Глава 16

Дамиан

Голова раскалывалась от недосыпа. За те несколько дней, что я позволил себе отдых, работы накопилось столько, что из кабинета можно было не уходить. Я и не ушёл прошлой ночью. Остался разгребать бумаги по степени важности и готовить отчёты, требовавшие моего личного участия.

Лесная ведьма активизировалась в последнее время особенно. А сводки и донесения не внушали оптимизма. Всё чаще стали пропадать люди. Совсем юные девушки, сильные мужчины. Даже целые семьи исчезали, будто их и не было, оставляя после себя опустевшие дома. Добавляло беспокойства ещё и ухудшающееся самочувствие короля Августа. Назревали смутные времена, ведь король с королевой не оставили наследников. Государство ослабевало на глазах, и от бессилья мне хотелось метать молнии.

При мысли о молниях память воскресила образ блондинки. Я всё ещё помнил, как она позволяла себе говорить со мной в последнюю нашу встречу, как осмелилась что-то требовать. Безумная. Но всё в ней было настолько соблазнительным, что раздражаться долго у меня не получалось. Разве что на собственную природу.

Нельзя. Запрещено думать о ней в таком ключе, если жизнь дорога. Но ведь Катрин красивая женщина, а я мужчина с определёнными потребностями, регулярность удовлетворения которых хромает в последнее время.

Она и прежде хромала. Но следовало проявлять осторожность. Особенно когда зов плоти мысленно пересекался с дочкой гончара.

Я отложил пачку бумаг и встал из-за стола, чтобы поворошить угли в камине.

Чёртов каменный склеп. Здесь никогда не бывает тепло. А прошлой ночью я так замёрз, что простуда обеспечена. Даже не подумал переводить продукт на заваривание целебного чая. Потому что знал точно: помогал этот отвар лишь тем, кто в него верил.

В подтверждение слов я едва успел почувствовать, как защекотало в носу, и чуть не впечатался лбом в гранит камина.

— Апчхи! — вылетело, едва я успел прикрыть лицо ладонями.

— С вами всё в порядке, командор? — раздался голос капитана, вошедшего неслышно.

Вынув платок из нагрудного кармана, я отёр лицо и брезгливо поморщился, ощутив характерное покалывание в носоглотке.

— Начерта человеку магия, Корро, если она не лечит даже элементарную простуду?

— Говорят, ведьмы кое-что умеют. Но с этими порождениями преисподней лучше не связываться без нужды.

— Это точно. Урок усвоен, и все мы пожинаем теперь его плоды.

— Вы были на аудиенции у короля?

Я кивнул.

— От короля там осталась одна лишь оболочка. Я будто с камнем говорил. Он никак не реагировал на мои вопросы. Отвечала за него королева. И сколько ещё будет тянуться этот цирк, неизвестно.

— Меня удивляет, что геросской ведьме до сих пор удаётся управлять его состоянием. Бессердечная, как все женщины, она продолжает изводить несчастного. Гуманнее было бы прекратить его мучения.

— Боюсь, если король Август умрёт, станет только хуже, Марсель. В Шеблонском лесу, где обосновалась банда, постоянно растёт магическое напряжение. Эта женщина что-то планирует. И неплохо было бы выведать, что именно.

Я отпрянул от камина и, шумно прочистив нос, вернулся к столу.

— Поэтому я и пришёл, командор, — продолжил помощник. — Разведка донесла, что недавно её видели в городе.

— Где именно? — я замер, не успев коснуться верхнего в стопке листка. — У здания дворца?

— Отнюдь. Она появилась за рекой. Недалеко отсюда. Эта женщина хорошо замаскировалась, прикинувшись бродяжкой в длинном балахоне с глубоким капюшоном. Ведьма куда-то спешила, чем привлекла внимание полицейского, дежурившего в тот день на улице. Он потребовал, чтобы она представилась и показала руну принадлежности к профессии.

— Ну и?

— Она показала. Вы ведь в курсе, что её метку выжгли, когда…

— В курсе. Продолжай.

— Ведьма бесстрашно продемонстрировала ему ожог. И парень даже испугаться не успел, как она вырубила его, дунув в лицо усыпляющий порошок. Однако шум привлёк полицейских, и началась погоня. Гнались за ней недолго. В какой-то момент даже стали настигать. Но ведьма материализовала метлу прямо из пустоты и унеслась так стремительно, что преследователи попадали.

С минуту я молчал, почёсывая костяшками сцепленных пальцев подбородок.

Зачем она приходила?

Успела ли сделать то, для чего явилась из леса впервые за столько лет?

А может быть, она устраивала вылазки и прежде, просто её не удавалось поймать? Но ведь эта женщина знает, на что идёт и сильно рискует, выбираясь из своего укрытия, по периметру которого расставлено столько опасных магических ловушек.

— Зачем она приходила? — спросил я почему-то вслух, устав ворошить вместе с углями мысли.

— Как вариант, ей стало скучно, — ответил Корро. — Столько лет торчать в лесу без прогулок и общения. Женщины этого не любят. Они чахнут, когда им скучно, и по этой же причине склонны совершать глупости.

Не двигаясь, я посмотрел на капитана исподлобья и спросил:

— Что-то ещё, Марсель?

— Да, командор, — помощник встряхнул тонкую пачку бумаг, что держал в руке. — Полицейский сообщил о происшествии в торговом квартале. Рабочий из мастерской покойного Франсуа Клемансо пострадал, упав с телеги. Ходят слухи, что ему помогли.

— Франсуа Клемансо, — повторил я, смутно припоминая имя и всё, что с ним связано. — Это же гончар. У него ещё дочь приёмная.

— Верно. Та самая, что прикончила папашу.

Я сурово глянул на капитана, заставив его умолкнуть. Разговор о Катрин в контексте обвинения был мне неприятен. Даже руки вдруг зачесались сами собой, чтобы сжаться в кулаки и врезать болтуну, хоть прежде меня его женоненавистничество не трогало. Но Катрин — это другое. Почему? Сам не знаю.

— Катрин Бежон никого не убивала, — отчеканил я. — Причиной смерти гончара стали глупость, жадность и похоть. Он поплатился за всё.

Мне стало не по себе.

Чего вдруг я бросился защищать малознакомую и малозначимую женщину, которая к тому же в перспективе могла создать немало проблем себе и окружающим?

Катрин не знала, что ей уготовано. Кто угодно мог воспользоваться доверием юной, неопытной девушки. Но если в случае с обычной смертной порочная связь заканчивалась чаще всего поруганной честью или незапланированными детьми, то с Катрин Бежон всё обстояло гораздо сложнее. Её ошибка в выборе спутника жизни могла грозить бедами королевству и миру за его пределами.

— Командор? — голос Марселя вывел из размышлений, и тогда только я осознал, что стою, опершись кулаками на столешницу, и тяжело дышу.

— Можешь идти, капитан, — я потёр зудящую переносицу. — С остальным разберёмся завтра. Если кто будет спрашивать, скажи, мне пришлось отлучиться по важному делу.

Обойдя стол, я сорвал с вешалки сюртук и выжидательно уставился на подчинённого.

— Слушаюсь, командор, — отчеканил тот и, развернувшись, стремительно вылетел из двери.

Облачившись в сюртук, я зачем-то затенил оконное стекло, превратив его в зеркало. Хоть раньше не страдал педантичностью насчёт собственного внешнего вида, сейчас мне требовалось оценить своё отражение. Выяснилось, что ворот у рубашки немного замялся, и волосы как-то уж особенно небрежно топорщатся после ночёвки на неудобной кушетке.

Ладно. С этим позже разберёмся. Я ведь не на свидание с Катрин Бежон собрался. Так, проведать.

Поймал свой взгляд в отражении, понял, что ухмыляюсь, непонятно чему, откашлялся, безуспешно поправил волосы, снова взъерошил их. Стало только хуже.

Духи, да что со мной⁈

Щёлкнув пальцами, стёр со стекла напыление и стремительно покинул кабинет, грохоча сапогами по деревянному настилу.