Я смеюсь, когда пальцы моих ног скользят по поверхности ручья.

— Прямо здесь? — Он серьёзен. Я чувствую это, прижавшись своим телом к его.

Он пожимает плечами.

— Мейси это не волнует.

Он прав. Мейси более чем привыкла блокировать наши стоны через дверь в ванную. Но я не собираюсь трахаться на её глазах и не хочу выпускать её из поля зрения, даже в лесу. Даррен не первый из мужчин, который последовал за нами сюда. Я почти уверена, что парочка из них наблюдала за нами, пытаясь научиться расставлять ловушки.

Или, может быть, надеются украсть наше мясо. Но они украли бы Мейси, если бы у них появилась такая возможность.

Когда Тайсон был один, он готовил и ел добычу в лесу, и, насколько я могу судить, никого особо не волновало, что делал лесной «дикарь». Они все были слишком заняты ссорами из-за поставок припасов и борьбой за женщин. Но в последнее время мы жарим мясо на гриле в парке, и хотя гриль — гораздо более простой и эффективный способ приготовления, чем на вертеле, мы отказались от уединения ради удобства.

Люди начали замечать, насколько мы сыты. Женщины, похоже, завидуют мне с Мейси. Мужчины выглядят так, будто хотят разбить Тайсону голову и забрать всё, что у него есть.

— Сегодня вечером… — шепчу я, и вместо того, чтобы уронить меня, Тайсон позволяет мне скользить по его телу, пока мои ноги не коснулись воды и не оказались на дне ручья.

— Сегодня вечером, — повторил он. — Сначала я наполню тебя рыбой. П потом собой.

— Придурок, — обвиняю я. Но я улыбаюсь.

Затем тиканье часов в моей голове возвращает меня к реальности, и моя улыбка исчезает. Я приближаюсь к нему в ручье и понижаю голос.

— Тай. Мне нужен совет. Выбор на следующей неделе.

Он замер рядом со мной. Мы избегали разговоров об этом, но я больше не могу позволить себе игнорировать неизбежное.

Я смотрю на Мейси, но она поглощена перевязыванием пуповины, вероятно, предполагая, что мы шепчем друг другу грязные вещи. Что мы, как известно, иногда и делали.

— Пожалуйста, — говорю я, когда он, кажется, решил не отвечать. — Я думаю, ты был счастлив с нами — со мной — так есть ли шанс, что ты захочешь оставить нас ещё на месяц? Я имею в виду… если я выберу тебя снова?

— Это запрещено. — Его голос напряжён и сердит. И почти слишком тих, чтобы я могла услышать. — Вся суть в том, чтобы разделять богатство. Чтобы дать большему количеству мужчин шанс на… тебя. — Он смотрит на меня, сжимая копье в одном огромном кулаке. — Но да, — говорит он сквозь стиснутые зубы. — Если бы я мог, я бы оставил тебя, Одра.

— Спасибо, — шепчу я, смахивая упрямые слёзы, и направляюсь обратно через ручей к месту, где, кажется, часто проплывала рыба.

К тому времени, как мы вышли из ручья, он поймал пять маленьких рыбёшек, я поймала четыре, а Мейси наполнила вымытый мешочек от овощного рулета лесными ягодами, которые кажутся гибридом чёрной смородины и малины. По крайней мере, по мнению Тайсона. На моей родной Луне у нас не было ни того, ни другого, но с тех пор, как он доказал мне, что они съедобны, я пожирала их горстками всякий раз, когда мы их находили.

Кто знал, что меня приговорят к пожизненному заключению, чтобы регулярно получать свежее мясо и фрукты?

В парке был занят наш любимый гриль. Тайсон топает к нему, явно готовый заявить права, но я кладу руку ему на плечо, чтобы остановить. Я не знаю имени человека, тыкающего в слабое пламя палкой, очищенной от коры, но я узнаю женщину, сидящую рядом с ним на коленях, на пятнистой красноватой траве, которую стрижет постоянный пешеходный поток.

Мишель похудела с тех пор, как Венди оставила нас здесь. Мужчина, которого она изначально выбрала, потерял её в течение первой недели, а этот новый уже дважды боролся за неё. Ему удалось выиграть оба боя, но с дропами ему не везло. Они оба выглядят грязными и голодными, и я не позволю Тайсону отогнать их от гриля, где он греет воду в банке, пока она медленно грызла протеиновый кирпичик.

Мейси грустно смотрит на меня, и я знаю, что будет дальше. Я смотрю на несколько рыбин, насаженных на моё копьё в стиле кебаб. Затем я кладу рюкзак на землю и достаю пакет с едой. Мейси забирает его у меня и несёт Мишель.

— Тебе не обязательно её поощрять, — ворчит Тайсон.

— И тебе не обязательно притворяться таким засранцем, — отвечаю я.

— Я не притворяюсь.

— Притворяешься. — Я провела с ним достаточно времени за последние три недели, чтобы понять это.

— Нет. — Он ловит мой взгляд и удерживает его. — Не притворяюсь. Здесь нет хороших парней, Одра. Мы все делаем неправильный выбор, потому что это единственный выбор, который у нас есть.

— Я должна верить, что ты ошибаешься, — шепчу я. — Мне нужно найти другого такого, как ты. Помоги мне, Тайсон. Скажи мне, кого выбрать. Скажи мне, кто не тронет Мейси и не будет избивать нас. Кто не заставит делать то, чего я не захочу. Здесь должен быть кто-то ещё такой же.

Он медленно кивнул.

— Есть несколько. Но никто из них не сможет вас удержать. Или накормить вас.

У меня сжалось горло. Я тяжело сглатываю, подавляя панику. У меня ещё есть неделя, чтобы что-нибудь придумать. Неделя на то, чтобы решить, кого выбрать. Или как сбежать и где лучше спрятаться…

Я начинаю спрашивать Тайсона, знает ли он какое-нибудь труднодоступное место в четвертой зоне, но меня пугает крик, донёсшийся с другой стороны поляны. Мы оба поворачиваемся на звук и видим, что мужчина Мишель схватил Мейси за руку.

— …не нуждаюсь в твоей благотворительности! — он кричит. Затем он обращает свою ярость на Тая. — Двух тебе мало? Тебе нужна третья?

Дерьмо. Он думает, что мы послали Мейси с едой, чтобы выманить Мишель.

— Отпусти её, — кричит Тайсон через поляну, и головы поворачиваются, чтобы посмотреть. Внезапно я осознаю, что в парке нет других женщин, кроме Мишель.

— Это просто еда. — Голос Мишель звучит гнусаво, как будто она плакала. Или собирается это сделать. — Они пытались поделиться.

— Они заявили этим, что я не могу тебя накормить, — огрызнулся мужчина, когда начинает формироваться толпа. В центре всего этого Джейме, и я уже знаю, что если начнётся драка, он потребует крови. — Они пытаются тебя забрать.

— Нет… — остальная часть протеста Мишель теряется в рыданиях. Она смотрит на еду. — Пожалуйста, Томас. Я голодная.

— С тобой всё в порядке, — рявкает он, всё ещё сжимая руку Мейси. Её глаза широко раскрыты и полны ужаса, и незадолго до того, как толпа закрывает её из поля зрения, он трясёт её, и она выронила пакет с едой.

— Оставайся здесь, — говорит Тайсон низким и напряжённым голосом. Затем он врывается в толпу за Мейси, расталкивая людей и прорываясь сквозь них.

Я встала на цыпочки, пытаясь увидеть, но я слишком мала. Толпа слишком густая. Томас всё ещё кричит, а Мишель плачет, но я больше ничего не слышу за скандированием, поскольку мужчины требуют драки. Затем я слышу характерный звук удара кулака по плоти, и толпа одобрительно ревёт. От кровожадности.

Тайсон победит. Он всегда побеждает. Но если ситуация выйдет из-под контроля и это перерастёт в бунт…

Чья-то рука обвивает меня за талию и дёргает назад. Я задыхаюсь от испуга, но прежде чем успеваю закричать, чья-то рука зажимает мой рот.

Страх огнём разливается по моим венам, я пытаюсь укусить, но рука слишком жесткая, и когда я открываю рот, зубы впиваются в нижнюю губу. Кровь попадает мне в рот.

Когда меня потянули назад, я разжимаю челюсть, расширив рану на губе, а затем ощущаю вкус грязи, застывшей на чьём-то пальце. Я кусаю. Жестко. Ещё больше крови течёт ко мне в рот, и мне не хотелось глотать, но я не могла её выплюнуть. Поэтому я кусаю сильнее.

— Еб*ть! — рука исчезает со рта, но рука на моей талии сжимается так, что я не могла вдохнуть, не говоря уже о крике. — Сделаешь это ещё раз, и я сверну тебе шею на месте.

Я узнала голос Даррена. Сила его руки говорит мне, что он не блефует.

Я пинаю и дёргаюсь, пока он оттаскивает меня из парка, паника выбрасывает адреналин в мою кровь, но прилив энергии мимолётный. Когда его рука снова закрывает мне рот, у меня не осталось сил кусать. Я не могла дышать. Вокруг моего поля зрения расцветает ореол, затем наступает тьма. Я смутно слышала крики толпы, но они звучали так, будто они находились очень далеко.

Мои ноги волокут по земле, но травы уже не было. Меня тащат по растрескавшемуся бетону — остаткам улицы, идущей посередине поселения.

Что-то щёлкает, и когда тьма угрожает поглотить меня, я вижу, как закрывается дверь. Я в здании, но это не наше общежитие. Я не знаю, где я.

Хуже того, Тайсон не знает, где я.

Ещё одна дверь закрывается, и Даррен отпускает меня. Я падаю на пол и делаю глубокий вдох, и в мир возвращаются цвета. Недостаток кислорода вытряс из меня разум. У меня болит голова. Мой торс превратился в один большой синяк, пронзающий меня болью при каждом вдохе.

Я делаю еще один вдох, затем отползаю от ботинок, которые оказались передо мной в фокусе. Я перевожу взгляд на брюки без дырок и с небольшими пятнами и на рубашку, которую достали словно вчера со склада, и вижу, как Даррен пристально смотрит на меня, положив огромные кулаки на свои узкие бёдра.

— Тайсон убьёт тебя за это, — говорю я, но мой голос звучит негромко. Моё лишенное кислорода тело ещё не готово выделять много воздуха для разговора.

— Я выгляжу испуганным?

— Мы можем что-нибудь придумать. Отпусти меня, и я не позволю ему убить тебя. — Мой голос стал сильнее. Я смело смотрю на него, демонстрируя уверенность, которой не чувствую, хотя я провела несколько недель в походах по лесу на белковой диете, тренируясь с Тайсоном по самообороне.

Я сильнее, чем когда-либо, но Даррен огромен. Не такой большой, как Тайсон, но близок.

— Встречное предложение. — Его ухмылка пугает. — Ты не сопротивляешься, и, возможно, я не убью тебя, когда закончу с тобой.

— Иди к черту.

Звук, вырвавшийся из его горла, вызывает мурашки по всему моему телу. Он хватает меня за руку и поднимает с пола, и я впервые оглядываюсь вокруг. В поисках оружия.

Это не комната в общежитии. Столешница со сколами на поверхности и пара пустых металлических полок, прикрученных к стенам. Когда Родон был свободной планетой, здесь был магазин, но сейчас это пустая комната, заваленная мусором и парой сломанных стульев.

И со сломанныси ножками от стульев.

— Ты выбрал не ту женщину. — Я отступаю к стулу, надеясь схватить металлическую ножку, которая раньше поддерживала его передний правый угол, торчащий из-под сиденья под странным углом.

— О, я думаю, ты справишься. — Даррен приближается ко мне, и я приседаю, чтобы схватить ножку стула, моё сердце колотится. Но ножка оказалась тяжелее, чем ожидалось. И резко несбалансированная. Я смотрю на него, выпрямляюсь, и вижу, что у меня не одна ножка. У меня их две, соединенных вверху перпендикулярной металлической перекладиной, которая когда-то крепилась к нижней части стула. Я держу одну длинную металлическую трубку, согнутую в форме буквы U с углами. Это громоздкое и непредсказуемое оружие. Но это всё, что у меня было. Поэтому я раскачиваю им.

Даррен хватает металлический стержень толстым кулаком и пихает его в меня.

Я отшатываюсь назад и отпускаю оружие, чтобы сохранить равновесие, и он мгновенно оказывается на мне. Он швыряет меня в стену, выбив воздух из моих лёгких с болезненным стоном.

Комната поплыла вокруг меня и потеряла фокус. Металл звенит на земле, он уронил ножки. Страх пронзает мои синапсы, я сжимаю левую руку в кулак и швыряю ему в голову. Каким-то чудом удар достиг цели. Его голова откидывается назад. На его щеке расцветает красное пятно. В его глазах вспыхивает ярость.

Чёрт.

Он хватает мои запястья одной рукой и прижимает их к металлической стене над моей головой.

— Из тебя получится такой красивый труп. — Затем он бьёт меня кулаком в живот.

Боль захватывает моё тело и несколько секунд я не могла вдохнуть. Его рука огромна. Его кулак подобен тарану, и если бы я была дверью, меня бы вышибло в соседнюю комнату. Единственное, что удержало меня от разыгравшейся агонии на полу, — это его жестокая хватка на моих запястьях.

Даррен изучает моё лицо, пока я задыхаюсь и втягиваю воздух, пытаясь заполнить лёгкие, которые отказывались работать.

— Серьёзно, — выдыхаю я, когда он хватает меня за воротник майки. — Тайсон убьёт тебя.

Он пожимает плечами.

— Мы все умрём здесь. Лучше, сначала повеселимся. — Он дёргает меня за воротник. Швы на плечах туго натягиваются, затем тонкий истёртый материал асимметрично рвётся на груди и открывает тело.

В отчаянии я поднимаю колено, но он уворачивается и ловит удар мясистым бедром. Он поднимает мой лифчик, обнажая одну из моих грудей, затем тянется к поясу моих штанов, и я сдерживаю крик. Если я закричу, те, кто придёт на него, не будут помощью. Поэтому я зажмуриваюсь и прикусываю губу, снова раскрывая прокусанную рану.

Я не могу остановить его. Но, возможно, если я не станусопротивляться…

Он стягивает мои штаны на бёдра и…

Низкий грохот накатывает на меня, и внезапно меня дёргает вперёд за запястья. Тогда я оказалась свободна.

Я открываю глаза, хватаясь за одежду, и обнаруживаю Тайсона, стоящего над Дарреном, лежащим на полу. Меня охватывает облегчение, прежде чем я понимаю, что Тай сжимает нож в одной руке. И оно обагрено кровью.

Позади него Мейси смотрит на меня широко раскрытыми испуганными глазами. Её волосы выглядят более растрёпанными, чем обычно, а на левой щеке синяк.

Даррен моргает, глядя на меня. Он булькает, кровь всё ещё лилась из раны сбоку на горле. Его рот открывается и закрывается снова и снова. Тусклый свет из окна освещает лужу крови позади его шеи.

Он шипит, и несколько капель вылетают изо рта и забрызгивают рубашку.

Тайсон оттаскивает меня от брызг. Я прижимаю порванную майку к груди, и Мейси берёт меня за руку. Мои мысли находятся в состоянии войны с моими эмоциями, когда мы наблюдаем смерть Даррена, и я не могу ничего осознать. Поэтому я отодвигаю всё назад, просто вдыхаю и выдыхаю. И заново.