— Они убегут! Кто-нибудь, позовите Джейми!

Бл*дь.

Я останавливаюсь посреди дороги и хватаю Одру за руку, хотя знаю, что она не собирается убегать. Только не без меня.

— Остынь, мать твою, — рычу я достаточно громко, чтобы услышали те, кто стоит впереди приближающейся к нам толпы. — Как будто я позволю им убежать. Мы собираемся проверить мои ловушки.

— В темноте?

— Да. В гребаной темноте. Мне нужно кормить еще один рот. — Я небрежно указываю на Вивиан, как будто она всего лишь обуза.

— Кто это? — Мужчина по имени Ник, не соблюдающий правила гигиены, хватает Вивиан и притягивает к себе, чтобы лучше рассмотреть в сумерках. Она сжимает челюсти, но держит рот на замке, и я снова чувствую себя виноватым. Если бы не Джейми, она бы дала ему пощечину. Если бы у нее был пистолет, она могла бы застрелить его, по крайней мере, оглушив. Но той Вивиан больше нет.

Я подавляю желание отстранить ее, но вместо этого пожимаю плечами.

— Это извинения от Венди за то, что в прошлый раз она привела грязную. Я просто должен покормить ее и держать подальше от вас, придурков, до завтра.

По толпе прокатывается ропот, и я чувствую их волнение от перспективы заполучить седьмую девушку. Это бонус. Они думают, что их шансы только что выросли. Но Ник не отпускает ее.

— С каких это пор ты оказываешь услуги Джейми? — требовательно спрашивает он, переводя взгляд с Вивиан на Мейси, затем на Одру.

Я хочу убить его, просто за то, как он смотрит на нее. Как будто завтра у него будет право прикоснуться к ней.

— С каких это пор тебя вообще волнует аукцион? — продолжает Ник. — Или что-то еще?

— С тех пор, как он попробовал! — раздается безликий голос из толпы. — Теперь он по уши в дерьме!

— Отвали, — рычу я на Ника. — У тебя проблема, решай ее с Джейми. — Я вырываю Вивиан из его хватки и подталкиваю Одру к переулку между зданиями, хотя теперь начинаю переосмысливать этот маршрут. То, что раньше было местом, где можно спрятаться, теперь может легко превратиться в ловушку.

— О, я так и сделаю. И мы все будем ждать ее прямо здесь. — Ник хватает Вивиан так сильно и быстро, что она спотыкается о свою больную ногу, и его внезапная агрессия пробуждает скрытый голод, бушующий прямо под поверхностью населения поселения А.

По толпе прокатывается волна того, что Одра назвала бы «менталитетом толпы». Кажется, что воздух потрескивает от потенциального насилия.

Мейси хнычет и прижимается ко мне. Одра дрожит, но стоит на своем, молча отказываясь съеживаться. Но по ее напряженной позе я могу сказать, что она понимает, что происходит. Вероятно, лучше, чем я. Мы на волосок от того самого хаоса, который нездоровая харизма Джейми сдерживала в течение многих лет.

Только его здесь больше нет, чтобы сдерживать это. Как только они это поймут, это место станет бесплатным для всех.

— Кто-нибудь, позовите Джейми! — раздается громкий голос.

— Кертис уже ушел! — кричит другой, и я подавляю стон. У нас есть только один способ выбраться отсюда, и это последнее отчаянное усилие. Но это все, что нам осталось.

— Ладно, слушайте внимательно! — Когда я привлекаю их внимание — по крайней мере, большую его часть, — я засовываю руку в правый карман, надеясь, что те, кто может меня видеть, слишком сосредоточены на моем лице или на женщинах, чтобы заметить, что я делаю, когда достаю нож и вкладываю его в ладонь Одры. — Вот в чем дело. Джейми мертв.

Гул, который прокатывается по толпе после моего заявления, не столько шокирует, сколько… сбивает с толку. Им наплевать на Джейми. Их волнует только то, как его смерть повлияет на них.

— Если хотите присоединиться, будьте моим гостем. Вы знаете правила. Победитель получает все. И, похоже, Ник — тот, кого нужно победить.

За долю секунды, пока они переваривают мои слова, я снова вырываю Вивиан из рук Ника и толкаю Одру в сторону леса, но подальше от переулка.

Толпа замирает. Глаза Ника расширяются, затем он смотрит на меня, прищурившись, когда понимает, что я натворил. Затем толпа обрушивается на него, как кувалда с сотней головок.

Воцаряется хаос, и мы бежим в лес.

Глава 20

ОДРА

Тайсон вкладывает свой нож в мою руку, и я с ужасом слушаю, как он объявляет о смерти Джейми, вызывая тот самый хаос и насилие, которых мы надеялись избежать.

Но он сделал это намеренно. И когда он бросает Ника под автобус, я понимаю. Он нажал на рычаг тележки, которая мчалась к нам. Он предпочел нашу жизнь жизни Ника.

— Беги, — рычит Тайсон, когда толпа набрасывается на Ника.

Когда над толпой расплывается первая струйка крови, я разворачиваюсь на потрескавшемся бетоне и хватаю Мейси за руку, а затем направляюсь к лесу. Тайсон перекидывает Вивиан через плечо и бежит за нами.

Но хаос — непредсказуемый зверь.

Несколько человек, оказавшихся на краю схватки, видят, что мы бежим, и бросаются за нами.

— Бегите к шаттлу, если нас разделят! — кричит Тайсон.

На бегу я оборачиваюсь и вижу, как двое мужчин хватают Вивиан за ноги, пытаясь вырвать ее из рук Тайсона. Он рычит от ярости и, размахивая ею, как оружием, бьет их обоих по голове ногами. Но затем его взгляд снова находит меня в этом безумии.

— Вперед!

Я тащу Мейси за собой к деревьям, которые в последних лучах дневного света светятся багрянцем, но ритм совсем не тот, что у Тайсона. И их слишком много.

Чья-то рука хватает меня за плечо, и я разворачиваюсь, взмахивая ножом. Мое лезвие проходит сквозь плоть, а затем отскакивает от кости. Мужчина, спотыкаясь, уходит от меня, зажимая на удивление поверхностную рану на груди.

Мейси хватает меня за руку и тянет вперед, но на нас набрасываются еще трое мужчин, жадно хватая за руки. Адреналин бурлит в моих легких, и я в панике срываюсь с места, забыв все приемы самообороны, которым Тайсон пытался научить меня в течение последнего месяца.

Реальная жизнь не похожа на уроки самообороны. Трое противников, которые хотят причинить мне боль, не похожи на того, кто этого не делает.

Мейси кусает руку, сжимающую ее запястье, и я слышу мужское шипение от боли.

Я снова взмахиваю ножом, на этот раз выше, и попадаю одному из мужчин в трицепс. Другой хватает меня за обе руки, прижимая их к бокам.

Позади себя я слышу звук удара плоти о плоть. Мейси вскрикивает, и я бросаюсь в сторону, извиваясь в руках психопата, чтобы увидеть ее на земле, а над ней возвышается мужчина, из раны от укуса на его руке капает кровь.

Я запрокидываю голову назад, используя прием, которому научил меня Тайсон, и слышу хруст хрящей за мгновение до того, как теплая струя крови попадает мне на затылок. Руки отпускают меня с сердитым бульканьем, и я бросаюсь вперед, вонзая нож в спину человека, тянущегося к Мейси.

Он разворачивается ко мне, лезвие все еще глубоко в его спине, и моя рука высвобождается из захвата. Еб*ть! Никто никогда не говорил, как трудно вытащить нож обратно после того, как ты вонзил его в кого-то!

— Сука… — рычит мужчина, его глаза сверкают яростью в лунном свете. Затем его глаза расширяются, и я слышу тошнотворный, влажный звук рвущейся плоти.

Мужчина падает вперед, и я отползаю с его пути. Мейси стоит у него за спиной, сжимая мой нож, с которого капает кровь. Она выглядит ошеломленной. Затем она отдает мне нож, и мы направляемся в лес.

Шаттл.

Шаттл.

Шаттл.

Это все, о чем я могу думать, пока мы бежим. Мы должны добраться до шаттла так, чтобы за нами никто не последовал.

Что, если Тайсон не успеет?

Что, если у него получится, но Вивиан не будет с нами? У нас не будет возможности выбраться из четвертой зоны, и мы не сможем прятаться вечно. Мы не сможем отбиваться от двухсот человек одновременно. А если они нападут на поселение Б, у нас вообще не будет убежища.

Насколько велика четвертая зона?

Мой пульс учащается, когда мы бежим по лесу, спотыкаясь о корни и заросли кустарника, натыкаясь на ветки. Я не думаю о том, чтобы прятаться. Большинство мужчин редко заходят в лес, и они не знают, куда мы направляемся. Я надеюсь оторваться от них.

Но я никогда не ездила на шаттле в темноте. Или без Тайсона. Я вижу недостаточно хорошо, чтобы понять, в правильном ли направлении мы бежим.

И с сокрушительным чувством поражения я понимаю, что мы бежим совершенно не в ту сторону. Шаттл Вивиан разбился в лесу на другой стороне поселения. Мы все еще движемся в направлении ворот.

Черт возьми.

— Не туда, — шепчу я Мейси, и хотя страх и инстинкт подсказывают мне отказаться от такого глупого плана, я разворачиваю нас и направляюсь обратно к поселку, направляясь к западу от зданий. Может быть, мне удастся перейти улицу достаточно далеко от места беспорядков, чтобы остаться незамеченными.

Чем ближе мы подходим, тем громче становятся звуки хаоса. Крики. Рык. Повторяющиеся удары, попадающие в плоть, сливаются в единый рев толпы.

Пожалуйста, не дай Тайсону попасть в эту ловушку.

К нам приближаются шаги, и мою грудь пронзает болезненный приступ страха. Я тяну Мейси за дерево и прижимаю палец к губам, надеясь, что она действительно заметит мой жест «ш-ш-ш».

Затем в поле зрения появляется темная, неуклюжая фигура. Темный силуэт очень тяжелый, как будто он… что-то несет.

Тайсон.

Я облегченно вздыхаю, и он замирает.

— Одра? — зовет он.

— Да, — шепчу я, привлекая к себе внимание Мейси. — Мы здесь. С нами все в порядке. — Каким-то образом он выбрался из этого хаоса. С Вивиан на плече.

Я, спотыкаясь, подхожу к нему и вижу, что у него рассечена щека и она распухла, и я сомневаюсь, что это все его повреждения. Он перекидывает Вивиан со своего плеча на ноги, и она вздрагивает. Ее лицо в синяках, а левая штанина разорвана по шву от лодыжки до промежности. Даже в том слабом лунном свете, который проникает сквозь полог, я вижу, что ее обнаженная нога покрыта синяками, царапинами и… следами укусов?

Больные ублюдки.

— Туда, — выдыхает она, указывая на северо-запад. Она хромает в том направлении, ее руки трясутся, походка нетвердая, но решительная.

Тайсон хватает меня и с облегчением целует в губы.

— Пошли. — Затем он устремляется за Вивиан.

Я иду за ними, но тут замечаю, что Мейси смотрит на небо, как будто действительно видит его сквозь багровую листву над головой. Я знаю выражение ее лица.

— Давай, — шепчу я.

Но она бежит к поселку, все еще глядя на деревья, как будто даже не слышала меня.

— Мейси! — зову я так громко, как только осмеливаюсь. Затем я бросаюсь за ней и с облегчением слышу, как Тайсон пробирается через лес позади меня, направляясь к нам.

Мейси быстрая и маленькая, и она двигается с большей решимостью, чем я видела у нее с тех пор, как мы нашли индейку. И вдруг она останавливается прямо на опушке леса.

Я, тяжело дыша, останавливаюсь рядом с ней и оттаскиваю ее на шаг назад, но затем меня поражает то, что я вижу между стволами деревьев перед нами. Между зданиями.

На самом деле я никогда не видела насилия толпы, и от этого зрелища у меня перехватывает дыхание.

Толпа — это живое, дышащее существо, действующее с одной жестокой целью, но с сотней разных действующих лиц. Это похоже на то, как если бы головы гидры набросились друг на друга и разрывали друг друга на части. Это самое волнующее и завораживающее зрелище, которое я когда-либо видела.

Но Мейси не смотрит на беспорядки. Она все еще смотрит в небо, освещенное огромной луной и мерцанием десяти тысяч звезд.

И тут я вижу это. Патрульный шаттл направляется прямо к поселку А.

— Черт, — выдыхает Тайсон, и я подпрыгиваю, настолько очарованная открывшейся передо мной сценой, что даже не заметила, как он нас догнал. — Нам нужно идти. Сейчас.

Но мы опоздали. Шаттл зависает над толпой, затем выпускает тонкий туман. Серое облако, которое должно развеяться ветром, но вместо этого оседает над толпой. Попадает в нее. Как будто капли достаточно тяжелые, чтобы противостоять силе тяжести.

Хаос беспорядков затихает. Менее чем через две секунды после того, как туман окутывает их, жители поселения А замолкают, их неясные силуэты неподвижны в лунной дымке.

Затем, почти как один, они падают на землю. Я задыхаюсь, уставившись на это. Спутанная масса тел отчетливо видна под плывущим туманом.

— Они мертвы? — шепчу я.

Тайсон фыркает.

— Нам вряд ли бы так повезло. Они под действием успокоительного. Они проснутся с худшим в мире похмельем, испытывая слишком сильную боль, чтобы доставлять неприятности в течение как минимум двадцати четырех часов.

— Срань господня, — шепчу я.

— Да. Но это дерьмо распространяется по мере того, как рассеивается, и нам нужно уйти как можно дальше, прежде чем это произойдет. Пошли. — Он берет Мейси за руку, и она позволяет нам увести ее глубже в лес. К воротам в стене, к единственному подобию свободы, которое кто-либо из нас когда-либо увидит снова.

Мы догоняем Вивиан, отчасти потому, что она хромает, а отчасти потому, что остановилась отдохнуть.

— Ты уверена, что знаешь, куда идешь? — спрашиваю я, когда мы идем уже около часа, и вид сотни тел без сознания, наконец, настолько меня впечатляет, что я могу не обращать на это внимания. Чтобы подумать о других вещах.

— Мы идем на северо-запад, — огрызается она. — В конце концов, мы упремся в стену.

— Есть идеи, как скоро это произойдет? — Я знаю, что по меньшей мере половина мужчин в поселении А на некоторое время выбыли из строя, но все, кто остался в общежитии, вероятно, еще не спят, и как только туман рассеется, они могут прийти за нами.

И если Венди услышит о том, что мы сделали, она может прийти за нами. Она, не колеблясь, выбила все дерьмо из женщины, которая не отдала свой рюкзак, а то, что мы делаем, бесконечно хуже, по скользящей шкале морали четвертой зоны.

Вивиан не отвечает, и нет смысла настаивать на ответе. Мы доберемся туда, когда доберемся.

Примерно через час мы проходим через лес. В пятидесяти футах от линии деревьев из земли вырастает стена. Это солидное сооружение из цельного листового металла, слишком гладкое и слишком высокое, чтобы на него можно было взобраться.