Глава 5

Солейран поражал своим масштабом и великолепием. Каждый раз, когда мне случалось бывать в здесь раньше, я ощущала себя крошечной букашкой, проходя мимо величественных зданий с колоннами и крутыми лестницами, гуляя по дорожкам парков и центральной площади, которой, казалось, было не видно конца и края. Но, когда амбиции и детские фантазии улеглись, я чётко осознала, что жизнь в столице империи не для меня. Моё сердце билось в ритме родного Парвена. Несмотря на то, что «суетливый город новой крови», как его называли в народе, считался местом, куда съезжались все торгаши и дельцы, жизнь в нём была более размерена и упорядочена, чем в солнечной и такой безмятежной столице. И в данный момент я отчаянно скучала по этой жизни…

Слова сунима Флавиньи не оказались дурной шуткой, и вот уже три дня я обитала в Солейране. Хорошо, что додумалась вывесить на двери ателье объявление и не потерять связь с настоящими и будущими клиентами.

Эрроу старший, ссылаясь на слабость и плохое самочувствие, всё чаще находился в своих покоях, зато Амалия теперь являлась в особняк Эрроу каждое утро и неизменно занимала место за столом рядом с моим женихом, чем вызывала во мне смешанное чувство иронии и раздражения. Было забавно наблюдать, как она с завидным постоянством «совершенно случайно» путает места, кружки и тарелки (ох уж эти витающие в облаках нимы). Однако… в конце-то концов, дорогая, будь добра встать в очередь и не лезть в мои планы по спасению поместья!

В таком душевном неравновесии приходилось встречать каждое утро. Майлз же показательно не замечал присутствия вздыхающей в его сторону соблазнительной девы. Быстро завтракав, он невесомо целовал меня в висок и убегал «решать организационные вопросы», оставляя свою фиктивную невесту на растерзание этой коварной особы.

Амалия честно исполняла роль свадебного организатора и без устали водила меня по различным салонам, ресторациям и цветочным магазинам. А ещё пичкала отвратительно сладкими десертами, из которых я должна была выбрать один для торта, и не замолкала, кажется, ни на секунду. За три дня, я устала так, будто готовилась к свадьбе три года, поэтому, когда в ход пошли свадебные салоны, где мне предлагали определиться с фасоном платья, длинной фаты и причёской, я, наконец, смогла со знанием дела топнуть ножкой.

— Нет, — заявила, вежливо выслушав долгую лекцию свадебного модельера о моём цветотипе и «особенностях фигуры»

— Что «нет»? — не сразу уловила та не самый дружелюбный настрой потенциальной клиентки «из провинции», у которой, на её сугубо профессиональный взгляд, обнаружились проблемы с осанкой, цветом кожи, зубов и ещё десяток всяких неровностей, так, по мелочи.

— Нет, — пояснила я, аккуратно снимая с юбки, приколотые к ней лоскутки тканей. — Значит, что мне не подходит ни один из предложенных вами вариантов. Этот оттенок белого неминуемо придаст моей коже излишнюю бледность. Как личная швея Дженифер Винс, я не могу допустить такого провала на собственной свадьбе и предпочту сама позаботиться о наряде. Всего хорошего, — улыбнувшись, я направилась к двери, но противный червячок возмездия заставил притормозить и обернуться. — По секрету… Этот фасон действительно был неплох, но вот уже три сезона как вышел из моды. Обновите каталоги. Я в свою провинцию заказываю из столицы.

Ателье покидала под фанфары дверного колокольчика, оглушительно прозвеневшего в гробовой тишине. Амалию ждать не стала, предпочла сорвать скопившееся раздражение на будущем муже, поэтому, запрыгнув в первый свободный экипаж, вернулась в поместье Эрроу.

Майлз будто чувствовал, что над ним нависла грозовая туча и вот-вот огреет молнией по голове, потому что с порога ошарашил новостью о том, что закрыл все вопросы с моим домом.

— Вот видишь, я выполняю условия договора, Эми, — довольно заявил он, пока я вчитывалась в мелкие буквы официального документа. — Ты счастлива?

Я подняла на него ошалелый взгляд, на миг забыв, что ещё несколько минут назад шла ругаться и хлопать дверьми. Счастлива ли я была? Бесконечно… Просто не могла поверить в то, что больше не нужно бояться. Что можно, наконец, тратить заработанные деньги на восстановление места силы, привести в порядок мамин сад, вернуть уют гостиной, чтобы зимой снова поставить у камина огромную ель, сверкающую магическими огнями и яркими игрушками из старого сундука.

— Эми? — в голосе Майлза звучал вопрос.

— Да… Да, счастлива, — я часто заморгала, чтобы не выпустить наружу предательские слёзы. — Спасибо… Я не ожидала…

— Не стал ждать свадьбы и связался с поверенным твоей семьи, — Майлз взял меня за руки. — Кстати, пригласил его на нашу свадьбу. Надеюсь, ты не против?

Свадьба… ах, да.

— Не против, — я высвободила руки и скрестила их на груди. — Мы с очаровательной Амалией выбрали ресторацию рядом с местом венчания. Я объелась сладкого на жизнь вперёд и заказала цветочные украшения. Может твоя будущая жена теперь вернуться в Парвен, чтобы, наконец, заняться работой и платьем? Потому что... ещё немного, и я растеряю весь антураж счастливой невесты и начну дышать огнём.

— Прости. Совсем забыл, что моя невеста горит своей работой. — уголки губ Майлза вздрогнули в сдерживаемой улыбке. — Вернёмся, как только пожелаешь.

— Сегодня, — улыбнулась я. — Пойду собирать вещи.

* * *

Оказавшись в родном городе, я наконец вздохнула полной грудью. Никакого притворства, никаких навязанных Амалий и фальшивых светских бесед. Какое счастье!

Ателье будто только и ждало появления хозяйки, даже магические огни светили ярче. Первым делом я освежила уборку с помощью простейшего заклинания, после чего уселась за срочные заказы, чтобы оставшиеся до свадьбы дни посвятить своему платью. В голове уже нарисовался образ, который я планировала воплотить в жизнь.

Майлзу пришлось вернуться в столицу, чему я была рада. Его снова стало слишком много в моей жизни, и это нервировало. В первую очередь мы деловые партнёры и таковыми должны оставаться до конца нашей сделки.

Днями я просиживала в ателье, а вечерами приходила в родной дом и потихоньку приводила его в порядок, чувствуя себя свободно и счастливо.

Но это спокойствие и гармония длились не так долго, как мне хотелось. День бракосочетания быстро расставил всё на свои места, а точнее, окончательно перевернул всё с ног на голову…

* * *

За день до свадьбы я снова вернулась в поместье Эрроу. Платье, бережно упакованное в зачарованный чехол, было аккуратно извлечено и разложено на кушетке.

— Невероятная красота, нима Эмилия! — восторженно проговорила Айви, помогая мне вылезти из расслабляющей ванны. — Вы будете самой красивой невестой Солейрана. Да что там… Всей Солейской империи!

— На то и расчёт, — слабо улыбнулась я, стараясь не смотреть в сторону свадебного наряда. — К торжеству всё готово?

— Абсолютно, — кивнула служанка. — Тут вторую неделю весь дом на ушах стоит. — Молодой хозяин лично контролировал подготовку. Сказал, вам некогда, и как взялся…

— Какой ответственный, — я потуже затянула пояс халата и села в кресло, принимая из рук Айви чашку успокаивающего отвара. — Что же суним Эрроу? Как самочувствие?

— Почти не покидал покоев, — Айви пожала плечами. — Но, говорят, заказал себе праздничный фрак, а значит, идёт на поправку.

Я откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Происходящее всё ещё казалось мне дурным сном, в котором я как настоящая книжная злодейка проникла в чужую семью и выжидаю, когда её глава отправится к праотцам, чтобы завладеть несметными богатствами. Снова захотелось сбежать, но мысль о том, что мой побег всё только усложнит, заставила прийти в себя. В конце концов, я постараюсь стать для Майлза хорошей женой, чтобы его дед в свои последние дни был счастлив и спокоен за внука.

Последние дни…

Насколько глубоко было моё заблуждение, я осознала в тот миг, когда карета невесты остановилась на площади у центрального собора Солейрана.

Наша свадьба имела поистине королевский размах, что никак не входило в мои планы. Я представляла себе тихое торжество в маленькой уютной церкви, где будем только мы и дед Майлза. Я даже своим малочисленным подругам не сообщила, ведь это ФИКТИВНАЯ свадьба! До последнего не верила, что наш спектакль ждёт судьба императорского театра, но в итоге, ошалело замерев на ступеньке кареты, оглядывала толпу зевак и репортёров первых новостных изданий столицы. Ну, а когда достопочтенный Эрроу-старший без каких-либо атрибутов болезного старика подкатил ко мне на своих двоих, чуть не выругалась самым забористым из всех доступных мне ругательств.

— Ну же, Эмилия! — ласково пропел Уолтер Эрроу, протягивая мне свою сухую морщинистую руку. — Гости в сборе, жених ждёт.

Дальше был длинный проход под торжественную музыку между рядами длинных лавок, на которых, как на жёрдочках, уселись разряженные в пух и прах гости с императорской четой во главе. Как дошла, не помню — лишь уставилась на Майлза, как на сигнальный огонь маяка, и брела, не разбирая дороги.

Я не помнила, как повторяла брачные клятвы, не помнила, как опускала ладони в ритуальную чашу. В себя пришла, только когда губы Майлза коснулись моих в совершенно возмутительном поцелуе.

— Выплачу тройной тариф, — шепнул он, слегка отстранившись, и, пока я пыталась вспомнить, как дышать, увлёк в толпу гостей.

Нас поздравляли, дарили дорогущие статуэтки и вазы, чтобы я могла «украшать семейное гнёздышко» до потери сознания. Пару раз я ловила на себе надменные взгляды почтенных ним, ещё с десяток — слышала, как меня обсуждают в уголках ресторации, в которой было решено провести праздничный вечер. Но в целом, кроме поверенного отца, действительно приглашённого Майлзом на нашу свадьбу, и Дженифер, которую я была ужасно рада видеть, до меня никому не было никакого дела. Светское общество пришло веселиться и делало это со всей ответственностью, так сказать, от души.

Когда ведущий объявил о том, что в саду рядом с ресторацией начинаются свадебные конкурсы и все желающие могут присоединиться к бегу в мешках, я едва не подавилась своей провинциальностью. Но больше всех, конечно, радовал суним Эрроу, каким-то чудесным образом воскресший из почти мёртвых. И я, безусловно, была за него рада, но, увы, не от всей души.

Майлз за весь день ни разу не остался со мной наедине. Чувствовал, паршивец, что ему не жить. Душу смогла отвести только глубокой ночью, когда по всем свадебным правилам должна была стыдливо приоткрывать жениху оголённые щиколотки.

— Если бы ты не прикладывал к глазам монетки, то смог бы разглядеть типичную манипуляцию, и моё ателье не оказалось бы заброшено в самый ответственный момент из-за твоих сомнительных предложений! — рявкнула я.

— Но ты ведь сама согласилась, — резонно заметил муж.

— Каюсь, нестяжание никогда не входило в список моих добродетелей. Но мы подписали договор.

— И я выполню все его условия, как только вступлю в наследство, — искренне поклялся обманщик.

— Судя по тому, как резво твой дед проскакал в мешке к первому куску свадебного торта, боюсь, что мы состаримся в нищете, а хотелось бы наоборот… — я скрестила руки на груди и задумчиво потопала ножкой по мягкому ворсу ковра. — Предлагаю вернуть всё назад.

— В смысле? — Майлз округлил глаза.

— В смысле я возвращаюсь к себе в лавку, а ты живёшь свою спокойную холостую жизнь под крылом у деда, да продлит всевышний его дни!

— Давай не приплетать сюда всевышнего, — отказался муж молиться о долголетии деда. — Эмилия, ты не можешь! Мы скрепили договор печатями, на пальцах брачные кольца! А дед лишит меня последних копеек в тот момент, когда поймёт, что мы обманули его доверие!

— Очень и очень жаль, — совершенно не искренне посочувствовала я.

— От твоей лавки он тоже камня на камне не оставит…

Резонность замечаний фиктивного мужа страшно бесила. Ещё и поместье… увязла в образе брачной аферистки по самую макушку!

Легла в постель в самом прескверном расположении духа, даже не наругавшись вволю. Долго крутила возможные варианты развития событий, но все они сводились к одному: или я оставляю поместье родителей за Майлзом и, возможно, лишаюсь ателье, зато гордо следую принципам, или же признаю тот факт, что я застряла в статусе нимы Эрроу на неопределённый срок… Ответом на все вопросы стало урчание живота, в который за весь свадебный день не попало ничего, кроме пары тарталеток. Или это принципы снова намекнули, что бродить по Парвену с котомкой они не намерены и, если что, так уж и быть, подвинутся.

— Вот гадость… — шепнула я в темноту. — Завтра же явлю муженьку лучшие стороны своего характера. Пусть наслаждается…Запечатлели самый романтичный момент всей книги, что с нашей строптивой Эми сделать не так-то просто))