ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

— Милое платье, — глаза Валенсии скользнули по Селесте.

Сирена вздрогнула. Внезапно шнуровка показалась ей слишком тугой. Больше всего на свете ей хотелось сорвать с себя всю эту одежду.

Пиратская королева улыбнулась, заметив её замешательство. Она выглядела именно так, как Селеста себе её представляла: элегантная и хищная. Ей было на вид около двадцати четырех циклов — слишком молода, чтобы быть матерью Рейдена, как та когда-то думала. К тому же, они были совершенно не похожи. От женщины исходило насилие, хотя при ней не было видно никакого оружия. Возможно, сама Валенсия и была этим оружием. Её взгляд, казалось, мог резать куда глубже стали.

Рейден развернулся, прикрывая Селесту своим телом и отвлекая внимание Валенсии от сирены. Тот факт, что Селеста когда-то верила, что Рейден — человеческий принц, теперь казался ей смехотворным. Ей стоило догадаться об этом в тот самый момент, когда она услышала, как он говорил о том, как «реквизировал» корабль для своей команды.

— Ты думал, что отделался от меня? — спросила Пиратская королева с ухмылкой.

— Разумеется, нет, — ответил Рейден. — От паразитов, в конце концов, чертовски трудно избавиться.

Улыбка Валенсии исчезла.

— Не испытывай моё терпение, мальчишка, — прорычала она. — А то я могу поближе познакомиться с этой твоей воришкой одежды. — Её подведенные кайалом глаза мазнули по телу Селесты, словно она искала слабое место, куда можно вонзить клыки. — Держу пари, она с удовольствием выслушает всё, что я о тебе знаю.

— Я бы посоветовал тебе заткнуться, если хочешь сохранить свой язык, — ответил он.

Валенсия рассмеялась.

— Посмотрела бы я на это, но, боюсь, у меня нет времени. Почему бы тебе просто не вернуть мне мой корабль, и я обещаю не отправлять тебя к твоему отцу по частям.

Движение на площади привлекло внимание Селесты, и она подняла глаза, заметив двух людей, пристально наблюдавших за ними. Одна была высокой и мускулистой женщиной с золотистыми волосами и кожей, вторая — стройная и бледная, с кудрявыми темными волосами, ниспадающими на угловатые плечи. В руке у стройного человека блеснуло серебро. Селеста взглянула на Рейдена и поняла, что он тоже их заметил.

— Я бы сказал, что было приятно поболтать, но это была бы ложь, — сказал Рейден. — Увидимся в аду, Валенсия.

И он сорвался с места, увлекая Селесту за собой.

Поначалу Селеста не могла поспеть за ним, когда они рванули с площади. Она никогда раньше не бегала и не знала, как это делается. Сначала она пыталась быстро идти, пока Рейден практически тащил её на буксире. Но вскоре её ноги начали двигаться иначе. Колени сгибались сильнее. Шаги удлинялись. Раздались крики, когда Рейден прокладывал себе путь через толпу, расталкивая людей плечами. Только покинув площадь, Селеста рискнула обернуться.

Валенсия не сдвинулась с места. Пиратка смотрела им вслед, улыбаясь, а двое незнакомцев присоединились к ней. Она что-то сказала им, но не сводила глаз с Селесты, пока Рейден не завернул в переулок, скрывшись из виду. Они продолжали бежать, увеличивая дистанцию, пока Рейден не затащил Селесту в укромный дверной проем, подальше от главной улицы.

— Боюсь, мы еще не раз увидимся с ней.

Селеста высвободила руку из его захвата и уставилась на него, прожигая взглядом. В узком проеме между ними оставалось меньше фута пространства.

— Полагаю, я задолжал тебе объяснение, раз уж она угрожала тебе, — он тяжело вздохнул. — Это была Валенсия, соперница моего отца. — Он провел рукой по волосам и выглянул из дверного проема, сканируя улицу, прежде чем отступить обратно в безопасность укрытия. — Все пираты, которые бороздят океан, склоняются перед моим отцом. Именно поэтому его называют королем. Все… кроме неё. — В этом последнем слове Селеста уловила нотки яда.

— Мой отец и она были близки. Когда-то она была его квартирмейстером. Он доверял ей свою жизнь. Пока однажды, без предупреждения, она не подняла бунт. Мятеж провалился, и в качестве наказания отец высадил её на необитаемом острове. Он хотел унизить её, оставить умирать. Но она каким-то образом сбежала. Собрала собственную команду и последние пять лет вербует сторонников, пытаясь свергнуть его. Пока что безуспешно. Никто не хочет гневить Короля пиратов, а те, кто решается — долго не живут. Но Валенсия так же жестока и так же опасна. Она… — Он выглядел так, будто хотел сказать больше, но запнулся.

Так вот почему он украл её корабль. Неудивительно, что эта женщина так сильно его ненавидела. Возможно, Селесте следовало всё это время работать с Валенсией.

— Тот факт, что она не бросилась в погоню, не сулит ничего хорошего. Пошли, мы должны найти команду.

— Валенсия здесь? — Бастиан почти крикнул. — И ты сбежал от неё?

— Я бы не стал выражаться так категорично, — буркнул Рейден, хлопая Адмирала по голове. Пес не мог сдержать радости от возвращения хозяина и весь извивался от восторга.

Торбена прорвало на истерический смех.

— Ты увидел Валенсию — и сбежал — как нашкодивший мальчишка! — выпалил он сквозь раскатистый хохот. Затем он согнулся пополам, и на глазах выступили слезы. Селеста была не уверена, искренен ли его смех. Он гоготал так громко, что прохожие на причале начали оглядываться. Даже Насир, казалось, изо всех сил старался сохранить серьезное лицо, наблюдая, как его напарник заливается смехом. Рейден сверкнул на Торбена убийственным взглядом, а Бастиан похлопал капитана по плечу.

— Чего она хотела? — перекрыла рев Торбена Киями.

— Она хочет вернуть «Алое возмездие», — ответил Рейден, и его голос звучал как лед.

— И что ты ей ответил? — спросил Бастиан.

— Я сказал, что увижусь с ней в аду, — ответил он.

Бастиан вздохнул.

— Значит, мы не знаем, где она и что планирует, — констатировал он.

— Ну… да, — признал Рейден. — Но мы видели с ней двоих из её команды.

— Нам стоит уйти, верно? — Киями перевела взгляд с Бастиана на Рейдена. — Мы получили самые необходимые припасы. Если отчалим сейчас, сможем создать большой разрыв между нами и ними.

Рейден рассмеялся, но в этом смехе не было веселья.

— Этого она и добивается. Чтобы мы вышли в море прямо сейчас, когда её команда готова атаковать нас, как только мы отойдем от порта. И я не собираюсь позволять Валенсии запугать меня. Мы просто спрячем «Алое возмездие» на пару часов, насладимся фестивалем и ускользнем в другом направлении под покровом ночи.

Торбен, который было почти успокоился, снова разразился приступом хохота.

Желвак на шее Рейдена дернулся, что вызвало у Селесты легкий смешок.

— Вам двоим лучше поостеречься, или я оставлю вас здесь, — прорычал капитан, посмотрев сначала на Торбена, а потом на Селесту. Но в его глазах не было настоящей угрозы. Скорее, он выглядел заинтригованным. Это резко контрастировало с Бастианом, который явно был не в восторге.

— Капитан, при всем уважении… я думаю, это очень плохая идея, — сказал он.

— Плохие идеи имеют свойство оборачиваться в мою пользу, — парировал Рейден.

Бастиан тяжело вздохнул. Он мог возражать Рейдену перед остальными лишь до определенного предела. Они могли быть как братья, но Рейден оставался капитаном. И он не отступит, раз уж принял решение. И всё же Селесте казалось странным, что Рейден не согласился уйти немедленно, ведь именно он так беспокоился о том, чтобы не пропустить затмение.

— Значит, мы прячем корабль и оставляем на страже несколько человек? — предложила Киями.

Бастиан и Насир, казалось, были согласны, но никто не спешил добровольно караулить судно. Весь экипаж хотел воспользоваться шансом повеселиться. Селеста их не винила — энергия Порт-Веллуно была заразительна. Но после того, как Рейден предложил большую долю тем, кто останется, нашлись желающие. Вместе команда взошла на борт и перегнала корабль в более уединенное место подальше от доков. И, к счастью, Валенсии нигде не было видно.

К тому времени, как команда вернулась в город, солнце начало садиться. Небо выглядело так, словно уличный художник покрыл его широкими мазками пылающего красного, сияющего желтого и мягкого фиолетового цветов. По мере того как солнце всё ниже опускалось к воде, город преображался. На улицах зажигались фонари. Сотни фонарей. Они светились мягким, прекрасным желтым светом. Каждый дом был освещен изнутри. Казалось, город только сейчас просыпался, его яркие глаза моргали, вглядываясь в наступающую ночь. В этом было что-то волшебное.

Команда договорилась встретиться у «Алого возмездия» в полночь, а затем разбилась на небольшие группы. Селеста осталась с офицерами, пока они пробирались через город к главной площади. Приближаясь, она услышала музыку. Мелодия начиналась с одного инструмента, который прыгал и танцевал, словно океанские волны. Послышался звенящий звук, похожий на стук металлических монет в такт музыке. Киями взяла Селесту под руку. Эта тяжесть была утешительной. Даже в окружении стольких незнакомцев она чувствовала себя в безопасности рядом со своей командой. Воздух был плотным от множества тел, теснившихся вокруг, и, хотя солнце зашло, дневной зной еще не успел улетучиться. Из каждого открытого окна и двери доносились крики и песни — люди праздновали, поднимая полные кубки.

Киями указала на мужчину, продававшего изделия из цветного стекла — каждое хрупкое украшение было изогнуто в причудливые узоры. Их прервала женщина, выкрикивавшая им вслед обещания предсказать судьбу. Киями фыркнула и потащила Селесту прочь, прежде чем та успела разглядеть, какие инструменты использует гадалка. В следующей лавке продавались изысканные платья из цветного шелка. Селеста протянула руку и позволила нежной ткани скользнуть сквозь пальцы, словно вода, задаваясь вопросом, каково это — носить что-то настолько яркое. Сирена не заметила, как Рейден исчез, пока не почувствовала легкий стук по плечу.

Обернувшись, она увидела, что он держит в руках ободок из толстых плетеных лент небесно-голубого цвета, в которые были вплетены фиолетовые цветы. Он улыбнулся, и уголок губ рядом с его родинкой приподнялся. Сердце в груди дрогнуло. Он подошел ближе, поднял венок и осторожно поместил его ей на голову.

— Подумал, что это будет красиво сочетаться с твоими волосами, — сказал он, задевая серебристые пряди, когда убирал руку. Эта фраза прозвучала так буднично, словно это была лишь мимолетная мысль. И все же она почувствовала, как её щеки вспыхнули, едва ли не светясь. Это было сокровище, не похожее ни на одно из тех, что она собирала раньше. Нежный вес этого простого человеческого венца заставил её чувствовать себя самой собой больше, чем любая старийская тиара.

— А где мой? — ухмыльнулась Киями, скрестив руки на груди.

Рейден фыркнул и достал из-за спины второй ободок, из алых цветов.

— Я знал, что ты скажешь что-то подобное.

— О, капитан! Не стоило! — воскликнула она, выхватила венок и водрузила его на свои темные волосы. Затем она обернулась: — Сел! Танец начинается.

Селесте потребовалось мгновение, чтобы осознать, что Киями обращается к ней. Сел. Прозвища не были приняты у сирен, и никто никогда раньше не сокращал её имя. Напротив, сирены обычно удлиняли его, используя полный титул. Сел. Это имя ей сразу понравилось.

— Пойдем посмотрим.

Они пробрались к внешнему кругу, где собрались зрители, а Рейден последовал за ними, держась совсем близко. Это было завораживающе. Единственный раз, когда Селесте доводилось видеть, как танцуют люди, был на борту «Алого возмездия»: тогда движения пиратов были дерзкими и шумными, с топотом ног и громкими хлопками. Но фестивальный танец был синхронным. Каждый человек выполнял одни и те же шаги в одно и то же время. Они напоминали косяк рыб — множество существ, движущихся как единое целое. Под музыку люди брались за руки, то сближаясь, то отдаляясь друг от друга. Они кружились и сплетались, пары расходились и воссоединялись. Наблюдая, Селеста начала замечать различия. Маленькие несовершенства. Индивидуальность. Шаг невпопад. Пропущенный поворот. Смех.

Позади танцоров играли музыканты. Селеста приподнялась на цыпочки, пытаясь получше их рассмотреть. Музыка рождалась из предметов. Один был изогнутым, с длинной узкой «шеей» и толстым основанием, поверх которого были натянуты струны. Музыкант кивал в такт, его пальцы порхали по струнам. Другой инструмент держали под подбородком, играя по нему смычком, а третий — ободок с монетами — звенел в такт в руках исполнителя. Последний инструмент был, пожалуй, самым любопытным: он растягивался и сжимался в руках музыканта.

— Вы обе выглядите просто сияющими!

Это был голос Торбена. Селеста обернулась и увидела, что остальная часть команды присоединилась к ним, принеся напитки. Киями и Торбен завели непринужденную беседу, обсуждая различное оружие, которое им довелось увидеть в городе, в то время как остальные наблюдали за танцем. Попивая из своего кубка, Селеста поймала себя на том, что следит за Насиром. Его лицо смягчилось, когда он смотрел на своего мужа, у уголков глаз появились морщинки — словно Торбен был для него центром вселенной. Это был тот же взгляд, которым мать Селесты смотрела на отца. Тот же, что она видела на лицах некоторых танцующих пар. И на мгновение Селеста позволила себе задаться вопросом: посмотрит ли когда-нибудь кто-нибудь на неё так же? Эта мысль прокралась в её сознание незваной, нежеланной. И она не могла от неё отделаться. Раньше она об этом никогда не задумывалась. Почему-то Селеста всегда представляла, что останется одна. Но теперь она гадала, так ли это будет. Вряд ли, когда она вернется в Старию, ей позволят присоединиться к Хору. Что же станет с ней? Останется ли она лишь королевской фигурой для вида? Или, как Сефону, её выдадут замуж за иностранного принца или принцессу?

— Следующий танец начинается! — воскликнула Киями с сияющими глазами, хватая Селесту. — Пошли! Если уж будем танцевать плохо, то будем делать это вместе. — Она потянула её на танцпол, протискиваясь между парами. Ни одна из них не знала, что делает. Они откровенно подглядывали за другими парами, стараясь подражать их движениям. Шаг. Поворот. Шаг. Поворот. Рука Селесты чуть не врезалась Киями в лицо, и они залились смехом, протанцевав первый припев. Шаг вперед, шаг назад, оборот вокруг партнера, мах правой ногой, затем левой и хлопок в ладоши. Движения начали напоминать тренировку с мечом, но в танце была некая жизнь, которую Селеста никогда раньше не чувствовала. Словно музыка была течением, и её тело не могло не подчиниться, позволяя увлечь себя за собой. Струны играли в быстром, скачущем темпе, и к третьему припеву Селеста уже запомнила танец наизусть.

Это было так, словно она снова оказалась в воде: тело двигалось плавно и грациозно. Селеста была настолько сосредоточена на том, как шатки были её ноги в первые дни, что до этого момента не замечала, насколько всё изменилось. Она чувствовала на себе взгляды толпы, когда проносилась мимо, лавируя между другими танцорами, чтобы снова найти Киями.

— Мне стоило догадаться, что ты танцовщица, — сказала Киями, когда они сплелись руками. — В тебе всегда чувствуется эта обезоруживающая элегантность.

Селеста рассмеялась.

— Моя сестра — танцовщица, — произнесла Киями, и её взгляд стал мечтательным. — Я хочу написать ей перед тем, как мы уплывем сегодня ночью, о том, как талантлива моя подруга.

Слово «подруга» резануло Селесту по ушам, едва успев прозвучать. Как же сладко оно ощущалось — словно подарок, и как горько — словно утрата. Вся жизнь Селесты была ложью. Как может дружба строиться на столь гнилом фундаменте? И даже если бы Селеста осталась, Хор начал бы охоту на Рейдена. Они преследовали бы его до тех пор, пока эта последняя ниточка не была бы оборвана. Он больше никогда не смог бы безопасно выйти в море. Как и любой член его команды.

— Возможно, тебе придется научить её паре движений, когда вы встретитесь, — добавила Киями, когда музыка взмыла вверх и завершилась триумфальной финальной нотой. Толпа взорвалась аплодисментами. Селеста захлопала вместе со всеми, отворачиваясь от Киями. И через толпу её взгляд встретился с глазами Рейдена. Он стоял рядом с Бастианом, держа в руке кубок с вином, и улыбался. Это не была одна из тех улыбок, которые он дарил ей раньше — высокомерных, гордых или насмешливых. Эта улыбка была мягкой, непринужденной. Словно она возникла сама собой, без его ведома. И Селеста поймала себя на том, что улыбается в ответ.

Затем он двинулся к ней, рассекая толпу каждым своим широким шагом. Музыканты взяли первые аккорды следующей песни — чего-то иного, мечтательного и медленного. Когда Селеста обернулась в поисках своей партнерши по танцу, Киями уже не было рядом. Девушка отступала назад с понимающей улыбкой.

Чья-то рука обхватила Селесту за талию и потянула на себя.

И внезапно она почувствовала, как теряет равновесие, падая в объятия чужака, который рванул её назад по мостовой прежде, чем она успела закричать.