Да. Ты мог бы.

— Как думаешь, ты мог бы отрезать еще пару кусочков? У меня такое чувство, что на следующей неделе нам с Мейси понадобится хорошее оружие.

Он замирает, засунув руку поглубже в сумку, и я понимаю, что сказала что-то не то.

— Думаю, благодаря тебе я смогу сама устраивать ловушки, но я не могу позволить какому-то придурку ударить меня. Или навредить Мейси. И я знаю, что ты хочешь помочь, но я не могу вечно зависеть от тебя, Тай. Возможно, тебе все равно придется о ком-то заботиться. Я должна сказать Сане, чтобы она выбрала тебя, — говорю я, хотя эти слова жгут мне язык, как кислота.

У меня внутри все переворачивается при мысли о том, что кто-то другой выберет Тайсона на следующей неделе. Но это несправедливо. Он хороший парень. Он заслуживает… компании. Если бы я действительно была хорошим человеком, я бы хотела этого для него, как и для любой девушки, достаточно умной, чтобы не обращать внимания на его огромные размеры и страшный шрам на лице.

Он хмыкает — звук, который я до сих пор не могу истолковать, хотя уже почти месяц делю с ним жизнь и постель, — и резким, небрежным движением сбрасывает рюкзак на пол.

Возможно, он боится, что, если даст мне оружие, меня убьют.

Возможно, он не хочет, чтобы его выбрал кто-то другой.

Возможно, мы с Мейси доставляем больше хлопот, чем он хочет снова брать на себя. Учитывая, насколько серьезно он относится к своей ответственности перед нами, это имеет смысл.

Когда я слышу, как она ходит по ванной, я стучу в дверь, затем прикасаюсь к встроенной панели, которая автоматически открывается.

— Доброе утро, — говорит Мейси со своего места на краю ванны. Она выглядит так, будто не спала несколько часов.

— Вообще-то, уже почти ночь, — говорю я, когда она проходит мимо меня в темнеющую спальню.

Взяв один из наших фонариков, я иду в туалет и умываюсь, а когда снова выхожу, Тайсон смотрит на край новой двери, которую он распахнул, чтобы попасть в комнату. В правой руке он держит мини-плазменный резак. В левой руке он держит шестидюймовый кусок арматуры. На макушке у него темные очки.

Мейси сидит в нескольких футах от меня и светит другим фонариком на дверь, чтобы освещать, что он делает.

Я опускаюсь на кровать, наблюдая, и хотя он, должно быть, слышит скрип пружин, он не поворачивается. Он вообще не обращает на меня внимания.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я. И на мгновение я задерживаю дыхание, боясь, что он продолжит игнорировать меня. Я не уверена, что сделала что-то не так, но я определенно разозлила его.

— Устанавливаю запорный механизм. — Тайсон заходит в ванную и придерживает арматуру над ванной. Я следую за ним с фонариком. — Отвернитесь. — Он опускает очки, чтобы прикрыть глаза, но не оглядывается, чтобы убедиться, что мы следуем его указаниям.

Он зажигает горелку, и я стараюсь не смотреть на пламя. Мейси отворачивается от ванной, вытягивая веревку, которую она сейчас заплетает у себя на коленях.

Тихий свистящий звук горелки меняется, затем что-то падает в ванну. Затем раздается еще один глухой удар. Затем третий.

Звук режущего инструмента затихает. Когда Тайсон возвращается в спальню, я заглядываю в ванну, где нахожу три двухдюймовых куска арматуры, края которых все еще горят красным в том месте, где их обрезали горелкой.

В спальне Тайсон, не предупредив нас, включает резак, и я жестом показываю Мейси, чтобы она отвернулась, а сама направляю свет на его работу. Звук резака снова меняется, когда он несколько раз соприкасается с чем-то — с дверью? — Затем звук затихает, и Тайсон выдыхает с явным облегчением.

— Что? — спрашиваю я, поворачиваясь к нему лицом.

— Я боялся, что у меня кончится топливо. — Его голос хриплый, но, по крайней мере, он обращается ко мне. — Возьми арматуру из ванны. Но убедись, что она остыла.

Я делаю, как он просит, хотя на самом деле он ни о чем не просил, и снова в спальне протягиваю ему на ладони все три куска остывшего металла. Он берет один и аккуратно вставляет его в отверстие, которое он вырезал в торце двери — поверхность, которую вы не видите, когда она закрыта, — ближе к верху.

Когда я подхожу ближе, чтобы получше рассмотреть, он открывает дверцу пошире и показывает мне дыру. Внутри дверца черная.

— Она заполнена пеной, — объясняет он, но его слова немногословны. Он все еще злится. — Это делает дверь легче и помогает изолировать ее. Что на самом деле нас не беспокоит, потому что у нас нет климат-контроля.

— Если дверь полая, достаточно ли она прочная?

— Да. Это два толстых слоя того же материала, из которого сделаны стены этой комнаты, с пенопластом между ними. — Тайсон снова вставляет короткий кусок арматуры в отверстие и закручивает его, выдалбливая пенопласт, пока наружу не останется всего несколько сантиметров арматуры.

Затем он повторяет процесс с двумя другими отрезками арматуры и двумя другими соответствующими отверстиями в двери — одно чуть выше дверной ручки, а другое примерно в футе от пола.

— Когда дверь закрыта, — он указывает на раму, в которой он уже проделал три координирующих отверстия. — арматурный стержень на дюйм просунется в эти отверстия в раме, как засовы, эффективно запирая дверь.

— Я не понимаю. — Я чувствую себя идиоткой. — Как ты вставляешь арматуру в отверстия в раме? При закрытой двери они будут совершенно недоступны.

— Вот этим. — Тайсон роется в кармане и достает маленький металлический диск с отверстием посередине. Он подносит его к верхнему — болту из арматуры, и арматурный стержень практически выскакивает из торца двери и прилипает к диску.

— Магнит, — шепчу я, впечатленная тем, что теперь понимаю.

Тайсон кивает и вставляет арматурный прут обратно в отверстие в двери. Затем он закрывает ее.

— Ничего не происходит.

Я задерживаю дыхание, когда он прижимает магнит к краю закрытой двери, где есть выемка, обозначающая расположение системы запирания с отверстиями и арматурой. Затем он проводит магнитом по двери и прижимает его к раме. При этом арматурный стержень протаскивается на дюйм в отверстие в раме, надежно запирая дверь.

Чтобы проверить это, он поворачивает ручку и пытается открыть дверь.

Нижняя часть двери немного поддается, но верхняя остается плотно закрытой.

Тайсон кивает, и я вижу, что он доволен, хотя, кажется, пытается заставить дверь подчиниться.

Я улыбаюсь.

— Можно я попробую?

Он протягивает мне магнит, и я провожу им по выемке прямо над дверной ручкой, — запирая дверь на центральный «засов».

— Это так круто, — выдыхаю я. — Засовов даже не видно, но они такие прочные.

— Да. — Тайсон выхватывает магнит у меня из рук. — Думаю, он сослужит мне хорошую службу в отношениях со следующей женщиной, которая будет использовать меня в качестве еды и крова. — Его голос звучит почти так же сердито, как и… обиженно.

— Тай. — Я тянусь к его руке, но он вырывает ее из моей хватки. — Эй. Я думала, это партнерство. Дружеские отношения.

— Я тоже, — огрызается он, когда взгляд широко раскрытых глаз Мейси мечется между нами. — Но сейчас ты говоришь о том, что толкнешь Сану ко мне, когда выйдешь за дверь, и…

— Подожди. Почему ты злишься из-за этого? Если ты не хочешь ей помогать, то не делай этого, но…

На его лбу появляются глубокие морщины.

— Дело не в том, что я не хочу «помогать ей», Одра. Я не хочу, чтобы ты была в чьей-то еще постели, и я не хочу, чтобы кто-то был в моей, — рычит он, и от его слов по мне разливается жгучее тепло. — Я думал, мы с тобой на одной волне. Я не собираюсь заставлять тебя оставаться со мной, если ты этого не хочешь, но ты не можешь просто бросить Сану мне и ожидать, что я не замечу, что она — это не ты.

— Тайсон, я… — я хмурюсь, вспоминая наши последние разговоры. — Я не помню, чтобы ты мне это говорил.

— Той ночью. После Даррена. Я сказал тебе, что убью следующего мужчину, который попытается прикоснуться к тебе, а ты сказала, что останешься со мной. А теперь ведешь себя так, будто ничего из этого не помнишь!

— Я помню, но я и не подозревала, что ты имел в виду, что все это будет действовать и на следующей неделе. — Я смотрю на него, пытаясь понять. — У нас нет выбора, Тайсон. Ты сказал, что они не позволят мне снова выбрать тебя.

— Я говорю не о дурацком аукционе. Я не хочу, чтобы ты выбирала меня еще на месяц, Одра. Я не хочу, чтобы ты уходила, когда вернется Венди. Я хочу, чтобы ты осталась со мной. Я хочу, чтобы ты была со мной. Серьезно. Сколько бы нам ни пришлось прожить на этой жалкой планете.

Ошеломленная, я опускаюсь на край кровати.

— Ты сказал, что это было дружеское общение.

Его хмурый взгляд отражает мой.

— Так оно и есть. По крайней мере, я хочу, чтобы так оно и было. Дело не в том, что мы должны друг другу. Я хочу быть с тобой.

— Тайсон, дружеские отношения означают дружбу. Типа, приятели. Я думала, ты говорил, что тебе просто нужны дружеские отношения с выгодой для себя. Это больше, чем деловая сделка, но меньше, чем… что-либо еще.

— Нет, это не… — Расстроенный, он проводит рукой по своему покрытому шрамами лицу. — Я сказал не те слова. Или я сказал их недостаточно. — Он опускает руки по швам и, кажется, мысленно начинает сначала. — Я не хочу быть твоим другом, Одра. Я хочу быть для тебя всем.

Комната начинает плыть у меня перед глазами. Это безумие. У меня что-то вроде слуховых галлюцинаций, вызванных ужасом, — я срываюсь от напряжения из-за всего этого. Это кажется вполне разумным после того, что случилось с Дарреном.

За исключением того, что Тайсон очень, очень реален. И он, кажется, имеет в виду то, что говорит.

— Клянусь, я позабочусь о тебе, — говорит он, опускаясь на матрас рядом со мной. — Я сказал тебе, что больше никому не позволю к тебе прикасаться, и я не шутил. Вот для чего нужна дверь. Чтобы обезопасить тебя, когда меня не будет рядом. И я работаю над тем, чтобы починить душ. Или, по крайней мере, подогреть воду для ванны, используя солнечные батареи шаттла. Я не могу дать тебе всего, чего ты заслуживаешь. Но я дам тебе все, что смогу. Если ты просто останешься.

Я моргаю, пытаясь понять, что за уязвимость смотрит на меня из глаз самого сильного мужчины, которого я когда-либо встречала. Он смотрит на меня так, словно я держу его сердце в своих руках, и всего одно крепкое пожатие — и оно разобьется, а он просит меня защитить его. Как будто он защищал меня с того момента, как я попала в поселение А. Но…

— Тайсон, я не понимаю, как это могло бы сработать. Если ты попытаешься удержать меня и Мейси, люди взбунтуются. И Джейми позволит этому случиться, даже если это приведет к появлению патруля, потому что это будет самое интересное событие в четвертой зоне с тех пор, как они с Венди заключили сделку.

Тайсон начинает спорить, но я его перебиваю.

— Ты можешь видеть это по его глазам, Тай. Джейми был в восторге, когда я выбрала тебя, потому что это сделало все интереснее. И даже если не будет беспорядков, я не смогу прожить остаток жизни, оглядываясь через плечо, ожидая, что меня схватят и изнасилуют или убьют, как только ты отвернешься. Это место не для меня. Поселение А — это не то место для нас, если ты хочешь, чтобы там были мы.

Гнев исчезает с его лица, и я замечаю мимолетный проблеск чего-то гораздо более хрупкого.

— Ты хочешь этого? Ты хочешь меня?

— Хммм… — я упираю руку в бедро и притворяюсь, что размышляю над этим. — Хочу ли я единственного мужчину на всей планете, который не психопат и не садист, который сводит меня с ума в постели и достаточно умен, чтобы изобрести собственную систему магнитных замков? Черт возьми, да, я хочу тебя, Тайсон.

— Это из-за ловушек, не так ли? — Он прищуривается, глядя на меня, но в его глазах светится веселье. — Я нужен тебе из-за мяса.

Это, а также твоя дурацкая двусмысленность. Я кладу обе руки ему на грудь и смотрю в глаза, чтобы не было никаких сомнений в том, что я скажу дальше.

— Я бы хотела тебя, даже если бы ты не мог охотиться, или ловить рыбу, или вырвать дверь из какого-нибудь здания и в одиночку пронести ее через весь город и подняться по лестнице. Мне невыносима мысль о том, что ты прикасаешься к кому-то другому. Я собиралась познакомить тебя с Саной только из неуместных альтруистических побуждений.

— Очень, очень неуместных, — рычит он, притягивая меня ближе.

В другом конце комнаты хихикает Мейси. Я совсем забыла, что она здесь.

— Согласна. — Я провожу руками по его груди и смотрю на него снизу вверх. — Иногда я путаю этическую теорию с реальностью жизни на планете-тюрьме. Мне грустно думать, что эти два понятия несовместимы, по крайней мере, в некотором роде. Но не настолько я опечалена, чтобы отдать тебя другой женщине.

— Значит, ты хочешь сказать, что, если мы покинем поселение — если мы начнем действовать самостоятельно, — ты останешься со мной?

— Ты не сможешь оттолкнуть меня от себя ломом. Но мы должны забрать Мейси. Я не могу оставить ее здесь. И я не могу отвезти ее обратно в поселение Б, пока Венди не согласится, что она отбыла свой срок.

На самом деле, я никогда не смогу вернуть ее Венди.

— Тайсон, если мы сбежим, Джейми совершит налет на поселение Б. Ты сам мне это говорил. Я не уверена, что смогу позволить всем этим женщинам страдать из-за меня.

— Я могу, — рычит он. — Они были готовы позволить страдать тебе. И Мейси. Именно из-за них Букер избил Сану, а Томас заставил Мишель голодать.

— Нет, Букер — это причина, по которой Букер избил Сану. Томас — это причина, по которой Томас морит Мишель голодом. Венди и другие женщины действуют не в вакууме, Тай. Они нашли способ выжить в системе, которую не выбирали.

— Принося в жертву других людей.

— И самих себя. Венди отбывала здесь свой срок, — уточняю я. — И скольких других тоже?

Тайсон пожимает плечами.

— Понятия не имею. Но чем наш уход хуже, чем то, что они отправляют сюда женщин на продажу?