— Что-что?

Его дыхание дразнит мою мочку уха.

— Скажи мне, что ты хочешь меня, Одра.

Я стону ему в шею. Есть что-то особенное в том, как он произносит моё имя. Что-то в его требовании признания, которое он чертовски заслужил.

— Возможно, ты не так уж и плох в этом, — говорю я, касаясь губами его уха, в то время как мои руки подчёркивают его напряженные, выпуклые бицепсы.

Тайсон немного отстраняется, затем снова толкается. Жёстко. Я стону, ожидая продолжения, но он снова замер.

— Это все, что ты получишь, пока не будешь вести себя хорошо. — Его правая рука находит мою грудь и перекатывает мой сосок между большим и указательным пальцами. Я стону, снова сжимая его, но он остаётся невероятно неподвижным внутри меня. — Скажи мне, что ты хочешь меня.

— Ладно! — Я задыхаюсь, снова прижимаясь к нему. — Я хочу тебя. Я хочу тебя прямо сейчас. Я хочу всего тебя. И если ты не начнёшь двигаться немедленно, я повалю тебя, и сделаю всё сама.

Он снова рассмеялся, и его движение толкает его глубже, когда его грудь царапает мои чувствительные соски.

— Я не думаю, что ты смогла бы завалить меня, если бы даже захотела. — Он медленно облизывает мою шею, затем покусывает мочку уха. — И я не думаю, что ты этого захочешь.

Потом он начинает двигаться, и я забываю, о чём мы спорили. Я забываю молчать. Я забываю своё проклятое имя, когда внутри меня начинает нарастать знакомое, восхитительное давление, усиливающееся от небольшого трения о мой клитор.

Я начинаю отвечать на его толчки, толкая его глубже, подгоняя нас быстрее. Мои руки исследуют его грудь, задерживаясь на твёрдых мускулах, пока мои бёдра сжимаются вокруг его бёдер. А его соски, оказывается, почти такие же чувствительные, как мои.

Во второй раз, когда я поднимаюсь, чтобы лизнуть один, я случайно задеваю его зубами, рычание Тайсона оказалось настолько яростным, что я упала обратно на матрас, боясь, что причинила ему боль. Или разозлила его. Но он просовывает только одну руку мне под спину и переворачивает нас.

Внезапно я уселась на нём сверху, а он был всё ещё глубоко внутри меня. Я понятия не имела, что делать.

Тайсон выгибает одну бровь и вскидывает бёдра вверх, погружаясь глубже в меня и лишая меня равновесия. Он хватает меня за плечи, когда я наклоняюсь вперёд, дёргаясь, как идиотка и он, кажется, сразу понимает проблему.

— Новая позиция?

Я кивнула и чувствую, как краснеет моё лицо. Но он только стонет, как будто моё невежество носит какой-то эротический характер.

— Оседлай меня. — Его голос — грубое рычание сквозь стиснутые зубы, как будто он что-то сдерживает. Ждёт, пока я возьму на себя ответственность. — Давай, левша. Оседлай меня. — Когда я могла только пялиться на него, боясь, что сделаю что-то не так, он хватает меня за бёдра и толкается вперёд. Мощно.

Я задыхаюсь от ощущения. Под новым углом. И непреодолимое новое трение. Потом делаю небольшую корректировку и начинаю двигаться.

Внезапно я уже скачу на нём и контролирую скорость. Ритм. Глубину. Угол. В месте, где я даже не мечтала, он отдал мне контроль.

Удовольствие быстро и сильно нарастает внутри меня. Я закрываю глаза и перекидываю волосы через плечо. Тайсон стонет и хватает меня за бёдра, как будто хочет направлять мои движения, но сопротивляется.

Я падаю вперёд, балансируя руками на его гладкой груди, и яростно вжимаюсь в него, извлекая то, что мне нужно, из каждого момента контакта. Каждое отчаянное движение моих бёдер.

— Ах! — я кричу, пока нарастает спираль удовольствия. Я закусываю губу и жестко скачу на нём, и когда на меня обрушивается забвение, Тайсон хватает мои бёдра и выгибается над кроватью, врезаясь в меня, раскачивая меня вперёд и назад с каждым толчком. Он берёт на себя ритм, когда я отказываюсь от него, теряясь в собственном оргазме, и через секунду он стонет, и я чувствую, как он остался во мне.

Я толкаюсь к нему ещё раз, затем ещё раз, наслаждаясь толчками, и когда он наконец расслабляется, опустошенный, я падаю на его влажную грудь. Он был всё ещё внутри меня, дрожал от собственного наслаждения, и я намеренно сжимаюсь вокруг него, пытаясь вытянуть из него звук.

Он слегка шлёпнул меня по заднице.

— Продолжай в том же духе, и поездка превратится в карусель, начинающуюся там же, где и закончилась.

— Я нахожу цикличность очень привлекательной, — призналась я.

Он подталкивает меня вверх за плечи, пока не увидел моё лицо в остатках лунного света.

— Кто ты, Одра? — Он хмурится, всё ещё изучая меня. — Я имею в виду, кем ты была до Родона?

Он очень осторожно не спрашивает меня, что я сделала, за что меня сюда отправили.

— Никто. — Я отрываюсь от него и сглатываю разочарование, чувствуя, как он выскальзывает из меня. — Я работала на ферме своих родителей и ходила в школу. Удалённое исследование с Луны.

— Типа, с лекциями по голограммам с другой планеты?

Я киваю и сворачиваюсь калачиком на боку лицом к нему.

— Что ты изучала?

— Философия. Также известная как самая бесполезная тема во вселенной. Вот почему я могу излагать этическую теорию или современную политическую идеологию применительно к всемирному правительству, но не знаю, как поймать кролика в грёбаную ловушку.

— Это можно исправить. — Он нахмурился. — Этическая теория. Ты училась тому, что правильно и неправильно?

— В несколько более сложных терминах. Я изучала истоки различных концепций морали. И различные теории о том, как мы устанавливаем нормативную этику — основной моральный стандарт, наблюдаемый в любом обществе.

— Типа: «Я не украду твоё дерьмо, если ты не украдёшь моё»?

— По сути. Хотя нормативная этика здесь, похоже, устанавливается и соблюдается только благодаря правилу Джейме «один на один».

— Значение?

— Это означает, что в четвёртой зоне, поселении А, этические нормы не гласят, что ты не должен брать то, что принадлежит кому-то другому, или что ты не должен причинять вред людям. Принятая здесь этическая норма заключается в том, что ты можешь брать всё, что сможешь защитить, и не сражаешься ни от чьего другого имени.

Тайсон хмурится.

— Но я сражаюсь от твоего имени. И за Мейси.

— Нет, ты сражаешься от своего имени. Чтобы защитить свои вещи. По правилам местного общества, мы с ней принадлежим тебе. Ты не сражаешься, защищая нас. Ты борешься за то, чтобы сохранить власть над нами.

Его хмурый взгляд становится глубже. Кажется, он пытается заглянуть сквозь мои глаза в мой мозг, и уважение на его лице заставляет меня почувствовать странное тепло внутри. Как будто мы приближаемся к взаимному интеллектуальному оргазму — неуловимая концепция, если я когда-либо о ней слышала.

Я переворачиваюсь, затем откатываюсь назад, пока мой позвоночник не прижимается к его груди. Он кладёт одну руку мне на талию. И как раз перед тем, как я засыпаю, он что-то шепчет мне в волосы.

— Тебе здесь не место, левша.

Глава 13

Одра

Я рассматриваю ловушку-канаву, нахмурившись. Сушёной кукурузы больше нет, но и мы ничего не поймали. То же самое произошло на прошлой неделе и за неделю до этого. Я начинаю думать, что Тайсон разыгрывает меня, показав проклятую канаву. Я не понимаю, как она сможет сработать и что должна поймать. Но я всё равно лезу в карман за ещё порцией сушёной кукурузы, и мои мысли начинают блуждать, когда я рассыпаю её на землю.

Последние три недели в поселении А были более терпимыми, чем я могла себе представить. Тайсон на самом деле хороший парень, когда я могу его разговорить, а даже когда не могу, он обычный тихий ворчун. И — верный своему слову — он не тронул Мейси. Но наше время с ним почти истекло. На следующей неделе Джейме заставит нас выбрать кого-то другого, и я далеко не уверена, что кто-то из остальных мужчин захочет или сможет принять и меня, и Мейси.

Или что я смогу отпугнуть от неё нового мужика.

Когда я «перезарядила» ловушку, забросив кукурузу в узкий конец канавы, я взяла своё новое копьё и повернулась, чтобы направиться обратно к ручью. Я услышала смех Мейси сквозь журчание воды, и этот звук заставил меня прийти в себя. Она и Тайсон теперь настолько близки, что я могу спокойно проверять ловушку самостоятельно.

Пока я не обернулась и не увидела силуэт мужчины, наблюдающего за мной из-за ближайшего дерева.

Когда он понял, что его заметили, он выходит на свет, льющийся из щели в малиновой листве над головой. Я узнала его и знала, что он гораздо опаснее, чем можно было бы предположить с таким, как Даррен.

Он не такой высокий, как Тайсон, и не такой широкий. Но он всё же большой и сильный, и злоба, сияющая в его глазах, и каждое его движение излучает жестокость. Его костяшки пальцев всё ещё оцарапанны и окровавлены после последней драки, но на лице не было ни единого следа. Потому что его противник не нанёс и одного удара. Но это не помешало Даррену сломать мужчине челюсть и разбить ему рёбра.

Вероятно, он мог бы взять себе женщину, если бы захотел. Вместо этого ему, кажется, нравится преследовать их.

Я видела, как Даррен наблюдал за мной в поселении, когда мы ходили туда-сюда между нашим общежитием, складами снабжения и лесом. Я даже видела его пару раз здесь, в лесу, он притворялся, что собирает ветки для топлива, а его взгляд следил за каждым моим движением.

Он ждал, когда я уйду от Тайсона. И он не единственный.

Никто не бросил вызов Тайсону, и я не думаю, что кто-то это сделает. Один на один его никто не сможет победить. Но некоторые из мужчин, очевидно, знают, что я не выберу их на следующей неделе, и, похоже, они готовы принять побои, если смогут оторвать меня от Тайсона на достаточно долгое время, чтобы сорвать с меня одежду и отыметь меня.

Даррен явно думает, что он сможет это сделать.

Я крепче сжимаю копье, когда он подходит ближе, облизывая губы, а его взгляд скользит к югу от моего лица.

— Он услышит меня, если я закричу.

Даррен пожимает плечами.

— Так кричи.

Но я не кричу, и его понимающий взгляд на моём копье говорит о том, что он понимает почему. Я хочу попытаться отбиться от него сама. Я знаю, что не смогу победить, но хочу посмотреть, какой урон я смогу нанести, прежде чем Тайсон оторвёт его от меня.

Тай научил меня некоторым основным приёмам самообороны, и Даррен понятия не имеет, что копьё не является частью плана. Что он новый и предназначен для рыбалки, а не для того, чтобы насадить на кол потенциальных насильников.

Он делает шаг ко мне, и я поднимаю копьё, пытаясь сделать вид, будто знаю, что делаю.

— Сотрудничай, и я не причиню тебе вреда, — говорит он, но я вижу, что он лжёт. Причинить мне боль стало бы для него частью удовольствия. — Тайсон никогда не узнает.

Я громко смеюсь. Он думает, что Тайсон разозлится на меня, если Даррен одолеет меня?

— Одра? — Тай кричит через лес. Он слышал, как я смеюсь, и теперь знает меня достаточно хорошо, чтобы понять, что в этом звуке не было никакого веселья. — Отзовись!

— Сюда, Марко Поло, — зову я, не отвлекаясь от мужчины, стоящего передо мной со сжатыми кулаками.

Даррен одаривает меня тихой злобной улыбкой.

— Тогда в другой раз. — С этими словами он исчезает в лесу.

— Я же говорил, Марко Поло — это слишком, — говорит Тайсон, продираясь сквозь кусты, а Мейси шла за ним по пятам. Он начинает притягивать меня к себе, затем внимательно рассматривает моё лицо. — В чём дело?

— Даррен последовал за нами сюда.

Мейси напряглась рядом со мной, её взгляд заметался по лесу вокруг.

— Он ушёл, — заверяю её.

Она кивнула.

— Он мне не нравится. — Она говорит так обо всех мужчинах. И она имела это в виду.

— И мне. — Тайсон смотрит в пустую канаву и вздохнул из-за зверя, которое нам снова не удалось поймать. — Давайте дадим копьям ещё разок поплавать, прежде чем отправиться обратно.

Я следую за ними к прозрачному, бурлящему ручью, наполняю мешочек водой и бросаю в него очищающую таблетку. Затем я снимаю обувь и носки, закатываю штаны и захожу в воду.

Удивительно, насколько бесцветна здесь мелкая пресная вода, когда издалека всё, что можно увидеть в Око дьявола, — это ржавые глубины огромных соленых океанов, очерчивающих богатые, плодородные малиновые континенты.

Пока я сконцентрирована на поверхности воды в поисках рыбы, достаточно близкой и достаточно медленной, чтобы её можно было пронзить копьём, Мейси садится на залитый солнцем камень у кромки воды и продолжает плести отрезки старых простыней, которые я постирала в ручье, а Тайсон разорвал на полоски. Для неё. Она считает, что нам нужен альтернативный выход из нашей комнаты на втором этаже на случай пожара или взлома, и я думаю, что она, возможно, права.

Тайсон стоит напротив меня, повторив мою позу. Затем он приходит в движение и тычет копьём в воду.

— Дерьмо. — Он вытаскивает копьё, на кончике которого не было ничего, кроме грязи.

Я подавляю смешок и делаю несколько холостых ударов, прежде чем, наконец…

— Я поймала! — кричу я, настолько удивленная своей победой, что даже не осознаю, что оставила копьё воткнутым в сырую землю на дне ручья. С моей рыбой, насаженной на него.

Мейси хлопает в ладоши, затем убирает с лица спутанные волосы и направляется ко мне, её штаны закатаны до колен, а верёвка осталась брошена на тёплом камне. Вода холодная, но в жаркий день она освежает.

Тайсон нахмурено пересекает ручей, направившись ко мне, но он не злится. Он раздражён, потому что ещё не поймал ни одну. Как будто рыба не была безумна напугана, и наткнулась бы сама на конец его заостренной ветки.

Он вытаскивает моё копьё из воды с рыбой. Затем он запрокидывает голову и смеётся.

— Ты поймала сардину.

— Пошел ты. Это настоящая рыба.

Он протягивает мне моё копье.

— Поймай ещё десять, и будешь сыта.

— Громкое заявление от человека, у которого на копье ничего нет.

— Ты будешь на моём копье. — Тайсон обнимает меня за талию и притягивает ближе.