За полтора часа колонна никуда не выехала, разумеется. Пока все со всеми познакомились, пока всё согласовали, начиная от места в колонне до условных знаков — среди приезжих владельцев мобилетов не нашлось, пришлось выделить две рации и обучить порядку пользования, чтобы они и адресованное им не пропустили, и регулярному радиообмену не мешали. Пришлось и небольшой «бунт» подавить в стиле «а чё там» и «всегда так было», один кадр даже пытался на личности перейти, что-то насчёт «какого-то шкета», но его сразу утащили в задние ряды и там вразумили, возможно даже по рёбрам.

Это ещё мастер Шкрабин оказался человеком серьёзным, ответственным и авторитетным. Даже внешне. Нет, не то, что называют «человек-гора», отнюдь, скорее среднего роста и средней комплекции, но какой-то крепко сбитый. Словно отлитый одним куском из твёрдой резины, складывалось впечатление, что если его ударить по голове молотком — то молоток отскочит обратно в бьющего. Как определил его дед — «серьёзный барсук». Такой вполне удержит в узде весь лагерь, главное, чтобы охрану подмять не попытался, а то гвардейцы такой подход не поймут.

Так или иначе, но чуть меньше, чем через два часа колонна всё же вышла, оставив в Форте запертые вагончики и ожидающие погрузки на прицепы тягачи. Ладно, надеюсь, это только в первый раз мне пришлось всем вручную управлять, теперь всех ответственных между собой перезнакомил, дальше должны справляться сами.

На двенадцатый день после поездки в Минск приехали установщики с двумя малыми куполами. И бароны к этому же времени подгадали приглашение портальщика, да они, как выяснилось, и сами между собой сговорились, по каким-то там параметрам купол над порталом настраивался иначе, и управляющий амулет к такому тоже требовался другой. Так что на строительной площадке будущего форта возле второго портала собралась внушительная делегация, пусть часть её и оставалась до поры на Лице, в том числе и оба барона с семействами, а также ассистенты Лопухина с портальным маяком.

Ну, и охрана, разумеется. С нею всё тоже оказалось не слишком просто. Положено иметь стражу по обе стороны от портала, хотя на изнанке её главная задача, как я понимаю, заметить прорыв купола и бежать на Лицо, предупреждать коллег о прорыве. Ну, ещё эвакуацию прикрыть, если нужно. Поскольку на моей Изнанке проламывать купол, особенно — внезапно проламывать, было некому, то это всё выглядело синекурой, пока не вспомнишь придурков, что хотели сломать купол.

Так вот, на Лице мира форт строили вскладчину два барона, они же арендовали портал, и охрана падала на них. Но мы же помним, что дружины насчитывали у одного из них четверых, а у другого — шестерых, причём скорее охранников, чем бойцов, выполняющих в первую очередь ритуально-представительские функции. Я в своё время выкрутился с помощью наёмников, Шипунов и Клёнов тоже пошли этим путём. Но вот на свою Изнанку пускать чужих наёмников — не по принятым в обществе представлениям о приличиях, так скажем. Да и соседи результатами поисков не удовлетворились: та команда, что служила у меня, подписала долгосрочный контракт на охрану портала в военном училище в Барановичах, да ещё и подрабатывали там же инструкторами, благо, опыт имели богатый и разнообразный. Нанимать же кого попало они не захотели. В результате сделали «ход конём»: предложили нанять для охраны моих же гвардейцев! Мы со Старокомельским подумали-подумали, да и согласились. И бойцам в свободное от основной службы время подработка не лишней будет.

Но, в соответствии со всё теми же нормами приличий, совсем отстраниться от охраны своего портала мои соседи не могли. Так что каждый наняли в дружину ещё по шесть человек, которые попарно дежурили у портала, по сменам. Я в их график не вникал, если честно. Присутствуют, номер отбывают, моим гвардейцам не мешают — и ладно.

Портал пробили, что называется, штатно, тем более, что Лопухин уже здесь пробовал ставить выход, пусть тогда он был временным. Так что он отработал буквально за полчаса, прихватил с собой ассистентов и печатника и, ещё раз поблагодарив меня за разработку и изготовление техники для геологов, уехал на своём жилом фургоне.

Все участники процесса сошлись в форте на Лице, раз уж он полностью построен и отделан. Ну и, раз уж охрана на моих людях, в этот форт привезли и поставили на Лице мира четыре «Кроны» нового образца. Две поставили на балкон над выходом из зала на улицу, разнесли их где-то на сорок пять градусов. Ещё две — в закрытых камнем и сталью комнатках с бойницами по углам самого зала, внизу.

Один из членов комиссии усомнился:

— Четыре крепостных ружья — не маловато ли? Гарнизон тоже невелик, возникают сомнения, обеспечивается ли надёжная охрана?

— Это не крепостные ружья, а автоматические малокалиберные орудия. По крайней мере, на вооружение гвардейских и механизированных частей они приняты именно в таком качестве. Если есть такое желание — заедем по дороге к месту установки второго купола на стрелково-артиллерийский полигон, там вы сможете увидеть это оружие в деле.

— Обязательно заедем! Надеюсь, крюк не очень большой?

— Нет, там в буквальном смысле — по дороге. Около большого купола, который недавно ваши коллеги ставили.

Подобные вопросы и сомнения мы ожидали, а потому заранее подготовились. На полигоне на расстоянии четыреста метров от стрелковых позиций поставили сруб из хороших, толстых брёвен изнаночной сосны, разве что щелястый и малость кривоватый, да и крышу на нём нормальную делать не стали, ограничившись редкой стропильной решёткой. Солома слишком легко загорается, да и смысла нет капитальное строение возводить. Внутри «дома» и за ним расположили по десятку чучел, изображающих условного противника. Слева от домика, если смотреть со стороны стрельбища, метрах в пятидесяти поставили стальной лист размером три на четыре метра, надёжно закрепив его под углом около десяти градусов от вертикали. Толщина плиты составляла пятнадцать миллиметров, под её прикрытием также расставили «врагов» на расстоянии от трёх до двадцати метров.

Ну, и изюминкой программы стал известняковый валун неправильной формы, привезённый от Самоцветной, который уложили в двухстах метрах от орудий. Судя по некоторым отметинам на поле, уже не первый такой.

Комиссию перегрузили в несколько РДА и отвезли на мишенное поле, показать «состояние до» и то, что всё честно. Сорокасантиметровые брёвна в нижних венцах оказали впечатление на проверяющих, а уж лист брони — тем более. Даже вслух выразили сомнение:

— Хотите сказать, что с такого расстояния есть шанс пробить?

Унтер, сопровождавший нас, только фыркнул, я же скромно отметил:

— Увидите сами.

Показали по дороге и валун:

— Остатки магазина добьём по нему. Чтобы оценить воздействие на крепкие, хорошо защищённые, цели.

— Предлагаете оценить глубину царапин и сколов?

— Что-то вроде того.

После возвращения на полигон, подвели гостей к установленным и заряженным «Кронам». Я провёл краткой обзор.

— Автоматическое орудие калибра тридцать два миллиметра, может стрелять одиночными и очередями, техническая скорострельность сто двадцать выстрелов в минуту. Эти две сейчас оснащены магазинами с расширенным пространством на пятьдесят выстрелов, в форте стоят с магазинами на сто восемьдесят зарядов, плюс запасные на пятьдесят и четыре обычных по пять выстрелов, всего боекомплект двести пятьдесят снарядов. Плюс запас в оружейке. Снаряды трёх типов: бронебойно-зажигательно-трассирующие, осколочные и фугасные, которые могут быть оснащены полубронебойными колпачками. Вижу, вы начинаете скучать, так что давайте постреляем. На столе есть две стереотрубы и два бинокля, плюс стационарный бинокль с большим увеличением вон там, слева.

Гвардейцы, как оговаривалось ранее, отстреляли по дюжине снарядов на ствол по срубу, потом примерно столько же, короткими очередями, по броневому листу. Осколочные снаряды очень эффектно рвались на броне, вызывая скептические улыбки у присутствующих, мол, не пробивает. Затем перенесли огонь на валун. Засверкало похлеще, чем на броневом листе! Брызги, осколки камня, пыль, взрывы… Валун очень быстро пропал из видимости, пришлось прекратить огонь в ожидании, пока пыль осядет. Ну, а когда осела — оказалось, что валун расколот на куски размером с голову и мельче.

— Как видите, расход около сорока снарядов на ствол. Если желаете — можете лично добить оставшиеся патроны. Например, по древо-земляной огневой точке — вон там, в двухстах пятидесяти метрах, под мачтой с синим флагом.

— Отдача, наверное, зверская? Синяков не оставит?

— Отдача сильнее, чем можно подумать, несколько тонн. Поэтому стрельба ведётся только со специального станка, который и принимает на себя удар.

Жалеющие нашлись, и даже пару раз попали. И не только в насыпь вокруг укрепления, но и в его переднюю стенку. И явно только-только вошли во вкус, как патроны закончились. Пришлось оставлять оружие, грузиться в автомобили и ехать к мишеням. Пока собрались и доехали — сруб успел разгореться. Собственно, как всегда: БЗТ-снаряды выбивают из стен целые снопы щепок, фугасы тоже добавляли дров, а сочетание растопки и горящего магния всегда даёт один, легко предсказуемый результат. Но пока ещё можно было рассмотреть, что некоторые снаряды прошли дом насквозь и поразили многие мишени «во дворе».

Пробитый в полутора десятках мест лист стали — сквозь него прошло всё, кроме большинства осколочных снарядов — заставил некоторых удивлённо присвистнуть. Полностью уничтоженные мишени на этом фоне уже не удивляли, как и костры от повреждённых при пробивании щита БЗТ-снарядов на разном расстоянии от него. Валун осмотрели уже мимоходом, всем и так всё было понятно.

— Изнанка содержит два уровня, нулевой и первый. Орудия обеспечивают гарантированное уничтожение тварей до второго уровня включительно, многих — с одного попадания. У четырёх орудий суммарный боекомплект на позиции — тысяча выстрелов, из них семьсот двадцать уже заряжены. Плюс снаряды на складе. Плюс дежурная смена. Плюс то, что по короткой дороге между моим и новым фортами меньше четырёх километров, подкрепление может подъехать в течение десяти минут. Плюс артиллерия: в моём форте на изнанке имеются четыре батальонных миномёта калибром сто миллиметров, для которых оборудованы позиции на крыше портального здания как на Изнанке, так и на Лице мира. На лице они с крыши надёжно накрывают второй форт, даже ехать никуда не надо. При том, что четыре таких же пару лет назад остановили Волну…

— Все остроги, форт и военный городок постоянно находятся на связи, по мобилету на Лице мира и по армейским переговорникам — на Изнанке, что обеспечивает почти мгновенный вызов подкреплений. То есть, имеем эшелонированную оборону с нарастанием сопротивления и огневого воздействия на противника. По опыту войсковых учений и практического боевого применения, суммарной боевой мощи достаточно, чтобы остановить, рассеять и уничтожить пехотный полк полного состава. А если и этого будет мало — вон там, под куполом, размещается отдельная гвардейская самоходно-миномётная батарея. Орудия калибром сто шестьдесят миллиметров размещаются на шасси грузовиков, которые позволят выдвинуться напрямую к форту, а дальность стрельбы более семи километров гарантирует, что очень долго ехать не придётся. И, поверьте, эти орудия… Меньше четверти часа понадобилось, чтобы разрушить дворец эмира, который нападал на Ширанд.

Выступление Нюськина, который присутствовал как хозяин стрельбища, окончательно закрыло тему. Ну, ещё бы! Новая гвардейская форма и боевые награды не позволяли усомниться в квалификации и суждениях офицера.

Поездка до Панцирного, установка там дополнительного купола и возвращение к Городку заняли время как раз до обеда. Вот на обед нас всех Нюськин и пригласил. Не сам, разумеется, а выставил пост на РДА у перекрёстка. Что ж, для специалистов по куполам день удивлений продолжается: вряд ли они ожидают увидеть на молодой Изнанке настоящий, пусть и небольшой, город. А как ещё назвать, если вместе с гвардейцами постоянное население превышает три тысячи человек? Магазины, кафе, начальная школа, лазарет — больницу строить не стали, нуждающихся в серьёзной помощи отправляли или в медсанчасть, или в Смолевичи. Настоящий город! Разве что средней школы не хватает для полного комплекта. Я больше скажу: здесь есть уже полсотни моих подданных, которые не являются подданными императора Кречета, поскольку ни разу в жизни не бывали на Лице мира. Я про детей, которые родились уже тут, в Городке. Моя Изнанка стала для них родиной, надо же.

Правда, на обед мы поехали не в одно из заведений гражданской части поселения, а в гарнизонную столовую, в офицерский зал. Но и там нас приняли более чем достойно. После обеда проводил умиротворённых гостей к новому выходу с Изнанки, поскольку он и ближе, чем Форт, и оттуда до вокзала в Смолевичах ехать меньше. На этом столь длинный, хлопотливый, а для многих даже и значимый день, наконец, закончился.

Жаль, что завтрашний день будет тоже довольно хлопотливым: соседи-бароны, наконец, сочли выдержанной достойную паузу и попросились «посмотреть пещеру». Договорились завтра в девять утра встретиться у нового портала. Баронские семейства, разумеется, не станут ждать в недостроенном здании на лице, охрана позовёт их с Лица мира. На Изнанке посадим их всех в автобус, как раз оба семейства поместятся, и всей толпой, мои жёны тоже решили посмотреть ещё раз, поедем к пещере. И, боюсь, снова там заночуем. Думаю, ночёвка в походном лагере на Изнанке станет отдельным аттракционом в программе. Может, и в дальнейшем оставить для желающих дополнительных острых ощущений лагерь вне купола? С другой стороны, лишние хлопоты по охране, точнее, обеспечению безопасности… Так, стоп! Я так рассуждаю, словно уже решил заниматься этим всем. С другой стороны, а куда мне деваться? Тут явно придётся, как ни крути. И интерес есть, посмотрю ещё на впечатления, которые будут у завтрашних экскурсантов, но, думаю, это не станет определяющим моментом в любом случае.

Третья моя поездка в пещеру прошла уже почти привычно. Отличия от второго посещения? Ну, во-первых, перекладыванием фонариков не страдали, но и так ахов и вздохов было даже больше — по числу ахающих. Во-вторых, сходили налево, до балконного грота, заодно фонариков набросал по дороге. Пока шли через низкий участок, ещё обсудили, поднимать ли потолок и если да — то насколько? Решили, что для сохранения антуража высота нужна не больше двух метров, а на входе и выходе, для полноты ощущений, оставить участки длиной пару метров в исходном состоянии. Ещё одной темой стал вопрос, оставлять ли доступ к подземному озеру: всё же для его обитателей визитёры со светом и бактериями с поверхности, мягко говоря, не полезны, можно попросту уничтожить своим любопытством хрупкую пещерную экосистему. Решили, что лучше проход перекрыть, решёткой металлической, например, и пускать только учёных-биологов. И, в-третьих, пришлось прочитать дополнительную лекцию о безопасности, применительно к затопленным коридорам, они же — сифоны. А то уж очень подозрительно заблестели глаза у некоторых. У тех самых, которые седло на кенгуранчика надевали в своё время. И Чилибухин, снова присоединившийся к нам для формирования звезды «в случае чего», меня поддержал, проиллюстрировав лекцию несколькими историями из уральских пещер. И парочка из них была уж очень красочными, я даже заподозрил, что Василий Иванович добавил деталей для пущей наглядности. Но сам подумал, что и в этом коридоре решётка с замком тоже не помешает. На всякий случай.