Глава 7
— Издеваешься? — я освободила ладонь и скрестила руки на груди.
— Жди тут, — приказал он.
Я наблюдала, как он решительным шагом подходил к повозке, а в голове не было ни единой догадки, кто бы это мог быть. Мэйсон не мог. Он прекрасно знал, что в доме родителей я не живу, и для выяснения отношений, скорее, осаждал бы ателье. Кроме поверенного отца, никто больше не навещал меня здесь, но суним Эйринхайз не стал бы приезжать под вечер без предупреждения, тогда кто же…
Ответ не заставил себя ждать. Майлз отступил в сторону. Сначала из тесной повозки вывалилась тучная женщина, в которой я без особого труда узнала одну из тётушек мужа. Затем, стараясь сохранять достоинство в каждом движении, вышел суним Флавиньи. Финальным аккордом на подножку ступил лакированный ботинок Уолтера Эрроу.
— Да вашу ж горгулью мать… — шепнула я, пытаясь отползти обратно в экипаж.
Не вышло.
— Эмилия, детка! — раздался на всю Тенистую заботливый женский голос с визгливыми нотками. — Вы добирались целую бесконечность! Ты, наверное, голодная!
Мозг начал экстренно вспоминать имя тётушки Майлза, которая отправила личного повара семейства Эрроу в счастливое беспамятство…
— Тётушка Клотти… — надеясь, что запомнила верно, промямлила я. — Какая приятная неожиданность…
Майлз кинул на меня растерянный взгляд. Понимаю, дорогой супруг, сама в шоке! Я натянула на лицо приветливую улыбку и сделала несколько шагов навстречу внезапным гостям.
— Ты расспрашивал нас о Парвене, чтобы наведаться в гости раньше нас самих? — уточнил Майлз не самым дружелюбным тоном.
— Я тут ни при чём, — недовольно проворчал дед Уолтер. — Эта надоедливая муха вытрясла из меня всю душу.
— Я всего лишь переживала за детей, — возмутилась тётушка Клотти. — Такой долгий путь, а здесь ремонт и, судя по всему… — она кинула взгляд на тёмные окна особняка. — Никаких слуг?
— Слуг действительно нет, — подтвердила, пытаясь на ходу сообразить складную ложь, близкую к правде. — Распустила по домам на время свадебных торжеств и ремонта. Но в беспокойстве не было нужды. Я неплохо владею бытовой магией и могу без труда поддерживать порядок и содержать быт.
— Эмилия, детка, как отрадно слышать! — похвалила тётушка. — Тогда тебя не затруднит сделать старикам чай? Портальный переход до Парвена просто ужасен! А это ожидание в повозке забрало последние силы.
— Тогда, быть может, я отвезу вас в отель? — предпринял Майлз отчаянную попытку сбагрить незваных гостей. — Сниму лучший номер и…
— Что за вздор ты несёшь, мой мальчик? — отмахнулась от него тётушка Клотти. — Никакой отель не сравнится с домом, в котором тебя любят и ждут.
Какой поэтический настрой, однако! Ситуация — нарочно не придумаешь. Я проглотила предательский смешок, подошла к Майлзу и взяла его под руку.
— Дорогой, давайте пройдём в сад и выпьем чаю. Нам всем в любом случае нужно отдохнуть с дороги.
Защитная печать радостно вспыхнула под ладонью, и мы наконец оказались на территории моего родового гнезда. За дом я была спокойна, так как уже вплотную занялась приведением его в порядок: и входная группа, и каминный зал, и столовая выглядели достойно. Коммуникации и кухню поддерживали бытовые заклинания, а убрать пыль для меня не составляло большого труда. Сад же благоухал, поэтому я проводила гостей в крытую беседку, зажгла магических светляков и, надеясь, что никто, кроме Майлза, за мной не увяжется, зашла в дом.
Начертав в воздухе символ, я применила формулу очищения для всех поверхностей и зажгла свет на первом этаже. Сначала чай, а потом и с комнатами разберёмся. Ну, а когда все разойдутся по комнатам и лягут отдыхать, я достану из тайного сундучка самые витиеватые ругательства и дам волю чувствам.
— Честно, не думал, что до этого дойдёт, — раздался сзади меня голос мужа.
— Знаешь, а я не удивлена, — усмехнулась, подходя к двери под лестницей. — Твой дед так талантливо играл в ящик, что всё остальное предполагается как само собой разумеющееся.
— Эми…
— Зря всё же не вписали в договор фиктивных детей, — я прошла на кухню. — Чувствую, пока мы не предоставим дедушке Уолтеру малыша Уолли и малышку Ви, от имени Виктория… Ибо он обставил нас по всем фронтам…
— Ты уже знаешь, как назвать наших детей? — в голосе Майлза послышался смех.
— Уверена, что именно так бы Эрроу-старший их и окрестил. Как же, первый правнук его талантливого внука и…
— Эми, — Майлз обхватил мою талию и повернул к себе. — Это ненадолго, обещаю.
Мы стояли слишком близко. Через ткань одежды я чувствовала жар его сильного тела. Мозг мгновенно перестал соображать, а уши слышать что-то, кроме отчаянно разогнавшегося пульса. Прошло столько лет, и я давно перестала быть ребёнком, но близость Майлза так и не перестала действовать на меня вот… так…
Нужно было срочно увеличить дистанцию, но никто из нас не спешил отстраняться. Не знаю, чем бы закончилась эта безмолвная зрительная дуэль, если бы не пронзительный голос тётушки Клотти:
— Я так и думала! Ну не терпится вам. Так мы внуков дождёмся раньше чая, — она заговорщически хихикнула.
— Как она нас нашла? — шепнула я.
— Это же кухня, — тихо ответил Майлз. — А у тёти отличный нюх.
— Отличная версия для кухни, на которой есть еда, — не согласилась я, пытаясь отстраниться.
— Давай-ка, Майлз, отлипни от любимой жёнушки, — деловито скомандовала тётушка. — Пусть покажет мне, где тут что лежит, и можете быть свободны.
Майлз поднял руки вверх и отступил на шаг. Его глаза смеялись, а мне свои осталось только закатить. Кажется, обещание под названием «это ненадолго» отправится в копилку к тем обещаниям, которые Майлзу Эрроу так и не удалось сдержать…
Разместив гостей в наскоро подготовленные комнаты, я замерла на пороге родительской спальни. Мне предстояло провести в ней ночь, и впервые за всё время, пока мы с Майлзом играли фиктивную пару, я была рада, что он проведёт эту ночь со мной.
Воспоминания нахлынули волной…
Вот я бегу к маме под одеяло, увидев страшный сон. Папа гладит меня по голове, приговаривая, что всё будет хорошо, укутывает в одеяло рядом с мамой, а сам идёт спать в кабинет. Я утыкаюсь ледяным носом в тёплую мамину кожу, вдыхаю сладкий родной аромат, и все страхи отступают.
На другой картинке я сижу на большой кровати, скрестив ноги и уплетаю горячие блинчики из маминой тарелки. Уходя в работу, папа не забывал отдать приказ приготовить завтрак для любимой жены и обязательно подать вместе с небольшим букетиком свежесрезанных цветов. Блинчиков всегда делали намного больше, чем мама могла съесть, потому что знали, что одна маленькая принцесса с хорошим аппетитом обязательно пришлёпает босыми ногами на запах. Мы ели и болтали о планах… у нас было очень… очень много планов…
— Почему не заходишь? — на плечи мягко опустились горячие ладони.
— Задумалась… — я медленно прошла в темноту комнаты и направила магию в камин. — Комната родителей навевает воспоминания.
Я замолчала, но слова вдруг вырвались сами собой:
— У нас была хорошая семья. Мы любили друг друга. Просто… что-то пошло не так…
— Могу сказать то же самое о своей семье, — в голосе Майлза послышалась улыбка. — Что-то пошло не так.
— И мы бодро продолжаем традиции наших семей, — усмехнулась я.
После секундной паузы Майлз хохотнул, я тоже не удержалась от смеха. Ситуация напоминала комедию положений, в которой мы удостоились главных ролей.
— Надеюсь, что завтра дед окончательно удовлетворит своё любопытство и уедет в Солейран, — произнёс муж то, во что мы оба с трудом верили.
— Боюсь, что тётушку Клотти из моей кухни теперь не увезти, — я зашла за ширму и принялась развязывать бесчисленные тесёмки дорожного платья. — Только подумай, она за пять минут запомнила, что и где лежит. Просто кухонный завоеватель.
— Ты очень точно подметила. Тётя не оставляет шанса поварам и буквально сживает их с кухни своими нравоучениями.
За ширмой скрипнула кровать, и моё сердце невольно ёкнуло. В комнате родителей не было кушеток и возможности переместить фиктивного мужа на пол, а это значило, что спать нам предстояло вместе, и мне нужно было собрать в кулак всю свою смелость, чтобы, подобно ребёнку, не начать возводить баррикады из подушек.
— Неужели она так любит всю эту возню с едой? — постаралась я отвлечься от волнующих мыслей. — Всё же её положение позволяет не утомлять себя проблемами простых смертных.
— Тётя рассказывала, что всегда чувствовала в себе любовь к кулинарии, — ответил Майлз. — Но в полной мере осознала свои таланты, когда её дражайший супруг, двоюродный брат моего деда, заболел. Он признавал только еду, которую она готовила ему лично, узнавал из всех других блюд те, что были приготовлены её руками, и требовал их на завтрак, обед и ужин. Тётушка уверена, что он протянул на два года дольше, чем ему отмеряли лекари, только благодаря её стряпне. Так что…
Я вышла из-за ширмы и замерла, глядя на мужа. Он сидел на кровати спиной ко мне, так и не сняв одежды. Будто почувствовав внимание, он обернулся. Острый взгляд прошёлся по фигуре в бесформенном балахоне.
— Почему не ложишься? — я так и не смогла заставить себя сдвинуться с места.
— Размышляю куда, — отчего-то севшим голосом произнёс Майлз.
— Кровать большая, — отмахнулась я и наконец отлепилась от ширмы. — Я лягу с этой стороны… тут подушка мягче.
— Ты сегодня чересчур милосердна, дорогая супруга, — улыбнулся Майлз, снял пиджак и начал стягивать ботинки.
— Ложись, пока не передумала, — я быстро забралась под одеяло и натянула его по самый нос.
Майлз лёг. Комната утонула в сонной тишине. Закусив губу, я смотрела на танец причудливых теней, что отбрасывали на стены всполохи огня в камине. Внутри боролось желание закопать прошлое поглубже и, наоборот, расчистить его от вороха сомнений и обид, задав все вопросы, что накопились в голове за эти годы. Мы ведь начали нормально разговаривать, а это значит, что…
— Эми, — тихий голос Майлза заставил вздрогнуть.
— Что? — почти прошептала я.
— В свете камина даже этот балахон, за которым ты прячешься, не может скрыть того, какой красивой ты стала женщиной.
Ну конечно… Меня обдало волной жара. Вот гадёныш!
— Я передумала. Выметайся!
Майлз задорно хохотнул, сметая мои благие миролюбивые порывы с тропы войны.
— Я уже снял ботинки и до утра под кровать не загляну. С детства боюсь прикроватных монстров.
— Что б они тебя сожрали! — от души пожелала я, швыряя в него попавшуюся под руку подушку.
Ответом мне был мягкий смешок, от которого по всему телу прокатилась волна мурашек. Ар-р…
Я зажмурилась и буквально заставила себя заснуть, а утром проснулась в одиночестве, поэтому позволила себе выдохнуть и целую четверть часа лежать без дела, уставившись в потолок. Как знала, что новый день подкинет мне задач и ещё больше запутает и без того непростую ситуацию.