ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ

Когда Селеста проснулась, она улыбалась. Ночь прошла в бесконечных поцелуях и разговорах, пока веки Селесты не отяжелели, и Рейден не отнес её в постель. Теперь она обнаружила себя в каюте капитана, укутанная в кремовые подушки и мягкие одеяла. Ни капитана, ни собаки поблизости не было. Счастливый вздох сорвался с её губ: Селеста потянулась, вытянув руки над головой, зашевелила пальцами ног, наслаждаясь удовольствием от хорошего сна. Она чувствовала себя легче — словно секреты, которые она хранила, всё это время давили на неё тяжким грузом. Через комнату она увидела утренний свет, мягкий и бледный, пробивающийся сквозь окна. Как долго она спала? Выскользнув из постели, она заметила, что на ней всё еще вчерашняя одежда. Она была так измотана, что не сняла даже корсет. Но, по-видимому, Рейден проявил доброту и разучил её, аккуратно поставив обувь на табурет у двери. Она подошла к ним, надела и вышла из каюты, чтобы найти своего капитана.

Но его не было ни в офицерской столовой с остальными, ни на палубе, ни в навигационной рубке. И тогда она направилась в самое чрево корабля, предвкушая простое «доброе утро». Слова, которые до сих пор она не могла произнести. Было забавно, как такая мелочь вызывала столько радости. И еще забавнее — как замирало сердце при воспоминании о его губах на её коже, о его руках на её талии, о его зубах, легонько касающихся её шеи.

Щеки вспыхнули, и она прибавила шаг.

Может, она удивит его поцелуем.

Или сотней.

Селеста преодолела лестницу, прыгая через ступеньку, пока не достигла грузового трюма. Она не была здесь с первой недели, когда ей проводили экскурсию. Запасные паруса и такелаж выстроились вдоль стен, идеально упорядоченные Бастианом, но Рейдена здесь не было. Она продолжила путь через помещения, обыскивая всё, пока не достигла высокой и тяжелой двери в карцер. Когда Киями проводила экскурсию, они не заходили внутрь, но Селеста решила хотя бы заглянуть, так как места для поисков почти закончились.

Воспоминания о времени, проведенном в человеческой тюрьме, нахлынули на неё, когда она шагнула внутрь, но на сей раз они не смогли повалить её. Карцер оказался не таким, как она ожидала. Длинный коридор с четырьмя маленькими зарешеченными комнатами — по две с каждой стороны — смердил спертым влажным воздухом. Она не сомневалась, что Валенсия, эта ведьма, держала здесь множество заключенных. На стене висела связка толстых ключей, старых и почерневших, металл которых соответствовал прутьям клеток. Она прошла дальше по коридору, и каждый её шаг глухо отдавался в помещении. «Его здесь тоже нет»,

— подумала она со вздохом, дойдя до последней камеры.

А затем Селеста закричала. Неземной звук вырвался из неё, но казалось, будто он исходит от кого-то другого. Когда крик затих, внутри нее не осталось ничего, кроме пустоты.

— Мэйв, — выдохнула она, падая на колени перед неподвижной цецелией с лазурными волосами. Селеста просунула руки сквозь прутья, пытаясь дотянуться до подруги. Сеть, опутывавшая её тело, была затянута слишком туго, врезаясь в некогда прекрасную пурпурную кожу, которая теперь отливала болезненной зеленью. Казалось, Мэйв оставили здесь медленно умирать в этой пытке.

— Нет… — прошептала Селеста. — Пожалуйста, нет. — Это не могло быть правдой.

На дрожащих ногах она бросилась за ключами. Вернувшись, она увидела, что Мэйв не сдвинулась с места. Нет… нет, нет, нет. Пальцы, не слушавшиеся её, перебирали ключи один за другим. Этого не может быть. Это не наяву.

Наконец замок щелкнул, и Селеста распахнула дверь, бросаясь к Мэйв. Тело сирены было ледяным и безжизненным. На её некогда сильных и упругих щупальцах остались глубокие следы от сети, похожие на кровоподтеки. Жабры на её шее застыли в неподвижности.

Это была реальность.

И Рейден знал. Он знал, что она сирена. Как долго Мэйв была здесь? Была ли она разведчицей Хора? Если да, то где её напарница? И когда это случилось? Почему Селеста об этом не слышала? Корабль такой маленький. Кто-нибудь обязательно бы проговорился.

Разве что капитан приказал им молчать.

От этой мысли она была раздавлена. Она начала считать этот экипаж своей семьей.

Селеста выхватила нож из-за пояса и начала кромсать сеть, веревка за веревкой. Её движения были хаотичными, неистовыми.

В коридоре послышались тяжелые шаги по половицам.

— Селеста! — позвал до боли знакомый голос. — Селеста, где ты?

Рейден.

То, как он произнес её имя, звучало как песня — так было всегда. Но теперь это наполнило её яростью. Только тогда Селеста заметила, что рыдает. А затем он появился в дверях, его высокая фигура отбрасывала тень, накрывая её. Она смотрела, как его выражение лица сменяется с беспокойства на ужас, а затем… на страх.

Он боялся её.

И это ударило её, как кинжал в сердце.

— Почему… — это было единственное, что она смогла вымолвить.

— Она бы рассказала сиренам, что мы здесь, — медленно произнес он. — Я не мог этого допустить.

Горе Селесты обострилось до предела.

— Когда?

— Пару дней назад. Ты легла спать пораньше.

Её глаза судорожно сомкнулись. Пару дней. Это значило… что она была прямо наверху. Когда они танцевали… пили… праздновали… целовались… Мэйв была здесь. Одна, напуганная, в заточении.

Селесту затошнило.

Рейден переступил порог, потянувшись к ней, но она оттолкнула его. Сильно. Он с глухим стуком ударился спиной о дверной косяк.

— Как ты мог? — Слезы градом катились по её лицу. — Как ты мог!

Воспоминания вспыхивали одно за другим. Как они с Мэйв тайком выбирались тренироваться. Делились секретами. Жаловались на мадам Ауралию. Как Мэйв начала отдаляться. Как это ранило. Как больно было видеть, что последний человек, с которым она могла быть хоть отчасти собой, уходит. Конечно, Мэйв никогда не понимала, почему Селеста так чувствительна. Но ведь были те долгие ночи, когда они мечтали о том, какой будет жизнь, когда они станут членами Хора.

«О нас будут петь песни поколениями! В тот день, когда человеческий принц будет завлечен на погибель Хором и их принцессой».

— Ты знал… — теперь она кричала. — Ты знал, кто я, и сделал это!

— Я сделал то, что должен был сделать, чтобы защитить нас, — настаивал капитан.

Шаги в коридоре стихли. Но Селесте было всё равно. Она не могла мыслить.

— Она была моей подругой! — взревела Селеста, прижимая безжизненное тело Мэйв к груди.

Глаза Рейдена расширились, когда из-за поворота показался Бастиан, а следом за ним — Киями, Торбен и Насир.

— Всё в порядке, капитан? Мы слышали крики… — начал Бастиан, но осекся, увидев открывшуюся сцену. Его взгляд переметнулся с полукальмара-полудевушки на руках Селесты на Рейдена в дверях. И он не выглядел удивленным.

— Ты рассказал ему, — голос Селесты дрогнул.

Киями открыла рот от изумления, и Селеста поняла, что выдала себя. Но времени на объяснения не было.

— Конечно, рассказал, — выплюнул Бастиан с такой ненавистью, которой она от него никак не ожидала. — Но только после того, как мы поймали эту. Рейден знал, что я не пустил бы тебя на корабль, если бы знал. Я обо всем догадался. Как ты знала о течении. Почему я ничего не помню о той ночи.

— Но я спасла вас! — воскликнула она.

— И бросила наш экипаж тонуть!

— Тогда почему вы просто не убили меня тоже? — спросила Селеста, и слезы хлынули из её глаз.

— Потому что ты была нам нужна, — отрезал Бастиан. — Мы не можем добраться до острова без помощи сирены. Без тебя мы бы погибли, как и остальные.

Это прозвучало как пощечина.

— Вы использовали меня, — сказала она, переводя взгляд на Рейдена. — Ты…

— Отец дал мне самоубийственную миссию, — произнес Рейден, и его лицо стало непроницаемым. — Миссию, от которой я не мог отказаться. Это было наказание за то, что позволил Валенсии взять верх надо мной. Победа или смерть. И я проиграл. Проиграл и даже не имел порядочности умереть вместе со своим экипажем. Ты спасла меня. Сирена. А потом, когда я уже терял надежду… ты снова оказалась там, в той камере…

— Ты отправил нас на самоубийственное задание? — перебила его Киями, и в её глазах пылал гнев. — А как же мы, Рей? А как же моя семья?

Он повернулся к ней, но промолчал.

— Ты говорил мне, что эта работа обеспечит меня на всю жизнь! Что после этого я смогу уйти на покой. Если я умру, моя семья… у них ничего не останется! — Она выглядела так, будто собиралась броситься на него, но остановилась, когда Торбен положил руку ей на плечо.

— Ты скрывал это от нас. Кормил ложью, — сказал Насир, и в его взгляде больше не было той теплоты, к которой привыкла Селеста. Её сердце треснуло от этих слов.

Они смотрели на своего капитана, но его глаза были прикованы только к Селесте. Челюсти сжаты.

— У меня не было выбора, — это было всё, что он сказал.

— Значит, всё было ложью, — холодно произнесла Селеста.

— Не всё, — ответил Рейден, хотя его голос не смягчился. Казалось, он всегда знал, что это случится. — Я не планировал, чтобы между нами что-то произошло.

В груди отозвалась боль.

— Но ты определенно использовал это в своих интересах, — сказала Селеста.

Он снова промолчал.

Внутри Селесты что-то надломилось, доверие рассыпалось в прах. Она была глупа. Глупа, потому что доверилась человеку. Глупа, потому что думала, будто может остановить эту молчаливую войну между их видами. Сирены, может, и холодны, и безэмоциональны, но они честны. Они не играют с чувствами, как в какую-то больную игру, не используют их как фигуры на доске. Как она могла быть такой наивной? Полюбить этого мужчину. А он сыграл свою роль безупречно. Трагический Принц Пиратов. Сколько из того, что он ей наговорил, было лишь способом заставить её проникнуться к нему? Помочь ему?

И она попалась на крючок. Полюбила его.

Боль, острее любой раны, пронзила её. Она запрокинула голову и издала жуткий, пронзительный вой. Она больше не могла ничего контролировать. Вся ярость, весь страх и ужас хлынули наружу, сгущая воздух вокруг них.

И внезапно она снова стала ребенком.

Ребенком, узнавшим, что её бабушку убили люди. Той самой, в честь которой её назвали. Селеста. Дитя звезд. Тогда она кричала точно так же.

Звук её рыданий наполнил карцер, отражаясь от металла, дерева и воды. Он вибрировал, менялся, нарастал. Один за другим члены экипажа валились на пол, их тела падали, как камни. Совсем как в прошлый раз. Как во все те разы, когда она теряла контроль.

Но Рейден устоял. Он даже не вздрогнул, глядя на неё, и на его прекрасном лице застыла боль. Крик замер в горле, когда она посмотрела на Мэйв и увидела, как вокруг неё по полу расползается тьма. Это тоже случалось прежде… но… не так. Раньше она всегда была в воде и думала, что это меняется цвет самой воды. Никогда прежде это не было таким. Похожим на… тень?

— Ты всегда была полна сюрпризов, — сказал Рейден.

Она проигнорировала его, положив руку на сердце Мэйв. Под пальцами она почувствовала его.

Слабый удар.

Она подняла подбородок и встретилась с его взглядом — в её глазах пылала ненависть.

— Уйди с моего пути, — сказала она низким голосом.

— Нет.

Она не стала просить дважды. Селеста выхватила нож Торбена из-за пояса и рванулась с пола.

Он увидел, как она нападает. Одним плавным движением его рука перехватила её запястье и выкрутила, прижав нож к её спине. Селеста выругалась и забилась, но его хватка стала жестче. Он тряхнул её, пытаясь заставить выронить оружие. «Опять эмоции взяли над тобой верх, Селеста», — горько подумала она. Они делали её слабой. Небрежной.

Но тут зазвучал другой голос.

«Нет… я не слабая».

Сначала тихо, но затем он заговорил снова. Громче.

«Я не слабая».

Она посмотрела на бессознательные тела своих друзей вокруг. «Мне жаль, — подумала она. — Мне так жаль. Простите меня».

Затем она сжала свободную руку в кулак и ударила им назад.

Прямо в пах.

Рейден со стоном рухнул на пол. Это отвлечет его лишь на мгновение, но этого было достаточно. Она подбежала к Мэйв, подхватывая её безвольное тело на руки. Бедра ныли, когда она выпрямлялась, пытаясь приноровиться к весу подруги. Но Селеста была достаточно сильна. Она должна была быть такой. Длинные щупальца волочились по полу, когда Селеста вылетела из карцера, захлопнув за собой тяжелую дверь ногой. Она бросилась к лестнице, преодолевая ступени через одну. Каждый шаг был неуклюжим и медленным. Селеста едва успела подняться на палубу, как услышала внизу грохот открываемой двери.

— Селеста! Подожди!

Капитан шел за ней.

— Мэйв, проснись, — всхлипнула Селеста.

Она закинула цецелию на плечо, пошатываясь, и бросилась к борту корабля. К тому самому месту, где стояла всего лишь прошлым вечером. К тому месту, где он прижимал её к поручням.

— Мэйв, умоляю. Пожалуйста, проснись. Пожалуйста, Мэйв, — повторяла она, голос её сорвался.

Она не могла просто выбросить Мэйв за борт в таком состоянии. В океане с ней могло случиться что угодно. Но, несмотря на её мольбы, подруга не просыпалась. Не двигалась на её руках. Топот ног по лестнице становился всё ближе.

Время истекло.

С криком Селеста согнула колени и со всей силой, на какую только была способна, швырнула безжизненное тело Мэйв за борт.

— Нет! — закричал Рейден.

На мгновение цецелия показалась умиротворенной. Её пурпурные щупальца мягко колыхались, пока она падала сквозь воздух. А затем её тело врезалось в волны с оглушительным всплеском. Селеста занесла ногу над перилами, но чьи-то руки вцепились в её плечи, рывком оттаскивая назад.

— Отпусти меня! — взвизгнула Селеста, извиваясь, словно пойманный зверь.

Рейден молчал, борясь с ней, увлекая её прочь от борта. Прочь от Мэйв.

На лестнице послышались крики. Остальные очнулись. Бастиан первым выскочил на палубу, его лицо исказилось от ярости. Позади него остальные члены команды озирались, сонно и встревоженно моргая при дневном свете. Селеста извернулась в хватке Рейдена так, чтобы оказаться лицом к лицу с ним. Она хотела видеть его. Видеть выражение его глаз. Но он отказывался встретиться с ней взглядом.

— Пожалуйста, — всхлипнула она, чувствуя, как надежда увядает внутри неё. — Рейден, пожалуйста, отпусти меня.

— В карцер её, — бросил Рейден Бастиану напряженным голосом. — Она всё еще нужна нам на случай, если на острове нас ждут сюрпризы. Я не собираюсь рисковать. Торбен, помоги ему.

Торбен не сдвинулся с места.

— Это приказ, — рявкнул Рейден.

Торбен покачал головой, но подчинился.

Последний клочок надежды на этих людей рассыпался в прах, пока её волокли всё дальше и дальше от перил. От Мэйв. Конечно, всё закончилось именно так. Почему она вообще поверила, что им может быть не плевать на неё? На сирену?

Мужчины вели её к лестнице, Насир и Киями смотрели на происходящее с тихим ужасом. «Должно быть, они считают меня монстром», — подумала она, и новые слезы наполнили её глаза. Каждый шаг отдавался болью, пока они повторяли её путь обратно в карцер. Они втолкнули её в ту самую камеру, где она нашла Мэйв всего несколько мгновений назад. Это казалось сном. Кошмаром. И вот-вот она проснется в капитанской постели, пробуждаясь от того, что она считала лучшей ночью в своей жизни.

Когда они отпустили её, она не шелохнулась. Казалось, свет внутри неё погас.

И когда они надели на неё кляп и связали, она не сопротивлялась.