— Как часто она срабатывает? — спросила я, фиксируя проволочную петлю в форме V, образованную парой раздвоенных веток, воткнутых в землю по обе стороны от небольшой тропы.

— Примерно через день. Но у этой был только ещё один хороший улов. Видишь этот излом? — Он указал на небольшой изгиб проволочной петли. — Ослабленное место. Скоро она сломается. Нам понадобится новая проволока.

— Где ты взял её? — Я встала и отряхнула руки о штаны, пока мы с Мейси изучали мою работу.

— Там же, где я нашёл нож. Я расскажу тебе после того, как мы проверим третью ловушку.

— Кто-нибудь ещё в четвертой зоне охотится? — спросила я, пока мы следуем за ним вглубь леса.

— Вроде не встречал таких. Но иногда я вижу других парней в лесу.

— Что они делали? — Я стараюсь ступить туда, где он ступил, потому что так было легче, чем бороться с кустами и ветвями.

— В основном они ходят на сбор дров. В парке на другом конце посёлка ещё есть пара целых грилей. Многие люди используют их, чтобы разогреть еду или нагреть воду для кофе.

— Знаешь, что бы я сделала за чашку кофе? — Я пожимаю плечами, прежде чем он успевает ответить. — Ну, почти всё. Я просто пошутила. По большей части. — Но плечи Тайсона напряглись, а челюсти сжались. Ему не нравится, когда ему напоминают о деловом характере наших отношений. Как будто правда его как-то обижает.

Мне кажется, что это я должна обидеться.

Третья ловушка пуста. И она странная. Это всего лишь ров, вырытый в земле, который по пути становится всё уже и глубже. Туда ведет тропа из сушеной кукурузы.

— Что это должно поймать? — спросила я, пока Мейси осматривает одно из высушенных зёрен.

Тайсон садится на корточки рядом с канавой и роется в кармане.

— Тебе придется подождать и посмотреть. Она новая. И ещё ничего не поймала, но, для этого мне понадобится ещё наживка. — Он вытащил руку из кармана и рассыпает кукурузу от входа в канаву к глубокому концу.

— Где ты взял кукурузу?

— Я забрал её из чьего-то чилимака на прошлой неделе (прим. американская вариация чили кон карне с добавлением макаронных изделий). — Он встал и отряхнул руки о штаны. — Ладно, это все мои ловушки. За проводами для проволоки идти долго, и прежде чем мы вернёмся, уже стемнеет. Однако мне нужна вылазка.

Я пожала плечами и глянула на Мейси.

— Нам больше нечего делать. — И я бы предпочла быть в лесу с Тайсоном, чем сидеть в своей комнате и ждать, пока на меня нападут соседи в его отсутствие.

Мы идём почти час к двум планетам-близнецам, расположенным на горизонте, но я недостаточно знакома с небом Родона, чтобы определить наш курс. Наконец, когда наступает вечерняя прохлада и мой рюкзак начинает казаться кучей кирпичей, свисающей с моих плеч, Тайсон останавливается и поднимает ветку из чего-то, похожего на кучу мёртвой красновато-коричневой листвы. В только что открытой им дыре находится большой кусок металла и что-то похожее на грязное лобовое стекло.

Я наклоняюсь, чтобы рассмотреть поближе, ошеломленная.

— Это патрульный шаттл? — Он меньше транспортного шаттла, который оставил нас в поселении Б, и грузового шаттла, сбросившего ящик с припасами.

— То, что от него осталось. — Тайсон убирает с него ещё ветки, чтобы обнажить машину, для двух человек. Мы с Мейси подключаемся к работе, и вскоре по повреждениям корабля и глубоким колеям в земле становится очевидно, что шаттл разбился здесь некоторое время назад.

— Что случилось с находившимися в нём охранниками? — спросила я, когда он открыл дверь.

Он пожал плечами и показал вверх.

Я следую за его взглядом и вижу парашют, застрявший в одном из деревьев над головой. Кто-то успешно катапультировался. А разве в патруле не два охранника?

Через его плечо я вижу, что кто-то — вероятно, Тайсон — сорвал внутреннюю панель с двери шаттла, обнажив его внутренности. Приборная панель и противоположная дверь были аналогичным образом разобраны и для… всего, что можно получить из внутреннего устройства патрульного шаттла.

Тайсон сел на корточки перед дверью, мгновение осматривает её, затем выдёргивает из неё скрученный провод.

— Он даст мне ещё три или четыре хороших ловушки. — Он сматывает шнур, стараясь не перегнуть его, и засовывает петлю в рюкзак.

— Здесь ты нашёл свой нож? — спрашиваю я, и он кивнул, опускаясь на водительское сиденье. Мейси открывает другую дверь и занимает пассажирское место рядом с ним, изучая панель приборной панели так, как будто эта куча мусора действительно может снова взлететь. — Почему охранники оставили здесь нож?

— Они его не оставили.

Я нахмурилась, сжимая лямки рюкзака.

— Тайсон, эта история слишком тёмная. Откуда у тебя нож?

Он выдох и поднял голову, чтобы встретиться со мной взглядом.

— Я забрал его у одного из охранников.

— Ты видел охранников? Ты…? — я не могу его об этом спросить. Но он услышал то, что я не сказала вслух.

— Нет, я их не убивал. — Кажется, он не удивлён и не разочарован моим вопросом, и мне снова интересно, за что его приговорили к Родону.

Мейси тыкает одну из кнопок на приборной панели, но ничего не происходит. Она тыкает ещё несколько и стучит по встроенному экрану, выглядя растопленной тем, что в этой штуке, не осталось энергии.

— Охранники же вооружены, верно? У тебя случайно не оказалось пистолета? — Наверняка он бы уже сказал мне, если бы у него был пистолет.

А может и нет. Возможно, он мне не доверяет. Возможно, он понимает, что если бы у меня было оружие, я могла бы чувствовать себя достаточно уверенно, чтобы начать действовать самостоятельно — вместе с Мейси — как только я научусь охотиться самостоятельно.

Я всё ещё не готова потянуть за этот рычаг тележки, но оставляю за собой право изменить своё мнение, если не будет хорошего выбора, когда Джейме заберёт нас у Тайсона через месяц.

И четвёртая зона кажется довольно большой. Должно быть где-то место, где мы смогли бы спрятаться.

— Из их оружия могут стрелять только охранники, на которых они зарегистрированы, — сказал Тайсон. — Они защищены отпечатками пальцев и чувствительны к их температуре.

— Они считывают температуру?

— Разрешённые отпечатки пальцев должны регистрироваться при наличии температуры тела. Это сделано для того, чтобы никто не использовал руку мёртвого охранника для стрельбы из их оружия. Я подумал, что, возможно, смогу перепрограммировать их, чтобы они распознавали мои отпечатки пальцев, но это был провал. — Он тянется за сиденье справа от себя и поднимает то, что осталось от стандартного патрульного пистолета, без спускового крючка и внешней, распознающей отпечатки оболочки рукоятки.

— Проклятие. Нож был только один?

Тайсон положил пистолет, а Мейси поднимает его и осматривает, а затем начинает рыться в хламе на заднем сиденье. Я даже не могу догадаться, что она искала.

— Я предполагаю, что у каждого охранника был нож, — говорит он. — Но когда я нашёл обломки, здесь был только один охранник. — Я только открыла по чтобы задать ещё один вопрос, но он перебивает меня. — Я не знаю, что случилось с кем-либо из них. Я оставил того, у кого взял нож, целым и невредимым, если не считать сломанной в результате падения ноги. Когда я вернулся в следующий раз, шаттл был пуст. Итак, я взял из него то, что мне было нужно, а затем спрятал. Насколько мне известно, никто больше не знает, где он находится. — Он встал, и на мгновение тот факт, что он возвысился надо мной, кажется намеренным, а не естественным обстоятельством его роста. — Никому о нём не рассказывай.

— Конечно, нет. — Я хмуро смотрю на него. — Я бы не знала, как вернуться сюда самостоятельно, даже если бы захотела.

Он кивнул, видимо, довольный.

— Ещё одно дело, а потом мы вернёмся. — Тайсон становится на колени в грязи и лезет под водительское сиденье так далеко, что его рука исчезает до локтя. Когда его рука появляется снова, она держит сверток, завёрнутый в ткань, длиной почти с его предплечье и больше, чем его запястье.

— Что это такое? — спросила я, а Мейси наблюдает за происходящим с пассажирского сиденья.

— Одна из самых ценных вещей, которые у меня были. — Тайсон разворачивает свёрток и показывает нам насадку с металлическим наконечником, прикрепленную к бутылке с каким-то топливом. Выглядит как большой кухонный факел. Такие знаменитые повара поджаривают мясо на открытом огне. — Это мини-плазменный резак, — сказал он. — И есть насадка, которая позволяет мне использовать его как сварочную горелку.

Я чувствую, как мои глаза расширяются. На планете, где кулаки считаются смертельным оружием, а в пакетах с едой попадаются только пластиковые спички с короткой ручкой, что-то подобное было бы более ценным, чем месячный запас еды или несколько ванн, полных домашнего алкоголя.

— Ты нашёл её в разбитом патрульном шаттле?

— Нет, — признал Тайсон. — Кто-то отдал мне её давным-давно. Топлива осталось не так много, и теперь я точно знаю, для чего его копил.

Я поняла, что за резаком стоит некая история, и я хочу спросить, кто дал ему горелку, но никто из нас не затрагивал никаких личных вопросов, кроме того, что мне могло бы понравиться в постели, и сейчас не время начинать. Итак, пока он упаковывает свой инструмент и осторожно кладёт его в уже полный рюкзак, я задаю ещё один вопрос.

— Что ты собираешься с ним сделать?

Он даже улыбнулся мне, выпрямившись.

— Сюрприз. — Затем он поворачивается к Мейси, которая всё ещё возится с пистолетом. — Оставь его здесь. Если кто-то найдёт в поселке пистолет, пусть даже сломанный, начнётся бунт.

Мейси выглядит разочарованной, но послушно прячет пистолет под пассажирское сиденье.

На обратном пути в общежитие я не могу перестать думать об охранниках, которые разбились на Родоне. Я предполагаю, что их подобрал другой патруль, но почему их шаттл не удалось забрать? Что случилось, что его сбило?

— Как часто такое происходит? — спрашиваю я, и Тайсон смотрит на меня пустым непонимающим в оставшейся части дневного света. — Патрульный шаттл. Они часто выходят из строя?

— За время моего пребывания здесь я видел только два таких. Первый разобрали до рам менее чем за сутки. Вот почему я спрятал второй.

— Знаешь, почему он разбился? Ты видел, как это произошло? Можешь ли ты по обломкам сказать, что стало причиной для этого?

Он бросает на меня раздражённый взгляд. Мейси смеётся, и я добродушно подталкиваю её локтем.

— То, что вы двое молчите большую часть дня, не означает, что я должна молчать.

Тайсон вздыхает.

— Нет, я не знаю, почему он разбился. Нет, я не видел, как всё произошло. И нет, по обломкам я не могу понять, что его сбило. — Он пожал плечами, и кролик в его правой руке ужасно покачнулся. — Шаттл сильно пострадал от удара о землю. И он не подлежит ремонту.

Некоторое время мы шли молча, и на закате Мейси отрывает длинную красноватую травинку, часто пожимая плечами, пытаясь облегчить тяжесть рюкзака на плечах. Со вчерашнего вечера я знаю, что луна Родона выглядела бы огромной на горизонте, если бы мы могли видеть её сквозь густую малиновую листву, и что в течение нескольких часов она будет отражать достаточно света, чтобы видеть. Но здесь, в лесу, Луны может и не быть.

Когда я впервые спотыкаюсь в темноте, Тайсон пихает мне своего мёртвого кролика, а затем достаёт из сумки два фонарика.

— Держи. — Он протягивает один Мейси, а другой мне. — Мы примерно в десяти минутах от дома. Кролика приготовим, когда придём.

Я освещаю землю перед нашими ногами и наблюдаю, как луч Мейси покачивается на краю моего зрения.

— Ты действительно считаешь его своим домом? — я шепчу. Потому что по какой-то причине глупо говорить ночью в лесу на полную громкость. Как будто был на свете хищник больше и страшнее Тайсона.

Его рука касается моей, и я понимаю, что он пожимает плечами, хотя больше его не вижу.

— А где ещё может быть дом?

Этот вопрос заставляет меня грустить.

— Не думаю, что когда-нибудь смогу думать об этом месте как о своём доме.

— Ты про Родон в целом? — его тон звучит странно. Будто его вопрос значит для него больше, чем можно было бы сказать из самих слов. — Или только поселение А можно считать домом?

— Оба. Мой дом — это пустынная луна, подходящая для выращивания только засухоустойчивых бобов и семенного протеина. — Это унылое захолустное место, о котором я никогда не думала, что буду скучать, пока не приземлилась на Око дьявола.

Тайсон не отвечает, но его походка кажется более жёсткой, и мне интересно, не сказала ли я снова что-то не так.

— Как давно ты здесь? — Я сожалею о вопросе, как только слова покинули мои уста. Это слишком похоже на вопрос, «какое преступление он совершил». Я не думала, что он ответит. Но потом…

— Пятнадцать лет. Вроде как.

— Пятнадцать? — Я останавливаюсь как вкопанная и поднимаю фонарик так, чтобы луч осветил ему лицо. Он ошеломлённо моргает от яркого света, затем с рычанием выхватывает у меня фонарик. — Извини. Я пыталась тебя как следует рассмотреть. Сколько тебе лет?

— Сегодня вечером у тебя полно вопросов.

Я пожимаю плечами.

— Если тебе нравится, когда твои женщины молчат, ты выбрал не ту.

— Ты выбрала меня, — напомнил он мне, и я почти уверена, что слышу тонкую нить веселья в обычном ворчании, которое звучит в его голосе. — И если я правильно отследил время, мне тридцать три.

Я рассмеялась, и Тайсон остановился, чтобы посветить мне в лицо.

— Что? — он требует ответа.

Я моргаю от яркого света, и мои глаза слезятся, но я всё ещё улыбаюсь.

— Ты ещё ребенок.

— Я что? — Я не вижу его лица, пока меня ослепляет фонарик, но я разглядела, что он нахмурился.

— Моя луна и планета, вокруг которой она вращается, вращаются вокруг своей звезды гораздо быстрее, чем Земля вращается вокруг своего Солнца. На моей луне любой, кому исполнилось тридцать три солнечных орбиты, всё ещё ребёнок.