ГЛАВА ШЕСТАЯ

Брюхо человеческого корабля разрезало темные воды, а его фонари отбрасывали тусклый свет вокруг судна. Под поверхностью, в идеальном строю, ожидала небольшая армия сирен в боевых доспехах, с острыми копьями за спинами. Селеста замерла среди них, сердце гулко колотилось в предвкушении. Она старалась сосредоточиться на миссии, отгоняя любые сомнения, пытавшиеся просочиться в сознание.

— Послушницы, оставайтесь со своими офицерами и не вступайте в прямой контакт с людьми, — скомандовала генерал Ксандра. — Офицеры Зайл, Врасс и капитан Ио используют воду, чтобы погасить фонари. Если они не увидят нас, они не смогут эффективно использовать свое оружие. Затем мы начнем Песню. Наша главная цель — принц, но в живых мы никого не оставим.

Селеста попыталась проигнорировать спазмы в желудке, возникшие при упоминании принца. «Твоя задача — не задавать вопросы, а служить», — напомнила она себе, пока генерал заканчивала объяснение деталей. Им предстояло рассредоточиться вдоль правого борта, оставаясь достаточно близко, чтобы помочь друг другу, но достаточно далеко, чтобы не мешать. Селеста изучала устройство кораблей в составе Хора последние несколько циклов. «Порт — это лево, а правый борт — это право, если ты стоишь лицом к сражению», — пробормотала она про себя песенку-запоминалку, которую сочинила, чтобы не путать стороны.

— Послушницы, если я дам этот сигнал, — генерал подняла согнутую в локте руку на уровень головы, — вы должны присоединиться к Песне и петь вместе с нами. Понятно? — Ее пронзительные фиолетовые глаза сканировали группу, задерживаясь на каждой послушнице, пока не остановились на Селесте.

— Да, генерал, — ответили они в унисон.

— Хорошо, — улыбнулась генерал. — Пусть Богиня благоволит нам и направит нашу Песню этой ночью.

Время пришло. Селеста обернулась, чтобы встретиться взглядом с Мейв, но подруга уже отвернулась, следуя за своим офицером и вставая в строй. «Ты справишься», — твердила она себе, но внутри все дрожало от нервов. Все происходило так быстро. Казалось, она только моргнула — и вот она уже здесь. Она должна была чувствовать воодушевление. Должна была ощущать гордость. Но вместо этого ее тошнило. Слова матери продолжали звенеть в ушах: «Ты слишком эмоциональна. Если не научишься себя контролировать, можешь кого-нибудь покалечить». Она еще никогда не нарушала прямого приказа королевы. Все этой ночью казалось неправильным.

Но это был ее шанс все исправить. Доказать, что она на что-то способна. Селеста позволила своему телу двигаться по инерции, следуя за генералом Эхо, пока они поднимались вверх. Оказавшись прямо под поверхностью океана, сирены остановились.

— Скат! — позвала Ксандра. И, словно стая рыб, сирены перестроились в формацию. Старшие члены Хора плыли рядом со своими подопечными, следя за каждым их движением. Оценивая, насколько хорошо те усвоили команды. Селеста вытянулась под взглядом Эхо, не сводя глаз с Ксандры. Ожидая следующего приказа.

По знаку генерала Зайл, Врасс и Ио метнулись к поверхности и вынырнули так плавно, что не произвели ни звука. Селеста наблюдала с благоговением. Первый фонарь погас. Затем второй. Когда последний огонек подмигнул и погас, погрузив корабль во тьму, генерал Ксандра издала одну единственную ноту.

Призыв.

И Песня началась.

Сирены синхронно разрезали воду, плавные, как шелк. У Селесты не было ни секунды на раздумья — поверхность приближалась всё ближе. Они вынырнули как один. Сначала Селеста не видела ничего, кроме белой пелены. Это было пугающе и сбивало с толку, пока она не вспомнила, как называется это явление. Туман. Он окружал их, густой и клубящийся. Вдали мелькнула вспышка света. Появилась и исчезла. Через несколько ударов сердца раздался грохот, похожий на камнепад. Этот звук заставил пробежать холодок по спине Селесты. В густой мгле Хор дрейфовал, подобно призракам, давая своим легким и глазам привыкнуть. Через мгновение проступили очертания черного корабля. Его позолота казалась тусклой в темноте. Зайл, Врасс и Ио заняли свои позиции. Морские волны шипели о борт судна, смешиваясь с приглушенными голосами немногих матросов, оставшихся на палубе.

— Они все погасли! Как по волшебству, — сказал один из них, в его голосе сквозил страх.

— Просто зажги их снова, — бросил другой.

Один из людей шагнул сквозь туман к ближайшей лампе. Тогда генерал Ксандра начала петь.

Из глубин океана мы, сестры, возносим песнь.

Ее голос был низким, он катился над водами и жутковато отражался эхом. Хотя Селеста слышала эту Песню бесчисленное количество раз за все циклы, она никогда не звучала так. Под водой звуки всегда приглушались, искажались. Но в чистом ночном воздухе Песня звучала ясно и чарующе. Волны под ними замедлились, словно само море затихло, чтобы послушать её.

Наверху человек замер.

Приблизься. Услышь наш зов. В наших объятиях твое место.

Послушницы безмолвно слушали, как члены Хора слили свои голоса с голосом генерала, гармонируя так, словно один голос разделился на множество. Ксандра протянула свои длинные руки к человеку, стоявшему у перил, подзывая его пошевеливанием пальцев.

— Сирены! — раздался крик с корабля.

— Они настоящие! — отозвался другой, с ноткой благоговейного трепета.

— Помогите! Капитан! — голос сорвался, подавая сигнал тревоги. Корабль мгновенно наполнился шумом. Шаги загрохотали по деревянному настилу. Люди кричали друг другу, отдавая приказы и поднимая матросов из коек.

Но это уже не имело значения.

Отдохни, милый, от тягот пути. Присоединяйся к нами в море.

Песня была лаской, зовом юной возлюбленной, взывающей к своему избраннику. На носу корабля к первому матросу присоединился другой, двигаясь медленно, словно в трансе. Молочно-белые глаза смотрели на воду невидящим взглядом. На губах блуждала влюбленная улыбка.

Пусть нежные волны поглотят тебя, ибо твое сердце принадлежит мне.

— К пушкам!

— Куда целиться? Я ни черта не вижу!

— Звук идет отовсюду!

Мужчины перекрикивали друг друга. Им нужно было видеть, чтобы использовать оружие. Это делало их слабыми. Сиренам такое было ни к чему.

Я исполню все твои желания. Я — все, о чем ты мечтал.

Песня плыла, кружась вокруг корабля. Она доносилась отовсюду и ниоткуда, словно прохладное прикосновение к горящему лбу. Ноты скользили, просачиваясь к людям, вокруг них, внутрь них. Песня держала их в своих мягких объятиях. Она вела их. К поручням подходили все новые люди, их невидящие глаза были устремлены на сирен.

— Они с правого борта! — раздался громовой крик.

От этого звука сердце Селесты дрогнуло. Принц. Но, несмотря на его крик, хаос на корабле затихал по мере того, как они пели. Шум движения стих, пока Селеста не смогла различить единый стук ног, двигавшихся в ритме Песни.

Позволь мне поцелуями унять твою печаль, пока я укладываю тебя в могилу.

Один из людей начал взбираться на перила. Его ноги уверенно ступали по поручням, и когда он выпрямился, казалось, что он возник из облака. Его тело было неестественно неподвижным, пока он стоял на ветру, глядя на воду мутными белыми глазами. Эхо широко развела руки навстречу ему, и он, как ребенок, открыл свои в ответ. Хор зазвучал громче.

— Бастиан? Бастиан!

Крик прозвучал поразительно резко посреди песни, как камень, брошенный в тихий пруд. Селеста была уверена, что к этому моменту все люди уже попали под заклятие. Слева от нее глаза Мейв расширились, а Лейф бросил быстрый взгляд на Наутику. Но члены Хора оставались невозмутимыми. Единственным признаком того, что они заметили помеху, стало усиление громкости их голосов. Однако Селеста всё еще слышала одну пару шагов, выбивающихся из ритма на деревянной палубе.

— Бастиан, стой!

Еще одна молния прорезала небо. Гораздо ближе, чем раньше. Свет вспыхнул над кораблем. Желудок Селесты скрутило, когда она увидела безжизненное лицо человека, который еще несколько часов назад танцевал и смеялся со своим принцем — того, кого он называл «квартирмейстером». Другие тоже начали карабкаться на перила. Их выражения лиц были одинаковыми: мягкие и счастливые. Но за их глазами не было ничего живого.

Гром прогремел, туман рассеялся, и показался принц. Его темный плащ развевался при каждом тяжелом шаге, он походил на воплощение Смерти. Но лицо его не было мягким. Оно было напряженным. Злым. Испуганным. Принц бодрствовал. Песня не коснулась его. Он добрался до перил и одной рукой оттащил ближайшего члена экипажа назад. Он потянулся к следующему, также швырнув его на палубу. Селеста не могла отвести глаз, пока он пробирался сквозь своих людей, одного за другим, пробиваясь к квартирмейстеру.

Этого не должно было происходить. Селеста никогда не слышала о человеке, который мог бы сопротивляться зову Песни.

Возьми мою руку, позволь мне вести тебя, пока ты слушаешь нашу песнь.

Песня усилилась, но принц оставался невосприимчив. Генерал Ксандра напряглась. Затем, к удивлению Селесты, она подняла руку, согнув ее под прямым углом. Сигнал. Горло Селесты сжалось. Послушниц призывали присоединиться к Песне. Вокруг нее голоса возвышались, переплетаясь. Левая нога Бастиана соскользнула с поручней. С криком принц рванулся к квартирмейстеру. Но внизу Эхо манила его, болезненно прекрасная. И казалось, Селеста видела, как голос сирены поднимается из воды, обвиваясь вокруг горла Бастиана.

Мои сестры ждали, и в наших объятьях твой дом.

Он нырнул.

— Нет! — закричал принц, хватаясь руками за воздух, когда Бастиан с улыбкой перевалился через борт. Квартирмейстер полетел вниз головой и вошел в воду с тошнотворным всплеском. Один за другим остальные члены экипажа взбирались на перила, широко расставив руки. Даже те, кого принц успел оттащить, ползли обратно, их молочно-белые глаза не мигали. От этого зрелища у Селесты скрутило живот. Она посмотрела на Мейв, надеясь увидеть на лице подруги такой же ужас, но вместо этого увидела воина. Взгляд Мейв был холодным, как лед, а губы двигались в такт пению остальных.

«Мы делаем то, что необходимо. Это ради нашей защиты», — напомнила себе Селеста, снова отыскивая взглядом принца. Он больше не пытался остановить поток матросов, а лишь смотрел вниз, туда, где исчез Бастиан. Вся решимость Селесты рухнула, когда она увидела выражение лица принца. Ужас и скорбь в глазах, когда он искал хоть какой-то признак жизни своего друга.

Наконец, тело Бастиана показалось из воды. Его руки двигались не в смятении, а в отчаянии. Казалось, он умрет, если не доберется до своей возлюбленной Эхо. Генерал снова поманила его длинными бледными руками в темноте. И он начал сокращать расстояние между ними.

Принеси мне все свои страхи и печали. Я смою их все.

Бастиан двигался как животное, движимый чистым инстинктом. Он греб, снова и снова хлопая руками по воде. Разрыв между ними сокращался, пока он не оказался на полпути между лодкой и её объятьями.

Всплеск! Селеста обернулась на звук и увидела, как принц пробивает поверхность воды. Сердце бешено колотилось. Зачем принцу добровольно прыгать в океан? Он ведь знал, что в воде сирены. Теперь он пожертвовал своим единственным преимуществом. Ужас подступил к горлу, перекрывая дыхание, когда она наблюдала, как он плывет вслед за другом — каждый его гребок казался Селесте таким неуклюжим.

Это не поступок монстра.

Бастиан отчаянно барахтался в воде, и Селеста заметила ту самую черепаху, что видела утром.

«Неужели это делает нас акулами?» — она почувствовала, что ее вот-вот стошнит.

Ксандра рванулась вперед, ее мощный хвост метнул ее прямо к принцу. Она могла утянуть его на глубину — с Песней или без.

Принц не видел ее. Его голова была под водой, пока он плыл вперед. К Эхо. К Селесте. Тяжелая темная ткань куртки тянула его назад, замедляя. Ксандра стремительно приближалась. Над ними разражался шторм, грозя дождем. «Он умрет», — Селеста знала это, но осознавать и видеть это воочию — совсем другое. «И я буду смотреть, как он умирает, пытаясь спасти другого».

И тут она заметила, что не поет. Она так и не начала.

И я буду держать тебя в своих объятиях, дорогой, пока ты увядаешь и гибнешь.

Не раздумывая, Селеста рванулась вперед. В голове была пустота. Ни мыслей, ни вопросов, ни сомнений. Только инстинкт, влекший ее к Бастиану. Внизу она видела, как его ноги беспорядочно дергаются, лишенные ритма. Сирены вокруг нее не двигались. Они были вышколенным механизмом. Они не действовали без приказов, а поскольку генерал взяла на себя принца — единственного человека, избежавшего их Песни, — менять тактику не было нужды.

За считанные секунды Селеста добралась до Бастиана. Он был всего в паре взмахов от Эхо. Селеста схватила его за лодыжку, надеясь утянуть прочь так, чтобы ее не заметили. Но он оказался сильнее, чем она ожидала. Его нога дернулась и с силой ударила ее по запястью, отшвыривая руку. Селеста крякнула, снова и снова пытаясь ухватиться, пока наконец ее ладонь не сомкнулась на его щиколотке. Но из-за его неистового барахтанья удержать его было трудно, и рука снова соскользнула.

Так его не спасти, а она лишь теряла драгоценное время. Время, которого у принца не было. Сорвав копье со спины, она перевернула его. «Прости», — подумала она, ударяя Бастиана плоской стороной наконечника прямо в висок. Бастиан мгновенно обмяк. Вернув копье за спину, Селеста ухватила человека за лодыжку и потащила его обмякшее тело вдоль поверхности. Она старалась держать его нос и рот над водой: Хор учил их, что людям — как и тюленям — нужно быть на поверхности, чтобы дышать. Как странно: теперь она использовала это знание не для того, чтобы утопить кого-то, а чтобы спасти. Зрелище могло бы показаться забавным — Бастиан, отплывающий от сирен, пока Селеста буксирует его из-под темных волн. Но как бы она ни старалась скрыться, ее маневр был прекрасно виден Эхо и остальным.

Поднялся шум, хотя вода искажала звуки. Селеста не обращала внимания, выискивая принца. Когда она нашла его в нескольких саженях от себя, генерал Ксандра была уже рядом с ним.

— Селеста! — Селеста обернулась и увидела Мейв, застывшую в темноте за ее спиной; на лице подруги было полное недоумение. — Что ты делаешь?

Селеста посмотрела на подругу. Если она сделает это, пути назад не будет. Она взглянула на принца, и ее решимость на мгновение дрогнула. Ксандра вцепилась в его ногу и потащила вниз. Он отбивался, но его взгляд был устремлен прямо на нее.

Он увидел ее.

В его глазах застыл страх, когда он переводил взгляд с нее на безжизненное тело Бастиана, дрейфующее на поверхности. Принц извивался, пытаясь вырваться, и тут она поняла, что у него нет оружия. Должно быть, он бросил его на корабле, прежде чем прыгнуть. Из его губ вырывались пузырьки, пока он боролся с хваткой Ксандры. Но та была слишком сильна. Они погружались все глубже и глубже в бесконечную пустоту.

Селеста с пугающей ясностью поняла: если она позволит этим людям умереть, этот момент будет преследовать ее всю оставшуюся жизнь.

— Прости, — прошептала Селеста Мейв и бросилась к принцу.