— Это не хуже. Но и не лучше, конечно. И я не уверена, что когда-нибудь смогу быть счастлива, зная, что мое счастье было достигнуто ценой безопасности стольких других женщин. — Может быть, есть другой способ. Может быть, мы сначала поговорим с Джейми и что-нибудь придумаем. Предложим ему что-нибудь, если он просто отпустит нас.

— Например, что? Ты знаешь, чего он захочет. — Хотя он и не поворачивает головы, его взгляд скользит влево, привлекая мое внимание к Мейси, которая все еще с восхищением наблюдает за нами.

Джейми не получит Мейси.

— Что насчет шаттла? Можем ли мы позволить себе потерять все, что у нас осталось? И, может быть, какую-нибудь свежую добычу?

Он наклоняется и проводит языком по моей шее, затем втягивает мочку моего уха в рот.

— Единственное, с чем я могу уйти отсюда, — это с тобой.

— Хорошо, но немного еды и туалетных принадлежностей тоже не помешало бы. — Я хмурюсь, когда он проводит пальцами по моей ключице. — Если Джейми согласится, нам, вероятно, стоит уехать посреди ночи. До аукциона. Таким образом, если мужчины взбунтуются, мы уже уйдем. Им будет гораздо труднее найти нас, когда мы уйдем, чем помешать нам уйти с самого начала.

— Согласен. — Тайсон морщит лоб, и я практически вижу, как он прикидывает наши шансы выбраться отсюда целыми и невредимыми без благословения Джейми. — Я поговорю с ним завтра.

— Я думаю, нам стоит подождать до ночи перед аукционом. Если он скажет «нет», нам придется немедленно улизнуть, потому что мы раскроем свои карты. Ожидание даст нам еще несколько дней, чтобы собрать припасы на случай, если это произойдет.

— Ты права. Но, Одра, ты должна понять, что нам, вероятно, придется какое-то время ночевать в лесу. По крайней мере, пока мы не найдем что-нибудь получше и шумиха не утихнет. И я понятия не имею, сколько времени это займет.

Я киваю.

— Это далеко не идеально, но ты делал это годами, так что, очевидно, это возможно.

— Да, возможно. Приятно? Нет. Но когда я вышел один, никто меня не искал.

Я пожимаю плечами.

— Так что нам придется залечь на дно и прятаться, пока все не уляжется. Но это только в том случае, если мы не сможем подкупить Джейми, чтобы он нас отпустил. — И все же я понимаю, о чем Тайсон умалчивает. Если мы это сделаем, этого уже не исправить. Даже после того, как все уляжется, мы будем в опасности. Каждый, кто заметит нас, захочет убить его и забрать нас с Мейси. Мы никогда не будем жить в мире. Мы всегда будем оглядываться по сторонам.

Но это лучше, чем альтернатива.

— Тогда… мы уходим? — спрашивает Мейси, и мы оба поворачиваемся к ней.

— Ты должна начать поднимать больше шума, — говорит Тайсон. — Слишком легко забыть, что ты здесь. Или что ты должна быть здесь.

— Да, мы уходим. Так или иначе, — тихо говорю я ей.

Она улыбается, разматывая веревку, которую заплетала, и которая все еще прикреплена к выступающей балке, готовая к тому, чтобы ее можно было выбросить в окно, если нам понадобится аварийный выход. Хотя я далеко не уверена в своей способности спуститься вниз так же быстро, как Тайсон.

Нам нужно провести пробный запуск. Но я пока не придумала, как это сделать, не объявляя всему миру, что у нас есть план побега.

К счастью, с последним изобретением Тайсона это может оказаться спорным.

При этой мысли я хмурюсь, глядя на новую дверь.

— А что, если у кого-то еще есть магнит? — Я отпускаю его и задумчиво смотрю на раму. — Если кто-нибудь увидит, как мы отпираем дверь снаружи, он поймет, как это работает. И если у кого-то еще есть магнит, у него может быть ключ от «королевства».

Тайсон скрещивает руки на своей мощной груди.

— Если я увижу магнит, я его конфискую. И я забрал их все с места крушения, чтобы убедиться, что никто другой не сможет их найти. Кроме этого, тебе просто нужно быть готовой выпрыгнуть в окно по веревке.

Именно этого я и боялась.

— Но это только на следующую неделю, пока мы не соберем кое-какие припасы.

Тайсон кивает.

— Нам понадобится палатка. Несколько спальных мешков. Нам нужно будет запастись едой, потому что, если мы будем в движении или в укрытии, мы не сможем вернуться к расставленным ловушкам.

— Значит, нам понадобится еще как минимум один удачный момент для доставки припасов. — Я вопросительно поднимаю брови в сторону Мейси. — Думаешь, ты сможешь нам помочь в этом вопросе?

Она пожимает плечами.

— Я попробую.

Это все, что может сделать каждый из нас. Но, засыпая несколько часов спустя в объятиях Тайсона, я не могу отделаться от мысли, что слабым звеном в нашем плане является не веревка, не тайник с припасами и не магнитные ключи.

Это Джейми.

Глава 17

ОДРА

Следующие несколько дней мы проводим, устанавливая новые ловушки и съедая как можно больше свежего мяса и фруктов, чтобы сохранить упакованные блюда. Ночью мы используем драгоценные батарейки от фонариков, чтобы соорудить палатку из парашюта, который Тайсон сорвал с дерева, возвышавшегося над обломками шаттла, и нескольких крепких, ободранных веток в качестве шестов.

Он помнит несколько эскизов брезентовых палаток из тех времен, когда он был скаутом, но ни я, ни Мейси не можем представить, что мы пытаемся сделать, пока он не нарисует для нас пару таких палаток палкой на земле, на лесной поляне. Самыми простыми являются А-образная рама и навес, для обоих из которых требуется прочная веревка и набор деревьев, к которым ее можно привязать.

Пока мы с Тайсоном отмеряем и нарезаем парашютный материал, Мейси заплетает веревку так быстро, как только может, ее тонкие пальцы летают в воздухе.

Когда шнур и шесты готовы, мы устанавливаем оба вида палаток для пробного использования, в то время как Мейси стоит на страже в лесу. Я беспокоюсь, что кто-нибудь увидит нас и поймет, что Тайсон планирует сбежать с двумя женщинами, которые через несколько дней должны будут отдаться новым мужчинам. А после Даррена возможность того, что за нами следили в лесу, кажется одновременно реальной и пугающей.

Но следили ли за нами на этот раз, я не могу сказать.

Взяв палатку в руки, мы переключили внимание на спальные мешки и скоропортящиеся продукты. Но через четыре дня после начала наших приготовлений у нас начались проблемы с запасами.

Интуиция Мачи приводит нас к западной части поселения, и она уверенно и с энтузиазмом продвигается по лесу — вплоть до того момента, пока над головой не пролетит шаттл, ничего не уронив.

Это небольшой патрульный шаттл, а не грузовой шаттл.

— Мне так жаль, — плачет она, когда мы возвращаемся через лес, насторожив глаза и прислушиваясь к явным признакам драки толпы из-за новых припасов. Ее глаза наполняются слезами, а шаги становятся неуверенными.

— Эй. Все в порядке. — Я притягиваю ее к себе и обнимаю за плечи. — Только благодаря тебе мы нашли столько дропов. — Двое из четырех человек были первыми, кого заметили, когда ящик приземлился. — Но никто не может каждый раз находить золото, милая.

Она кивает. Но пока мы идем, по ее лицу продолжают течь тихие слезы. Она знает, что другого шанса у нас не будет. До того, как нам придется уходить, запасы больше не сократятся.

— Черт, — стонет Тайсон, и я поднимаю взгляд, чтобы увидеть, как между двумя деревьями впереди мелькает серая тюремная форма.

— В лесу кто-то есть. И не один, — поправляю я, когда мимо мелькает еще одна рубашка.

Они несут тяжелые сумки со свежими припасами, направляясь через опушку леса обратно в поселение.

— Люди уже нашли тайник. Большая часть того, что нам нужно, исчезла.

Мейси снова всхлипывает, и Тайсон поворачивается к ней, прижимая палец к губам.

— Соберись с силами, — говорит он ей твердым шепотом. — Не позволяй им услышать, как ты плачешь. — Мейси поджимает губы и подавляет рыдание, когда мы направляемся в ту сторону, откуда, кажется, пришли все остальные.

Ящик стоит в открытом поле к юго-востоку от нашего поселения. Обычно мы ждем в лесу, вне поля зрения, пока Тайсон закидывает в наши сумки все, что может унести, но на этот раз это бесполезно. Люди стараются срезать путь через лес, чтобы вернуться в поселение, так что нам небезопасно оставаться в лесу одним. И толпа вокруг ящика уже поредела.

Несколько человек, завидев нас, поспешно отходят от ящика, надеясь унести все, что у них есть, до того, как Тайсон заберет это у них.

Раньше я чувствовала себя виноватой из-за этого. Из-за того, что брала продукты у других людей, которые в них нуждались. Потом я заметила, что он берет только у сытых мужчин, которые бросали угрозы или похотливые взгляды в мою сторону. И за последние несколько недель я решила, что вполне могу воровать у мужчин, которым не нужно то, что у них есть, или которые взяли бы у нас с Мейси еще больше, если бы могли.

Тайсон проталкивается вперед небольшой толпы, и мы следуем за ним по узкому проходу, который он нам проложил, терпя тычки локтями, а затем и пожатие рук, когда мужчины понимают, кто мы такие. Тай отталкивает мужчин от передней части ящика и тащит нас с Мейси вперед, затем встает позади нас, как живой щит, пока мы, наклонившись, достаем из ящика по пояс, то немногое, что еще осталось.

Под спутанными кусками ткани, которые могли быть одеждой или постельным бельем, мы с Мейси находим коробок водонепроницаемых спичек, бутылочку мультивитаминов, упаковку зубной нити со вкусом мяты и полоску спиртовых салфеток в отдельных запечатанных пакетах.

Тайсон протягивается между нами, чтобы взять нераскрытую упаковку батареек размером с фонарик и короткую металлическую полоску, которая либо поможет высечь искру для разжигания огня, либо заточит его нож. А может, и то, и другое. Но вся еда закончилась. Мы уходим, когда начинаются неизбежные ссоры из-за того, что осталось, или из-за того, что кто-то взял, что хотел кто-то другой, и Мейси дуется, когда мы возвращаемся через лес, чтобы проверить наши ловушки.

Пока мы не добираемся до неглубокой канавы-ловушки.

Она взвизгивает от возбуждения и бежит вперед. Мы с Тайсоном бросаемся за ней и обнаруживаем, что она смотрит в глубокий конец канавы, где стоит самая настоящая индейка, уставившись на стену грязи перед собой.

— Одра! Это цыпленок! Или, может быть, это гусь!

— Это индейка, — говорю я ей, с трудом сдерживая волнение, и поворачиваюсь к Тайсону. — Это то, что ты хотел поймать?

Он кивает со спокойной улыбкой и садится на корточки в конце канавы, глядя на бедняжку.

— Теория заключается в том, что индейка идет по кукурузному следу к узкому концу канавы, где у нее нет места, чтобы развернуться или расправить крылья.

— Почему бы ей просто не вернуться обратно? — спрашивает Мейси, присаживаясь на корточки рядом с ним, хотя и держится на расстоянии от пронзительно кричащей птицы.

Тайсон пожимает плечами.

— На Земле — или на Родоне — нет ничего глупее индейки.

— Я не знаю. Я бы с удовольствием попробовала ловушку в человеческий рост, чтобы избавить от страданий некоторых тупых хищников из поселения А. Я гарантирую, что у нас найдутся желающие.

Я просто шучу, но Мейси встает и хмурится.

— На какую приманку можно поймать человека-хищника?

Мы с Тайсоном обмениваемся взглядами.

— Ой. — Мейси выглядит пристыженой.

— Ладно, потерпи немного. Я не делал этого с тех пор, как мне было пятнадцать лет, — говорит Тайсон, протягивая руку за птицей. Я смеюсь, и он бросает на меня взгляд. — В солнечных батареях земного стандарта.

Мы с Мейси с восхищением и отвращением наблюдаем, как он обхватывает индейку за туловище, закрепляя крылышки на месте, затем переворачивает ее и держит за обе ноги на расстоянии вытянутой руки.

— Мне нужно, чтобы вы, дамы, сделали петлю из веревки Мейси и повесили ее вон на ту ветку, — говорит он, кивая на одну из веток над головой.

Птица на удивление спокойна, пока Мейси разбирается со своей веревкой, а я помогаю ей крепко привязать ее к ветке. Бедняжка не протестует, когда ее подвешивают за ноги, и даже когда Тайсон перерезает ей горло своим ножом прямо у гибкого красного ковыля.

Но затем, истекая кровью на земле, птица начинает яростно махать крыльями, разбрызгивая кровь по подлеску и толстому ковру из опавших листьев.

Мейси визжит, и мы обе отскакиваем назад, чтобы избежать брызг. Затем птица замирает. Мертвая.

Мы берем индейку в парк, где Тайсон показывает нам, как ее ощипывать — это лучшее, что он помнит из своих скаутских дней, — а Мейси собирает перья в одно отделение своего рюкзака, убежденная, что они для чего-нибудь пригодятся.

Когда мы приходим, в парке уже есть несколько мужчин, которые готовят на других грилях, но, когда распространяется новость о нашей последней победе, их становится еще больше. К тому времени, как мы разводим огонь в нашем гриле и Тайсон разделывает птицу, за нами наблюдает человек двадцать мужчин и пара женщин.

Я чувствую себя виноватой за то, как сильно меня злит, что обе женщины с интересом смотрят на Тайсона, явно планируя выбрать его через пару дней. Они просто пытаются выжить, как и я, когда выбирала его.

Я никогда в жизни не ощущала ничего более аппетитного, чем аромат мяса индейки, приготовленного на открытом огне. Мейси достает из пакета с сушеной лапшой пакетик с приправами, и я посыпаю мясо. Тайсон переложил остатки в самую большую банку, которая у нас была, добавил очищенной воды из моей фляги и немного мясных субпродуктов, чтобы приготовить богатый белком суп, который станет особенно аппетитным, когда зайдет солнце и температура начнет понижаться.

Он складывает остатки мяса в пустой пакет для еды в качестве наживки для наших ловушек и рыболовных крючков, которые он планирует изготовить из мелких костей птицы.

Крылышки и бедрышки готовятся быстро, и к тому времени, как готовятся ножки и грудки индейки, толпа вокруг нас увеличивается вдвое. Пока некоторые мужчины пытаются делать вид, что их не интересуют ароматы, доносящиеся от нашего гриля, другие смотрят на нас с нескрываемой завистью.