Жирные кролики и еноты — это одно. Индейка — это невероятное богатство. В ней содержится больше высококачественного белка, чем мы можем съесть за день, и у нас нет возможности сохранить остатки. Что, похоже, понимают все зрители.

Когда мы снимаем мясо с гриля, Тайсон замечает, что Мейси смотрит на двух женщин в парке. Я предполагаю, что он собирается напомнить ей, что произошло в прошлый раз, когда она пыталась поделиться, но, к моему удивлению, он протягивает мне две куриные ножки, хрустящие, ароматные и истекающие соком. На этот раз, вместо того чтобы предложить их Мишель и Сане, он смотрит в глаза Томасу и Букеру.

— Для женщин, — объявляет он. — Никаких условий.

Мужчины переглядываются, очевидно, оценивая подарок. Наконец Букер пожимает плечами и кивает Сане.

Она пересекает парк, направляясь к нам, скрестив худые руки на груди, взгляд прикован к земле, и Тайсон протягивает мне индюшачью ножку, чтобы я передала ее ей. Чтобы между ним и Саной не было контакта, на случай, если Букер взбесится.

— Спасибо, — шепчет она, и мое сердце разрывается от жалости к ней. Она слишком худая, и у нее жирные волосы. Ее руки и лицо перепачканы грязью, несмотря на то, что у Букера есть работающий душ, и я задаюсь вопросом, не оставила ли она это там специально, чтобы скрыть синяки.

Я бы сама убила Букера, если бы могла. Меня не волнует, что Сана сделала, чтобы ее отправили сюда; никто не заслуживает того, через что она проходит. Но я не знаю, как это остановить, кроме как попросить Тайсона вступиться за нее, и я боюсь, что это вызовет бунт. Чего мы не можем себе позволить, находясь так близко к нашему собственному спасению.

Томас кивает Мишель, и она берет у Мейси другую ножку. Она в лучшей форме, чем Сана. На самом деле, насколько я могу судить, у нее нет синяков, а волосы выглядят недавно вымытыми. Но она худая и выглядит испуганной, когда возвращается к Томасу с опущенной головой, с каждым укусом отрывая от кости огромные куски мяса.

Я бы предпочла отнести еду в нашу комнату, чтобы укрыться от завистливых, часто враждебных взглядов, но Мейси не уйдет из парка, пока не убедится, что Томас и Букер не отнимут мясо у Мишель и Саны, и я не могу ее за это винить. Мы не кормим жестоких ублюдков.

Поэтому мы едим в парке, пока в сумерках остывает банка с супом. Затем мы собираем наши припасы и свежий суп и возвращаемся в общежитие.

По пути в нашу комнату мы заходим в комнату Лорен и оставляем наши объедки прямо у ее порога.

Позже, когда Мейси засыпает в ванне, а мы с Тайсоном израсходовали излишек эротической энергии, я лежу рядом с ним в постели, обнаженная, и пот высыхает на моей коже.

— Какое твое второе имя? — спрашиваю я, рисуя бессмысленные узоры на его груди.

— Я назову тебе свое, если ты скажешь мне свое.

— Договорились. Мэриан. Меня зовут Одра Мэриан. Отвратительно, не правда ли?

— Тайсон, — отвечает он без комментариев.

Я закатываю глаза, глядя на него.

— Тебя зовут Тайсон Тайсон?

Он усмехается.

— Нет. Я — Джеймс Тайсон Адлер. Или был им.

— Тебя зовут Джеймс? — Я приподнимаюсь на локте и смотрю на него сверху вниз, изучая его лицо. — Ты не похож на Джеймса.

— Может быть, поэтому все всегда называли меня Тайсон.

— Хотя мне не нужна была твоя фамилия. Если ты произнесешь все три слова вместе, то будешь похож на серийного убийцу. — Я хмурюсь. — Ты что, серийный убийца?

Он на самом деле смеется.

— Нет, если только избавление планеты от насильников не считается серийным убийством. — Он гладит меня по волосам. — Итак, если мы собираемся остаться вместе, мне, возможно, понадобится еще один знак твоей преданности.

Я приподнимаю брови, глядя на него.

— Что-то еще, кроме того, чем мы только что занимались?

— Что-то более личное. Ты можешь не отвечать, но я должен спросить, — говорит он, и я понимаю, что за этим последует, еще до того, как слышу слова. — Почему ты здесь, Одра? Тебе здесь не место, и я не могу представить, что ты сделала что-то настолько плохое, чтобы тебя приговорили к Оку дьявола.

Я медленно выдыхаю. Затем встречаюсь с ним взглядом.

— Я этого не делала.

— Что? — Он садится, и я выпрямляюсь, пока не оказываюсь лицом к нему, скрестив ноги между нами.

— Я ничего не делала. Я невиновна.

Я стараюсь не обидеться на его недоверчивое выражение лица.

— Но тебя не могут отправить на Родон без анализа ДНК. Это надежная система. ДНК никогда не ошибается.

— Анализ ДНК может быть неправильным, если у тебя есть близнец.

— Близнец? — Он выглядит совершенно ошеломленным мыслью о том, что где-то может быть кто-то еще, такой же, как я.

— Идентичны. Ее зовут Анна Маресса. Она на шесть минут старше меня. И около шести месяцев назад, по земным лунным циклам, она скрылась с места наезда, в результате которого погибла женщина-конгрессмен и двое ее детей. Должно быть, она пострадала в аварии, потому что, когда они нашли машину, на руле была ее кровь. Только они думают, что это была моя кровь.

— Теперь они могут отличить ДНК близнецов, не так ли? — говорит Тайсон.

— Иногда. Если факторы окружающей среды повлияли на изменение ДНК после рождения. Но мы с Анной выросли в одном и том же месте, у нас были одинаковые привычки к образу жизни. Даже если бы они провели тесты, я не думаю, что они обнаружили бы какую-либо несомненную разницу.

— Но, если они знают, что вы однояйцевые близнецы, они не могут использовать против тебя доказательства по ДНК.

— Да, мой адвокат пытался это отстоять. Но судья не поддержал защиту, потому что мы не поднимали этот вопрос до подачи апелляции. Она обвинила меня в том, что я предприняла последнюю отчаянную попытку обвинить свою сестру в моих собственных преступлениях.

— Почему ты так долго ждала, прежде чем рассказать им о ней?

— Потому что у меня было алиби, и поначалу я не думала, что у них есть какие-то серьезные основания для обвинения. И мне казалось неправильным выдавать свою сестру-близнеца, если в этом не было необходимости. Затем присяжные вынесли обвинительный вердикт, и у меня не было другого выбора. Но к тому времени было уже слишком поздно.

— Твоя сестра не заявила о себе?

Я громко смеюсь, и в моем смехе больше горечи, чем я хотела.

— Они так и не нашли Анну. Я даже не знаю, знает ли она о предъявленных обвинениях. И узнает ли когда-нибудь, если только не позвонит домой. Но к тому времени, как меня арестовали, я ничего о ней не слышала почти три года. Так что кто знает, сколько это может продлиться. Не то, чтобы это имело значение. Анна может чувствовать себя виноватой, но она не признается.

Никто не согласился бы на пожизненное заключение в Око дьявола.

Выражение лица Тайсона стало еще более мрачным и злым.

— Одра, это неправильно. Они не могут держать тебя здесь, если ты ничего не сделала.

Мое раздражение звучит так же горько, как и мой смех.

— У меня есть почти четырехнедельный запас неофициальных свидетельств, подтверждающих, что они могут.

— Но тебе здесь не место. Я знал это с того момента, как ты попросила меня взять с собой и Мейси.

— Тай, все в порядке. Я ничего не могу сделать, кроме как сделать все возможное. — И это бесконечно легче, когда он рядом со мной.

— Это не нормально, Одра. Остальные из нас заслужили это, но не ты. Должен же быть какой-то способ…

— А что ты сделал? — спрашиваю я, чтобы сменить тему. Чтобы отвлечь его от миссии, которая, как я вижу, назревает у него на глазах. Миссия, которая не поможет никому из нас.

— Что?

— Как ты сюда попал, Тайсон?

— О. Я угнал машину.

— И это все?

— Это была полицейская машина. На которой я врезался в три другие полицейские машины, потому что на самом деле не умел водить. Потому что я был молод и глуп. Я усвоил урок — не угоняй полицейские машины. Но какой урок ты должна извлечь из этого? Что у тебя нет сестры-близнеца?

— Тайсон. — Я обхватываю его лицо обеими руками. — Мне нужно, чтобы ты выслушал меня. Когда меня осудили, я впала в шок. Несколько дней я почти ничего не соображала. Затем, когда моя апелляция была отклонена, я хотела умереть. Я пыталась умереть. Но потом я очнулась в больнице и поняла, что рада своей неудаче. Потому что я хочу жить. По дороге в тюрьму я решила, что нет смысла зацикливаться на том, как я сюда попала. Министерство межзвездного правосудия считает меня виновной. Еще никому не удавалось избавиться от Око дьявола. Отказ принять эти две вещи только сделает меня несчастной. Теперь это моя реальность. Ты — моя реальность. И я могу с этим жить. Думаю, я смогу быть счастлива с этим — если мы сможем выбраться из этого проклятого поселения.

Глава 18

ОДРА

Тайсон стучит в дверь, как будто это визит вежливости. На самом деле, он стучит в дверь. Но по его меркам это очень вежливо. Обычно, когда он хочет войти в комнату, он просто вышибает дверь.

— Проваливай! — кричит Джейми изнутри.

— Открой дверь, — рычит Тайсон. — Или я ее снесу.

— Кем, черт возьми, ты себя возомнил, ты… — Джейми распахивает дверь, на его лбу проступают морщины гнева, а квадратная челюсть выпирает вперед. — О. Тайсон. И сучка Тайсона, — добавляет он, скользнув по мне скользким взглядом. — Во всяком случае, до завтра.

Я стискиваю зубы, чтобы удержаться от ответа. Не дразни мужчин. Это никогда не было более важным требованием, чем сейчас. Мы здесь не для того, чтобы разозлить Джейми.

— Чего ты хочешь? — спрашивает он, и откровенное любопытство в его голосе отражается в его глазах. Либо к нему редко приходят гости, либо он, как и все остальные, удивлен, что неуклюжий отшельник, живший на окраине поселения, целый месяц умудрялся кормить и защищать не одну женщину, а двух.

— Пригласи нас войти, — говорит Тайсон.

Джейми переводит взгляд с Тая на меня, затем обратно, обдумывая это. Затем он пожимает плечами и отступает назад, молча разрешая нам войти.

Я никогда раньше не была в комнате Джейми. Я даже никогда не была в этом здании, расположенном через дорогу от нашего дома. Что сначала кажется мне странным, так это то, что его комната может быть любой спальней в любом другом месте галактики.

Его кровать застелена выцветшим, но чистым одеялом. В его комоде шесть, по-видимому, функциональных ящиков, а в открытом шкафу я замечаю запасную одежду, висящую на чертовых проволочных вешалках. Где, черт возьми, он их взял?

Второе, что кажется мне странным, — это обнаженная женщина, стоящая посреди комнаты. Я ее не узнаю. Она определенно не пришла со мной, Мейси и другими из поселения Б.

И на ее руке нет татуировки с номером заключенной.

Прежде чем я успеваю что-либо сообразить, говорит Джейми.

— Я бы предложил тебе присесть, но ты мне не нравишься. — Он закрывает за нами дверь, затем бросает взгляд на обнаженную женщину и кивает головой в сторону стула в углу.

Она пересекает комнату, явно прихрамывая, и садится.

— Так скажи мне, чего ты хочешь, или убирайся. — Джейми не такой сильный, как Тайсон — никто не такой, — но в его глазах есть жестокость, которой я никогда не видела у Тая. Готовность пойти на все, чтобы получить то, что он хочет. Или просто чтобы развлечь себя. Я не сомневаюсь, что это давало Джейми преимущество во многих боях.

Когда Тайсон не отвечает, я оборачиваюсь и вижу, что он смотрит на обнаженную женщину, которая удивленно смотрит на него в ответ. Она выглядит примерно его ровесницей, может быть, чуть старше, и ее подтянутое тело в хорошей форме, если не считать хромоты.

Они явно знают друг друга.

Я проглатываю укол ревности и толкаю Тайсона локтем.

Он моргает, и я вижу, как он пытается сосредоточиться. Затем его взгляд останавливается на мне, и он, кажется, вспоминает, зачем мы здесь.

— Я не отдам Одри завтра. — Его голос звучит как линия на песке. Это констатация факта, которую нельзя — и которую не будут — менять. И все же я вздрагиваю от его формулировки. Я бы попыталась немного облегчить Джейми это откровение, но Тайсон больше любит говорить правду в глаза.

— О, правда? — Джейми скрещивает руки на обнаженной груди со спокойной улыбкой, как будто только что услышал первую часть шутки и ждет развязки. — Почему же?

— Мы уходим.

Джейми поворачивается ко мне.

— Ты что, не слышала, что произойдет, если ты попытаешься убежать?

— Она не убежит, — настаивает Тайсон. — Мы уходим. И мы здесь, чтобы предупредить тебя об этом. Из вежливости. Чтобы избежать как можно большего хаоса.

Джейми все еще смотрит на меня, как будто Тай ничего не сказал.

— Называй это как хочешь, но если завтра в полдень ты не выйдешь на улицу, чтобы выбрать себе на ужин новый член для отсоса, я натравлю на тебя всех мужчин. А потом я натравлю их на тебя. Такое было всего один раз. — Он, наконец, поднимает взгляд на Тая. — Ты помнишь?

Твердая линия его подбородка говорит о том, что это так.

— Она была примерно такого же роста, как и другая твоя маленькая сучка. К тому же молодая. — Он поворачивается ко мне, и на его лице отражается болезненная ностальгия. — После того, как мы ее поймали, парни сменяли друг друга. Она пережила около тридцати нападений этих свирепых ублюдков, прежде чем, наконец, скончалась от полученных травм. Прямо там, в грязи, перед зданием.

Ярость бурлит в моих жилах. К горлу подступает тошнота.

— Затем мы оттащили ее в лес. Напомни, как ее звали?

Тайсон не отвечает.

Джейми хмурится.

— Дарла?

— Дарси, — говорит женщина в кресле, ее голос звучит ниже, чем я ожидала.

— Да. Дарси. — Джейми, кажется, погружается в воспоминания. Затем он переводит свой тяжелый взгляд на Тайсона. — Ты этого хочешь для своей девушки? Чтобы ее изнасиловали до смерти прямо у тебя на глазах? Потому что я позабочусь о том, чтобы тебе досталось место в первом ряду.

Меня сейчас стошнит. У меня трясутся руки, и я не могу их унять. Воздух в моих легких ощущается как тяжелый груз, который отказывается двигаться. Я задыхаюсь.