— Фух… ну и денёк, — выдохнул я, когда марево портала схлопнулось. — И ведь он ещё не закончился!

Я стёр с визора брызги чёрной слизи, откинул забрало и с наслаждением вдохнул прохладный воздух. Живица в меридианах ещё пульсировала, тело гудело от напряжения, но дело было сделано. Мы выжгли гнойник дотла.

После того, как Прорыв исчез, я обернулся к своим людям. Все бойцы стояли на своих двоих. Боевые доспехи у многих были покрыты вмятинами, кислотными ожогами, но они держались на ногах.

— Гордей! — крикнул я. — Что у нас по личному составу? Доложить обстановку!

Степанцов подошёл ближе. Его лицо блестело от пота.

— Жить будем, Ваша Милость! — отрапортовал он. — Один серьёзно ранен, костяной шип броню пробил. Ещё у двоих царапины глубокие, у остальных так, мелочёвка. Есть синяки, ушибы, пара лёгких ожогов. Двухсотых ни одного!

— Отличный результат, — я кивнул. — Значит так. Раненого с рукой направить срочно в больничку. Пусть лекари залатают, денег не жалеть. Всё-таки это наш боец и он заслужил лучшее лечение! Остальным сейчас замутим отдых!

Из строя тут же вывалился тот самый раненый. Здоровенный парень по имени Саня Тайга. Вроде как из-под Иваново. А почему Тайга? Любитель был по лесам погулять с ружьишком, отсюда и позывной взялся. Он баюкал левую руку, замотанную кровоостанавливающим жгутом, но на курносом лице сияла широченная ухмылка.

— Ваша Милость! Елисей Святославович! — подал он голос. — Да какая больничка? Царапина же! Замотаем покрепче, и я в строю. Мужики вон подтвердят!

По рядам гвардейцев прокатился одобрительный гул, свист и смешки.

— Слышали, Ваша Милость? — усмехнулся Гордей. — Это он так со всеми рвётся отпраздновать.

— Ну, раз такое дело… — я обвёл взглядом орлов. — Сегодня мы в самом деле заслужили отдых! Выложились на все сто. Так что погуляем немного, мужики! Не всё Степану на халяву ханку жрать!

Очередной взрыв оваций спугнул стаю ворон с ближайших сосен.

Я оставил Гордея командовать сборами и направился к оцеплению. У шлагбаума, переминался с ноги на ногу усатый майор. Увидев, что мы вышли из зоны целыми и невредимыми, да ещё и так быстро, он выкатил глаза.

— Товарищ майор, — я подошёл к нему вплотную. За моей спиной маячил Семён Синий. — Дело сделано. Прорыв зачищен, Якорь уничтожен, твари переработаны на удобрения.

Майор сглотнул, бросил взгляд на свой планшет, где красная зона опасности сменила цвет на зелёный.

— Вижу… Оперативно сработали, господа, — он посмотрел на Семёна. — Господин Синий, я сейчас оформлю закрытие Прорыва на ваше имя. Как старшему по рангу…

— А вот тут, майор, есть один нюанс, — перебил его я, положив руку на плечо Семёна. — Вы можете засвидетельствовать закрытие Прорыва не на Семёна Ивановича, а на моё имя? На Елисея Святославовича Ярославского.

Майор нахмурился, его усы пару раз дёрнулись, словно попытались спрыгнуть с верхней губы.

— Но как же… По протоколу ИСБ…

— А ничего страшного, начальник, — пробасил Семён. — Я в свою очередь могу уступить дорогу молодому поколению. Тем более, что у Елисея Святославовича тоже имеется официально подтверждённый ранг «Дружинника».

— Но он же слишком молод! — возмутился чиновник, вцепившись в планшет как в спасательный круг. — Правила Канцелярии…

— Правила правилами, но можно же и по-людски всё обстряпать! — рявкнул Семён, да так, что чиновник вздрогнул. — В этом нет ничего страшного. В правилах только бюрократические проволочки. Но по существу я отдал ему руководство операцией после входа в Прорыв! Он показал себя как отличный командир и первоклассный воин. Ты на отряд посмотри! Он вытащил всю братву из этой мясорубки, и у нас только один легкораненый! У тебя давно на участке такие случаи были? Чтобы ни одного «двухсотого» не вытащили?

Майор замялся. Он посмотрел на моих ребят, которые как раз грузились в джипы, перешучивались и похлопывали друг друга по плечам.

— Ну… да, — неохотно признал он. — Таких, чтобы хотя бы одного-двоих не оставили, на моей памяти почитай что и не было. Хорошо. Ради такого дела… Я запишу закрытие Прорыва на счёт Елисея Ярославского. Но учтите, ИСБ всё равно будет задавать вопросы.

— С ИСБ я сам разберусь, — улыбнулся я в ответ. — Мы с ними давние друзья. Позвольте же пожать вашу крепкую руку, чтобы скрепить наш договор?

Я протянул ему руку для пожатия. Майор машинально протянул свою. В этот момент я ловко вложил ему в ладонь туго свёрнутую трубочкой крупную имперскую купюру. Проверенный ещё в прошлой жизни фокус. Благодарность за содействие полицейским чинам невысокого ранга. С высоким рангом приходилось уже обмениваться конвертами.

Майор на секунду замер, его пальцы сжались, скрывая бумажку от ненужных взоров. Рука скользнула в карман форменной куртки. Его лицо тут же разгладилось, приобретя выражение глубокого понимания и уважения.

— Слушайте, господин майор, — спросил я, понизив голос. — А где тут у вас в округе можно нормально отдохнуть такой компанией? Чтобы без лишних глаз, с банькой и комфортом?

— Да есть тут одно местечко, — майор улыбнулся, превращаясь в радушного хозяина. — Под Воронежем есть закрытый коттеджный посёлок «Дубрава». Там сейчас не сезон, хозяев нет, пустует. Я могу звякнуть коменданту. Отдохнёте по высшему разряду, никто вас не побеспокоит.

— Благодарю за помощь, господин майор, — я ещё раз пожал ему руку, уже искренне.

— Хорошего отдыха, господин Ярославский, — козырнул он в ответ.

Я вернулся к машинам. Гвардейцы уже сняли шлемы. Саня сидел на откинутом борту внедорожника, пока другой боец отряда накладывал ему фиксирующую повязку.

Ну что же, пора сделать сюрприз. Я расстегнул клапан разгрузки и осторожно достал оттуда Снежка. Мелкий ледяной щенок сонно щурился, смешно дёргая полупрозрачным носом.

Как только бойцы увидели, что у меня в руках, повисла мёртвая тишина. Кто-то положил ладонь на рукоять клинка. Гордей напрягся, сжал губы в тонкую полоску. Другие подошли ближе.

— Ваша Милость… — начал Степанцов. — Это же… тварь. Ледяная Гончая.

— Надо раздавить эту мелкую пакость, командир, — подал голос один из бойцов, сжимая кулаки. — Пока оно не выросло и не вцепилось кому-нибудь в глотку. Это же Опасные земли!

— Слушайте меня внимательно, — ответил я негромко. — Пока ещё никто до нас не изучал тварей из Опасных земель с этой стороны. Никто не пытался их приручить. Возможно, у нас получится повернуть их ярость против их же хозяев. Если у меня выйдет, то мы получим союзника такой мощи, что закрывать Прорывы станет в разы проще.

Бойцы начали переглядываться.

— А если не выйдет? — буркнул кто-то из задних рядов.

Я повернул голову на голос.

— Это. Не. Обсуждается, — отчеканил я. — Если кто-то сомневается в моём решении, я могу прямо сейчас напомнить, кто здесь главный и кому вы приносили Клятву Крови.

Воздух задрожал от небольшой выпущенной яри. Бойцы тут же склонили головы.

— Виноваты, Ваша Милость. Признаём вашу правоту! — ответил Гордей за всех.

— Вот и славно, — я тут же погасил ауру, возвращая лицу расслабленное выражение. — Саня!

Раненый боец вытянулся:

— Я, командир!

— Держи, — я передал ему ледяного щенка. Тот от неожиданности пискнул и вцепился коготками в Санину перчатку. — Назначаю тебя ответственным за Снежка. Раз уж ты ранен и пить много нельзя, будешь нянькой. Следи, чтобы он не растаял и никого не покусал. И, ребята, старайтесь не трогать руками.

Саня с лёгкой опаской прижал ледяной комочек.

— Понял, Ваша Милость! Сберегу как родного!

— Отлично. Господин Синий, отправляйтесь с бойцами в «Дубраву». Озадачьте местную обслугу, пусть обеспечат всем, чем душа пожелает. Мясо, выпивка, баньку пусть истопят. Мы присоединимся к вечернему пиру, а пока пусть парни отдыхают и набираются сил. Гуляйте, но чтобы алкоголем не злоупотреблять! Если по возвращению увижу стадо свиней вместо гвардии, то заставлю исполнить марш-бросок до Москвы!

— Во славу Рода! — рявкнули гвардейцы. — За Ярославских!

Семён Синий попытался было напроситься со мной:

— Елисей Святославович, может, я с вами? Прикрою, если что.

— Нет, Семён, — я похлопал его по плечу. — У меня чисто деловая поездка. Ничего опасного. Костюм, галстук и разговоры о деньгах. Езжай с парнями, отдыхай. Ты сегодня тоже знатно потрудился.

Мы с Гордеем переоделись возле машины. Я стянул пропахшую гарью броню, обтёрся влажными салфетками и влез в сшитый на заказ тёмно-синий костюм. Гордей тоже сменил броню на строгую классику. Через десять минут мы уже выглядели не как штурмовики, недавно вылезшие из ада, а как респектабельные столичные бизнесмены.

После перекидывания маски, мы рванули в сторону Воронежа.

По пути я достал телефон и набрал отца.

— Да, Елисей.

— Доброго дня, отец. Докладываю: Прорыв под Воронежем закрыт. Потерь среди личного состава нет, один раненый. Официально закрытие оформлено на моё имя.

В трубке повисла пауза, а потом отец хмыкнул:

— Отличная работа, сын. Выведение личного состава после зачистки Прорыва в полном составе — огромный плюс к твоей репутации как командира. Канцелярия одобрит то, что обошлось без жертв.

— Стараемся, отец. Что по нашему финансовому вопросу?

— Я созвонился с владельцами складов, о которых мы говорили. Я закинул удочку и намекнул, что ты приедешь с крайне выгодным предложением. Они заинтригованы. Ждут тебя в офисе. Он находится в тридцати километрах от текущей позиции. Координаты я сбросил.

— Принял. Будем у них через полчасика. Ну, тогда всё. Буду держать в курсе.

— Удачи, Елисей. Не дави слишком сильно, но не бойся и показывать зубы.

Я отключился и посмотрел в окно. Весенние пейзажи проносились мимо, контрастируя с тем кошмаром, что мы видели час назад.

Вскоре мы свернули в промзону на окраине Воронежа. Офисное здание нужной нам логистической компании выглядело достойно. Бетон, тонированное стекло, строгие линии без излишеств. Никакой аляповатости, всё с претензией на столичный уровень.

Мы с Гордеем прошли через пост охраны. Мой начальник СБ одним своим видом отбил у местных чоповцев желание задавать лишние вопросы. Нас проводили на третий этаж, в просторную переговорную.

Внутри всё было выдержано в чёрно-белых тонах. Чёрный лакированный стол, белые кожаные кресла, чёрно-белые мраморные плитки на полу. Ядрёна медь, как будто на шахматную доску попал.

Во главе стола сидел грузный мужчина с залысинами, судя по всему так нас встречал местный «король». По обе стороны от него расположились двое его партнёров, эдакие «ферзи». Судя по их снисходительным взглядам, я для них был всего лишь молодой и наглой «пешкой». Ну-ну. Посмотрим, как запоют эти шахматисты по завершению моего плана.

— Добрый день, господа, — я прошёл к столу, не дожидаясь приглашения, отодвинул кресло и сел напротив «короля». Гордей встал за спиной. — Позвольте представиться. Боярский сын Елисей Святославович Ярославский. Прибыл по поручению своего отца, главы рода Ярославских. Уверен, что вы уже немного в курсе темы нашего разговора.

«Король» сложил пухлые пальцы домиком и натянул на лицо вежливую, но холодную улыбку:

— Добрый день, Елисей Святославович. Меня зовут Евстигней Семёнович Лауреатов. Это мои коллеги по бизнесу: Аристарх Матвеевич Дубровский и Великосвят Алексеевич Лукьянов. Признаться честно, мы находимся в некотором замешательстве относительно вашего визита.

— Мой визит, Евстигней Семёнович, в первую очередь в ваших интересах, — я откинулся на спинку кресла, закинув ногу на ногу. — В поле зрения нашего рода попали ваши склады, а также земля под ними. Как вы знаете, род Ярославских владеет мощным военно-промышленным комплексом. Мы производим оружие, броню и технику для борьбы с Опасными землями.

— Да, мы наслышаны о вашей продукции, — кивнул Аристарх Матвеевич, сухонький мужичок в очках. — Но как это касается нас? Зачем вам наши логистические центры?

— Отвечу прямо, — я подался вперёд. — Нам подходит расположение ваших территорий. Мы планируем снести старые ангары и построить на их месте три современных завода по производству лёгкого вооружения. Это позволит выстроить новые логистические цепочки и доставлять оружие на Рубеж в разы быстрее, чем с наших заводов в Сибири. Империя нуждается в оперативности, особенно при боевых действиях с Опасными землями. Вы можете судить по активности Опасных земель из-за частоты возникающих Прорывов и подвижек Рубежа. Вы сами видите, насколько они близко подбираются к человеческим поселениям. И им нужно давать отпор!

Евстигней Семёнович хмыкнул, переглянулся с партнёрами.

— Расположение у нас действительно хорошее. Однако, с чего вы взяли, Елисей Святославович, что мы горим желанием продавать наш бизнес? У нас, знаете ли, и так дела идут весьма неплохо. Контракты заключены, арендаторы платят.

Я усмехнулся. Вот оно. Началась игра на повышение ставок…

— Дела у вас идут неплохо? — я приподнял бровь. — Допустим. Однако, насколько мне известно, вашими складами пользуется князь Фрол Терентьевич Долгополый. Причём пользуется так, что вы воете от его условий.

Лица троицы напряглись. Упоминание Долгополого сработало как удар хлыстом по заднице.

— Более того, — продолжил я, не давая им опомниться. — Ваша инфраструктура построена из строительных материалов, которые в своё время предоставил вам Фрол Терентьевич. И за это вы до сих пор продолжаете выплачивать ему пятнадцать процентов с прибыли?

Я вперил взгляд в Аристарха Матвеевича. Тот дёрнулся, словно его ударило током, попытался что-то сказать, но вовремя спохватился и опустил глаза.

— Что ж, ваша реакция подтверждает мои изыскания, — я победно улыбнулся. — Именно пятнадцать процентов. А также вы платите Долгополому ежеквартальную мзду за поддержку и работу по поддержанию строений в надлежащем состоянии. Причём мзду такую, что она сжирает львиную долю вашей прибыли. Вы, по сути, работаете на него, почти ничего не зарабатывая себя. Несправедливо, не правда ли?

— Вы… вы бросаетесь очень серьёзными обвинениями, молодой человек, — процедил Великосвят Алексеевич, побагровев.

— Я констатирую факты, — отрезал я. — Но наш род предлагает вам избавиться от этого «недоразумения». Продайте территории нашему роду. Мы выкупим ваши долги, заберём все ваши «проблемы». Все люди, которые сейчас работают на ваших складах, сохранят свои рабочие места, а учитывая наши зарплаты, их уровень жизни только возрастёт.

— Вы хотите выкупить всё? Прямо сейчас? — спросил Евстигней Семёнович.

В его глазах уже не было изначальной снисходительности. Там зажёгся огонёк интереса.

— Совершенно верно. И я предлагаю вам вот такую сумму.

Я достал из кармана телефон, открыл калькулятор, вбил восьмизначную цифру и положил аппарат на середину стола, развернув экраном к бизнесменам.

На лицах «короля» и «ферзей» невольно дрогнули мышцы. Сумма была завышена. Причём завышена на целый порядок. Мы с отцом специально пошли на этот шаг. Нам нужно было ошарашить их, разбудить в них первобытную жадность. Сейчас они сидели на крючке у Долгополого, еле сводили концы с концами, трясясь перед проверками. А тут им предлагали деньги, на которые они вполне могли бы открыть новое дело и не страшиться разборок с князем. И всё на легальных основаниях!

Они переглянулись. Жадность боролась со страхом.

— Слушайте… — Евстигней Семёнович облизал пересохшие губы. — Сумма, конечно, внушительная. Но какие могут быть гарантии? Мы имеем дело с молодым наследником. Нам нужно поручительство…

— Если желаете, я могу прямо сейчас набрать Святослава Васильевича по видеосвязи, и он в прямом эфире подтвердит каждое моё слово и каждую цифру на этом экране, — ответил я. — Мы действительно заинтересованы в покупке вашего бизнеса. И деньги уже зарезервированы на счетах.

— Нам… нам нужно подумать, — пробормотал Аристарх Матвеевич, вытирая лоб платком.

— Я не тороплю вас, господа, — я забрал телефон и поднялся. — Однако мне хотелось бы получить ответ как можно быстрее. Постройка завода дело небыстрое, а ситуация на Рубеже накаляется с каждым днём. Чем быстрее мы начнём, тем больше пользы принесём Империи.

— Да, мы слышали о ваших подвигах, — уважительно кивнул Евстигней Семёнович, тоже поднимаясь. — Говорят, вы только сегодня утром закрыли Прорыв, а теперь уже сидите здесь, обсуждаете многомиллионные сделки. У вас невероятная работоспособность.

— Значит, вы понимаете, что я человек дела. Мы даём вам на размышление неделю.

— Думаю, неделя нас вполне устроит, — ответил «король», протягивая руку.

— Рад был познакомиться, господа, — я пожал его ладонь. — Как надумаете, то сразу звоните. Мои контакты у вас есть.

Мы с Гордеем вышли из здания и сели в машину. Как только двери захлопнулись, начальник СБ шумно выдохнул.

— Елисей Святославович… А вам в самом деле нужны эти склады? Ну, то есть, за такие бешеные бабки?

Я рассмеялся, ослабил узел галстука.

— Да, Гордей. Тут сошлись разные интересы: и мои личные, и глобальные интересы рода Ярославских.

— Но переплачивать в десять раз?

— Понимаешь, Гордей, ты видишь, как прут твари из Опасных земель. Если мы реально выстроим здесь заводы лёгкого вооружения, это сократит плечо поставок на фронт на тысячи километров. Это спасённые жизни солдат. А во-вторых… как только мы купим эти земли, денежный кран Долгополого перекроется. Он лишится стабильного потока легализованного нала. Это удар под дых.

— Весьма хитро и умно, Ваша Милость, — уважительно протянул Степанцов, выруливая на трассу. — Но зачем вам понадобилось лично лезть в Прорыв перед встречей? Мы же могли сразу приехать сюда, чистенькие и свежие.

— Психология, Гордей, — я посмотрел на проносящиеся мимо деревья. — Понимание того, что мы находимся в тридцати километрах от них, что у нас под ружьём два десятка отборных головорезов, и что мы только что вырезали Прорыв без единой потери… это очень сильно подстёгивает мыслительные процессы.

— То есть, это был такой скрытый наезд? Демонстрация мощи?

— Можно сказать и так, — я кивнул. — Мы дали понять, что за нами стоит реальная сила, которой они ничего не смогут противопоставить. У Долгополого есть деньги и связи, а у нас орава бойцов, готовая действовать здесь и сейчас. И они это почувствовали, ну а жадность сделает всё остальное.

— Красиво играете, командир. Кстати, я тут со Степаном созванивался, пока вы там переговоры вели.

— О! И как там наша группа отвлечения? — я улыбнулся.

— Оттягиваются вовсю! — заржал Гордей. — Стёпа говорит, вокруг их лагеря в Тульской области ИСБшники только что на деревьях не сидят. Под каждым кусточком, под каждым листочком наружка пасётся. Ждут, когда пьяные «мажоры» в портал полезут. А наши сидят, шашлыки жарят, на гитарах бренчат. Стёпа сказал, они там в лесу грибов набрали. Сморчков! Говорит, по возвращению будет знатная жарёха.

У меня аж слюнки потекли от воспоминаний.

— Обожаю сморчки со сметаной! — мечтательно произнёс я. — Это же поистине царский гриб. Правда, уваривается сильно. Из целой корзины на выходе получается маленькое блюдечко. Но зато на вкус какой… за уши не оттащишь! Ум отъесть можно.

Гордей с сомнением покосился на меня.

— Поверю на слово, Ваша Милость.

— В смысле? Ты что, ни разу сморчков не пробовал? — изумился я.

— Да как-то всё не приходилось. Я больше по опятам да белым. А эти сморщенные… как-то доверия не внушают. На какашки похожи!

— Да ты что! — возмутился я. — Я лично для тебя их приготовлю, когда вернёмся! Даже Матрёшку к плите не подпущу, а то ещё испортит шедевр своими приправами. Сковородочка, маслице сливочное, лучок золотистый, сметанка домашняя… Ядрёна медь, аж в животе заурчало!

— Ловлю на слове, командир! — рассмеялся Гордей. — Ладненько, сейчас к нашим приедем. Хотелось бы, конечно, сегодня после этой мясорубки попариться, грязь смыть. А завтра уже двинем обратно в Москву.

— Так и сделаем. Неделю мы тут торчать не будем. Нажим мы сделали, удочку закинули. Дальше дело времени.

Вскоре мы добрались до «Дубравы». Место и впрямь оказалось шикарным: закрытая территория, сосновый бор, несколько двухэтажных срубов и огромный банный комплекс.

Мои гвардейцы уже вовсю обживали территорию. Из труб бани валил густой дым, на мангалах шкварчало мясо, пахло жареным луком и специями.

Мы с мужиками сходили в баню. Вот где был настоящий кайф! После Ледяных Гончих, Костяных Пауков и деловых переговоров горячий пар казался манной небесной. Мы парились дубовыми вениками так, что кожа горела, потом выскакивали на улицу и обливались ледяной водой из ушатов. Пили ядрёный хлебный квас.

Синий травил байки о своих подвигах, не стеснялся ввернуть шутливое словцо в ответ на подколки. Я спросил его о том, что он думает о дальнейшей своей карьере? Он ответил, что может быть и поможет в развитии одному боярскому сыночку, если тот положит нормальную цену за услуги. Я ответил, что может и договорится о цене. Синий на это усмехнулся и подлил квас. Мы чокнулись пузатыми кружками.

Позже, когда мы сидели в предбаннике, завёрнутые в простыни, к нам пожаловали гости. Местная обслуга, видимо, решив угодить столичным аристократам по полной программе, вызвала из Воронежа целый микроавтобус с массажистками.

Девушки были как на подбор: фигуристые, улыбчивые, в коротеньких халатиках.

Я не имел ничего против. Мои парни сегодня смотрели в глаза смерти, они заслужили расслабление. «Кто сказал, что надо бросить песни на войне? После боя сердце просит музыки вдвойне!» То же самое можно сказать про ласку и любовные утехи.

— Гуляйте, бойцы! — махнул я рукой, когда гвардейцы вопросительно уставились на меня. — За счёт заведения! Но держим себя в руках! Блюдём честь и достоинство!

— Так точно, господин главный начальник! — козырнула самая бойкая из массажисток. — Может, тоже желаете специальный массаж?

— Не, мне лучше обычный. Без излишеств!

Да, от массажа «определённых частей тела» я вежливо отказался. Не потому что сноб или педант, вовсе нет. Всего лишь навалилась после бани такая усталость, что даже пальцем шевелить не хотелось. Чтобы не обижать девчонок позволил размять себе забитые мышцы спины и плеч.

Оставив парней развлекаться, я поднялся в выделенную мне спальню на втором этаже сруба. Упал на свежие простыни, закрыл глаза и провалился в глубокий сон без сновидений. Мелкий щенок Ледяной Гончей спал по соседству на подготовленной для него подушке. Таять Снежок вроде как не собирался…