Глава 12

На самом деле, я не планировала себя обманывать ни пять лет назад, ни сейчас. Будучи студенткой магической академии, я до помутнения рассудка влюбилась в своего куратора — Майлза Эрроу. Потеряла голову настолько, что напрочь забыла о его репутации ветреного красавчика. Казалось, он смотрел на меня не так, как на всех, и целовал совсем по-другому. Одним словом, свои мозги я беспечно оставила где-то между страниц одного-единственного прочитанного дамского романа.

Потом Майлз исчез из моей жизни, без объяснений и лишних слов. Было больно, но, когда наваждение и обида поутихли, я осознала, что просто придумала себе сказку, в которую очень хотела верить. Майлз смотрел на меня с интересом, как на милую куклу, которая оказалась чуть сложнее, чем все те, с которыми ему приходилось сталкиваться раньше. Он ничего мне не обещал и не признавался в большом чувстве. Это была только моя фантазия… и только моя ошибка.

Спустя годы я увидела перед собой мужчину, красивого и сильного. Этот мужчина по какой-то причине нашёл меня после стольких лет, и я почувствовала, что снова не могу ему сопротивляться. Я продолжала любить Майлза, а он продолжал смотреть на меня с лёгкой смешинкой в красивых глазах.

Самое забавное, что теперь мы были связаны крепче некуда. Бери и будь счастлива — мужчина мечты уже твой муж, но я боялась. Отчаянно боялась, что увижу неприглядную правду и сломаюсь окончательно.

И тем не менее я не устояла. После поцелуя на пикнике всё ещё можно было повернуть в русло нашего брачного соглашения, но, после ночи вместе, я бы уже никогда не смогла смотреть на своего мужа как на делового партнёра. Мы любили друг друга, а наш брак перестал быть фиктивным. Я ощущала это каждой клеточкой, каждой мурашкой, пробегавшей по коже, когда её касались любимые губы.

И именно в тот самый момент, когда я наконец перестала бежать от своих чувств, когда убедила себя, что нужно повзрослеть и не цепляться за детские обиды и страхи. В тот миг, когда захотела большего, меня рывком вернуло с небес на землю…

Наверное, я не должна была слышать этот разговор, ведь никто не ждал ниму Эрроу в конторе предприятия на окраине Парвена в полуденный час. Однако я была здесь. Сжимала в руках корзинку с обедом и отчаянно пыталась унять возрастающую дрожь в теле.

— Ваши отношения с Эмилией налаживаются? — голос Эрроу-старшего звучал расслабленно и довольно.

— Как видишь, — ответил Майлз.

— Император желает видеть нас при дворе чаще. В последнее время он поднимает архивы и питает особый интерес к древним аристократическим родам, так что… всё сложилось как нельзя кстати.

— Я подумаю над этим.

— Здесь не о чем думать, сынок, — в голосе Уолтера мелькнули стальные нотки. — Времена меняются, нужно держать руку на пульсе.

— Я не держу тебя здесь и буду рад, если ты вернёшься к привычному образу жизни в Солейране, — напряжённо возразил Майлз.

— Я был обязан убедиться в своей догадке и оценить размер благосостояния и объём работ по всем фронтам, — хмыкнул старик. — Конечно, зря ты поспешил и не дал мне сразу выкупить фамильное гнездо Клод, но теперь вы в официальном браке, и имущество можно считать общим…

— Достаточно! — вспылил Майлз. — Я сделал, как ты хотел! На этом всё.

— Уверен? — усмехнулся Уолтер Эрроу. — Боюсь, стоит нам с Шарлоттой отъехать от уютного семейного гнезда, как твоя супруга тут же сбежит в отдельную спальню, а там и тебя попросит за порог. Сколько ты вложил в это предприятие? Не жалко усилий?

— Просто возвращайся домой… — Майлз затих, а после продолжил тоном, будто смертельно устал: — Я приеду в Солейран сразу, как только смогу. А сейчас… просто уезжай…

Я сделала два механических шага от злосчастной двери и вывалилась в узкий коридор. Спустившись с лестницы, оставила свой «сюрприз» молодому человеку у стойки в приёмной.

— Передайте сунимам Эрроу, — прошелестела едва слышно. — Здесь обед и… десерт к чаю…

Клерк подозрительно оглядел сначала меня, затем корзинку.

— От кого следует передать дар? — важно поинтересовался он.

— Нима… Эмилия Эрроу, — грустно улыбнулась, наконец расцепив ледяные влажные пальцы и выпустив злосчастную плетёную ручку. — С наилучшими пожеланиями… Я… хотела поздравить супруга с удачной сделкой.

Слова давались с трудом, лёгкие кололо, будто их доверху набили мелкими камушками. Хотелось снова взмыть вверх по лестнице, открыть дверь кабинета ногой так, чтобы петли повылетали, выпроводить старого интригана и устроить мужу такой фееричный скандал, которого он и представить себе не мог! Но вместо этого я, словно механическая кукла, неловко развернулась на каблуках и, не слушая причитаний юноши, шагнула на душную пыльную улицу.

До боли смешно, но, пока я закрывалась от своих чувств за ширмой из меркантильности, меня саму считали достаточно выгодным вложением.

Я всё думала, почему меня, чья память об аристократическом происхождении почти померкла в веках, так радушно приняли в доме достопочтенного семейства Эрроу. Вдохновившись примером тётушки Клотти, на секунду поверила, что Майлз просто позволил себе влюбиться так же сильно и безрассудно, как я сама. Но… у семейства Эрроу были совсем другие планы — упрочить положение при дворе… хотя куда выше?

Ателье снова пришлось закрыть, накинув сверху полог тишины. Сегодня я не хотела никого видеть и слышать, но только на один день. Завтра я вернусь к активной работе и… подам на развод. Надо признать: я сделала всё, чтобы сохранить родительский дом, но жить рядом с Майлзом без любви оказалась совершенно не готова. Увы, пришло время перелистнуть эту страницу и идти дальше.

— Пусть забирает свою проклятую фамилию и поместье, — я завалилась на кровать и закрыла глаза. — Надеюсь, дух прабабки станет являться к нему каждую ночь. Мама рассказывала, что она была той ещё ведьмой.

По щеке скатилась одинокая слезинка. Я снова плакала из-за Майлза Эрроу, но пообещала себе, что только сегодня и в самый последний раз…

Майлз Эрроу «Не думаю, что нужно переживать по поводу карьеры, суним Эрроу, — лекарь аккуратно закрепил на повязке фиксирующий артефакт. — За эти четыре года вы сделали для империи больше, чем многие за десятки лет непрерывной службы. Сейчас важно поправить здоровье».

«Благодарю», — улыбнулся Майлз.

«Прикрепите эти документы к рапорту и не забывайте принимать лекарства по графику. Лечение уже даёт свои плоды, не стоит им пренебрегать».

«Ни в коем случае, суним Крокк».

Попрощавшись с лекарем, Майлз расправился с бумажной волокитой и спустя несколько часов выходил из управления тайной полиции в законное свободное плавание. Какое-то время ему будет нельзя пересекать границы империи, а на лопатке навсегда нанесена татуировка руны безмолвия, лишающая его возможности рассказывать о том, что он видел и слышал во время секретной службы, но, кроме вышеперечисленного и свежей раны под рёбрами, он вполне походил на обычного жителя Солейской империи.

За службу Майлз не держался, хотя стремился к переводу ещё с первого курса Академии Ривдвена и прошёл суровый отбор, закрепив успех участием в захвате преступной группировки. У всего этого была одна единственная цель — найти виновных в смерти родителей, и он упорно шёл к ней, следуя своему чёткому плану.

Гибель Николаса Эрроу, успешного предпринимателя, члена императорской коллегии, и его жены прошла фоном для государства. Некролог о молодой и красивой паре, заметка в газете про трудное детство юного наследника, которому едва исполнилось четырнадцать, и тихие похороны с поминальным застольем для близких членов семьи. Несчастный случай — так установила, казалось бы, кропотливая работа следствия. В это верили все, кроме Майлза. Материалы дела о трагедии оказались засекречены, а дед наотрез отказался помогать внуку искать правду. Не хотел или был не в состоянии, но так и сказал: «Это не вернёт Николаса и Миранду! Займись учёбой и не береди раны… Быстрее заживут».

Поэтому на несколько лет Майлз сделал вид, что последовал «мудрому» совету. Он поступил в самую большую и престижную академию, перебрался в Ривдвен и благополучно шёл к цели, споткнувшись только один раз.

Всё чуть не полетело в пропасть из-за строптивого характера и бездонных глаз одной маленькой заучки. Кураторство входило в план по задержанию группировки, но оно свело Майлза с Эмилией, и он чуть не отказался ото всех своих целей.

Отрезвил месяц, проведённый в изоляции. Во время следствия всем участникам операции предоставлялось убежище, к которому не подпускался никто извне. Дед рвал и метал, узнав, что внук не отказался от затеи докопаться до правды, но в итоге смирился, а Майлз понял, что никогда не простит себе, если остановится и свернёт с намеченного пути.

Так началась новая глава его жизни. Год тренировок, новый этап отбора, сложнейшие задания и допуск в святая святых тайной полиции. Майлз нашёл ответ на главный вопрос. И ответ этот казался глупой шуткой, насмешкой над его упорным многолетним трудом.

Родителей убила любовь… какая ирония…

Никто в семье не говорил о том, что изначально юная Миранда Файнс была невестой двоюродного брата Николаса. Никто не рассказывал Майлзу, что он — плод страсти, разрушивший чьи-то мечты о семейном счастье.

Брошенный за два месяца до свадьбы, когда многочисленным гостям уже были разосланы приглашения, дядя Майлза не стал устраивать скандалов и с головой ушёл в работу. Именно там, в секретном отделении, он много лет вынашивал план мести. Тёмная ночь, сломанный артефакт управления — и экипаж летит в кювет. Дядя лично занимался расследованием, лично писал подробный протокол, который пометил грифом секретно. Вместе с материалами дела в замурованной ячейке Майлз нашёл неприметную тетрадь — дневник убийцы, рассказывавший о том, как важно ему было увидеть в глазах умирающей Миранды Эрроу страх и раскаяние. Чудовищная исповедь сумасшедшего, запрятанная в архивах. Сказка о том, что любовь может быть жестока.

К моменту, когда Майлз узнал правду, никого из действующих лиц этой истории не осталось в живых, а деду он так ничего и не сказал. В конечном счёте тот оказался прав: родителей не вернуть, а старые раны лучше лишний раз не трогать.

Последняя операция закончилась неприятным ранением. Но, когда Майлзу объявили о завершении карьеры, он лишь улыбнулся. Пришла пора перелистнуть и эту главу личной истории и наконец заняться тем, что он откладывал пять долгих лет…

О том, что Эмилия вернулась в родной город и открыла небольшое ателье, он узнал от общей знакомой — Дженифер Винс. Он не сомневался, что Эми ждёт успех, у неё были поистине золотые руки.

Всё складывалось удачно — именно в Парвене отец когда-то начал развивать крупное производство, но после его смерти дед так и не назначил управляющего. Продать тоже не вышло — по завещанию Майлз являлся единственным наследником, и закон требовал ждать совершеннолетия. Имущество было заморожено до лучших времён.

План был прост — поселиться в Парвене, заняться делами отца и «случайно» пересечься с Эмилией. Потом их обязательно бы ждал и серьёзный разговор, и его ухаживания. Он бы медленно, но верно протаптывал дорожку к сердцу своей строптивой помощницы, но один-единственный день круто развернул его планы в другое русло.

«Лекари единодушны, — сообщил дед, судорожно вдохнув. — Месяц… может, два…»

«Давай поищем других, — не согласился Майлз. — Я слышал, на южном побережье…»

«Нет, Майлз, — отмахнулся старик. — Единственное, что меня заботит — твой образ жизни».

«Что тебя не устраивает в моём образе жизни?» — усмехнулся Майлз.

Он уже знал, о чём пойдёт речь.

«Ты холост! — дрожащий палец в пигментных пятнах неожиданно твёрдо ткнул в его грудь. — Ни невесты, ни совести. Кто будет продолжать род Эрроу?»

«Я работаю над этим», — уклончиво ответил Майлз.

«Где? В коридорах тайной полиции? — дед устало откинулся на подушки. — Я умираю. У меня нет выбора».

«Ты о чём?»

«Если ты не женишься в ближайшее время — я лишу тебя наследства. Список невест возьмёшь у Флавиньи».

«Ты издеваешься? — опешил Майлз. — Я не собираюсь тащить под венец первую встречную только потому, что ты решил оставить своё здоровье на волю неба. В таком случае плевать я хотел на наследство!»

Он направился к двери, когда в спину прилетело:

«Восстанавливать дело отца ты собрался на своё жалование? Советую сразу искать покупателя».

«Ты шантажируешь меня?» — Майлз медленно повернулся и недоумённо уставился на деда.

«Я хочу уйти, будучи спокойным за тебя и наш род», — припечатал дед и прикрыл глаза, намекая, что разговор окончен.

Злой, как тысяча демонов, Майлз рванул в Парвен. Он хотел справиться сам, наперекор. Ведь смог же когда-то. Но в конторе «Флавич и Ко», в которую он обратился по делам имущества, ему предложили купить поместье семейства Клод. Знакомая фамилия заставила сердце биться чаще, а по ходу рассказа поверенного в голове сам собой стал рисоваться безумный, но такой соблазнительный план. Эмилии нужны деньги, а ему — невеста. И не какая-нибудь. Ему нужна сама Эмилия. Счастливая случайность? Нет — судьба. Он знал это с того самого момента, когда они впервые встретилась глазами в аудитории магической академии.

Вот только Эмилия ожидаемо послала его в далёкие дали. Другого он и не ждал. Оставалось оставить за собой последнее слово, загадочно уйти и надеяться на чудо. Возможно, оно и произошло, потому что Эми неожиданно согласилась. Фиктивность, брачный договор, немыслимые условия — всё это казалось такой ерундой по сравнению с тем, что она скоро станет его женой.

Не учёл Майлз только одного — его дед, матёрый житель императорского двора, вёл свою игру. Он вдруг передумал умирать и решил следовать за молодожёнами по пятам. Эми не сразу поверила, что Майлза так же провели вокруг пальца, а ему пришлось обдумывать каждое своё слово, каждый шаг.

Если бы он был умнее — не стал бы откладывать серьёзный разговор. У них было столько возможностей, но каждый раз, когда он оказывался слишком близко к своей молодой жене, мозг напрочь отказывался соображать. Какие разговоры? Какие семейные тайны? Он думал только о её мягких губах и сходил с ума, желая снова вспомнить их сладкий вишнёвый вкус.

И это было его главной ошибкой. После ночи любви он окончательно отпустил контроль, поэтому даже не сразу осознал, что произошло. Эмилия была у него в конторе. Принесла обед и… скорее всего, услышала, как дед рассуждает об их фиктивном браке. Если бы она решила устроить скандал, он бы смог всё объяснить, но она просто ушла, поздравив его с «успешной сделкой», что означало: «Провались в пекло Эрроу!»

На письма, отправленные через магпланшет, она не отвечала, а дома его встретила тётушка, которая вручила записку — Эмилия планировала оставаться в ателье и предлагала семье Эрроу ни в чём себе не отказывать.

— Чем ты обидел бедную девочку? — начала наступление тётушка. — Малютка совсем не знала семейного тепла, была так счастлива сегодняшним утром!

— Излишней беспечностью, — повинился Майлз.

— Это Амалия? — выдвинула свою версию кухонная воительница. — Так и знала, что за этой дрянной девчонкой не заржавеет! Ух и попляшет она у меня…

— Амалия, скорее всего, уже пьёт травяной чай в кругу семьи, — грустно улыбнулся Майлз. — Я сам допустил ошибку, тётя, но обязательно её исправлю...