Глава 15

Я несколько раз моргнула непонимающе. От меня ждали ответа. Но вот так сразу сообразить, что ответить, не получалось.

Пригласив мужчину проследовать за мной в магазин, чтобы избавиться от внимания зевак, я остановилась посреди зала и проговорила как можно более решительно:

— Могу ошибаться, но насколько мне известно, в развитых обществах похороны человека, если это не было обговорено с частными службами, оплачивает государство.

Глаза выпятились ещё больше после моих слов, выразив неприкрытое изумление. Но ненадолго. Откашлявшись в кулак, мужчина ответил:

— Госудагство хогонит только нищих и бездомных, у котогых нет платёжеспособных годственников, мисс Бежон. Да и сами подумайте. Ваш отчим, отставной военный, уважаемый человек. Газве можно допустить, чтобы его закопали в общей яме на окгаине кладбища?

Меня от этих слов передёрнуло. И хоть я не питала светлых чувств в отношении Франсуа, подобного ему всё же не желала.

— Наша служба огганизовала похогоны господина Фгансуа на высшем уровне. Вы сами могли бы это видеть, если бы явились на цегемонию, — мужчина раскрыл кожаный портфель, вынул оттуда бумаги и протянул их мне.

— Здесь смета на услуги с указанием стоимости по каждому пункту. Заметьте, ггаф вошёл в ваше положение, мисс, и кое-что из описанного исключил.

Я уткнулась в желтоватый листок и стала читать.

Цифры мне ни о чём не говорили, потому что в местном ценообразовании я всё ещё разбиралась плохо. Гроб из какой-то южной осины, шёлковый подклад, обивка из бархатного сукна. Всё это измерялось по стоимости в несколько десятков тысяч эскардо. И что-то подсказывало, похороны отчима при отсутствии регулярных доходов ударили бы мне по карману значительно.

Вспомнив один важный нюанс, я мысленно отругала себя за то, что теряю хватку и протянула листок обратно мужчине. Он отступил, не принимая его. И тогда я небрежно отбросила смету на прилавок.

— Уверена, господин граф в курсе того, что у Франсуа имелась дочь, — твёрдо заявила я, скрестив руки на груди, и уточнила. — Родная дочь в отличие от меня. И удивительно, что с вопросом поиска платёжеспособных родственников вы явились сюда.

Жорес усмехнулся.

— Вы слишком молоды, мисс Катгин. — сказал он. — И, полагаю, не знаете заведённых здесь погядков. Вегсалия Денон пгидвогная дама. Её положение снимает с неё всякие обязательства подобного плана. Таким как она счетов не выставляют, если сами они не изъявляют стгемление платить.

Я ушам не поверила. Ничего себе хорошо устроилась элита местная. И никто даже скрывать этого вот свинства не пытается. Одни не платит по счетам, тогда как те же счета выставляют другим — тем, у кого ни защиты нет, ни покровителей. Ведь кто-то должен платить.

Чувствуя, что закипаю от злобы, сжала кулаки.

— Почему же тот факт, что я слишком молода, не снимает с меня обязанностей по оплате? Или это другое и с кого-то в любом случае придётся стрясти деньги? Так вот, уважаемый Жогес Плюгаль, — я невольно рукава засучила и стала наступать на мужчину, который от моей решимости явно подрастерялся. — Я ничего не стану вам платить. Так и передайте вашему графу. Потому что никаких договоров лично с ним я не заключала. А значит, ничего ему не должна.

Краем глаза я уже видела знакомые искры, скачущие по рукам. Но сейчас мне это было выгодно. Требовалось запугать рэкетира, чтобы тот в красках описал своему хозяину, какова я в гневе и что разводить меня на деньги, тем более столь нахально и неприкрыто, не стоит.

— Но, мисс, — человек начал отступать, — так нельзя. Ггаф будет зол. И угны…

— Ах, да! — я изобразила озарение и зло улыбнулась. — Точно, урны! По этому поводу рекомендую вам обратиться в булочную, что в конце улицы, и спросить Матильду. Вчера ночью она сломала нам телегу, в связи с чем все ваши урны благополучно вывалились на дорогу и разбились. Но если её объяснения не покажутся графу достаточными, вы всегда можете напомнить ему о смерти хозяина гончарной мастерской. Ведь если нет хозяина, то и спрашивать не с кого. Это называется форс-мажор — в юриспруденции обстоятельства непреодолимой силы, которые делают невозможным исполнение обязательств по договору. Всего хорошего!

Я захлопнула дверь магазина прямо у пухлого носа-картошки, воспользовавшись тем, что Жорес окончательно выпятился на крыльцо.

Высказав ему всё на одном дыхании, я резко втянула воздух, и только тогда поняла, что искры с рук перескочили на дверь и стены. Сгруппировавшись, они словно крохотные змеи рассредоточились по поверхности и, дрогнув в последний раз, исчезли в толще деревянных и каменных панелей.

— Вы очень згя не желаете сотгудничать, — услышала я приглушённый и значительно более визгливый голос с противоположной стороны. — Следовало договогиться по-хогошему, мисс. Тепегь пеняйте на себя.

Я уже собиралась рвануть дверь и высказать этому типу всё, что думаю о его угрозах, как вдруг Жорес вскрикнул, а следом раздался громкий шлёп чего-то тяжёлого обо что-то твёрдое.

Я толкнула дверь, выскакивая на крыльцо, и тут же схватилась за перила, едва не кувыркнувшись с них от изумления. Мужчина, который только что пытался взять меня на понт, сложившись пополам, вверх тормашками прижимался спиной к стене противоположного дома. Вокруг уже собрались люди и взволнованно перешёптывались.

— Это посыльный графа Кредони, — говорил кто-то.

— Вы видели? Дом отбросил его! Просто взял и отбросил!

— К этому дому нельзя больше приближаться!

— Так и есть. Но приближаться к гончарной лавке нельзя лишь тем, кто желает зла мисс Бежон, — проговорил человек, чей голос всколыхнул недавние воспоминания и заставил дрожать колени. — Отныне магия защищает мастерскую от всякого злого умылся в отношении мисс Катрин. И прежде чем заходить сюда, советую каждому из вас предварительно хорошенько подумать.

Я сглотнула. А когда покосилась в сторону, откуда исходили знакомые интонации, чуть не заскулила. На обочине стоял Дамиан Сорель и смотрел на меня с едва скрываемой усмешкой.