Глава 17

Катрин

Дамиан смотрел на меня, и нет, мне не показалось. Этот нахал, от воспоминаний о котором кожу до сих пор мурашками осыпало, улыбался.

Люди вокруг притихли. Видимо, они знали, кто этот человек. А потому смотрели теперь с опаской и медленно отступали. Но не уходили, ведь любопытство сильнее страхов.

Жорес простонал, хватаясь за голову и переваливаясь набок. В ту же секунду из двери лавки вышла женщина в длинном чёрном платье с алыми вставками на юбке. Она была стройная. Даже слишком стройная и слегка напоминала своим демоническим обличием Мартишу Аддамс — матушку той самой Уэнсдей из популярного сериала. Платье с длинными кружевными рукавами и высоким воротом, что облегало её тело, лишь подчёркивало худобу.

Вид у жгучей брюнетки был мрачным и зловещим. Впалые щёки, острые скулы, яркие брови и пугающие желтизной глаза не оставляли сомнений. Именно эта женщина днём ранее смотрела на меня через окно лавки товаров для ведьм и колдунов.

Скрестив руки на груди, она пренебрежительно уставилась на Жореса, превращённого прилётом в стену её магазина в бесформенный мешок.

Склонившись над мужчиной, она с безразличным видом оттопырила ему нижнее веко, заглядывая в закатившийся глаз.

— Как же вы мне надоели, месье Плюраль, — проговорила она, выпрямляясь. — Неужто вы не могли выбрать другой стены для приземления?

— Магнолия, — простонал Жорес, — я мог бы сказать, что гад вам, но это будет непгавдой, догогуша.

— Он жив⁈ — спросила я, сбегая по лестнице и бросаясь к помощнику графа.

Повернув голову, ведьма остановила меня взглядом.

— В привычном понимании этого слова господин Плюраль давно прекратил свой жизненный путь, Катрин, — проговорила она. — Но он немного сломан и требует починки. Если нам удастся отыскать парочку крепких парней и устроить месье в экипаже, его доставят графу, и тот его подлатает.

Она поманила Роже, изумлённо застывшего в дверях гончарной лавки с охапкой дров и вместе с ним мужчину из числа зевак в фартуке, пропахшем сырым мясом. Ухватив Жореса за ноги и за подмышки, эти двое заволокли несчастного в его коляску.

Я продолжала наблюдать за происходящим до тех пор, пока экипаж не тронулся с места и не скрылся в конце улицы. Только тогда получилось выжать из себя очередной вопрос, формулировке которого сопротивлялись остатки логики.

— Что значит, давно прекратил свой жизненный путь? — спросила я, медленно оборачиваясь на желтоглазую ведьму.

— Месье убили много лет назад, — ответил Дамиан, останавливаясь за моей спиной. От голоса его по спине пробежал холодок.

— Как убили⁈ — я порывисто обернулась и отступила. — Он же вон, ходит, разговаривает!

— С особой жестокостью, — сказала Магнолия. — Господин инквизитор не даст соврать.

Она широко улыбнулась, посылая свою улыбку Дамиану.

— Припоминаю, мадам, — заговорил тот с какой-то даже мечтательностью в голосе. — Если не ошибаюсь, их было семнадцать, тех ножевых ранений. Убийство на почве ревности.

— Вполне оправданная расправа за измену. Уверена, вы понимаете, поступить иначе мне не позволило самолюбие.

— Как жаль, что самолюбие нельзя арестовать и казнить без необходимости лишать жизни человека.

— О, да, месье Дамиан. Но какое счастье, что за час до моей казни король Август объявил амнистию, и я оказалась свободна.

Эти двое легко беседовали, будто старые приятели, случайно встретившиеся на улице. Но предмет их разговора вызывал у меня оторопь, не укладываясь в голове.

Заметив моё перекошенное лицо, господин инквизитор переключил своё внимание на меня. Приблизившись, он заговорил покровительственно:

— Похоже, мы напугали мисс Бежон, Магнолия. Оставим этот разговор. Был рад с вами повидаться.

— Взаимно, месье. Взаимно.

— Подождите! — вскричала я громче, чем следовало. — Что значит, убила⁈ Как может быть, чтобы убитый после семнадцати ножевых расхаживал по улицам и что-то требовал⁈ Так не бывает!

Мужчина и женщина переглянулись. И во взглядах их скользнуло нечто вроде снисходительного взаимопонимания. Захотелось врезать обоим.

— Позвольте мне, Магнолия, — вызвался Дамиан. — Я как раз шёл к мисс Бежон, чтобы обсудить кое-что очень важное.

Его рука в чёрной перчатке легла мне на плечо и сковала его так, что я даже дёрнуться не могла. Дождавшись, когда ведьма скроется в магазине, мужчина развернул меня, вынуждая идти вместе с ним.

— Куда вы меня тащите⁈ — громким шёпотом спросила я, оглядываясь по сторонам в поисках спасения.

— Волноваться не нужно, — отвечал Дамиан тихо, но твёрдо. — Арестовывать вас за нападение я не стану. Но это только пока, — добавил проникновенный голос. — Вам повезло. Пострадавший всего лишь зомби, которому уже ничего не страшно. Но если бы от вашей чрезмерной активности снова пострадал живой человек, тогда бы мне пришлось говорить и действовать иначе.

С опаской глянув на инквизитора, я ощутила озноб и мелко задрожала. На меня смотрели синие глаза, в которых плескалось обещание человека, не привыкшего бросаться словами. Не имея сил отвести взгляда от мужчины, захватившего меня сразу в буквальном и переносном смысле, и от внимания которого ноги перестали ощущать твёрдость почвы, я едва не потеряла бдительность. Такой самоуверенный, с лёгкой небрежностью в облике он в первую встречу показался мне старше. Теперь я видела, что Дамиану нельзя было дать больше тридцати с хвостиком лет по меркам моего мира, естественно. И как такой молодой человек сумел дослужиться до звания командующего в местной системе правопорядка, оставалось загадкой.

— В таком случае уберите руки, господин Сорель, — отрезала я.

— Если вы пообещаете не делать глупостей и пойти со мной туда, куда я вас поведу, без необходимости применять кандалы.

Я нервно усмехнулась от такой наглости. Пришлось выпалить прямо ему в лицо:

— Поверьте, вам проще было бы заковать меня. Потому что теперь моё поведение зависит от того, куда именно вы меня тащите.

Сорель хмыкнул. Но хватку ослабил. Однако руку убирать не спешил. Пришлось скинуть её. Гневно уставившись на мужчину, отступила на шаг.

— Мы отправимся туда, где вам помогут, мисс Бежон, — сказал Дамиан тоном, не терпящим спора. Излишек энергии внутри вас опасен не только для недоброжелателей. Наверняка вы уже не раз падали в обморок. Я прав?

Он вздёрнул бровь. Я же отвела глаза.

— Вот в этом-то и дело. Если не принять мер, ваше сердце может не выдержать.

Дамиан развернулся и продолжил путь, вынуждая следовать за ним. И хоть я не особенно ему доверяла, пришлось подчиниться.

— Запомните главное, — продолжил мужчина, — никто, даже я, никогда не причинит вам вреда. И если сейчас я не лежу, распластавшись где-нибудь в неведомой дали, куда меня забросила ваша сущность, значит, я делаю всё верно. В связи с этим рекомендую мне подчиняться.

Он скосил взгляд, и я уверена, от этого ухмыляющегося чёрта не укрылся румянец на моих щеках, вызванный его двусмысленными речами. Подчиняться. Ишь ты.

— Ну допустим, — бросила я как можно более высокомерно. — И как далеко предстоит идти? У меня, вообще-то, ещё дела.

— Вы завтракали, Катрин? — спросил вдруг мужчина вместо того, чтобы ответить на вопрос.

— Я не голодная.

— Жаль. А я вот ужасно голоден. Здесь недалеко есть неплохое местечко.

— Предпочитаю закончить со всем как можно быстрее. Брюхо позже успеете набить.

Мужчина остановился, вынуждая остановиться и меня.

— А вы занятная, мисс Бежон, — заявил он. — Интересно, в каком пансионе для благородных девиц учат такой, — Дамиан сделал паузу, — непосредственности?

— Меня воспитала улица, месье. А потому не вижу смысла строить из себя то, чем я не являюсь.

Взгляд Дамиана изменился. Он не перестал источать интереса. Но природа его внимания стала иной. Если до этого меня не воспринимали всерьёз, то теперь надменная улыбка понемногу сползала с губ, обрамлённых лёгкой небритостью.

Растеряв окончательно весёлость, мужчина шагнул ко мне, приближаясь почти вплотную. Да нет, не почти. Его близость я ощущала грудью. Как и аромат парфюма с едва уловимыми нотками полевых трав.

— Вы правы, мисс, — тихо проговорил он, беря меня за руку. — Брюхо подождёт.

Вслед за этими словами раздался щелчок, а я оказалась вдруг стиснута в крепких объятиях. Возмутиться не успела. Ведь как только руки в перчатках сковали меня, я сорвалась и полетела вниз. Мы полетели. Будто опоры под ногами вовсе не было. Пространство вокруг в мгновение растворилось, превратившись в картинку из калейдоскопа, где на пёстром фоне перекатывались и мерцали затейливые фигуры, переходя одна в другую. Мы проваливались в этот гипноз, а я, не чувствуя под ногами почвы, задыхалась и приходила в ужас. Единственное, что хоть немного успокаивало и не давало в мгновение сойти с ума от неадекватности происходящего, были объятия Дамиана, державшего меня так крепко, что я почти не могла пошевелиться, вцепляясь в мужчину мёртвой хваткой. Не то чтобы мне было спокойно рядом с ним. Просто его физическое присутствие хоть немного возвращало в реальность.

Не знаю, как долго длилось это падение. Но когда я поняла, что оно замедляется, и приоткрыла глаза, картинка изменилась. Больше не было всей этой психоделики с крутящимися узорами и полётом в неизвестность. А мы с инквизитором медленно спускались на широкую поляну с невысокой травой, усыпанную полевыми цветами. Вокруг на протяжении взгляда от горизонта до горизонта не было ничего. Лишь зелёная гладь, застлавшая землю, и необъятная голубизна неба без единого облачка.

Пустынный ландшафт настораживал. Да и происходящее знатно потрепало мне нервы. Наверное, поэтому я не сразу додумалась разлепить объятия по прилёте на эту поляну. А когда додумалась, оттолкнула гневно инквизитора.

Зря. На дрожащих ногах едва удержалась от падения.

— Не вздумай! — прорычала, застыв в раскорячку, когда руки снова потянулись ко мне. — На сегодня ты достаточно меня потискал, начальник. Ещё тронешь, пальцы переломаю!

Дамиан, не переставая удивляться словесам, несвойственным барышне, послушался. Но когда я наивно предположила, что остерегаться мне больше нечего, он прошёлся медленно, плавной, словно тигриной походкой, и сказал, остановившись чуть в стороне:

— Перепады давления при телепортации влияют на вестибулярный аппарат. Но это временно. Через несколько минут вы снова обретёте равновесие. Не хочу вас расстраивать, Катрин, но нам предстоит вернуться тем же путём. Моих объятий вам всё равно не избежать. А пока возьмите меня за руку. Это в ваших же интересах.

Он поднял ладонь, и, как мне показалось, довольно чувственно, не разрывая зрительного контакта, начал стаскивать перчатку с каждого пальца по отдельности. Меня бросало то в жар, то в холод от этой безобидной манипуляции. А когда мужчина таки снял перчатку и потянулся ко мне, пришлось даже головой потрясти, чтобы смахнуть наваждение.

Я фыркнула. Подхватив длинную юбку, приподняла её, чтобы та не цеплялась за траву, и уже готовилась обойти мужчину, чтобы идти сама не знаю, куда, как вдруг нога предательски зацепилась за другую ногу, и я с визгом начала заваливаться.

На одном лишь инстинкте самосохранения в последний момент умудрилась схватиться за рукав мужчины в надежде удержаться. Но не тут-то было. И через секунду я уже лежала на траве, а прямо надо мной в недвусмысленной позе нависал здоровенный мужик, которого я эпично утянула за собой.