Глава 8

Ночь, как я и ожидала, выдалась очень беспокойной. Я вертелась, крутилась и долго не могла уснуть. Костя так и не приехал, да я и догадалась, что он остался у Дианы…

Сердце больно сжималось, но потом становилось чуть легче. Я осознавала, что, возможно, пока я не забеременела и не узнала об изменах мужа, это дало мне возможность уйти. Мы же так долго пытались и пробовали… А я узнаю от Миши о том, что они перешёптывались об этом уже давно….

Накапав себе немного успокоительных капель, я всё-таки смогла уснуть. После такого эмоционального дня я не думала, что мне приснится такой сон…

Этот сон приходил ко мне часто, но сегодня он был особенно реалистичным, почти осязаемым.

Я стою в ванной и держу в руках заветный тест на беременность. Две полоски. Яркие, чёткие, настоящие.

Счастье мгновенно наполняет глаза, перехватывает дыхание. Я смеюсь, почти плачу и бегу сообщить эту новость. Спешу, тороплюсь, боюсь не успеть…

Но в комнате стоит не мой муж. Нет. Там кто-то другой.

Я вижу его со спины, чувствую знакомое тепло, но не могу разглядеть лица. Хочу окликнуть, сделать шаг — и в этот момент, как назло, просыпаюсь.

Сердце бешено колотится, ладони дрожат, а ощущение счастья ещё несколько секунд держится где-то внутри, прежде чем окончательно рассыпаться, оставив после себя только тишину и тревожный вопрос: кто это был?

Услышав за дверью громкие звуки, я поняла — в доме кто-то есть. Сердце дрогнуло. Накинув халат и хромая на одну ногу, я вышла из спальни.

Костя ходил по гостиной так, словно меня здесь не существовало. Он перекладывал какие-то папки, вытаскивал документы из ящика, складывал их обратно, создавая шум будто специально. Когда он наконец посмотрел на меня, его лицо исказилось, и он тут же отвёл взгляд, будто сегодня ему было особенно стыдно смотреть мне в глаза.

Хотя стыд — последнее, что могло его остановить.

— Что ты делаешь? — наконец нарушила я тишину.

Он замер и обернулся, задержав взгляд на моей ноге. Впрочем, в его глазах не было ни тревоги, ни сожаления, словно это его совсем не касалось. А ведь именно из-за него я теперь ходила, прихрамывая.

— Эль… я ищу документы, — ответил он слишком неуверенно, будто заранее оправдывался. Но только я ожидала совсем другого разговора… Каких-то извинений, раскаяния и объяснений, за что он со мной так поступил. Но, видимо, он сделал всё правильно, лишь перепутал последовательность событий. Что сначала развод, а потом спи с кем хочешь… Но что я хочу от человека, у которого просто больше нет совести…

— Какие? — спросила я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Он глубоко вдохнул, словно собираясь с силами, и произнёс:

— Эль, я хочу подать на развод.

Слова прозвучали не как признание. Это был приказ, факт, решение, которое он уже принял без меня. Я смотрела на него и вдруг ясно поняла: он пришёл не говорить — он пришёл поставить точку.

Ведь ещё вчера он настойчиво тянул меня на разговор, пытался что-то объяснить, оправдаться, сгладить углы. А сегодня — так просто, холодно, будто между нами ничего и не было.

— Хорошо. Я тоже этого хочу, Кость, — улыбка сама собой появилась на моём лице, неожиданно даже для меня самой. — Только я пойду к адвокату.

Я подняла на него взгляд, и в тот же миг в воображении вспыхнул вчерашний день: как он осторожно жалеет Диану, как защищает её, прикрывая, словно это я была виновата, а не она. Как он стоял рядом с ней — почти без одежды, не стесняясь ни ситуации, ни моего присутствия.

— Зачем, Эль? — он нахмурился. — Нас и так быстро разведут. К чему тебе адвокат? Лишние деньги.

— Как зачем, Кость? — спокойно ответила я, хотя внутри всё дрожало. — Ты хозяин нашего жилья. А я ктодесь тогда? Никто? Ты просто оставишь меня на улице?

Он посмотрел на меня и усмехнулся — коротко, криво. Видимо, не ожидал такого ответа. Он явно рассчитывал на другое: на слёзы, на истерику или на то, что я молча соберу вещи и уйду.

Только вот уходить без борьбы я больше не собиралась.

— Ты серьёзно? — Костя хмыкнул и медленно сложил документы в папку. — Какое ещё имущество, Эль? Дом оформлен на меня. Ты же это прекрасно знаешь.

— Знаю, — кивнула я. — И знаю ещё кое-что. Мы покупали этот дом в браке. Неважно, на кого он оформлен.

Он прищурился, будто впервые услышал что-то неприятное.

— Я платил за него, — резко сказал он. — Мои деньги, моя работа. Эль… Сама слышишь себя?

— А я, по-твоему, чем занималась? — голос дрогнул, но я удержалась. — Бесплатно жила с тобой? Вела дом, поддерживала, лечилась, когда мы пытались завести ребёнка? Или это не считается вкладом?

Костя шагнул ближе.

— Не начинай, Эль. Ты же понимаешь, что тебе проще уйти по-хорошему.

— По-хорошему — это как? — я подняла брови. — С чемоданом и «спасибо за всё»?

Он замолчал. Я видела, как напряглась его челюсть.

— Я могу оставить тебе немного денег, — наконец произнёс он. — На первое время.

— Щедро, — усмехнулась я. — Только мне не подачки нужны. Мне нужна моя доля.

— Какая ещё доля?! — повысил он голос. — Ты ничего не покупала!

— Я покупала свою жизнь здесь, Кость, — тихо сказала я. — Годы, здоровье, надежды. И закон это учитывает.

Он резко отвернулся, прошёлся по комнате, провёл рукой по волосам.

— Ты хочешь войны? — бросил он, не глядя.

— Нет, — ответила я спокойно. — Я хочу справедливости.

Он снова посмотрел на меня — уже иначе, без превосходства, с раздражением и чем-то похожим на тревогу.

— Тогда готовься, — холодно сказал он. — Я так просто ничего не отдам.

— А я так просто ничего и не возьму, — ответила я. — Я возьму своё.

Между нами повисла тяжёлая тишина. И в этот момент я поняла: развод только начинался, и мой муж тут же показал мне своё настоящее лицо…

— Знаешь, Эль, когда я женился на тебе, не думал, что ты настолько не умеешь считать финансы! Ты просто пойми разницу между мной и тобой! Я не собирался тебя обижать, я дам тебе денег, ведь ты мне не чужая… Но дом-то строился за мою зарплату, и уж явно не за твою… И хочется тебе этого или нет, я отсюда не уйду… Если тебя это пока устроит, то хорошо… — Костя прыгнул на диван прямо в верхней одежде и включил телевизор, показательно указывая на то, что я здесь просто никто.

— Да нет, Кость. Я жить с тобой в одном доме не буду, мне есть куда идти пока. Оставайся пожалуйста. Но знай, что с законами тебе не поспорить… — я развернулась и стала искать чемодан.

— И куда ты пойдёшь, Эль? — засмеялся он громко.

— Я пойду в свою квартиру. Ведь ты же знаешь, что квартира Дианы тоже отчасти моя. Вот пойду к сестрёнке, а она пускай сюда чешет. Мне не нужен этот дом, Кость. Я заберу деньги с продажи и прощай!

Я говорила уверенно, но каждое движение отдавалось острой болью в ноге, будто её раскалывали изнутри.

— Не надо её тревожить, Эль. Я тебя прошу… — его голос впервые дрогнул.

— Кого? Диану твою? — усмехнулась я. — Мне до неё нет никакого дела. У меня есть квартира, в которой моя сестра живёт бесплатно. И это, между прочим, тоже законно.

Он резко вскочил с дивана.

— Оставь её. Я сам уйду, — выпалил он. — Диана беременна. Ей нельзя нервничать.

Слова ударили сильнее пощёчины.

— Что?.. — я рассмеялась, но смех вышел ломким. Воздуха вдруг стало катастрофически мало. — От кого? От тебя?

— Да, Эль, — сказал он уже тише. — Я скоро стану отцом. Поэтому мне нужен развод.

Ноги подкосились, и я ухватилась за спинку стула. Паника накатывала волнами, сдавливая грудь. Диана знала, как отчаянно я хотела забеременеть. Знала и всё равно легла в постель к моему мужу, будто нарочно бросила камень прямо в мой огород, будто мало сделала мне боли…