Глава 2.

Утро порадовало привычной суетой. До завтрака, состоявшего из кофе и ароматных оладий с моим любимым малиновым вареньем, любовно сваренным нашей любимой поварихой — тётушкой Джеммой, мы с Клаудией успели принять душ, обсудив последние сплетни с соседками по этажу. Конечно, на повестке дня стоял вопрос с «ох и ах» кураторами, но не меньше шума наделал последний поединок «Масок» — подпольные магические бои, участники которых состязались друг с другом в непроницаемых масках. Никто не знал своего противника в лицо, известны были лишь имена, которые чаще всего были вымышленными, и примерный потенциал мага, указанный в турнирной таблице.

Мероприятие было запрещено, как небезопасное и подрывающее устои академических правил, что, увы, лишь подогревало интерес молодых неискушённых студентов. О дуэлянтах и их магических способностях по Академии ходили легенды, а сама атмосфера таинственности придавала особый шарм. Говорили, что раньше пропуск на поединок можно было добыть, обнаружив магический стик, который активизировался, на минуточку, каплей магической крови дуэлянта! Стоило оставить на стике каплю собственной крови, как на запястье проявлялась метка, исчезавшая сразу после окончания поединка. Сейчас же информация о новом поединке распространялась более гуманно — самоуничтожающимися письмами, через тайных осведомителей или, что происходило чаще всего, обыкновенными студенческими сплетнями. Завсегдатаи небезопасного мероприятия уже давно знали все пароли и потайные ходы с ловко настроенными на академические уборные портальными переходами.

Последний поединок произошёл накануне моего отъезда домой на праздники. Я, как всегда, отвергла уговоры Клаудии «посмотреть на действо хоть одним глазком», просидев до ночи с заказом. Не знаю, как она до сих пор терпит такую скучную подругу, как я. Хотя… у неё такая яркая жизнь, что, предполагаю, дружба со мной для неё как тихая гавань, где можно передохнуть, чтобы с новыми силами кинуться в бурлящий котёл студенческих развлечений.

Так вот, в ту ночь Клаудия ворвалась в комнату взъерошенная и напуганная. «Маски» — впервые за много лет! — подверглись облаве. Участников последнего поединка и тех из зрителей, кого успели схватить, увезли в карете стражей. Академия погрузилась в хаос, а на утро нас всех выстроили на поле для магбола, чтобы прилюдно надеть на пойманных нарушителей блокирующие ошейники. Даже у меня, абсолютно не причастной к такого рода развлечениям, сковало горло. Образно выражаясь, конечно же. Лишиться магии на длительный срок… Да даже на миг! Мысль казалась смерти подобной.

И что же? Сегодня я узнаю, что повсюду шушукаются, что «Маски» снова собирают магов на бои! Я слушала щебетание подруг, а в голове вертелся только один вопрос: «Ау! Где та сокровенная полочка, куда все сложили свои мозги?!»

— Я слышала, что кто-то из архитекторов получил вызов, — шепнула Клаудия, когда мы расположились на третьем ряду аудитории в ожидании лекции по истории.

— Тише! — шикнула я. — Зачем мы вообще об этом говорим? Пусть сходят с ума, раз магия лишняя.

— Это ужасно волнительно, Эми! — Клаудия воровато огляделась по сторонам. — Ты просто не видела магов в действии. Кажется, создатель этой забавы вдохновился «Пиратами пространства».

— Клауди, нет! — я ткнула в подружку пальцем. — Это запрещённый приём.

— Ты же читала! Помнишь финальный бой Доусона Чейза? Темнота, бесчисленные огни факелов, бросающие тени на обнажённые торсы, всполохи магии и двое в масках…

Я закатила глаза и облегчённо выдохнула, когда в аудиторию зашёл преподаватель, прервав наш диалог. Не иначе как Клаудия вознамерилась перетянуть меня на сторону зла и печенек, раз прибегла к «Пиратам пространства» — единственному любовно-приключенческому роману, который я дочитала до конца и осталась в полном восторге. Главный герой — обаятельный и чертовски привлекательный блондин по имени Доусон Чейз — зацепил меня с первой главы, в которой имел неосторожность появиться. Он украл моё сердечко, тем самым нарушив коварный план потерять романтическое чтиво между огромным количеством выкроек, модных журналов и фолиантов по истории текстиля.

Я раскрыла тетрадь и постаралась сосредоточиться на новой теме и голосе преподавателя, но то и дело ловила себя на том, что мысленно улетаю в сцены с участием Чейза, живо нарисованные воображением. Захотелось шлёпнуть себя по лбу, но я только сердито покосилась на Клаудию. Эта лиса, посеявшая в моей душе минутную смуту, как ни в чём не бывало выводила в тетради даты и термины, от старания мило прикусив кончик языка. Такая прелесть, что даже щелбан не отвесить.

— Не расходимся, уважаемые! — оповестил нас преподаватель ближе к концу занятия. — Как вы знаете, с этого семестра мы переходим на обновлённую программу обучения, поэтому самое время познакомиться с вашим куратором.

Преимущественно женская аудитория взбудораженно загудела. Представив, какая шумиха поднимется, если нам всё же повезло отхватить себе куратора мужского пола с выдающимися внешними данными, я невольно хихикнула. «Рада познакомиться, ко-ко-ко!», «Не поможете ли вы мне разобраться с новым расписанием, ко-ко-ко».

— Ты только посмотри на него, — восторженно шепнула Клаудия, когда я заканчивала записывать в тетрадь темы рефератов для сдачи зачёта. — Майлз Эрроу… Ну просто ходячее искушение...

Я вскинула голову и чуть не застонала от разочарования. Майлз Эрроу? Замечательно, просто замечательно. Что такого оскорбительного было в моей просьбе избавить нас от тупых спортсменов, матушка Вселенная, что ты решила послать нам в кураторы их верховного бога и предводителя?

Преподаватель тем временем подошёл к нашему новоявленному куратору и, приветственно пожав руку, представил его нам:

— Нимы, Майлз Эрроу — ваш куратор по учебным вопросам и вопросам дисциплины, — он похлопал парня по плечам. — На этом я вас оставляю. План мероприятий можно будет сдать на кафедру.

Майлз кивнул и, проводив преподавателя взглядом, одарил нас приветливой улыбкой, больше напомнившей мне хищный оскал. Конечно, парень был красив той идеальной красотой, от которой у большинства девушек мозг превращался в кисель, а чувство собственного достоинства отчаливало в неизвестном направлении, но, как по мне, страдал последней стадией нарциссизма. И эти иссиня-чёрные волосы, вечно зализанные на один бок, как у книжного злодея… бр-р-р! В общем, я не впечатлилась, чего нельзя было сказать о моих однокурсницах.

— А вы будете нас наказывать за непослушание? — спросила какая-то отчаянная девица с задней парты.

Девушки захихикали, а Майлз скрестил руки на груди и с интересом склонил голову набок.

— Смотря что вы имеете в виду под наказанием, нима, — усмехнулся он. — Но это мы обсудим позже. Сейчас же я озвучу вам ряд стандартных мероприятий, призванных сделать нашу прекрасную академию ещё прекрасней.

— Сколько пафоса, божечки-кошечки! — фыркнула я.

И этот паршивец услышал.

— Вы что-то хотели добавить, нима? — спросил он, вперив в меня взгляд льдисто-серых глаз.

Ну что ж, разыграть карту премилой дурочки — святое дело. Я ткнула в себя пальчиком и глупо улыбнулась.

— Вы мне? — Майлз кивнул. — О, это я невольно крякнула, но от восторга! Даже не знаю, что может быть прекрасней, чем сделать прекрасную академию ещё прекрасней!

В аудитории воцарилась тишина. Кто-то из одинокой четвёрки парней, обучавшихся на бытовом факультете, замаскировал смешок под кашель, а Клаудия с силой толкнула меня коленом, призывая прикусить язык.

— Крякнула? — брови новоявленного куратора поползли наверх.

— Как уточка, — охотно подтвердила я. — Но исключительно от восторга и воодушевления.

— Какое увлекательное разнообразие эмоций, — Майлз покачал головой и раскрыл перед собой папку с какими-то таблицами. — Что ж, если мы закончили, то предлагаю ознакомиться с ближайшими мероприятиями.

Перед нами на столах материализовались листы с планом. Теперь наш факультет должен был ежедневно выходить на утренние пробежки и лёгкие физические упражнения. Так же, раз в неделю мы должны были собираться всем курсом для обсуждения дел насущных. Если честно, не уяснила для себя цель собраний, видимо, пожаловаться у кого что болит после внеплановых занятий спортом и обменяться растирками и заживляющими настоями. Ну и, самое главное, теперь у нас был личный защитник, соратник, практически старший брат, к которому можно было прийти в любое время суток, чтобы поплакать в жилетку и попросить защиты от всех напастей. Какая прелесть.

— Такой красавчик и такой милашка, — причитала Клаудия, когда мы шли на следующее занятие.

— Я тебя умоляю! — отмахнулась, удобнее перехватывая ремешок объёмной сумки. — Это же Майлз Эрроу. У него послужной список из таких восхищённых, длиной до самых границ империи.

— Ну какая ты вредина, Эми! — возмутилась Клаудия, но всё же не удержалась от смешка. — Накрякала на куратора в первый же день!

Мы засмеялись, попрощавшись у одной из аудиторий. Клаудия отправлялась на занятие по кулинарии, я же — в швейную мастерскую. Мой экзаменационный проект создавался кропотливо и неспешно, потому что представить его миру должна была сама Дженифер Винс — племянница императрицы и звезда нашей академии. Облажаться было нельзя, ведь в будущем я планировала обшивать ни больше ни меньше императорский двор.

Несколько часов я корпела над тем, чтобы воланы из редчайшего эльфийского шёлка не делали плечи манекена шире, а напротив, подчёркивали изящность плавных линий и грацию рук. Пропустила обед и ужин, надеясь, что Клаудия по привычке захватит мне что-нибудь перекусить.

Когда результат оправдал все самые смелые ожидания, уставшая и довольная, я ввалилась в нашу комнату. Но меня ждал не лёгкий ужин от заботливой подруги, а новость, оглушившая своей абсурдностью.

— Доминик, Эми… Он получил чёрную метку… Ты вообще понимаешь это?! — истерично воскликнула Клаудия, заломив руки.

Я не понимала. Отчаянно не понимала, что и кому мог сделать наш общий друг Доминик Вайс — безобидный мастер на все руки и очень слабый бытовой маг. На поединки вызывали сильнейших, отчаянных парней. Те, кого на наших глазах заковали в блокирующие ошейники, никогда не лезли за словом и действием в карман. А Доминик… Он же просто не сможет ничего противопоставить сопернику, разве что кинуть в него только что отремонтированной табуреткой!

— Его же там покалечат… убьют! Боги… — Клаудия испуганно всхлипнула.

— Это глупо, — кивнула я своим мыслям. — Бессмысленно. Доминик просто не придёт туда, и всё. Пойду поговорю с ним, заберу метку и отнесу в ректорат. Пусть сами разбираются, ищут магический след или что они там вообще делают с этим безобразием.

— Нет, Эми… — Клаудия обреченно села на кровать. — Он сказал, что примет бой, и велел молчать. И я поклялась, что если скажу хоть одной живой душе, перестану быть ему другом навсегда. Но вот, сказала тебе, потому что не могу сидеть сложа руки… Мы должны быть там, чтобы сорвать бой!