ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Молния расколола небо, осветив бурлящую бездну под ними. Селеста тащила Бастиана по поверхности одной рукой, а другой нащупала копье. Когда он оказался достаточно далеко от остальных, она отпустила его и камнем бросилась на помощь генералу и принцу. Ее копье описало изящную дугу, и тупой конец с силой врезался в спину Ксандры. Генерал дернулась, ее хватка на принце ослабла. Грянул гром. Казалось, время замедлилось и затаило дыхание. Ксандра обернулась, встретившись взглядом с принцессой. Она замерла, когда наконечник копья уперся ей в горло. Впервые Селеста увидела на лице генерала изумление.

— Принцесса, что ты творишь?

— Стария — мирное королевство, — голос Селесты дрогнул. — Это… это просто бойня.

— Вернись в строй.

За спиной генерала принц отчаянно забил ногами, стремясь к поверхности. К Бастиану.

— Но… в чем провинились эти люди? — Селеста не отводила глаз от генерала, боясь хоть на мгновение ослабить бдительность. — Должен быть другой способ…

— Я не собираюсь спорить с мальком в самый разгар Песни, — челюсти Ксандры сжались. — Ты знала, на что шла.

Это была правда. Она знала. Она выросла, зная, что Хор топит моряков. Но эти люди совсем не походили на те описания, что она слышала в историях. Люди были кровожадными, убийственными, порочными, эмоциональными существами. А эти… эти люди просто оказались не в том месте и не в то время. Может, мать была права. Она не создана для этого.

Тела падали в воду. Одно за другим. И еще одно.

— Мне плевать, кто твоя мать. Вернись в строй.

— Нет.

Люди сыпались дождем. Пять, десять, пятнадцать. Вода бурлила ими — хаотичная масса извивающихся конечностей. Они карабкались друг на друга, пинаясь и царапаясь, чтобы дотянуться до зовущих их сирен. Селеста опустила копье, пытаясь придумать, как хоть кому-то из них помочь.

Она услышала свист оружия раньше, чем увидела его. Слабый звук прямо у себя за головой. Селеста резко развернулась и отбила копье Ксандры. Ноздри генерала раздулись, черные глаза блеснули. В этом взгляде не осталось ничего от ее наставника. Только ярость. Теперь Селеста была для нее лишь угрозой, которую нужно устранить. Перехватив копье, Ксандра нанесла резкий выпад в сторону живота принцессы. На этот раз Селеста не успела увернуться. Удар пришелся по кожаной броне, выбив воздух из легких. Селеста согнулась пополам, хватая ртом воду.

Ей не победить Ксандру в бою. Генерал была почти вдвое крупнее и прошла втрое больше тренировок. Нужно что-то придумать. Быстро. Но удары сыпались один за другим. Селеста заблокировала очередной выпад над головой, но острая боль пронзила ее руки.

— Посмотри на них, Селеста, — прошипела Ксандра, чьи желтые глаза вспыхнули, когда она указала на одурманенных людей над ними. — Ты готова предать свой народ ради этих животных?

Это лишь напомнило Селесте о…

Без предупреждения Селеста рванула к поверхности, исчезая в хаосе и путанице человеческих тел. Когда она вынырнула, один из матросов потянулся к ней, пытаясь ухватиться, словно желая использовать её, чтобы вытолкнуть себя вперед. Она легко увернулась. Ее глаза метались по кораблю, выискивая пару длинных ушей.

Никого.

Сердце провалилось в бездну, Селеста сканировала воду. Животного нигде не было. Зато она увидела принца. Его голова покоилась на груди Бастиана, лицо было напряжено, пока, наконец, плечи не опустились в облегчении. Жив. Плечи Селесты тоже обмякли, она невольно подплыла ближе. Принц поднял голову, встречаясь с ней взглядом. Но в его глазах не было страха. Только немой вопрос. «Почему?»

Селеста и сама хотела бы знать ответ.

Вокруг них люди слепо бились в воде, пока не достигали зовущей их сирены, чтобы тут же исчезнуть под волнами. «Я не могу спасти их всех». Эта мысль легла камнем в ее желудке. «Я не могу это остановить. Они меня не послушают».

И тогда она сделала единственное, что пришло ей в голову.

Она сбежала. Забирая с собой человеческого принца и его друга.

Человеческий принц лягался и вырывался, выкрикивая слова, которых она не учила на тренировках, но которые, по ее догадкам, были довольно грубыми. Ей следовало ожидать этого. Она была сиреной. Ее народ атаковал его корабль. Но разве они не разделили мгновение ранее? Неужели он не понимал, что она не собиралась их топить? Видимо, этого было недостаточно, чтобы он начал ей доверять.

Несмотря на протесты принца, она не ослабила хватку, продолжая тащить их за рубашки. Бастиан, к счастью, не сопротивлялся, но лишь потому, что все еще был без сознания. Она плыла, не оглядываясь. Бежала от тех самых сирен, которым поклялась подчиняться. Где-то по пути начался дождь. Крупные капли падали на море, такие частые, что заглушали далекие звуки Песни.

В конце концов принц перестал сопротивляться, предпочтя буравить ее мрачным взглядом. Она полагала, что он ждет, что она сделает дальше.

Теперь их было двое таких — тех, кто не знал, что делать.

Это было гораздо хуже, чем просто всплыть на поверхность. Тогда она рисковала лишь своим местом в Хоре. Спасая принца после того, как он увидел их, она совершила государственную измену. Нарушила договор между королевствами сирен. Наказанием была смерть.

Она продолжала плыть.

Она плыла до тех пор, пока в шторме не перестала видеть корабль. И тогда она остановилась. За ними не было погони. Хорошо. Ее руки, затекшие от напряжения, разжались. И что теперь? Были и другие. Так много других. Могла ли она вернуться и спасти еще кого-то? Она посмотрела на принца и его друга, качающихся на волнах перед ней. Утонут ли они, если их оставить? Бастиан держался на плаву, несмотря на обморок. Но этот факт не очень-то успокаивал.

Она прикусила губу, стараясь сосредоточиться на задаче, вместо того чтобы позволить шоку от содеянного поглотить ее. Их безопасность была под вопросом, что бы она ни предприняла. Ксандра или Эхо могли явиться в любую минуту. Но в голову не приходило ни одной идеи. Лишь бесконечная вода вокруг них. От темных волн внизу до проливного дождя вверху. Она убрала с лица мокрые волосы, пытаясь мыслить здраво. Эти люди беспомощны. Потребовалась бы вся ночь, чтобы добраться до ближайшего человеческого острова; у нее не было времени везти их туда, если она хотела спасти остальных. А поблизости не было ни одного островка, где их можно было бы оставить.

Принц просунул руку под плечи Бастиана, помогая удерживать его голову над водой. Его взгляд оставался прикованным к ней, изучающим из-под длинных темных ресниц. Он был так близко, что она видела: его глаза темны, как его волосы. Они были опущены к внешним уголкам и обрамлены густыми дугообразными бровями, почти скрытыми под невероятно взлохмаченными мокрыми прядями. Его полные губы с четко очерченным «луком купидона» сложились в усмешку. Были ли они такими же мягкими, как выглядели?

— Мои глаза выше, любовь моя.

Он указал свободной рукой на свои глаза. Селеста отвела взгляд, желая, чтобы Богиня поразила ее на месте. И все же было что-то захватывающее в том, чтобы слышать этот низкий голос, который весь день звучал у нее в мыслях, обращенным лично к ней. И все же она не ответила. Хотя она достаточно хорошо понимала распространенный человеческий язык, она почти не говорила на нем. Ее акцент был тяжелым. Он с трудом поддавался твердым согласным человеческого языка, а фразы всегда складывались неверно. Вместо этого она сделала жест широко разведенными руками, ладонями вниз, к воде.

Оставайтесь здесь.

— А куда еще нам идти?

Она закатила глаза. Раз он достаточно здоров, чтобы острить, значит, достаточно здоров, чтобы продержаться на плаву до ее возвращения. Она нырнула и поплыла в сторону корабля. В шторме его не было видно, но она знала, где он. Без человеческого груза путь занял меньше времени. И прежде, чем она успела задаться вопросом, во имя Богини, что она творит, она была на месте.

Шторм бушевал не на шутку. Это уже не была та ленивая угроза, которую она помнила, а яростная, жуткая стихия, мстящая кораблю. Судно казалось крошечным рядом с вздымающимися волнами, обрушивающимися на его борта. Женщина на носу больше не выглядела так, будто она собирается взлететь. Теперь казалось, что она прикована к кораблю, обреченная разделить его судьбу. Страх внутри Селесты рос, и она отвела взгляд, чтобы поискать остальных людей. Но вода была слишком бурной. Ей потребовалось время, чтобы заметить их.

Ее руки метнулись ко рту. Желудок скрутило, когда она впервые в жизни увидела облик смерти. Люди дрейфовали вдоль правого борта, почти двадцать человек, покачиваясь в разъяренных волнах лицом вниз. Сирен нигде не было видно. Должно быть, они были под водой с остальными. От этой мысли живот скрутило еще сильнее. Она опоздала.

Вой прорезал шторм — собственная болезненная музыка, отчаянная и необработанная. Селеста искала источник звука, пока не нашла его. Длинноухое животное металось взад-вперед по палубе, скуля. Песню пели только для людей. Это существо не умело говорить. Не могло выдать существование сирен. Оно не поддалось заклятию. И теперь бедняга остался совсем один.

Волна ударила в борт, заставив палубу накрениться. Тонкие лапы животного подкосились, когда оно попыталось удержаться, но, поскользнувшись на мокром настиле, оно с визгом скрылось из виду.

Селеста вскрикнула и поплыла к кораблю, стараясь держаться подальше от тел. Она нырнула глубоко, набрала скорость, становясь все быстрее и быстрее, пока не вылетела из воды в воздух. Ее руки потянулись вверх, к перилам. Но как бы высоко она ни прыгнула, палуба была выше. Ногти скрежетнули по дереву, и она, соскользнув, рухнула обратно в воду.

Вынырнув, она обшарила борт. Должен же быть какой-то способ, по которому люди поднимаются на борт. Но Селеста не нашла ничего достаточно низкого. Если люди использовали что-то для сообщения с берегом, то сейчас этого не было. Может, они никогда не покидали корабль? Это имело смысл, учитывая их катастрофические навыки плавания.

Корабль сильно качнулся и начал заваливаться набок, прочь от нее. Она услышала, как животное завыло на скорбной ноте.

Ее осенило.

Сирены не пели для животного. Но это не значило, что она не могла этого сделать. И все же Селеста медлила. Ее контроль над Песней был, мягко говоря, неуверенным. Что, если она потеряет контроль? Что, если она навредит зверю? Что, если она навредит кому-то еще?

Но другого пути не было. Она должна была попробовать.

Сделав глубокий вдох, Селеста начала петь:

— Возьми мою руку, позволь мне вести тебя, пока ты слушаешь мою песнь.

Ее слова заплясали поверх ревущих волн, просачиваясь сквозь шторм. В ее голосе они звучали мягко и нежно. Почти игриво. Она сосредоточилась на образе животного. Свисающие уши. Виляющий хвост.

— Приблизься. Услышь мой зов. В моих объятьях твой дом.

Вой прекратился. Селеста металась взглядом по палубе.

— Приди, усталый, отдохни, любимый. Приди ко мне, в море спустись.

Ее голос нарастал, и она вознесла короткую молитву Богине, чтобы ее Песня не привлекла внимания Хора. Чтобы она не вырвалась из-под контроля.

— Позволь нежным волнам поглотить тебя, ведь сердце твое принадлежит мне.

Она подняла руки, маня корабль мягким жестом. Свисающие уши. Виляющий хвост. Прыгающие лапы.

Маленький черный нос показался из-под перил. Сердце Селесты подпрыгнуло от облегчения. Животное смотрело на нее мутными белыми глазами. Прилив победы пронзил ее, Селеста едва удержалась от того, чтобы закружиться от радости. Но эта маленькая победа стоила ей многого. Концентрация дрогнула. Глаза животного моргнули, пелена начала рассеиваться. Нет… Очередная волна ударила в палубу, и собака снова соскользнула из виду. Селеста зажмурилась, чувствуя, как страх, подобно желчи, душит ее. Но она подавила его; она должна была сосредоточиться.

— Я исполню все твои желанья. Я — все, о чем ты мечтал… — Селеста продолжала манить. — Позволь мне поцелуем стереть твои печали, пока я укладываю тебя в твою…

Краем глаза она заметила движение, но нужно было сохранять фокус. Ослепительная молния ударила в мачту. Селеста с ужасом наблюдала, как вспыхнули прекрасные белые паруса. Корабль горел. Но времени глазеть не было. Животное появилось, бежало. Селеста нырнула на мгновение, чтобы набрать скорость, а затем вылетела из воды, раскинув руки. Зверек прыгнул: тонкие лапки вытянулись, уши развевались на ветру, пока он летел сквозь дождь. Тело животного врезалось ей в грудь, выбивая из равновесия. Но ее руки сомкнулись, прижимая его к себе, пока они падали назад, в бушующее море.

На мгновение она потеряла ориентацию в пространстве. Пока не увидела ревущее пламя, указывающее путь назад. Она вынырнула, осматривая животное на предмет травм. Их не было. Только кроткие белые глаза, в которых все еще теплилась ее магия. Прижимая к себе теплое пушистое тельце, она отплыла от корабля, стараясь держать голову зверька над водой. Она мало знала о наземных животных, но полагала, что в этом они схожи с людьми.

Она не оглядывалась. Она уже знала, чем все закончится. Это знание было с ней все это время. Она знала, что затонувшие корабли когда-то принадлежали людям. Но она никогда не задумывалась всерьез о том, что с ними стало. Каждое радостное воспоминание о поисках сокровищ на остовах судов теперь отдавало горечью. Собрав последние силы, Селеста заставила себя плыть быстрее, изо всех сил работая хвостом. Видеть это разрушение своими глазами было невыносимо.

Стена жара и звука обрушилась ей в спину. Селеста вскрикнула. Она свернулась вокруг собаки, защищая ее, когда ударная волна отбросила их прочь. Осколки дерева смешались с проливным дождем. Она обернулась. Что это было? Черный дым расплывался, подобно чернилам кальмара, над тонущими останками некогда величественного судна. Селеста чувствовала, как к горлу подступают слезы. Был ли этот корабль их домом? Если да, то по нему никто не будет скорбеть. Его обитатели мертвы. Все, кроме троих.

Принц ждал. Но вместо того, чтобы уплыть, она выпрямилась. Прямо у себя на затылке она ощутила безошибочное чувство. За ней наблюдают.

Она крепче прижала к себе зачарованное существо и принялась искать источник. Ей не пришлось долго искать. Хор. Они всплыли прямо по другую сторону корабля. Руки Селесты похолодели. Это еще не конец. Они не позволят принцу так легко сбежать.

И тут она увидела Мейв, которая смотрела прямо на нее.

Мейв расскажет им. Селеста не винила ее. Послушниц учили подчиняться, а не задавать вопросы. Это Селеста была слишком любопытной. Слишком дикой. Слишком глупой. И посмотрите, к чему ее это привело.

Не раздумывая, принцесса рванула с места, мчась туда, где ждали Бастиан и его принц. Пока они плыли, бедный зверек начал приходить в себя, дрожа от страха и холода. Он тихонько скулил.

— Прости, — сказала Селеста на своем языке, зная, что он ее не поймет.

Она начала чувствовать людей поблизости в воде. Они барахтались, как испуганная добыча. Любая сирена с хоть каплей чутья могла легко обнаружить их, даже в такой шторм. Ее хвост заработал быстрее. Она должна добраться до них первой, увести в безопасное место. Если она сможет каким-то образом высадить людей на сушу, остальным будет невозможно до них добраться.

Как только она заметила на горизонте два темных силуэта, Селеста почувствовала присутствие Хора в воде позади себя. Это значило, что они тоже почувствовали ее. Хор будет преследовать их, куда бы они ни направились. Выследит и не оставит в живых никого. Она хорошо знала их тактику. Но она никогда не представляла себе ничего подобного. Она всегда верила, что Хор действует исключительно в целях защиты. Именно для этого Богиня дала им Песню. Чтобы защищать.

Когда это изменилось? Или она просто была наивна?

Принц вглядывался в ее лицо, пока она приближалась. Рядом с ним дрейфовал Бастиан, все еще без сознания.

— Что случилось? — спросил он.

Существо заерзало у нее в руках, поскуливая и царапаясь.

— Адмирал! — выдохнул принц. Пес вырвался и радостно поплыл к нему, хлопая хвостом по воде. Принц подхватил его на руки и зарылся лицом в его шерсть. Он поднял глаза и посмотрел на нее. — Ты… ты спасла мою собаку?

Селеста кивнула, залившись краской.

— Остальные… — Он замолчал. — Их больше нет.

Это был не вопрос.

Она снова кивнула в ответ.

Вода внизу пришла в движение, заколыхалась — Хор приближался. У них не осталось времени. Все внутри нее жаждало схватить его и уплыть, но это было бесполезно. У них не было шансов на побег. Все варианты были исчерпаны. Поэтому она сняла со спины свое любимое копье и развернулась, готовая встретить последствия лицом к лицу.