Глава 3

Резкий аммиачный дух включил мой разум. Но только не желание мириться с происходящим. Секунды после пробуждения я ещё пребывала в смутном понимании событий. До того, как надо мной пытался надругаться жуткий тип и до того, как в зеркале отразился кто угодно, только не я. Это был сон. Кошмар. А значит, сейчас я окажусь дома. Или, что более вероятно, в больнице после тяжёлого ранения.

Мысли эти пролетели в голове стремительно. Буквально за секунду. А когда я открыла глаза и увидела профиль пожилого человека, сидевшего на краю моей постели и сосредоточенно копошащегося в небольшом чемоданчике, на миг испытала облегчение. Но когда огляделась и увидела всё ту же комнату со старинной мебелью, едва не завыла.

В комнате прибавилось народу. Толстяка, который теперь будет сниться мне в кошмарах, к этому времени подняли на носилки двое мужчин и, грубо переговариваясь, понесли к двери. Ещё один — рыжий и одетый во всё чёрное — стоял возле окна ко мне спиной. Он не проявлял никакого участия. И это его равнодушие немного настораживало.

Когда человек, который сидел возле меня, нашёл, наконец то, что искал, он встряхнул руку и склонился, прижимаясь трубкой к моей груди. Именно трубкой, какие в старину применяли врачи до тех пор, пока фонендоскоп не изобрели. Я даже опешила.

— Ну что ж, — заключил седовласый эскулап. — Могло быть и хуже. Но вы крепкая, госпожа Катрин. Как себя чувствуете? — мужчина вздёрнул седую, кустистую бровь и глянул на меня с добродушной улыбкой.

— Я? — переспросила глупо, всё ещё сопротивляясь невозможному.

Доктор нахмурился. Коснувшись моего оба, он покачал головой.

— Вам определённо стоит полежать пару дней в постели, дорогая. За вами есть кому ухаживать?

— Есть, господин доктор! — пробасил кто-то из-за моей спины, и только тогда я увидела того, кого называли Роже и посылали за врачом, прежде чем я отключилась. Стоп. То есть, оказавшись в бреду, я упала в обморок и снова очнулась в бреду? Бред какой-то.

— Угомонись, ты, увалень, — проворчал худой старик, чью спальную сорочку теперь прикрывал длинный потёртый халат. — Что подумают о госпоже? Ухаживать он собрался. Мы присмотрим за мисс, доктор Плежу. Не беспокойтесь. Я лично проконтролирую, чтобы никто не тревожил хозяйку.

Мужчина выпятил грудь и гордо вскинул острый подбородок. Выглядело это одновременно забавно и мило, отчего я даже улыбнулась, забыв, что пребываю в каком-то стойком сновидении внутри сновидения.

Это же как меня заклинило? Или всё происходило на самом деле? Да ну, быть не может. Хотя почему нет? Ощущения очень даже реальные, и нашатырь такой ядрёный, что с того света вытащит. А это значит, я попала. Попала конкретно и неизвестно, куда.

От размышлений отвлёк голос человека, который резко развернулся и подошёл ближе, остановившись в паре шагов от моей кровати. Рыжий, долговязый, в строгом, чёрном костюме, он вызывал взаимное недоверие и напоминал своим старинным одеянием агента тайного сыска из фильмов про революцию.

— Присматривать ни за кем не придётся, — сказал он твёрдо. — Мисс поедет с нами.

— Куда это? — возмутился Пауль. — И зачем?

— Мисс Бежон подозревается в убийстве.

Даже доктор перестал воевать с замком чемодана, который удерживал на коленях, и удивлённо уставился на мужчину.

— У вас не более четверти часа, чтобы собраться, — продолжил рыжий, глядя на меня теперь оценивающе, отчего захотелось сильнее прикрыться одеялом.

Он развернулся на каблуках и стремительно вылетел из комнаты, тогда как в ту же секунду здесь воцарились его помощники с видом людей, готовых созерцать мои сборы из первого ряда. Два амбала остановились возле стены и с каменными лицами встали по стойке смирно, сцепив перед собой руки и расставив широко ноги.

Роже и Пауль переговаривались, не скрывая волнения.

— Немыслимо! — ворчал старик. — Увозить молодую, незамужнюю девушку неизвестно куда! Это недопустимо!

Парень кивал его словам, тогда как врач, совладав с чемоданом, поднялся и сказал упавшим голосом:

— Мне известен этот тип, господа. И ничего хорошего его приход не предвещает. Если смертью месье Клемансо занялась инквизиция, дело плохо.

— Да что вы⁈ — ахнул Пауль. — Мы не отдадим этим зверям госпожу! Пускай и нас забирают!

В подтверждение слов Роже сжал кулаки и выпятил грудь, готовый кинуться в бой и сразиться, с кем скажут.

Амбалы молчали равнодушно и даже не глядели в сторону моих заступников, тогда как я уже встала и с некоторым безразличием перелистывала стопки платьев в шкафу. Прикрывшись от зрителей дверцей, выудила в ряду однообразных нарядов одно скромное на вид платье из тонкой шерсти и натянула его прямо поверх сорочки, край которой выглядывал теперь на уровне декольте и из-под рукавов. По сути, платье больше походило на сарафан, и я в нём ну никак при всём желании не могла воспринимать себя госпожой. Да я бы и в золотой парче своего мнения не поменяла.

Поправив ворот, рукава и встряхнув длинные пшеничные волосы, я с грустью посмотрела на своё отражение. Спасибо, конечно, мироздание, за шанс прожить вторую жизнь, вот только ничего хорошего из этого не выйдет. Тем более что я арестована и ждёт меня, судя по всему, незавидная участь. Потому что, как бы хорошо я ни знала законы, то были законы Российской Федерации, и здесь они не имели силы.

Какая злая ирония. По всему новую жизнь мне выдали в наказание за гордыню. Потому что я слишком возомнила о себе, легко вершила человеческие судьбы. В том, что всё это имеет кармическую подоплёку, почему-то не оставалось сомнений.

Подойдя к взволнованному Паулю, я протянула ему руку, а когда старик недоумённо оглядев меня, неуверенно подал свою ладонь, сказала, пожимая её:

— Не нужно беспокоиться, месье Пауль. Сейчас я уйду, мы выясним все недоразумения с властями, а когда это случится, я бы хотела найти вас в добром здравии и таком же расположении духа.

Переведя взгляд на Роже, который даже перестал неуклюже топтаться и смотрел на меня, открыв рот, продолжила:

— Всего хорошего, друзья. И спасибо вам за такую искреннюю поддержку.

Мне самой слабо верилось в эти слова, но хотелось хоть немного обнадёжить людей, которые единственные здесь за меня волновались. И всё же до слуха донёсся шёпот, когда старик недоумённо бросил мне вслед:

— Ты слышал, Роже? Госпожу, что, подменили?

Покинув комнату, я оказалась возле лестницы, которая вела вниз. По обе стороны от меня короткий коридор вмещал по паре дверей, таких же, как та, из которой я вышла. Это был не простой дом, что ясно показала обитель Катрин Бежон. Выкрашенные в нежный, персиковый оттенок стены, белёные потолки, рамы высоких окон, выточенные из светлого дерева, почти что парадная лестница. Нет, я оказалась вовсе не во дворце. Но если судить по интерьеру и мебели, попала своими фантазиями в прошлое. А поселилась в доме не менее чем барона.

Усмехнувшись мыслям, спустилась на первый этаж и уже издали заметила рыжего. Он подпирал собой косяк парадного выхода и что-то сосредоточенно изучал, всматриваясь в предмет, который светился в его руках. Ну точно, телефон! Значит, этому миру со старинными нарядами и мебелью не чужд прогресс? Правда, розеток я за всё это время не увидела, а обилие свечей указывало на полнейшее отсутствие электричества, без которого ни один телефон работать не сможет.

Хмыкнула, видимо, звонче, чем надо. Прекратив гипнотизировать гаджет, мужчина повёл рукой, заставляя предмет исчезнуть. Прям вот так, на глазах. Я даже ахнула. Вот это ловкость рук.

Рыжий мотнул головой, заставляя меня следовать за собой. Я лишь пожала плечами, но покорилась. К чему сопротивляться? В прошлой реальности это всегда только усугубляло положение подозреваемых.

Мельком, но мне всё же удалось разглядеть первый этаж. Он отличался от второго, и меньше всего я ожидала увидеть здесь прилавок с толстой амбарной книгой на столешнице и множеством глиняных горшков, выставленных по стеллажам вдоль стен. Это был самый настоящий магазин глиняных горшков, часть которых даже имела красочный узор. Что ж, если это магазин, то дела у владельца шли неплохо.

Не особенно удивилась, когда, возле крыльца показался экипаж, запряжённый двумя лошадьми. Раз уж мы в условном прошлом, то конный транспорт вполне объясним. Оглядевшись, обнаружила себя на довольно оживлённой улице среди симпатичных домиков, напоминавших старую Европу.

Над крыльцом каждого из них имелись вывески. Пекарни, магазины одежды и цветов, мастерские по изготовлению ножей, ключей, обуви, парикмахерские, цирюльни и ателье. Был даже магический зал некоей мадам Лярош — предсказательницы, а ещё — магазин со шляпой ведьмы над входом. Вывеску я, правда, не успела прочитать.

Несмотря на зябкое утро, улица шумела. Открывались и закрывались двери со звоном колокольчиков, а когда мимо меня прошла полная женщина с двумя бидонами и в сарафане, похожем на мой, я кивнул в ответ на её приветствие.

— Куда вы, Катрин? И где месье Клемансо? — дама остановилась и недоверчиво скосила взгляд на рыжего, который стоял, скрестив руки, с недовольным видом возле распахнутой двери экипажа и постукивал каблуком высокого сапога по бордюру мостовой.

Пожав плечами, я собиралась ответить, но меня опередили.

— В экипаж, мисс Бежон, — процедил инквизитор. — И поживее. Иначе мне придётся применить силу.

Когда из-за моей спины выросли его помощники с каменными лицами и оттеснили изумлённую женщину, я смиренно зашагала к экипажу. Троица влезла следом. Братки уселись по обе стороны от меня, а рыжий напротив. Конечно, перспектива лицезреть его весь оставшийся путь не радовала, но кто бы меня спросил? Не желая встречаться с ним взглядом, уставилась в окно на дом, из которого меня только что забрали, и в последний момент, прежде чем экипаж тронулся с места, прочитала вывеску над дверью: «Франсуа Клемансо. Гончарная мастерская».

О том, что мастерская именно гончарная, пришлось догадываться, потому что в названии не хватало букв.