ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Сирены прорвали поверхность воды в нескольких саженях от них, во главе с генералом Ксандрой. Слепая ярость искажала лицо Ксандры. Но рядом с ней Эхо была спокойна, как прозрачная вода, и это пугало гораздо сильнее. Селеста ожидала, что они что-то скажут. Спросят, зачем она это сделала. Потребуют сложить оружие. Вместо этого генерал Ксандра вскинула копье, принимая боевую стойку. Остальные сирены отступили назад. Селеста встала между ними и принцем со своими спутниками. Она оценивающе посмотрела на противницу, понимая, что шансы в этом реванше не на ее стороне.

Ксандра бросилась на Селесту. Принцесса подалась назад, пытаясь отразить удар. Но сила генерала была несопоставима. Они столкнулись с грохотом, подобным удару грома. Селесте с трудом удалось отвести клинок от своего плеча, но гарда под самым наконечником все же задела ее. Боль пронзила Селесту — резкая, а затем мгновенно ставшая тупой. Ксандра отпрянула, но в этот раз Селеста оказалась быстрее. Меньшая сирена, перехватив древко копья обеими руками, сделала резкий взмах снизу вверх, отбивая второй удар. Пока Ксандра приходила в себя, Селеста нырнула.

Селеста хорошо знала свои сильные и слабые стороны. Как послушницы, сирены тренировались с оружием каждый день. Ксандра была крупнее, но Селеста превосходила ее в умении использовать окружение. Прежде чем генерал успела среагировать, Селеста схватилась за плавник хвоста своей наставницы и потянула ее вниз. Ксандра захлебнулась, ее легким потребовалось время, чтобы приспособиться к смене давления. В этот момент Селеста метнула копье прямо в висок Ксандры. Тупым концом. Даже сейчас она не могла заставить себя всерьез ранить сирену, которую уважала.

Ксандра увидела удар. Она уклонилась влево, глухо зарычав. Селеста позволила инерции копья развернуть ее и снова нанесла удар в висок, но подготовка Ксандры была непревзойденной. Генерал заблокировала атаку, от столкновения копье чуть не выпало из рук Селесты.

Селеста отплыла назад, увеличивая дистанцию. Но в этот миг ее внимание переключилось наверх. Остальные сирены не ждали, пока их лидер закончит бой. Поединок был отвлекающим маневром, чтобы выманить Селесту и оставить людей без защиты.

— Нет! — закричала принцесса. Она метнулась к ним, но ее сбили с пути. Жестко. Боль снова вспыхнула в плече, и она обернулась, увидев, как кровь окрашивает воду. Генерал бросилась в новую атаку, и в этот раз Селеста не стала сдерживаться. С рыком маленькая сирена парировала удар и сама перешла в выпад. Ксандра увернулась, но не достаточно быстро. Наконечник копья Селесты полоснул ее по предплечью.

— Тебе не победить, — бросила генерал.

Она была права, конечно. Даже если бы Селесте удалось одолеть Ксандру, она не могла справиться со всеми сразу. Над ней принц и его спутники были окружены. Сделав вид, что готовится к новому выпаду, Селеста использовала это как отвлекающий маневр для бегства. Она вынырнула прямо между людьми и Эхо. Несмотря на явное преимущество, сирены не нападали на людей. Как идеальные солдаты, они ждали приказа своего командира. Селеста направила копье на Эхо, с нее капала смесь крови и воды.

— Назад! — крикнула Селеста.

Прямо за ней, рядом с офицером Рэем, зависла Мэйв. Селеста избегала взгляда подруги. Ей не хотелось видеть, как именно Мэйв смотрит на нее теперь.

— Довольно, — произнесла Эхо. — Опусти оружие, предательница.

Селеста жалела, что не может найти идеальные слова, как всегда удавалось ее сестре Сефоне. Как заставить их понять? Но даже если бы она подобрала их, она знала — они не станут слушать. Плавники Богини, она хотела бы хотя бы чувствовать уверенность, что делает верный выбор. Это не было просто нарушением правил. Это была государственная измена.

Взгляды ее товарищей по обучению давили на нее тяжким грузом. Это было невыносимо. Неужели никто из них не чувствует того же, что и она? Почему Селеста в таком ужасе от того, что произошло, когда никто другой даже не отреагировал? «Ты ведешь себя как человек», — отозвался в ее голове голос матери, звенящий и отчетливый. Она стала слишком похожа на них. Слишком эмоциональна. Слезы выступили на глазах. Как она до этого дошла? Страх и стыд бурлили внутри, переполняя ее.

Появилась генерал Ксандра, и круг сирен раздвинулся, освобождая ей место.

— Хор, — генерал вложила копье в ножны, — утопить людей и захватить предательницу.

— Есть, генерал, — ответили они в унисон.

Хор начал сужать кольцо, обнажив оружие. Селеста больше не узнавала их — этих сирен, которых знала много циклов. Она даже себя не узнавала. «Предательница». Давление внутри нее нарастало, и она посмотрела на принца. Он прижимал к себе своих спутников, челюсти его были сжаты. Ее сердце колотилось слишком быстро. Слова матери кричали в ее сознании снова и снова.

«Как я могу тебе доверять?»

«Перестань вести себя как они!»

«Довольно».

Звон в ушах усиливался. Она чувствовала, как теряет контроль. Это снова происходило. Ее руки метнулись к ушам, но она не могла заглушить этот звук. Эхо протянула руку, чтобы схватить ее. Селеста не могла дышать. Сердце готово было вырваться из груди. «Мне не стоило приходить». Слезы щипали глаза. «Что я наделала? Что я наделала? Что я наделала?»

Рука Эхо сжала дрожащее запястье Селесты.

— Успокойся, — приказала она.

Это был приказ.

Селеста заглянула ей в глаза. И закричала.

Звук хлынул из нее, вибрируя во всем теле. Она не могла его контролировать и не могла остановиться. Рука Эхо соскользнула с ее запястья. Мир накренился. И наступила тьма.

Селеста очнулась от ощущения чьей-то руки на своем плече. Дождь прекратился, но было темно. Рука снова потрясла ее.

— Пожалуйста, проснись.

Она открыла глаза и увидела принца, пристально глядящего на нее. Его темные глаза словно сканировали ее, пытаясь найти объяснение произошедшему. Ее плечо горело там, где он прикасался к ней, и она наклонила голову, чтобы посмотреть. Другое плечо, которое все еще кровоточило, горело по совершенно иной причине.

Вздохнув с облегчением, принц отпустил ее, и Селеста погрузилась глубже в воду. Она чувствовала себя опустошенной и смертельно уставшей.

— Это было… — Он замолчал, оглянувшись через плечо, затем передумал. — Спасибо, — закончил он. Рядом с ним, в его свободной руке, висел его питомец, тело животного было обмякшим. Глаза Селесты расширились, и она потянулась к Адмиралу.

— Он в порядке. Просто без сознания, — заверил ее принц. — Они все такие.

Холодный ужас сковал ее, когда она подняла голову и посмотрела поверх него. Видимость была плохой. Казалось, черный дым опустился на них, и Селеста подумала, не от горящего ли корабля он исходит. Она оттолкнула принца и увидела ярко-рыжие волосы. Горло сдавил спазм. Тело генерала Эхо плавало в воде вверх брюхом. Было что-то почти умиротворяющее в том, как ее волосы кружились вокруг бледного лица. Она выглядела так, будто спит. Мейв спала рядом с ней, ее щупальца мягко покачивались в такт волнам. Неподвижно плавающий Хор был почти искаженной копией тех людей, которых она видела всего несколько часов назад. Селеста приложила ладонь к груди подруги. Через секунду она почувствовала слабое биение сердца. Они были живы. Ее руки дрожали, она отвернулась и крепко зажмурилась. По крайней мере, в этот раз они остались живы.

Слезы все же потекли. Ее тело сотрясали рыдания, когда слезы наполняли глаза и лились через край. Но в отличие от всех тех раз, когда она плакала раньше, они не просто растворялись в воде, исчезая. Они струились, текли потоками, оставляя соленые дорожки на щеках, пока не начинали капать с подбородка. Это ощущение было пугающим.

Принц ничего не сказал. Он отвел взгляд, чтобы дать ей уединение, и сосредоточился на том, чтобы Бастиан, все еще пребывавший в беспамятстве, не уплыл слишком далеко.

Селеста вспыхнула от смущения. Она ненавидела плакать. Ненавидела то, что этот человек видел, как она окончательно расклеилась. В спешке Селеста нырнула в море. Вода устремилась навстречу, смешиваясь со слезами и смывая их. Вскоре стало казаться, что их никогда и не было. «Это не поможет, — сказала она себе. — Тебе нужно взять себя в руки и доплыть с этими людьми до суши. Ты уже не можешь исправить то, что натворила, так что меньшее, что ты можешь сделать — это довести начатое до конца». Сжав челюсти, она сделала глубокий вдох и вынырнула.

Принц обернулся, встретившись с ней взглядом. Сирена замерла. Почему ее голос не погрузил его в сон, как остальных? Почему Песня никого из них не затронула? Но у нее не было времени на такие вопросы. Хор мог очнуться в любую секунду. Краснея, она протянула руку к человеку.

Пойдем, — говорил ее жест.

— Ну что ж, полагаю, вплавь до Веллуно мне не добраться, — произнес он, принимая ее руку.

Селеста, сама того не ожидая, рассмеялась. Она обхватила принца, который все еще удерживал Адмирала и Бастиана. Она старалась сохранять невозмутимое выражение лица, хотя тепло человеческого тела, прижатого к ней, пробирало до самых костей. Раненное плечо пульсировало от боли, но это было меньшее из зол. Кровотечение было не слишком сильным, а она знала, как не привлечь морских хищников.

Собравшись, Селеста поплыла. Им нужно было двигаться быстро, если они хотели достичь порта Веллуно раньше, чем Хор настигнет их. К счастью, она знала океан как свои пять пальцев и, хотя никогда не видела человеческие земли вживую, прекрасно знала их расположение. Она точно знала, куда им нужно. И все же путь был непрост. Несмотря на силу и скорость, нести двух взрослых мужчин и собаку было настоящим испытанием. Бастиан был бесполезен, как мешок с камнями, и Селесте раз за разом приходилось останавливаться, чтобы принц мог перехватить своего друга поудобнее. Принц… она изо всех сил старалась его не замечать. Но его правая рука обвивала ее, большая ладонь покоилась на животе, и она не могла не чувствовать каждый напряженный мускул под его одеждой.

Над ними ярко сияли звезды, указывая путь. Затихшее темное море отражало сияние небосвода, и казалось, будто они плывут сквозь галактики. Несмотря на все ужасы этого дня, Селеста не могла не поддаться очарованию этой красоты. Путешествие проходило в тишине, нарушаемой лишь тихим всплеском волн и ритмичными взмахами ее хвоста.

Время то тянулось, то летело. Путь казался вечностью, и все же Селеста была поражена, когда перед рассветом на горизонте показались смутные очертания человеческого города. Она прибавила ходу, и ее плечи впервые за весь день расслабились. Принц, похоже, заметил город лишь спустя час.

— Веллуно.

Он повернул голову, чтобы посмотреть на нее, и сердце Селесты пропустило удар. Так близко она заметила крошечную родинку на его левой щеке — ту самую, что приподнималась, когда он усмехался. Она встретилась с ним взглядом. Его прекрасные темные глаза… но он тут же отвернулся, глядя на город. Они стремительно приближались. К счастью, это дало Селесте повод думать о чем-то другом, кроме его родинки. Она никогда не видела человеческих городов. Даже с ее острым зрением она могла разобрать лишь очертания портового города, выстроенного прямо на скалах. Несмотря на предрассветный час, повсюду горели фонари, освещая извилистые каменные улочки и приземистые квадратные дома. Но она не смела дать любопытству взять верх. Она не могла остаться. Хор скоро проснется и отправится на ее поиски, если уже этого не сделал.

Она замедлила ход, выискивая темный участок берега, чтобы оставить их там. После ночного путешествия ее руки и хвост ныли от усталости. Рана на плече перестала кровоточить, но все еще саднила. Даже лицо казалось воспаленным — возможно, от ветра и морских брызг. Это удивило ее: она никогда не думала, что ветер может причинять боль.

Немного севернее порта Селеста нашла темный пляж и направилась к нему. Чем ближе они подплывали, тем отчетливее она видела человеческий город. Людей нигде не было видно — возможно, они еще спали. Но в водах чуть дальше города покачивалось множество кораблей, подобных тому, на котором были принц и Бастиан. Большинство из них были значительно меньше, некоторые не имели парусов и выглядели так, будто вмещали лишь одного-двух человек, но все они были привязаны канатами к деревянным платформам, выступающим из воды. Значит, именно так они добирались до своих судов. Селесту поражало количество вещей, которых она не понимала. Это было одновременно пугающе и захватывающе. Высокие зеленые растения, толстые и пышные, тянулись вверх между зданиями, но она не знала, как они называются. Ей хотелось выпрыгнуть из воды и провести по ним пальцами. Будут ли они мягкими, как водоросли, или твердыми, как коралл?

Селеста вплыла на мелководье темной бухты, пока не почувствовала, как песок коснулся ее плавника. Она остановилась и осторожно разжала руки, которыми обнимала принца. Без его тепла ее тело вдруг охватил холод, но она проигнорировала это чувство. Молча она помогла ему подхватить Бастиана и собаку, которые начали приходить в себя. Принцу потребовалась минута, чтобы нащупать дно, но в конце концов он смог встать, когда вода доходила ему до груди. Он посмотрел на нее, собираясь что-то сказать, но в этот момент квартирмейстер издал долгий стон.

— Бастиан! — воскликнул принц, с явным облегчением наблюдая, как квартирмейстер протирает глаза тыльной стороной ладони. — Ну ты и мерзавец. Проспал все на свете. — Принц рассмеялся, заключая Бастиана в объятия.

Селеста отстранилась, глядя на их радость со стороны. Волны тянули ее обратно в открытое море. Она не сопротивлялась, пока двое людей, обретя опору, с трудом выбирались на сушу. Они высоко поднимали колени при каждом тяжелом шаге. Добравшись до берега, они рухнули на песок. Оба тяжело дышали и смеялись, пока наконец не затихли. Селеста испугалась, не погубило ли их это усилие, и задержалась, наблюдая, пока не увидела, как мерно вздымаются их грудные клетки. Они были живы, но она все не уплывала. Адмирал, наконец полностью придя в себя, выбрался из рук принца и стряхнул с себя воду. Он обежал мужчин, обнюхивая их своим маленьким черным носом. Когда никто из них не пошевелился, пес еще немного походил туда-сюда, а затем, утомившись, свернулся калачиком рядом с ними.

Волны тянули и тянули ее, и двое людей становились все меньше и меньше. Спустя некоторое время Бастиан проснулся. Небо начало светлеть — до рассвета оставались считанные мгновения. Он повернулся, разбудив принца. Они что-то сказали друг другу, но Селеста не могла разобрать слов. Они огляделись, словно впервые осматриваясь на новом месте. И когда они наконец вгляделись в океан, надеясь увидеть свою спасительницу, она была уже слишком далеко.

Может, так было даже лучше. Через день или два они посмотрят друг на друга и усомнятся — не привиделось ли им все это в пылу ужасного шторма? Быть может, сирены были лишь сном? И если в них осталось хоть немного здравого смысла, они будут держаться подальше от океана до конца своих коротких человеческих жизней. Со временем они забудут, что она существовала. Но даже если они забудут, Хор — нет. Она знала, что ждет ее по возвращении в Старию.

Тело онемело, пока она безвольно покачивалась на волнах. У нее было будущее в Хоре. Семья любила ее, несмотря на все ее изъяны, а она выбросила все это на помойку. Она вспомнила смех Сефоны и объятия матери. Постоянное, надежное присутствие отца. Шай с ее яростной заботой и то, как каждое утро в детстве она заплетала Селесте волосы. Даже если Селеста была права насчет людей, разве это что-то меняло? Казалось, ничего не изменится. Хор продолжит охотиться на них, чтобы защитить свое королевство от обнаружения.

Дрейфуя в открытом океане, глядя, как Веллуно становится все меньше и меньше вдали, Селеста обдумывала варианты. Их было немного. Если она решит вернуться домой, ее почти наверняка ждала смерть. Возможно, ей стоило бежать, хотя это вряд ли сильно повысило бы ее шансы на выживание. Зато она сохранила бы гордость. Ей не пришлось бы смотреть в разочарованные глаза отца. А мать… укол скорби пронзил ее сердце. Как она сможет посмотреть в глаза матери, зная, как предала ее? Может, она заслужила сгнить в Запретных Водах? Вдруг легендарная Морская Ведьма сжалится над ней и… Селеста тяжело вздохнула. Судя по тому, что она знала о Морской Ведьме, та была не из тех, кто проявляет жалость. Или помогает.

Когда Селеста была маленькой, ее любимой маминой историей была именно сказка о Морской Ведьме. Она умоляла рассказать ее снова и снова, и в конце концов мать сдавалась.

— Глубоко в Запретных Водах, куда не осмеливалась заплыть ни одна сирена, жила Морская Ведьма, — говорила королева Халия, расчесывая белоснежные, как лунный свет, волосы дочери. — Но когда-то она жила в Старии, как мы с тобой. Она была самым могущественным целителем в Южном океане. Не было недуга, который она не могла бы излечить, и раны, которую не могла бы затянуть песней. Но Морской Ведьме наскучили такие простые Песни. Она начала экспериментировать.

— И тогда она стала ведьмой! — радостно вставляла маленькая Селеста, широко улыбаясь.

— Будь терпелива, маленькая звездочка, — мягко укоряла ее Халия, без тени злости в голосе. — Морская Ведьма создавала новые Песни. Песни, способные превратить тело сирены во что угодно. Песни, заставляющие сирен влюбляться против воли. Песни, дарующие мечты. — Селеста тогда не была уверена, что верит в возможность такого. — Подобные эксперименты были — и остаются — запретными, и потому Морскую Ведьму изгнали, обрекая вечно скитаться в Запретных Водах. Но изгнание не остановило ее. Отчаявшиеся сирены, прослышав о ее магии, отправлялись на поиски ее грота в глубинах, моля о чуде. Взамен ведьма забирала что-то. Цвет твоих волос… — мать нежно дергала Селесту за прядь, заставляя ее смеяться, — …цикл твоей жизни. Текстуру твоих губ. Или даже твой голос.

Селеста вырвалась из плена воспоминаний. Именно в этот миг она почувствовала их присутствие. Ее час расплаты пробил. Часть ее души словно ждала этого. Она в последний раз взглянула на порт Веллуно. Город оживал с первыми лучами солнца, поднявшимися над горизонтом. Люди открывали двери домов, рыбаки готовили лодки к выходу в море. Наступил новый день. Сглотнув ком в горле, Селеста отвела взгляд и нырнула в толщу вод навстречу своей судьбе.