ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

— Нам нужно зайти в порт, — сказал Бастиан за завтраком, и в его голосе не было привычной теплоты. — Во время перестрелки наш запас воды был поврежден, да и другие припасы истощаются, и я сомневаюсь, что мы доберемся до цели и вернемся обратно без пополнения запасов.

— Нет, — отрезал Рейден, застав всех врасплох своим появлением. Это был первый прием пищи, в котором он участвовал после ранения.

За столом воцарилась тишина, когда он занял свое обычное место рядом с Бастианом.

— Это не предложение, капитан, — спокойно заметил Бастиан.

— А я сказал «нет», — повторил Рейден, поднимая глаза на своего друга и накладывая еду в тарелку.

Либо Бастиан знал недостаточно о Лунапеше, чтобы понимать, что обрекает их на провал, либо ему было всё равно. Если они остановятся, они не успеют к затмению. Это путешествие будет напрасным.

Впрочем, этот экипаж всё равно никогда не добрался бы до Лунапеше. Не после того, как Селеста убьет их капитана и оставит их без навигатора. Она сожжет карту, конечно. Бастиан и Киями знали море, но недостаточно хорошо, чтобы справиться с такими неизученными водами. Без Рейдена они не рискнули бы продолжать путь. В животе Селесты завязался узел. Что с ними станет, когда она бросит их на произвол судьбы без капитана? Без добычи, без денег, необходимых для выживания? Она подумала о Киями. О её семье, которая полагалась на неё. Селеста сжала кулаки. Эти пираты не заслуживали священного сокровища её народа.

В любом случае, они пока еще не настолько далеко от суши, чтобы не добраться обратно без капитана или навигатора. Она не могла медлить. Чем ближе они подплывут к Лунапеше, тем выше вероятность, что команда застрянет в водах Старии. И хотя она не хотела, чтобы люди снова бродили по территории её королевства, она также хотела избежать лишнего кровопролития.

Вокруг стола обменивались напряженными взглядами. Насир плотно сжал губы.

— Позволь мне выразиться яснее: мы не выживем, если не сделаем остановку, — сказал Бастиан.

Рейден отложил вилку и потер виски рукой.

— Хорошо, — уступил он, а затем перевел свой темный взгляд на Селесту. — Идем. Мы должны изучить карты, чтобы выбрать порт.

Порт. Они собираются в очередной человеческий город. Селеста сохранила невозмутимое выражение лица, но внутри неё расцветал страх. Это не только усложняло её план — она скорее утопилась бы, чем снова ступила на сушу. Воспоминание о том, как на ней разрезали одежду, всплыло перед мысленным взором. Может, ей попроситься остаться на корабле?

— После вас, — сказал Рейден, распахивая дверь.

Она избегала смотреть ему в глаза, проходя вперед. Этот человек был слишком наблюдателен, и она не могла потерять те крохи доверия, которые ей удалось завоевать. Не теперь, когда конец был, наконец, близок. Она старалась не думать о том, что услышала в этом же коридоре прошлым вечером. Старалась не ломать голову над тем, почему Рейден и Бастиан, которые были словно братья, теперь вели себя как чужие люди. Ночь за ночью она видела, как они пьют вместе, обмениваясь историями о своих бесчисленных безрассудных приключениях, выпавших на годы их взросления на корабле Короля Пиратов. Они даже останавливались у семьи Бастиана, когда были в Порт-Ромси. И хотя Селеста была благодарна Рейдену за то, что он не рассказал Бастиану правду о том, кто она такая — о нападении сирен на корабль, — было совершенно непонятно, почему он этого не сделал. Должно быть, существовало что-то ещё, чего она не знала. Какая-то причина, по которой он скрывал правду от человека, которого любил больше всех.

Впрочем, у неё самой не было права судить его за секреты.

Они вошли в навигационную комнату, а Адмирал засеменил следом. Она наклонилась и погладила его по голове, как видела это у Рейдена. Пес подался к её руке, вертясь, словно помогая ей найти самое приятное место.

— У Адмирала слабость к красивым женщинам.

Селеста замерла. Женщины. Это было такое «человеческое» слово. Образы всех тех женщин, которых она видела на картинах в разрушенных кораблях, пронеслись у неё в голове. Мягкие лица, округлые румяные щеки. Вьющиеся волосы, маленькие закругленные уши. Он знал, кто она такая, и всё же назвал её женщиной. Он насмехается над ней? Пытается убедить её, что она — одна из них? Или, может быть… это было тем, чем казалось на первый взгляд. Комплиментом. Вещью куда более опасной.

Широкими шагами он подошел к столу у окна, вытаскивая карту из ящика. Он действовал только правой рукой, прижимая раненую к боку.

— Посмотрим, — сказал он, бросая карту на стол. Его пальцы неуклюже двигались, пытаясь расправить свернутый пергамент одной рукой. Селеста протянула руку, разглаживая бумагу и прижимая края грузиками, как видела это бесчисленное количество раз. Он не проронил ни слова, лишь наблюдая, как она устанавливает маленькую деревянную фигурку корабля там, где, по её расчетам, они сейчас находились.

— Я подумал о Порт-Веллуно.

При этом названии глаза Селесты метнулись к его лицу, и она увидела, как дрогнул уголок его рта, заметив её реакцию. Та ночь, когда она оставила его на пляже под утесом, казалась такой далекой. Конечно, они остановятся там. Это был ближайший человеческий порт к водам сирен. Взяв себя в руки, Селеста снова склонилась над картой, опираясь на стол. Вглядываясь в линии, она с удовольствием заметила, что теперь узнает некоторые буквы. Они сплетались в непонятные комбинации, но всё же. Её пальцы коснулись изящных букв у южной оконечности Этории, где, как она знала, находился Веллуно. Это было недалеко. Они могли быть там уже завтра утром. Может, ей удастся одолжить карту для сегодняшнего урока с Насиром? Вероятно, её последнего урока, напомнила она себе.

— Сколько дней мы потеряем?

Селеста притянула к себе чистый лист пергамента, лежавший на столе, и взяла его перо. Брови Рейдена удивленно поползли вверх, когда он наблюдал, как маленькая сирена дрожащей рукой медленно выводит цифру «три».

— Ты теперь умеешь писать? — спросил он, и теплая улыбка пробилась сквозь его раздражение.

Селеста просияла и вывела букву «Н», но остальное вспомнить не смогла. И всё же он понял.

— Насир тебя учит? Он почти ни с кем не разговаривает.

Она звонко рассмеялась, и её брови сошлись на переносице. У неё никогда не складывалось такого впечатления о Насире. Если бы он хотел её избегать, было бы мудрее не предлагать ей то печенье в самый первый день.

— Я рад видеть, что ты ладишь с командой. Ты отлично вписалась.

По его тону она поняла, что это стало для него сюрпризом — но приятным сюрпризом. Для неё самой это тоже было неожиданностью. Она как-то не задумывалась об этом. Не позволяла себе заметить, насколько комфортно стала чувствовать себя в окружении остальных в последнее время. На самом деле, ей даже начала нравиться жизнь на корабле. Даже без голоса она чувствовала, что её слушают. Что её ценят. Но это осознание было ужасным, если вспомнить, что именно она должна сделать.

— Я горжусь тобой, — сказал он. — Ты учишься владеть мечом, а теперь еще и пишешь.

Нет… Почему именно сегодня этот невыносимый человек решил быть с ней таким добрым? Она не могла припомнить, когда кто-то в последний раз говорил ей, что гордится ею. Это всё — лишь помеха. Не имеет значения, что он чувствует.

— Значит, выбора у нас нет, — он запустил руку в волосы. — Придется сделать этот крюк. Думаешь, мы сможем наверстать время?

Он говорил так, будто его слова раньше ничего не значили. Как будто это был просто очередной обычный разговор.

Рука Селесты дрогнула, когда она вывела на странице «Да». Но это было не из-за нехватки навыков. Ложь причиняла боль. Как же она хотела, чтобы всё это поскорее закончилось. Чтобы она могла вернуться домой, а всё происходящее осталось лишь далеким воспоминанием.

— Что не так? — Его пальцы коснулись её подбородка, приподнимая его костяшкой до тех пор, пока их взгляды не встретились. Это было похоже на то, как смотреть прямо на солнце. Его взгляд обжигал. И она не могла спрятаться от этого света.

— Мы что-нибудь придумаем, — заверил он её.

И Селеста кивнула.

Если она не убьет его сегодня ночью, ей придется ждать еще несколько дней, прежде чем появится новая возможность на корабле. В человеческом городе провернуть это будет куда сложнее. Даже если ей удастся остаться с ним наедине, она застрянет на суше. А кто знает, каковы стражники в этом порту? И с каждым днем то, что она должна была совершить, становилось всё труднее. Заплаканное лицо матери заслонило ей обзор, и она, сжав челюсти, поспешила уйти, прежде чем он смог бы прочесть что-то по её лицу.

Селеста дождалась глубокой ночи и вышла из своей каюты, облаченная в черное, с кинжалом, прижатым к бедру. Принцесса-сирена не взяла с собой ничего — ей нечего было хранить. Она не спала. Не могла спать. Не теперь, когда Порт-Веллуно приближался с каждым мгновением. Чем дольше она сидела в темноте, тем увереннее становилась. Всё закончится сегодня. Что еще ей оставалось? Остаться с людьми? Прожить остаток жизни в молчаливом услужении сыну своего врага? Она не могла позволить им добраться до Лунапеше и разграбить священный остров так же, как они разграбили тот грузовой корабль.

Корабль покачивался под её ногами, пока она сканировала темный коридор, прислушиваясь к любому признаку жизни. Когда всё оставалось тихо, она на бесшумных ногах прокралась к капитанской каюте. Один шаг. Другой. Её рука сжалась на золотой дверной ручке. Она не колебалась. Дверь подалась вперед, скрипнув петлями. Селеста напряглась, обыскивая комнату в поисках Адмирала, но никого не нашла. Пса не было в каюте. Её плечи чуть опустились, и она скользнула внутрь, оставив дверь приоткрытой для отхода. Пульс колотился в висках; она обнажила кинжал и приблизилась к кровати.

Она была пуста.

Селеста выругалась, обернувшись и осматривая комнату, не пропустила ли она его в каком-нибудь темном углу. Убедившись, что его здесь нет, она обессиленно опустила плечи. Вернув кинжал на место, Селеста выскользнула из каюты, аккуратно прикрыв за собой дверь. У Рейдена был строгий приказ от Насира соблюдать покой. Он должен был быть там. Но она отказывалась сдаваться так легко. Всё должно было закончиться. Обязано было закончиться.

Она пронеслась по коридору и открыла дверь на палубу, чтобы отправиться на поиски пиратского принца. Долго искать не пришлось. Она нашла его на носу корабля — он пил из бутылки вина и безучастно смотрел в темную ночь. Он был один, но ночная вахта всё еще ходила по палубе. Она подумывала пырнуть его кинжалом в ребра и прыгнуть за борт, прежде чем кто-то поднимет тревогу, но у всех моряков на бедрах были пистолеты. Одна ошибка — и она мертва. Нет, будет гораздо лучше дождаться, пока Рейден уснет у себя в каюте. В одиночестве. И, хотя она не хотела признаваться себе в этом, Селеста почувствовала облегчение, что ей удалось отсрочить эту задачу еще раз.

Когда она подошла, Рейден повернул голову и улыбнулся, опуская полупустую бутылку вина.

— Тоже не спится?

Она кивнула, встав рядом с ним у поручней. Он предложил ей бутылку, но она отказалась, махнув рукой. Рейден кивнул и сделал еще один долгий глоток. В лунном свете он выглядел как самый настоящий трагический принц. Его плечи были опущены, волосы растрепаны — должно быть, из-за привычки нервно пропускать сквозь них пальцы. Вся его обычная самоуверенность, которую он носил как броню, была отброшена. Она ненавидела себя за то, что ей хотелось узнать почему.

— Хочешь сыграть в игру? — спросил он.

Селеста склонила голову набок, вопросительно глядя на него.

— «Война и кости»? Ты когда-нибудь играла?

Она покачала головой, не в силах сдержать усмешку. Конечно же, у людей была игра под названием «война». Когда её взгляд снова упал на него, дыхание перехватило. Мягкий свет ламп ложился тенями на контуры его лица, подчеркивая линию скул и волевой подбородок. Рейден смотрел на неё с нечитаемым выражением. Он был невероятно красив. Опасно красив.

— Игра довольно простая. Побеждает лучшая комбинация. Обычно я играю на интерес, но, так как ты новичок, я пока избавлю тебя от унижения, — сказал он с усмешкой.

Она фыркнула, скрестив руки на груди.

— О, чувствуешь уверенность в своих силах, героиня? — Он приподнял бровь. — Почему бы мне не научить тебя, и мы сделаем ставку?

Заинтересовавшись, они уселись прямо на палубе, пока он тасовал карты. Селеста была довольно сильна в играх — в детстве, когда они с сестрами были заперты во дворце, они постоянно соревновались, используя ракушки или другие предметы. И всё же, вопреки предостережениям Рейдена, она была уверена в своих шансах. Пока он тасовал, он старательно объяснял правила, но большая часть слов пролетала мимо ушей, пока она сосредоточенно наблюдала за его руками. Они двигались легко и грациозно, ловко разделяя колоду, перетасовывая и вновь собирая её в стопку. Закончив, он выложил по десять карт, раздав им по пять.

Рейден сделал еще глоток вина.

— Есть вопросы? — спросил он, впиваясь в неё взглядом.

Она покачала головой, но это была ложь. У Селесты всегда были вопросы. Просто не об игре. Она вспомнила, что он говорил что-то о подборе цветов. Она издала тихий стон, глядя на карты. Они были либо красными, либо черными, но на них также были маленькие символы и цифры. На некоторых даже были картинки. По крайней мере, некоторые цифры она теперь знала. Но что именно она должна была делать?

Селеста нахмурилась, перекладывая свои карты: она собирала вместе те, что казались ей похожими, и откладывала те, что не могла сопоставить. Когда они закончили, Рейден раздал новые карты взамен сброшенных. Эти она тоже организовала по своей собственной придуманной системе.

— Все еще хочешь продолжать? — спросил он с ухмылкой. — Не выглядишь уверенной в своей руке.

Селеста вскинула подбородок и кивнула.

— Хорошо, показывай свои карты, — сказал он.

Проведя левой рукой по юбке, она выложила карты из правой на стол. Рейден оценил их и присвистнул.

— А говорила, что никогда не играла, — он тихо рассмеялся. — А теперь давай сделаем всё по-настоящему интересно.