Я жива. Я не ранена.

Ничего из этого нельзя сказать о человеке на полу.

Когда всё заканчивается, Тайсон ведёт нас из здания и закрывает дверь, оставляя Даррена лежать в луже собственной крови. Мой прилив адреналина угасает, и теперь я так устала, что готова упасть на пол, где стояла.

Тайсон прищурился в темноте, оглядывая меня. Его челюсть сжимается, когда взгляд скользит по рубашке, которую я держала закрытой.

— Сними.

— Что? Нет! — я крепче сжимаю ткань, но он уже снимает свою майку.

Оу.

Я сбрасываю порванную ткань и принимаю ту, которую он мне предлагает. Его майка поглощает меня целиком, и она пахнет им. Я глубоко вдыхаю, и внезапно мне не хочется ничего, кроме как зарыться в его майку и никогда не вылезать наружу. Каким-то образом его запах стал означать безопасность. Успокаивает меня.

Я виню в этом ночь за ночью, проведённую с ним, с едой в желудке и крышей над головой — необходимостью, которой у меня не было причин ожидать на Родоне. Особенно в поселении А.

— Ты в порядке? — Я осторожно провожу пальцем по щеке Мейси, решив сосредоточиться на её синяке, а не на своей собственной травме. Она хмурится и изображает жест локтя в сторону, безмолвно объясняя, что с ней произошло в толпе.

Меня беспокоит, что она снова замолчала.

— Она цела. Пошли, — рычит Тайсон.

Снаружи собралась новая толпа, и я понимаю, что они знают, что произошло. Они видели, как он искал меня. Некоторые из них, возможно, даже видели, как Даррен затащил меня в заброшенное здание.

Учитывая то, что только что произошло, я почти ожидаю, что Тайсон обнимет меня одной рукой, чтобы убедиться, что никто не сможет меня снова схватить. Вместо этого он вытягивает нож и агрессивно стряхивает его, проливая кровь на землю. Забрызгав ею толпу.

Хотя мне не помешало бы обняться, я понимаю его стратегию. Он только что сказал им всем, что ему не нужно держать меня всё время рядом, чтобы обезопасить меня. Что он может и прольёт ещё больше крови, если понадобится.

Толпа пятится. Нам открыли путь. Мы беспрепятственно переходим улицу, но я чувствую на себе их взгляды. Что бы ни говорилось в заявлении Тайсона, я не чувствую себя в безопасности.

Я всё ещё чувствую на себе призрак рук Даррена. Призрачное натяжение швов, когда моя рубашка рвалась. Я чувствую его пальцы под поясом, стягивающие с меня штаны, и знаю, когда смотрю на толпу, что лицо Даррена может замениться любым из них, как в моей памяти, так и в моём будущем.

Я стала небрежна. Я позволила хорошей еде и тёплой постели убедить меня, что я в безопасности и комфорте, хотя на самом деле ни то, ни другое никогда не окажется правдой.

Это не дом. Мейси не моя сестра. Тайсон не мой парень. Он просто делает то, за что ему платят, и если он был вежлив во всём, то это потому, что он не психопат. Это потому, что ему нравится такое общение. Не потому, что ему плевать на меня.

Это выживание.

А на следующей неделе выжить станет намного сложнее. Без него.

Сотни взглядов преследуют нас, пока мы направляемся к жилому зданию, и я чувствую их, как камни, свалившиеся на мою грудь, призванные раздавить меня.

— Похоже, Даррен стёр с неё часть блеска, — кричит голос, и я вздрагиваю, а затем жалею, что не могу вернуть всё обратно. Я не могла позволить им увидеть, как я сломалась.

— Она определенно выглядит разбитой.

— Больше похоже на поломанную.

— Я бы всё равно попробовал.

Тайсон открывает дверь, и мы с Мейси молча зашли в здание. Никто не говорит ни слова, пока мы поднимаемся по лестнице и топаем по коридору. Но как только наша дверь за нами закрылась, я разрыдалась.

Глава 14

Одра

Тайсон вздрагивает при звуке моего рыдания, и удивление, написанное на его твердых чертах, заставило меня расплакаться ещё сильнее.

Затем он притягивает меня к себе, и внезапно я теперь плачу, прижимаясь к его тёплой, упругой груди.

— Шшш, — Он приглаживает мои волосы по спине одной большой рукой. — Одра. Не позволяй им услышать, как ты плачешь, — он наклоняется и шепчет мне в макушку. — Если они узнают, что могут причинить тебе вред, они попробуют ещё раз.

Но они уже знают, что могут причинить мне вред. И они попробуют снова. Такова природа этой планеты. Природа монстров, населяющих её. Каждый осуждённый за убийство получает смертный приговор, но мужчин, признанных виновными в нападении, похищении людей и изнасилованиях, бросают сюда, а остальную вселенную не волнует, проживут ли они свою жизнь на Око дьявола, совершенствуя свои хищнические навыки. До тех пор, пока они не смогут покинуть планету и причинить вред хорошим людям.

— Я ненавижу это место. — Мои слова были приглушены его грудью, но он видимо понял, потому что он крепче сжал меня. — Они все монстры. — Теперь, когда я в безопасности, по крайней мере на данный момент, мне хочется кричать и протестовать против всей несправедливости. Даррен не имел права прикасаться ко мне. Не имел права меня бить. Не имел права пытаться…

За исключением того, что здесь нет ни правильного, ни неправильного. Сила — единственная валюта, и на неё можно купить что угодно. Включая моё тело. Моё согласие. Мою жизнь. С точки зрения силы, я нищая в мире богатых людей. И даже если я буду тренироваться весь день каждый день в течение следующего года, я не смогу вырасти на голову выше и удвоить вес своей силы.

Я ничего не могу сделать, чтобы изменить свою позицию в поселении А.

Это фаталистическое прозрение принесло с собой странное спокойствие. Зачем бить кулаком о каменную стену, если я только сломаю каждую кость в руке? У меня есть ещё неделя комфорта и безопасности. Я не собираюсь тратить время на слёзы.

Стиснув зубы от очередного хныка, я выхожу из объятий Тайсона и вытираю слёзы с лица. Мейси смотрела на меня большими влажными глазами.

— Я в порядке, — заверила её.

Тайсон забирает у неё мой рюкзак — я даже не заметила, что у неё их было два — и достаёт из него пакет с едой. Очевидно, мы потеряли рыбу, которую ловили весь день. Он отдаёт ей еду и указывает на ванную.

Мейси направляется в «свою» комнату с ужином и закрывает дверь.

— Прости за рыбу, — говорю я.

Тайсон берёт меня за руку, и когда он нахмурился, я посмотрела вниз и увидела красноватые отметины вокруг обоих моих запястий, за них Даррен прижал меня к стене. Завтра они, вероятно, будут фиолетовыми.

— Со мной всё в порядке, — вру я. Он уже видел, как я плакала. Я не собираюсь ныть из-за пары синяков. Чтобы доказать свою правоту, я начинаю стягивать через голову его майку, но от этого движения мой живот пронзила боль, и я вздрагиваю. Именно тогда я вспоминаю таран, который олицетворяла правая рука Даррена.

Тайсон стягивает майку через мою голову и бросает на пол. Его взгляд опустился на мой живот, и я посмотрела вниз и увидела, что правая сторона моего туловища уже сине-фиолетовая.

— Его смерть оказалась слишком быстрой, — рычит он.

— Согласна. — Я опускаюсь на край кровати. — Хотя я бы не возражала против небольшого обезображивания трупа.

— Я уверен, что кто-то позаботился об этом прямо сейчас.

— Серьёзно? — Несмотря на то, что Даррен пытался со мной сделать, мысль о увечье его тела вызвало у меня тошноту.

Тайсон пожимает плечами.

— На Родоне у нас есть все виды пороков. — Выражение его лица отрезвляет, и мне интересно, каким «добрым» он себя считает. — Ты в порядке?

— Я в порядке. Правда. — И на этот раз я почти сама поверила в это. — Спасибо, что… нашёл меня.

— Мне очень жаль, Одра.

Я резко поднимаю взгляд и удивляюсь страданию, отразившемуся в чертах его покрытого шрамами лица.

— Это была не твоя вина.

Он хмурится, как будто я перешла на латынь.

— Еда. Крыша над головой. Безопасность. — Он перечисляет на пальцах свои обязанности, и ясно, что он считает, что потерпел неудачу как минимум в двух из них, поскольку мы с Мейси вернулись в синяках, без нашей рыбы. Он опустился на край кровати рядом со мной. — Я знаю, что у нас ещё есть неделя, но если ты захочешь выбрать кого-то другого, я не буду возражать. — Это значит, что он не будет сражаться за меня.

Меня пугает эта мысль, и нет смысла притворяться, что это только потому, что никто здесь не может защитить меня или обеспечить меня так, как он.

Я не хочу выбирать кого-то другого. Вообще никогда. Но я особенно не хочу выбирать кого-то ещё на неделю раньше, потому что мне нравится Тайсон, ворчливый голос и всё остальное в нём. Я всё ещё пытаюсь понять, как мне выжить в поселении А, когда я буду его видеть, но не смогу к нему прикоснуться. Когда я буду принадлежать кому-то другому.

Когда кто-то другой будет принадлежать ему.

Позволят ли они снова его выбрать и как скоро? Или Джейме будет удерживать его от участия в выборах, чтобы распределить богатство поровну?

Захочет ли он вообще быть избранным снова, учитывая, сколько проблем доставили мы с Мейси? Поэтому он предлагает его отпустить? Я не смогу удержать его ещё неделю, если усложню ему жизнь. С моей стороны было нечестно просить его взять с собой и меня, и Мейси.

— Тайсон, я знаю, что присматривать за нами двумя — это слишком, но Мейси слишком молода, чтобы…

— Я же сказал тебе, что не трону ребёнка. Это не изменится, если ты уйдёшь. — Кажется, он оскорблён тем, что я когда-либо могла предположить обратное. — Я знаю, кого ты можешь выбрать. Он не сможет удержать тебя в одиночку, но я смогу помочь.

Я моргаю, глядя на него.

— Ты всё ещё будешь пытаться защитить меня, пока я буду в чужой постели?

— Если ты окажешься в чужой постели, я тебе понадоблюсь больше, чем когда-либо.

— Хочешь, чтобы я выбрала другого?

Боль промелькнула на его лице, за ней последовал первый проблеск настоящей, убийственной ярости, которую я видела когда-либо в нём. Затем он закрывается и смотрит на меня взглядом, который я не могу интерпретировать.

— Это твой выбор, Одра. У тебе здесь их не так много. Но этот выбор твой. Я не отниму его у тебя.

— Тайсон. — Я кладу руку на незащищённую сторону его лица и провожу большим пальцем по щетине на подбородке. — Ты хочешь, чтобы я ушла?

Его обжигающий взгляд встречается с моим. Он кладёт одну руку мне за голову и притягивает к себе, пока его губы не встречаются с моими в сокрушительном, собственническом поцелуе. Что-то глубоко внутри меня сжимается. За три недели, проведенные в поселении А, у нас было много секса. Его рот был по всему моему телу.

Но он никогда не целовал меня раньше.

— Я хочу, чтобы ты осталась. — Избегая моих синяков, он притягивает меня к себе на колени, пока я не оседлала его и не почувствовала его горячего и твёрдого подо мной. — Я знаю, что подвёл тебя, и не имею права просить о втором шансе. Но если ты останешься со мной, клянусь, я больше никому не позволю прикоснуться к тебе.

Я могу только смотреть на него в изумлении. Остальные мужчины используют нездоровую «договоренность» Джейме как лицензию на то, чтобы брать всё, что они захотят, от женщин, которые от них зависят. Но Тайсон, кажется, думает о себе как о своего рода эротическом опекуне, которому поручено обеспечивать, защищать и доставлять мне удовольствие, пока я с ним.

Он высокий, сломленный сказочный принц, попавший в ловушку извращённого кошмара.

Он также лучшее, что когда-либо случалось со мной. И не только с тех пор, как я приземлилась на Око дьявола.

— Да. — Я кивнула, затем наклонилась для ещё одного поцелуя, держа его лицо обеими руками. — Да, я хочу остаться. — Мне даже не нужно об этом думать. Я хочу большего, чем оставшаяся неделя. Больше месяца мне разрешенного с ним.

— Я просто не хотела, чтобы ты чувствовал себя застрявшим со мной, потому что ты сказал «да» три недели назад. Ты можешь передумать. Но, пожалуйста, не надо. — Я снова целую его и понимаю, что болтаю.

— Я не хочу выбирать никого другого. — Он смотрит на меня со странным пустым выражением, и я понимаю, что сказала слишком много.

— Прости. — Я кладу руки ему на плечи и встречаю его взгляд откровенным взглядом. — Я не должна была этого говорить. — Я знаю, что он не сможет удержать меня на следующей неделе. Если бы он попытался, он поднял бы бунт и, вероятно, погиб бы, если бы остальные жители поселения А набросились на него. — Я просто… я боюсь мысли о том, что позволю кому-то другому прикоснуться ко мне.

— Я убью следующего, который попытается, — рычит он. — Медленно. — Его руки скользят по моей спине, его ладони согревают мою кожу. Но как бы мне ни хотелось верить, что он действительно это имеет в виду, я знаю, что он говорит только о нашей последней неделе вместе. После этого нам обоим придётся позволить кому-то ещё прикоснуться ко мне. — Одра, мне очень жаль. — Его лоб падает на мою ключицу и так крепко сжимает меня, что у меня заболели рёбра. Но я не собираюсь жаловаться. — Мне не следовало выпускать тебя из поля зрения. Больше этого не повторится.

— Тайсон. — Я поднимаю его голову и смотрю ему в глаза. — Я в порядке. Не ранена.

Он многозначительно смотрит на массу синего и фиолетового, в которую превратился мой бок.

— Ты выглядишь как чья-то груша.

— Ну тогда почему бы тебе не помочь мне почувствовать себя лучше? — Я провожу одной рукой по его груди и кладу пальцы на пояс его штанов.

Его взгляд падает на моё лицо, в его глазах вспыхивает огонь. Но у него контролируемый жар.

— Ты уверена, что хочешь? После Даррена?

— Я хочу, чтобы ты заставил меня забыть о нём и о любом другом психопате с этой планеты. — У нас осталась всего неделя. Я собираюсь использовать её на максимум. — Давай представим, что ни одного из них не существует. Что мы совершили аварийную посадку в прекрасном мире, напиленном высокими деревьями, и что здесь есть только мы. Заставь меня поверить в это, Тайсон. Всего на несколько минут.

Его зрачки расширились, и я чувствую, как он становится ещё твёрже подо мной. Он снова целует меня, звуки слияния губ и языков, но в этом поцелуе не было никакой спешки. Есть только покусывание, сосание, поглаживание и погружение, и к тому времени, как он отстраняется, я задыхаюсь, моё лицо покраснело.