сестра не послушала её. Жалея, что всё сложилось иначе.

Голоса поющих сливались и распадались в пугающей гармонии. Двери распахнулись. Против лучей заходящего солнца возник силуэт. Знакомая фигура переступила порог храма и остановилась.

— Снова здравствуй, принцесса.

Руки Селесты безвольно опустились. Перед ней стояла Морская ведьма.