Глава 11

Майлз сжал мою талию крепче. Другой рукой обхватил голову, заключая в безопасный кокон, и я позволила себе раствориться в этом моменте. Мы будто снова оказались в стенах академии, один на один друг с другом.

— Ты что это творишь? — рыкнул Мэйсон, совсем забыв о роли любящего кузена.

Майлз нарочито медленно оторвался от меня и улыбнулся.

— Целую свою законную жену, братишка, — ответил он. — Ты что-то имеешь против?

— Это он так радуется за сестрицу, — неловко пошутила я.

Наша короткая перепалка разбудила дремлющих стариков и не получила развития. Мы ещё какое-то время пробыли на природе, но лёгкость момента была окончательно упущена. Амалия насупленно сидела у озера и теребила завязку пояса на платье. Возможно, мне показалось, но подбородок её дрожал, вот только я не планировала утешать. Во-первых, у самой сердце продолжало выскакивать из груди, а мысли устроили настоящее сражение в голове. А во-вторых, не я придумала глупую игру с целью привлечь внимание чужого мужа — пусть расхлёбывает последствия самостоятельно, могу выдать большую ложку.

— Мне, пожалуй, пора, — произнёс Мэйсон, когда тётушка Клотти предложила «выпить чая на дорожку». — Проводишь, дорогая кузина?

Майлз, всё это время напряжённо общавшийся о чём-то со своим дедом и его помощником, кинул на нас мимолётный взгляд. Я кивнула ему и поднялась из-за стола.

— Объяснишься? — гневно потребовал Мэйсон, когда, раскланявшись с семейством Эрроу, мы направились к экипажам.

— И что же я должна тебе объяснить? — уточнила я, окончательно теряя контроль над эмоциями. — Что мы с тобой никогда ничего друг другу не обещали?! Что я мирилась с твоими похождениями и даже — да простит мне всевышний невероятную глупость! — верила, что в трудный момент ты как истинный мужчина разделишь со мной ответственность?! А может, что была глубоко разочарована, когда ты решил быстренько подсуетиться и под предлогом большой и чистой любви стать обладателем кругленькой суммы, вырученной от продажи поместья?! — я зло выдохнула. — Я вышла замуж. И я люблю своего мужа. Прими мой выбор и оставь уже, наконец, меня в покое!

Я прямо посмотрела Мэйсону в глаза. Его лицо напоминало каменную маску. Я ждала чего угодно: того, что он устроит скандал, что начнёт отпираться или молить о прощении, что просто оскорбится и уйдёт, но он поступил достаточно неожиданным образом.

— Ты прекрасная девушка, Эмилия, — вздёрнув подбородок, изрёк Мэйсон. — Однако я не вижу тебя своей спутницей жизни. Как ни пытался, представить не смог. Поэтому я оставляю тебя. Не держи на меня зла. Надеюсь, ты сможешь составить своё счастье без меня.

— Ты меня что… бросить решил, что ли? — искренне растерялась я.

— Поверь, так будет лучше для нас двоих, — сурово кивнул Мэйсон и, по-отечески сжав мои плечи, отправился прочь по насыпной дорожке.

Я смотрела вслед бывшему и испытывала смешанные чувства. Хотелось злиться и смеяться одновременно. То ли я не разглядела в Мэйсоне недалёкого, но удивительно оптимистичного парня, то ли не распознала хитрого дельца — как он ловко всё вывернул, уму непостижимо!

В любом случае эта история закончилась, и мне предстояло вернуться к Майлзу и его семье, но ноги всё никак не шли в нужную сторону. Между нами что-то происходило, и фиктивность нашего положения уже сама по себе походила на фиктивную. Смешной каламбур, вот только моему сердцу было не до смеха. Нам нужен был разговор. Долгий, откровенный, серьёзный.

Вот только Майлз куда-то подевался и в спальню вечером не явился. Покончив с пикником, мы отправились домой, где меня сразу утянуло в круговорот бытовых дел. Нужно было встретить нашего старого управляющего и побеседовать со слугами, которых он привёл. После пришлось перенастроить охранные заклинания, что опутывали дом, и сделать ещё кучу мелких дел.

Майлз не появился за ужином, но дед Уолтер, расспрашивавший о моей семье и детстве в Парвене, не дал мне сильно озадачиться этим обстоятельством. Я надеялась, что, когда дом погрузится в тишину, мы запрёмся в спальне и сможем спокойно поговорить.

Подготовившись ко сну, я разожгла камин и принялась ходить из стороны в сторону и репетировать свою речь. Впервые я готова была откинуть маску холодной и независимой и честно поделиться своими страхами и сомнениями. Впервые хотела слышать ответы на вопросы, а он не пришёл… Поцеловал меня на глазах у всех и не пришёл!

Когда стрелки часов прошмыгнули за полночь, я забралась под одеяло и закрыла глаза, но не успела мысленно послать Эрроу в преисподнюю, как он наконец явился. Тихо прокрался в комнату, скинул вещи и лёг рядом.

— Эми… — произнёс он шёпотом, видимо, почувствовав, как под тканью одеяла вытянулось заряженной тетивой моё тело. — Ты не спишь?

— Иди к дьяволу, Эрроу! — пожелала от всего сердца, хотя очень планировала играть в спящую и не вступать ни в какие диалоги.

— Злишься, что я поцеловал тебя? — не унялся Майлз. — Эми, я…

— Злюсь! Ужасно злюсь, — я вскочила и зашипела, как ядовитая змея. — Ты поцеловал меня и позорно сбежал! Снова! А завтра ты планировал сделать вид, что между нами ничего не произошло?! Ни ума, ни фантазии, Майлз, всё как всегда! Я переживала! Ждала тебя! Надеялась, что мы, наконец, поговорим и…

Майлз резко подался ко мне и подмял под себя.

— Тише, Эми, — шепнул он, отчего-то улыбаясь. — Я здесь и никуда не убегал. Я больше никуда не исчезну, даже если ты очень сильно этого захочешь.

— Ты пропустил ужин, — упрекнула я.

— Имел неприятный разговор с сунимом Флавиньи по поводу поведения его племянницы. Потом нужно было проветрить голову.

— До полуночи?! — изумилась я. — Даже не хочу знать, где ты там её проветривал.

Я заёрзала, пытаясь освободиться, но Майлз держал крепко. Его мягкий смех запустил волну мурашек по телу.

— Ничего не поменялось, Эми, — вдруг сказал он и поддел мой нос своим. — И я всё это время не знал, как мне с этим быть.

— Теперь знаешь? — тихо спросила я.

— Определённо, — кивнул Майлз и снова меня поцеловал…

Я подалась вперёд и облегчённо выдохнула. Боги, почему мне хватило смелости начать своё дело ещё в юном возрасте, решать бытовые вопросы, когда мама была способна только на то, чтобы ухаживать за садом и предаваться воспоминаниям о папе и былом благополучии, вести переговоры с кредиторами, но на серьёзный разговор с мужем не хватало духа? Вместо того, чтобы раскрывать душу и задавать вопросы, я предпочла раствориться в обжигающем поцелуе, который становился всё глубже и смелей.

Майлз сжал в кулак ткань моей ночной сорочки и, не отрываясь от моих губ, потянул вверх. Дрожащими руками, я принялась помогать ему освобождать нас от одежды, подставляла шею для поцелуев и даже не пыталась поймать своё выпрыгивающее из груди сердце. Лёгкие выталкивали воздух рвано, требовательно… Мы не остановились ни на секунду, не задумались о том, что готовит утро, не спрашивали разрешения. Мы просто отдавались друг другу без остатка, сливались телами и душами, шептали слова, от которых кровь мгновенно вскипала и неслась по венам с огромной скоростью. Я чувствовала свою власть над Майлзом так же сильно, как ощущала его власть надо мной, и внутри натягивалась тонкая искрящаяся струна.

— Эми… — рыкнул муж.

Я приподнялась, впиваясь в его губы, и мир перед глазами взорвался сотнями красок. Спустя доли секунды я ощутила на себе тяжесть обмякшего тела, а мочки уха коснулись горячие влажные губы.

— Моя, — шепнул Майлз, перекатываясь на свою сторону и прижимая меня к себе.

Мы замерли, разум постепенно приходил в себя, и в нём не было ни единой мысли, кроме одной: до этой ночи я ничего не знала о любви между женщиной и мужчиной. Абсолютно. Ничего…

* * *

— Нима Эмилия, — конопатое личико служанки заглянуло в комнату, когда я только открыла глаза. — Доброе утро! Могу я зайти?

— Который час? — рука коснулась прохладной подушки рядом.

— Близится к десяти, — девушка открыла дверь шире и вкатила в комнату небольшой столик, на котором были расставлены тарелки и мисочки. — Суним Эрроу просил вас не будить раньше времени и подать завтрак в постель.

— Специально всё подстроил, чтобы я проспала работу, — заворчала я, но губы сами собой растянулись в предательской улыбке.

— Каша, блинчики, тосты и джем, — начала перечислять девушка. — Выбирайте, что душе угодно. Когда понадобится помощь с одеждой и причёской…

— Благодарю, дорогая, — перебила я, усаживаясь удобнее. — С этими мелочами я справлюсь сама. А где сам суним Эрроу?

— Спешил на работу, перекусил на бегу, — пояснила служанка. — Тогда я могу идти?

— Да, можешь быть свободна. За посудой пришлю позже.

Поклонившись, девушка покинула комнату, а я откинулась на подушки и прикрыла глаза.

— Если это сон, я не хочу просыпаться, — шепнула в пустоту и зажмурилась.

Завтрак, как ни хотелось, растянуть не удалось. Ради этого я даже махнула рукой на то, что безбожно опаздываю, но была так голодна, что смела и кашу, и блинчики, и всё, что лежало в крошечных розетках, в считанные минуты. В общем, тенденция тревожная для талии, но в моменте позволительная.

Тело приятно ныло после бессонной ночи, а в голове стояла непривычная тишина. Было так хорошо и спокойно, и стало совсем не важно, почему мы с Майлзом расстались при странных обстоятельствах пять с лишним лет назад. Возможно, мы поговорим об этом потом, когда, укачав малыша, я выйду на открытую веранду нашего маленького домика на берегу моря и сяду рядом, чтобы любоваться закатом и пить ароматный чай с лимонным пирогом.

— Ничего себе, куда ты забежала, Эмилия! — усмехнулась я, отставляя поднос с едой на подкатной столик и лениво потягиваясь. — Прекращай мечтать и иди работать. Клиенты сами себе вещи не сошьют.

Я ещё несколько минут бездумно валялась поперёк кровати, но всё же заставила себя встать и собраться.

— Ох, ну вы с Майлзом сегодня светитесь, как начищенные сковородки, — засмеялась тётушка Клотти, когда я спустилась вниз.

— О чём вы, тётушка? — отмахнулась я. — Выспалась всего лишь.

— Что ж, и это благо, — подыграла мне она. — Лети, птичка, уж я тут управлюсь.

— Не сомневаюсь, — хмыкнула я и, попрощавшись, выскочила из дома.

Погода была по-настоящему летняя, и в голову прокралась шальная мысль порадовать Майлза обедом. Наверняка он снова весь день проведёт на производстве отца, ведь, судя по редким разговорам за столом, дел там много, но перспективы видел даже умудрённый жизнью Уолтер Эрроу.

Только сначала нужно было поработать. Я подлетела к ателье, когда рядом с ним уже собралась небольшая стайка парвенских модниц. От моих постоянных клиенток они узнали про наборы для швейного творчества и решили заглянуть и подробнее узнать, что же это такое. Вдохновения хватило на яркую презентацию и небольшой мастер-класс. Девушки были так воодушевлены, что каждая унесла с собой по заветной коробочке. Я провожала их довольной улыбкой дельца. Итак, ненужные отрезы тканей и горстка фурнитуры принесли мне неожиданно приятный бонус в кошельке, а последовавшие за этим успехом два крупных заказа обещали ателье скорый косметический ремонт, который я откладывала из-за проблем с поместьем.

Сделав все срочные и несрочные дела, я всё же решила заказать любимый обед в «Сытом гусе» на вынос и с корзинкой отменного жаркого заявиться к мужу сюрпризом, как бы в ответ на его милый утренний жест.

Еду собрали быстро, упаковали в зачарованную бумагу, которая замедляла процесс остывания. Поблагодарив подавальщицу и оставив щедрые чаевые, я поспешила нанять экипаж и уже спустя четверть часа стояла на пыльной дороге у двухэтажного здания, в котором располагалась контора Эрроу.

Что ж… Несмотря на порой циничную трезвость моей натуры, иногда и мне свойственно совершать глупые… очень глупые поступки.