Глава 15

— И тебе не стыдно? — спрашивает меня человек, который уже почти мой бывший муж. Он смотрит так отчаянно, так обвиняюще, будто это я, а не он изменила и разрушила наш брак.

— Что? — я усмехаюсь, не веря своим ушам. — За что мне должно быть стыдно, Кость?

Смотрю на него и не узнаю. Он всерьёз говорит мне о стыде — при том, что у самого, как говорится, рыльце в пушку.

— Первый встречный у тебя в квартире! — вспыхивает он. — Эля, ты вообще понимаешь, что творишь? А если он тебя обидит? Я же переживаю… Я, между прочим, до сих пор твой муж.

— Муж? — я качаю головой. — Кость… мы на грани развода. Мы давно не вместе. Документы — это просто формальность. И если уж на то пошло, когда ты начал спать с моей сестрой, ты делал это потому, что она была не «первой встречной»? Проверенный, надёжный вариант? — я криво улыбаюсь, смеясь над его логикой.

— Эль, это разные вещи, — бурчит он и проходит на кухню. Там на столе стоит недопитый чай и тарелка с пирожками. Он окидывает всё взглядом и усмехается:

— Чай после секса? А почему ничего покрепче?

Мне становится противно.

— Кость, — спокойно, но твёрдо говорю я, — что ты хотел? Зачем ты пришёл? Отчитать меня? Прочитать лекцию о морали? Это моя личная жизнь. Моя. И она больше тебя не касается.

Слова ложатся чётко, без дрожи.

И впервые за долгое время я чувствую — я действительно это имею право сказать.

— Эль, я… Я не знаю, как тебе объяснить… Но я не хочу с тобой развод. Я очень скучаю… Не знаю, что со мной происходит… — его рука касается моих волос, он осторожно убирает прядь за ухо и смотрит в глаза.

— Убери! — опережаю и отстраняю его руку. — Не смей меня больше касаться, Костя. После той войны с домом ты хочешь вернуться?! А как же Диана? Как же ваш ребенок? — внутри меня бьется удар за ударом — сердце. Но это не от того, что мне больно, меня просто поражает, как же для него все легко. Сначала растоптать, а потом возвращаться…

— Потому что тебя касается другой?! Я его убью, Эля! Я не дам тебе быть с каким-то недоумком! — его глаза краснеют, руки дрожат.

— Дело не в Мише. Дело в тебе, Кость. Ты мне изменяешь. У тебя будет ребенок. Что ты еще хочешь, скажи?! — шиплю я сквозь возмущение.

— Это не мой ребенок, Эля! Не мой, слышишь! Она его нагуляла с кем-то! — кричит Костя. — Я хотел от тебя ребенка, понимаешь… Но у нас не получилось… Не вышло. Мы столько боролись… Я устал, Эль. Устал, понимаешь? Поэтому я пошел к твоей сестре. Но я не разлюбил тебя! Веришь ты в это или нет. Я до сих пор люблю тебя… И хочу попробовать вновь… Ты говорила про какого-то врача? Может, сходим? Сдадим анализы? —

Он проводит рукой по лицу, словно стирая прошлое.

Я начинаю молча указывать ему на дверь.

Мне вдруг становится даже смешно — горько, зло. Человек ведь сам не знает, чего хочет. Мечется, обвиняет, цепляется за прошлое, которое сам же уничтожил.

— Нет, Кость. У нас не получилось не потому, что с нами было что‑то не так, — спокойно говорю я. — А потому что ты не хотел лечиться, не хотел обследоваться. Я была одна. Всё время — одна.

Ты… ты просто не хотел этого ребёнка.

— Ты хочешь сказать, что я бесплодный?! — взрывается он и с размаху бьёт рукой по столу.

Кружка подпрыгивает, переворачивается, горячий чай растекается по столешнице и капает на пол.

— Тебе нужно провериться, Кость, — продолжаю я, стараясь говорить ровно. — Я советую сделать это сейчас, пока ты не нашёл себе другую женщину. Доктор говорил, что…

Я не успеваю закончить.

На его лице вспыхивает ярость — дикая, неконтролируемая. В один шаг он оказывается рядом, его пальцы смыкаются у меня на шее и с силой прижимают к холодной стене.

— Что говорил доктор?! — орёт он мне в лицо. — Что ты несёшь?! Ты хочешь сказать, что это всё из‑за меня?! Да, Эля?! — его пальцы сжимаются сильнее. Воздух словно исчезает. — Говори! — ревёт он.

— Пусти… — хриплю я, закашливаясь и вцепляясь в его руку, пытаясь ослабить хватку. — Ты ненормальный… Я сказала — тебе надо провериться! Я здесь ни при чём!

Слова срываются, дыхание сбивается, в груди жжёт. Мне катастрофически не хватает воздуха.

— Ты несёшь какой‑то бред! — кричит он. — Я мужик! Я могу иметь детей! У меня отличные гены! — его взгляд становится безумным. — Давай раздевайся! — он дёргает меня за платье. — Будем пробовать снова! Я докажу, что я могу!

Я вскрикиваю, пытаюсь вырваться, он тянет меня к столу, лезет под подол, прижимает всем телом. Паника накрывает с головой. И в тот момент, когда он наклоняет меня, я нащупываю рукой банку с сахаром. Размахиваюсь изо всех сил. Удар.

Костя вскрикивает, хватается за голову и отшатывается. Я отталкиваю его, спотыкаясь, отхожу назад и бегу в коридор — и в этот момент натыкаюсь на Мишу, который уже стоит в дверях квартиры. Хорошо, что я по привычке не закрыла дверь на замок.

— Что случилось?! — встревоженно спрашивает он. — Я услышал крик…

Он оглядывает кухню: перевёрнутый стол, разлитый чай, осколки, моё дрожащее тело.

— Это невозможно! — орёт из кухни Костя, окончательно сорвавшись. — Этого не может быть! Это у тебя проблемы! У тебя! — он хватает со стола посуду и швыряет её на пол. — Что вы несёте?! Две дуры! — его голос срывается на визг.

Миша осторожно, но уверенно отодвигает меня в сторону спальни. Одного его взгляда достаточно, чтобы я поняла: сидеть тихо и не рыпаться. Он словно без слов приказывает мне спрятаться.

Мне действительно становится страшно.

По‑настоящему страшно. Костя сорвался. Это уже не просто злость — это срыв, протест, отчаянная попытка доказать себе и всему миру, что он прав, что с ним всё в порядке.

А в голове вдруг всплывает Диана.

Мысли сами цепляются за логику, пытаются выстроить хоть какое‑то объяснение. Значит, она всё‑таки его обманула? Или думала, что он никогда не узнает? Как же это наивно… глупо — пытаться привязать мужчину ребёнком.

И ведь я тоже так думала. Я была уверена, что Костя ушёл от меня именно из-за этого. Из‑за того, что у нас не получалось, что у нас, возможно, никогда не будет малыша. Но нет.

Теперь я понимаю: дело было не в этом.

И не во мне и не в детях. Он просто никогда не любил…