Глава 2

Не знаю, сколько длилось это забытьё. Но когда я начала приходить в себя, осознание всего произошедшего стало медленно возвращаться. Я понимала, что лежу в темноте, но при этом чувствовала на себе чьи-то руки. Я судорожно прижала трясущуюся ладонь к горлу, и обнаружив, что раны нет, что дышу ровно и ничего не болит, не веря собственным ощущениям, ахнула.

Как такое возможно?

И всё же, кто-то придавливал меня к месту, а спиной я ощущала уже не плиты подъезда, а что-то мягкое. Будто лежала в постели.

Больница?

А что ещё после такого нападения?

— Сергей Эду… застонала я. — Сергей, где я?

Тот, кого я приняла на водителя, заёрзал активнее, и мне не показалось. Его рука схватила меня за ногу выше колена и поползла вверх с прямолинейным намерением, сомнений в котором не оставалось.

Нет, Сергей не мог. Это не он!

Я вздрогнула и попыталась сфокусировать взгляд. Темнотой меня не напугать — увижу всё, что надо увидеть и даже больше. И я увидела. Отвратительное лицо, искажённое похотью. Утопающие в складках толстых щёк крохотные глазки, гнусная улыбка при участии до жути кривых зубов. Это что, родственничек Исмагилова? И он пытается надо мной надругаться⁈

Придя в ужас, я извернулась и, упёршись локтями в грудь мужчины, рявкнула, отталкивая его:

— Пошёл к чёрту, выродок!

И не то, чтобы я сильно толкнула его. В моём положении это было сложно сделать. Но мужчина внезапно отстранился, а в глазах его застыл испуг. Нет, не испуг. Ужас.

— Как это? — спросил он с нескрываемым отчаянием. — Не может быть. Нет! Нет! Я не то хотел! Ты не поняла! Катрин, девочка моя, прости! Меня, наверное, чем-то опоили. Нет! — мужчина резко схватился за живот и сложился пополам. — Пощади! Пощади! На помощь! Роже! Пауль! Убивают! Зовите доктора! Доктора!

Я не понимала ровным счётом ничего из происходящего. Какой Пауль? Кого убивают? А тем временем человек уже сполз с постели на пол и бился теперь в конвульсивном припадке, хватаясь за горло и издавая хрипы.

Подскочив на постели и оглядевшись, я поняла, что не узнаю комнату. И мне бы броситься к двери, чтобы позвать на помощь, но где бы эту дверь найти? Вокруг имелась нелепая для века нейросетей и роботов-доставщиков старинная мебель, резной шкаф, буфет, стол и стулья с витыми ножками, стеллажи вдоль стен с множеством горшков и ваз неясного предназначения. И только когда вдалеке из щели в стене забрезжил скудный свет, я поняла, где всё это время располагался выход из комнаты.

— Хозяин? — услышала я скрипучий старческий голос. — Хозяин, о, Духи! — худощавый сгорбленный старик в длинной сорочке, со свечой и в ночном колпаке шагнул в комнату и изумлённо ахнул, увидев толстяка, который содрогался, лёжа на полу, а изо рта его вытекала пена.

Как ни странно, я пришла в себя первой.

— Зовите врача! — крикнула я, не узнавая собственный голос. — Скорее!

Незнакомец едва не выронил подсвечник, который всё это время удерживал дрожащими костлявыми пальцами. Неуклюже развернувшись, он кивнул мне и высунувшись в коридор, закричал:

— Роже! Роже! Где ты, бездельник⁈ Спеши и позови месье Плежу! Хозяин умирает!

Я услышала торопливые, тяжёлые шаги. А когда в комнату заглянул здоровенный детина со взъерошенной копной на голове, чуть смехом не подавилась. Боже, куда я попала? Один карикатурнее другого.

И всё же ситуация вырисовывалась невесёлая. А когда парень, вместо того чтобы бежать за доктором изумлённо уставился на меня, он мигом получил по голове костлявым кулаком. Тогда только Роже опомнился и скрылся в коридоре, успев ещё и пинка заработать от деда для пущего разгона.

Я не успевала за событиями, творящимися вокруг. И даже не сразу поняла, что мужчина на полу перестал двигаться. Он и дышать как будто перестал. И тогда только я соскочила с кровати, на которой, как на пьедестале, стояла всё время, пока разворачивалось действо.

Упав на колени перед человеком, я прижала руку к его шее. Пульса не было, да и выглядел бедолага характерно для того, кто встретил скоропостижно биологическую смерть.

Старик в колпаке присел напротив меня, пододвигая ближе подсвечник. И когда на лицо умершего лёг свет, меня передёрнуло.

Смерть, конечно, никого особо не красит, но этот тип, судя по всему, и при жизни не блистал привлекательностью. Отёкшее лицо, плешивая голова, устремлённые в потолок глаза, которые скрывали опухшие веки, кривые, да ещё и жёлтые с чернотой зубы. Преотвратительнейший тип. И после того, что он намеревался со мной сделать, я была твёрдо уверена в соответствии книги обложке.

— Зачем он приходил к вам ночью, мисс Бежон? — спросил старик.

По его округлившимся глазам ясно стало, что тот совершенно искренне не понимает.

Я пожала плечами.

— Полагаю, несложно догадаться. Мужчины обычно посещают покои дам глубокими ночами с одной целью.

— Невозможно! — ахнул старик. — Он ведь был вам как отец, госпожа Катрин!

Ну, видимо, ключевое слово здесь «как», и оно многое объясняет. Вот только не знаю я его. На роль защитника, которому можно было довериться, в моей жизни уже имелся человек. И это точно не тип, распластанный на полу.

— Почему вы зовёте меня Катрин? — спросила я, начиная раздражаться.

Мужчина отпрянул испуганно.

— Госпожа Бежон! Помилуйте. Как же мне ещё вас называть?

Так, приехали. Госпожа, значит. А ничего, что господа все в семнадцатом году закончились? И что вообще происходит⁈

Точно! Нужно Сергею позвонить! Не исключено, что это по его указке меня в этот санаторий затолкали с персоналом, который именно сегодня косплеит дореволюционную Францию. Надо же, Бежон. И как натурально играет.

Я подпрыгнула с пола и кинулась к стоявшей возле кровати тумбе, но ни на ней, ни в её полках не находилось ничего даже близко похожего на гаджет. Предметы, на которые натыкались руки, были мне незнакомы. Костяной гребень, шкатулки с украшениями, стопочки платков с кружевом по краю.

Чертовщина какая-то.

Кинувшись от стола к шкафу, растворила его и стала искать своё пальто. Я ведь в нём была, когда меня ранил братец Исмагилова. Но нет. Ничего даже близко напоминавшего серый драп не имелось в этой кладовой заношенных платьев, принадлежавших, по-видимому, средневековой крестьянке. Я даже на секунду о пальто забыла, поразившись тому, насколько правдоподобно здесь всё устроено.

— Что вы ищете, госпожа? — спросил Пауль, поднимаясь с пола. — Позвольте помочь.

— Телефон. Я ищу свой телефон. Вы, случайно, не знаете, куда его убрали?

Повернувшись к старику, встретила побледневшее лицо и испуганные глаза человека, осенявшего себя странным знамением. Сектант, что ли? Этого ещё не хватало!

Поняв, что от человека в спальном колпаке я ничего вразумительного не добьюсь, направилась к стоявшему рядом со шкафом комоду. Но пришлось замереть на полпути. Медленно повернув голову, я упёрлась взглядом в отражение. Красивая блондинка со светлыми глазами и с пышными формами, которые легко прикрывала тонкая сорочка, смотрела на меня сквозь зеркало сначала решительно, но как только я заподозрила неладное, лицо красотки озарил ужас.

Я махнула рукой — блондинка ответила. Шагнула — отступила и девушка. А когда я твёрдо осознала, что смотрю на себя, грудь сдавило необъяснимым жаром, от затылка по всему телу потёк озноб, а ноги перестали держать тело.

Последнее, что помню перед тем, как грохнулась в обморок, был крик старика и его руки, не давшие мне упасть на пол.