ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

— Не смотри на меня с таким выражением лица, — сказал Рейден.

Селеста против воли рассмеялась. Он выглядел жалко. Совершенно жалко. И все же это ему шло. Казалось, глубокие тени под глазами и массивная повязка на руке делали его лишь еще более притягательным. Темные кудри были взлохмачены, словно он только что проснулся. Его гладкая кожа, хоть и стала бледнее обычного, все еще светилась в мягком свете мерцающих в комнате свечей. Он стоял в дверях, одетый лишь в мягкие свободные брюки. Мужской торс не смутил Селесту. Мужчины-сирены часто не носили ничего на груди, да и многие женщины, если уж на то пошло. И все же она отвела взгляд. Её глаза остановились на Адмирале, сидевшем на кровати, настороженном и готовом защищать хозяина. «Умный зверь», — подумала она.

— Я в полном порядке. Если не считать того, что в меня стреляли.

Селеста приложила руку к горлу, изображая удушье.

— Ладно, и того, что я тонул, — добавил он с ухмылкой.

Он отступил на шаг, распахивая дверь шире, приглашая её войти. Комната за его спиной была обставлена полированной деревянной мебелью. В глубине стоял большой стол, похожий на тот, что был в навигационной, заваленный свитками и перьями. За ним тянулась стена из окон, в которых Селеста видела сумерки. Стены украшали искусные картины с изображением кораблей в море. А слева от неё находилась кровать, почти в три раза больше её собственной «комнаты», застеленная роскошной красной тканью. Четыре массивных деревянных столбика возвышались над кроватью, и на каждом была вырезана морская тварь. Зрелище было впечатляющим. Но ничто из этого не давало ей подсказок о сокровищах. И все же она не теряла надежды, проходя мимо него вглубь комнаты. Что-то здесь должно было быть.

Сжимая в кулаке намокший пергамент, она ловила себя на мысли: а вдруг он всё же знает, что задумал его отец? Этот парень определенно обожает хранить секреты. Неужели Рейден рискнул бы жизнями всех них ради кучи золота? Вряд ли? Или он просто эгоистичный, кровожадный человек, каким его считал её народ? Она не могла понять. Каждый раз, когда ей казалось, что она его раскусила, он делал что-то, что заставляло её сомневаться. Он сводил с ума. И в то же время, казалось, читал её мысли одним взглядом.

— О чем ты думаешь? — Он закрыл за ней дверь с тихим щелчком.

Селеста подошла к кровати, протянув руку, чтобы почесать Адмирала за ушами. Пес потянулся, перевернулся на спину, подставляя ей мягкий живот. Она улыбнулась, присаживаясь на край кровати рядом с этим дурашливым существом. Рейден ждал, сканируя её лицо. Селеста протянула ему пергамент, и он принял его молча. Он перевернул его в руках, вглядываясь в размытый текст. Когда его взгляд упал на печать в верхней части листа, его челюсть сжалась.

— Где ты это взяла?

Она указала на его рану.

— Капитан Кларк? — он нахмурился. — Кто-нибудь еще видел это?

Селеста кивнула и неопределенно махнула рукой в сторону кают остальных офицеров.

— Понятно. Полагаю, Бастиан узнал печать моего отца.

Ей не нужно было подтверждать. Он и так всё понял.

Рейден замолчал, снова изучая клочок пергамента в надежде найти хоть намек на то, что на нем было написано. Он выглядел сердитым, и Селеста не могла решить: злится ли он из-за того, что команда узнала о письме, из-за того, что текст не читаем, или же причина в чем-то другом. Воцарилась тишина, пока он снова и снова пробегал глазами по мокрому пергаменту. Наконец он положил его на прикроватный столик. Он тяжело опустился на матрас, проводя рукой по волосам. О чем бы он ни думал, он не собирался делиться этим с ней.

Морские волны мерно ударялись о борт. Адмирал глубоко дышал, кажется, похрапывая. Она протянула руку к псу и с нежностью погладила большим пальцем переносицу.

— Спасибо, — наконец сказал Рейден.

Селеста подняла на него взгляд, нахмурив брови.

— За то, что снова спасла мне жизнь, — добавил он.

Я не должна была этого делать.

Снова тишина.

Теперь, когда её долг был выполнен, причин оставаться не было. Но, может, ей удастся осмотреться, прежде чем он попросит её уйти? В конце концов, она впервые в его каюте — возможно, она сможет выдать это за праздное любопытство. Поднявшись с кровати, Селеста увидела, как Адмирал заворочался. Его большие карие глаза следили за тем, как она обходит комнату по широкой дуге, разглядывая каждую картину и каждую безделушку, которые, как она подозревала, не принадлежали Рейдену. А некоторые, возможно, принадлежали. Но она замерла, заметив его пистолет, лежащий на комоде. В одно мгновение она снова оказалась там, на палубе. С ужасом наблюдая, как пуля прошивает его насквозь. Как он обмякает. Как тянется за ним кровавый след.

По ковру раздались тихие шаги. Она обернулась и увидела, что Рейден стоит позади, глядя прямо на неё. Было не по себе от того, как он на неё смотрел. Словно заглядывал в самую душу. Видел бьющееся сердце внутри неё. Сердце, о котором она не хотела, чтобы он знал. Селеста собралась было пройти мимо, но мягкая рука обхватила её запястье.

— Ты в порядке?

Прикосновение прошило её током. Но в этот раз оно не заставило её дрожать, как потрепанный парус. Её взгляд упал на его руку — захват был настолько свободным, что она легко могла вырваться. Но она не сделала этого. Потребовалось время, чтобы вспомнить, о чем он спросил. Её глаза встретились с его лицом, таким открытым в свете свечей. Совсем не похожим на того жесткого, самоуверенного пирата, которого она знала. Он просто пытался выведать информацию? Ждал, что подрагивание век или дрожь губ выдадут её?

Конечно, она была не в порядке. Но это не его дело. И кто он такой, чтобы заботиться о ней? Этот человек, который угрожал ей после того, как она спасла его жизнь, и тем самым разрушил её собственную. Почему все думают, что она такое слабое существо, которое нуждается в опеке?

И что еще хуже… Почему ей так хотелось выложить ему всё? Этот принц, который каким-то образом знал обо всех её чувствах, но сам почти ничего не рассказывал. Этот человек, который был врагом её народа. Убийца. Пират. Даже если он был искренен. Даже если он заботился о ней… разве это не делало всё только хуже? Её прислали сюда, чтобы убить его.

Она должна сделать это прямо сейчас.

Кинжал, спрятанный у неё на бедре, внезапно стал казаться чем-то чужеродным и неприятным. Селеста высвободила руку из его захвата, пытаясь разорвать их связь. Но прикосновение сохранилось. Они стояли так близко. Достаточно близко, чтобы нанести удар. И при этом слишком близко, чтобы нормально дышать. Сердце колотилось, Селеста скользнула рукой к бедру. Под пальцами она почувствовала рукоять кинжала. Всё могло закончиться прямо сейчас. Ей нужно было лишь действовать быстро.

— Мне показалось, я слышал шум из твоей комнаты, — сказал он.

Пальцы Селесты плотнее сжались на рукояти.

— В меня уже стреляли раньше. Это своего рода профессиональный риск. — Он помолчал и вдохнул, словно хотел добавить что-то еще, но передумал. Вместо этого он продолжил: — Но сегодняшний день меня напугал. Я никогда раньше не работал с такими неопытными людьми. Когда нас окружили, я боялся, что мой экипаж снова пострадает. Снова. — То, как он произнес это последнее слово, окончательно выбило её из колеи.

Зачем он говорит ей это? Чтобы вызвать сочувствие? Хватка на кинжале усилилась. Она молча смотрела, как он отступил и опустился обратно на кровать. Его плечи опустились, он уставился в пол. Перед ней был не сын её врага. Перед ней был капитан, преследуемый призраками тех, кого он потерял. Она сама не заметила, как её рука опустилась.

— Я постучал, потому что… — он поднял глаза, встречаясь с её взглядом, и вздохнул. — Честно говоря, я не знаю, зачем я постучал. — Селеста подошла к кровати и села между ним и его собакой. В ответ Адмирал придвинулся ближе, положив голову ей на бедро. — Полагаю, я хотел узнать, всё ли с тобой в порядке. Если тебе нужна компания… — Рейден позволил фразе угаснуть, превращая её в немой вопрос. Кинжал на бедре словно жег кожу.

Одна её часть жаждала принять это предложение мира. Нырнуть в него с головой, узнать, как глубоко оно и куда ведет. Разделить с ним каждый оттенок этих чувств, бурлящих внутри. Но её послали сюда, чтобы убить его, и она начала понимать, что находиться рядом с ним — значит усложнить эту задачу до предела. Этот путь ни к чему хорошему не вел. На самом деле, она была уверена: он приведет её к гибели, так или иначе. И поэтому, несмотря на то, что всё внутри неё молило остаться, прильнуть к этому теплу и позволить ему увидеть себя настоящую, она вскинула упрямый подбородок и поднялась с кровати.

Возможно, сегодня она была недостаточно сильна, чтобы убить его. Но она должна была найти в себе силы уйти.

Если Рейден и не поверил её представлению, он не подал виду. Он лишь кивнул. Она чувствовала, что он хотел сказать что-то еще. Что-то, что повисло в воздухе между ними. Но он отвел взгляд, глядя в темноту за окном.

— Тогда спокойной ночи, — сказал он.

Она закрыла за собой дверь.

Оставшись в своей каюте одна, Селеста лежала на спине, безучастно глядя в потолок. Вероятно, худший день в её жизни — третий по счёту — подошёл к концу. Второе и первое места занимали день предательства Хора и день её прибытия в Порт-Ромси.

Какая ирония, что всё это обрушилось на неё в течение одной недели.

Её тело всё ещё хранило отголоски океанских волн, которые сегодня швыряли её из стороны в сторону. Сон был капризным, ускользая от неё. Поэтому она лежала в темноте, позволяя минутам течь, оставшись наедине со своими мыслями. Часть её жалела, что она не осталась в каюте Рейдена. Часть жалела, что не ударила его кинжалом. А часть проклинала тот момент, когда вообще вошла в его комнату. Только в такие ночи, как эта, Селеста жалела, что у неё нет гамака, как у всех остальных. Там она могла бы слушать храп Оукса, на который вечно жаловались другие, вместо того чтобы тонуть в собственных мыслях. Они кружили вокруг неё, словно хищники, готовые поглотить целиком.

Каждая ночь в человеческом обличье проходила так. Она ложилась в кровать, до костей уставшая, а затем проводила время, мечась между мучительными раздумьями и кошмарами. Иногда она избегала сна, словно боялась его. И каждый раз, стоило ей закрыть глаза и начать проваливаться в забытье, как она видела лицо матери или вспоминала битву с Хором, и разум снова срывался с цепи, мчась по знакомым кругам.

Она скучала по дому.

Слезы хлынули внезапно, захлестнув её до такой степени, что она затряслась от рыданий. Она оказалась в ловушке в чужом теле, на корабле, идущем навстречу своей погибели, в окружении тех самых существ, которых её королевство боялось больше всего. Она даже защитить себя не могла! В воде она была умелым бойцом, если не лучшим. Теперь же она была безгласной. Безнадежной. То, что она выжила в сегодняшней схватке, было чудом, учитывая, сколько раз меч выпадал из её рук.

Это было чудом, что выжил Рейден.

Он не должен был.

Всё могло быть так просто. Позволить ему утонуть. Она хотела бы знать, почему сделала это. Почему продолжала удерживать свою руку. Ей нужно было лишь дать ему умереть. И даже в этом она умудрилась потерпеть неудачу. Они были на этом судне уже несколько дней, но у неё почти ничего не было. И она понимала нутром: искать больше нечего. Это были пираты, работающие на короля, который жаждал неисчислимых богатств, скрытых на отдаленном острове. Это мнимое расследование было уловкой. Слабой попыткой отсрочить неизбежное. Она не хотела убивать его. Не по-настоящему. Но если она откажется, она никогда не сможет вернуться домой. Никогда не сможет вернуться в море из страха, что её выследят и убьют за её преступления.

Всхлип вырвался из её горла. Она скучала по своей семье. Она скучала по тому, чтобы быть сиреной и с уверенностью знать, что ждет её в будущем. Она скучала по тому, чтобы выполнять приказы, которые понимала, и доверять кому-то другому право решать, что ей делать. Она скучала по Мейв. Она даже скучала по Шай. Но больше всего она скучала по самой себе. В Старии она была принцессой. Сиреной. Дочерью. Сестрой. Солдатом. У неё было будущее. Но её звезды больше не сходились. И всё это — только её вина.

Будь она хоть немного похожа на Киями, она бы никогда не оказалась в такой ситуации. Киями была настоящей героиней из тех историй, что Селесте рассказывали всю жизнь. Сильная — и не только физически. Девушка, которая была прямой и знала, зачем она здесь и чего хочет. Девушка, которая сделала бы всё ради своей семьи. Всё то, чем Селеста не являлась. А то, что Киями проявила такую чуткость, спросив, в порядке ли она, стало солью на рану. Словно Селесте нужно было лишнее напоминание о том, что она из себя представляет. Предательница… слабачка… Рыдания стали громче. Она уткнулась лицом в подушку, чтобы приглушить звук. Жизнь, которая у неё была, исчезла. От сирены, которой она когда-то была, не осталось ничего.

Раздался скребущий звук у самого низа двери, рядом с головой Селесты. Было поздно, далеко за полночь. Никого, кроме ночной смены, на палубе быть не должно. Скрежет повторился, на этот раз настойчивее. Селеста протерла глаза кулаками, делая слабую попытку скрыть следы своего эмоционального срыва. Она протянула руку над головой и приоткрыла дверь, не вставая с кровати. В комнату просунулся влажный нос.

— Привет, — прошептала Селеста на всеобщем наречии с заплаканной улыбкой. Сам акт речи показался ей целебным бальзамом. Даже если она говорила с животным. Её голос сорвался от долгого молчания, но она почувствовала, как лицо озаряет искренняя радость. Первое слово, которое она произнесла на человеческом языке.

Адмирал вильнул хвостом.

— Внутрь? — прошептала она, открывая дверь чуть шире.

Хвост пса заходил ходуном, когда он вбежал в комнату, которая сразу стала казаться теснее. Тем не менее, он нашел место между бедром Селесты и стеной, чтобы свернуться калачиком. Его голова снова легла ей на ногу. Она закрыла дверь на мягкий щелчок и положила руку на спину пса, поглаживая его вьющуюся шерсть. Забавно было думать, что всего неделю назад она видела, как этот пес тявкал и прыгал по палубе совсем другого корабля. Тогда это существо казалось ей таким странным. Теперь же он прижимался к ней, и его живот мерно вздымался и опускался при каждом дыхании.

— Ты ведь не сам меня нашел, верно? — спросила она.

Задняя лапа пса дернулась.

Селеста помнила, как закрыла за собой дверь, выходя из каюты капитана. А Рейден всегда запирал свою дверь на замок. Адмирал был умным псом, но не мог повернуть дверную ручку. Рейден явно не поверил, что ей не нужна компания. Но она не чувствовала раздражения. Её рука легла на стену, разделявшую их каюты; пальцы коснулись ребристой поверхности дерева. Она подумывала постучать. Подать короткий сигнал, давая понять, что она знает, чьих это рук дело. Но вместо этого она просто оставила руку на стене.

Через мгновение она убрала ладонь. Она откинула голову обратно на подушку. Адмирал поёрзал, подстраиваясь под изгиб её бедра. И впервые с тех пор, как она стала человеком, Селеста погрузилась в спокойный, глубокий сон.