17–59

Надо сказать, сомнения по поводу беспроблемного перелёта через астрал обуревали отнюдь не меня одного.

— У нас же метки демонические! — напомнил Дарьян и для пущей убедительности добавил: — Старые сняли, но точно ведь новых нахватали!

Как оказалось, отец Бедный предусмотрел и это: он достал стальной футляр, начал выуживать из него и раздавать пилюли искристого небесно-голубого сияния.

— Против такого ни одна демоническая метка не устоит! — заявил священник. — Долетите в лучшем виде.

Парни сообразили, что отвертеться от личного поручения епископа не выйдет, и начали глотать пилюли. Их изнутри словно омывало дневным светом, а больше церковная магия никак себя не проявляла — меня же чуть не разорвало, когда льдинка вдруг забурлила и вспыхнула, пробрала до самого нутра, заставила заколыхаться сгусток пурпура, затаившийся там подобно холодной скользкой гадине на болотном дне. Но скрипнул зубами, никак себя не выдал, под стук лихорадочного пульса в висках спросил:

— Ковёр-самолёт в кубрике?

— Там, — подтвердил Ёрш.

— Как он вообще? — кивнул я в сторону Волезара.

Бывший босяк пожал плечами.

— Задаётся, конечно, но так уж сильно нос не задирает, — негромко произнёс он, постаравшись, чтобы не услышали остальные. — Третий сын, его старшие родичи поквитаться за брата отправили. Бедный ему какую-то бумагу состряпал и под своё крыло взял. Вот и ждёт, когда Цареслав в город вернётся.

— И долго ждать собирается?

— Пока полученные от тебя деньги не кончатся, — ухмыльнулся Ёрш.

Я понимающе кивнул.

— А тайнознатец из него какой?

— Оклемался уже, так что аспирант как аспирант.

— В смысле — оклемался? — не понял я.

— Аспиранту из внутренних земель на окраину Поднебесья выбраться — всё равно что адепту или аколиту за море уплыть. Небесной силы, говорит, кот наплакал — ядро наполнить целая проблема, а удержать в нём энергию и того сложнее. Мы-то привычные, а приезжим напрягаться приходится — они квёлые первое время.

Я припомнил дуэль с Огнеславом и хмыкнул, допустив, что тот не был таким уж неумёхой, просто отправился в лагерь Мёртвой пехоты сразу после прибытия в Тегос, попросту не успев оклематься за морем.

Отец Бедный отозвал меня и сказал:

— Если письма его преосвященства окажется недостаточно, приложи все усилия, чтобы уговорить жену Убислава Шатуна посетить школу Пылающего чертополоха. Угрожай, умоляй, обещай что угодно, только сделай это! Только — убеди!

Я прищурился.

— А…

Священник понял меня без слов.

— Главное: не переходи границ дозволенного. Места там глухие — пропадёте, вовек не сыщут. — Он повернулся и повысил голос: — На ближайшие три дня поступаете в полное распоряжение Заряны из дома Пламенной благодати! До прибытия отца Острого за старшего — Стремглав!

После этого священник покинул борт и подошёл к экипажу, но уезжать повременил и остался дожидаться отлёта «Репейника».

— Уматывайте с палубы! — прикрикнул Дарьян на Ерша и Кабана, а сам ушёл к расположившемуся в заклинательном круге Волезару.

Минут пять они рассматривали предоставленные отцом Бедным записи, потом книжник двинулся к рулевой надстройке.

— Серый, держись! — предупредил он меня, проходя мимо. — Может тряхнуть!

Я в принципе не выходил из дома, предварительно не покрыв тело под одеждой фиолетово-чёрной чешуёй, поэтому просто укрепил магическую броню, после чего запер внутри себя производимые духом возмущения и отошёл к мачте, крепко обнял её, не желая рисковать. Ладно — тут выкинет, а ну как в астрале? Или даже наоборот: ладно, если уже там, а ну как ещё здесь? В астрале нагнать летучий корабль не проблема, а вот отец Бедный в случайное падение за борт точно не поверит. И будет совершенно прав…

Палуба качнулась, яхта оторвалась от земли и начала набирать высоту, задул в лицо студёный ветер. Нос нацелился на север и задрался вверх, меня потянуло от мачты, и — рывок! Только моргнул, и вот уже раскинулась кругом беспредельная серость, лишь позади протянулась полоса небесной силы. Но — в отдалении. Набрали хорошую скорость, вот и сбросили хвост, оторвались от потянувшихся туда приблудных духов.

Опасения Дарьяна не оправдались, и вошли в астрал мы чище некуда, яхту даже толком не тряхнуло: то ли Волезар превосходил старшего брата в штурманском умении, то ли звездочёты епархии точнее проложили маршрут. Впрочем, мог сказаться и недавний ремонт — как мне показалось, замена палубы и укрепление бортов «Репейника» уменьшили производимые яхтой возмущения, и случайно попадавшиеся на пути потусторонние твари обычно замечали нас слишком поздно. Ну а чересчур чутких даже для нашей обновлённой формации притормаживал силой воли Дарьян. В итоге до места добрались без приключений и времени на это ушло вроде бы даже меньше, чем в прошлый раз занял переход в Высокореченск.

Распорол серость пространственный разрез, хлопнул воздух, заскрипели под его натиском борта яхты, мне тоже хорошенько наподдало, но не отлип от чуток согнувшейся мачты, не улетел за борт.

— Не забывайте прикрывать корабль на выходе щитами — иначе на высоких скоростях его может и развалить, — посоветовал Волезар и поднялся из заклинательного круга, сочтя свою работу выполненной.

Я кивнул и огляделся, но всюду, сколько хватало взгляда, раскинулся зимний лес. Вылезли из кубрика Ёрш и Кабан, именно последний и углядел в сгустившихся сумерках поднимавшиеся над соснами струи дыма, а полетели в ту сторону и почти сразу наткнулись на проложенную через лес дорогу.

— Вот это ты чётко сработал! Точно на место вывел! — похвалил Ёрш родича Волота. — Ещё б так до Крутогорска отсюда махнуть!

Тот покачал головой.

— Заранее курс было не просчитать, слишком большая погрешность получилась бы.

— А сам ты?

— Не обучен.

Кабан углядел ещё несколько мест, где тянулись к небу струи печного дыма, и уверенности в точном прибытии на место у меня изрядно поубавилось, но сменить курс я развернувшему карту Дарьяну не предложил, решив для начала расспросить местных жителей.

— Там далече, — напряг зрение деревенский увалень, — вроде как маковка церквы над деревьями проглядывает. Стал быть, село. Но вёрст дотуда немало.

— Село нам без надобности, — заявил я, ёжась под порывом студёного ветра. — Нам усадьба нужна. Дарьян, снижайся!

И вроде бы именно к ограждённой высоким частоколом усадьбе мы вскорости и вылетели. Добротный хозяйский особняк и десяток домов поменьше, какие-то сараи и надворные постройки. Яхта вполне могла опуститься и внутри забора, но я велел зависнуть над дорогой в полусотне аршинов от ворот, благо те, несмотря на поздний час, до сих пор стояли распахнутыми настежь.

Прибытие «Репейника» незамеченным не осталось, и меж домов забегали люди. Я спрыгнул за борт, мягко приземлился на укатанный снег и без ненужной спешки зашагал к усадьбе. Караульного на въезде не обнаружилось — то ли дал дёру, то ли затаился, лишь зашлись в лае цепные кобели. Шикнул на них, и здоровенные кудлатые псы нехотя умолкли, но хвосты не поджали и в конуры не спрятались.

В ворота я проходить не стал, замер аккурат перед ними в ожидании хозяев. Беззащитной усадьба отнюдь не была: даже напрягаться не пришлось, чтобы ощутить переполнявший пространство внутри забора блеск лунного серебра, холодный и призрачный. Выбирался тот и за ограду, дотягивался, льнул ко мне невесомыми отблесками-паутинками, но не морозил и не отталкивал, а казалось, принимал за своего. И это пугало.

— Ну ты чего встал? — крикнул с яхты Ёрш. — Иди давай!

Только нет — заявляться в гости без приглашения я не собирался, а приглашение, буде такое последует, намеревался со всем уважением отклонить. Но в любом случае долго топтаться на морозе не пришлось: и пяти минут не прошло, как от особняка к воротам зашагали высоченный бородатый мужчина в распахнутой медвежьей шубе и хрупкого сложения невысокая женщина в шубке собольей. Все прочие обитатели кордона к ним присоединяться не стали, пялились на меня издали.

Сумерки и окладистая борода помешали оценить возраст хозяина, но он точно был весьма немолод, а вот его спутница на первый взгляд могла показаться пятнадцатилетней девчонкой, да только посмотрел ей в глаза, и рот словно кровью наполнился, как если бы острейшего лунного серебра и осколков мутно-белого стекла пожевать попытался.

Ведьма! И не просто ведьма, но бесовское отродье.

На кукольном личике не удалось разглядеть ни единой морщины, и вместе с тем выглядело оно даже менее естественным, нежели покрытая белилами физиономия Сурьмы, а магический дар… Я достаточно чётко улавливал исходившие от ведьмы возмущения, но определиться с её рангом затруднился. Она определённо была достаточно сильна, и вместе с тем не получилось отнести её ни к аспирантам, ни даже к аколитам.

— Чего надо? — низким басом спросил мужчина — невежливо и даже недобро.

«Как есть — Шатун», — подумал я, выудил из-под плаща послание, повернул его так, чтобы стал виден оттиск личной печати епископа Ясного на сургуче, но уверен — ведьме этого не требовалось, прекрасно распознала наполнявшую его магию.

Мужчина протянул руку, но с места я не сдвинулся, и ему пришлось шагнуть из ворот. Отдёргивать письмо, пусть то и предназначалось не хозяину усадьбы, а его жене, мне даже в голову не пришло. Разжал пальцы и предупредил:

— Решение просили принять незамедлительно.

Бородач насмешливо фыркнул и передал конверт супруге, а когда та, уверенным движением сломав печать, выудила несколько листов плотной бумаги, принялся заглядывать ей через плечо.

Ну а я стоял и смотрел. Не сказать, будто ведьма походила на Беляну как две капли воды, но и общего в их чертах было ничуть не меньше, нежели у черноволосой пигалицы и Заряны. Те же высокие резкие скулы, тот же разрез глаз. У меня засосало под ложечкой, сдавило сердце. Ещё и наказ отца Бедного вспомнился, тогда совсем тошно стало.

Но — нет, ни упрашивать, ни угрожать не пришлось.

— Мне понадобится время на сборы, — не выказав ни малейшего удивления, объявила ведьма, развернулась и поспешила к особняку.

Хозяин усадьбы глянул на меня с сомнением, но всё же предложил:

— Зайдёшь на чай?

Я молча покачал головой.

— Умный мальчик, — усмехнулся бородач и потопал вслед за супругой.

Ну а я оглянулся и отсалютовал наблюдавшим за мной с яхты парням: мол, порядок. При этом сам продолжал испытывать сомнения в удачном исходе дела вплоть до того момента, пока вновь не углядел хозяйскую чету. Ведьма шагала налегке, её муж нёс изрядных размеров дорожный сундук — не иначе чемоданы в этой глуши пока что распространения не получили.

— Уверена, дорогая? — спросил хозяин усадьбы уже на подходе к яхте, и невесть с чего показалось, будто вопрос этот пустая формальность, словно бородач прекрасно знает, какой на него последует ответ, и в общем-то нисколько по этому поводу не переживает.

Только нет, никакого ответа не последовало вовсе, и тогда в спину ведьмы прозвучало:

— Веди себя хорошо, а не то зятёк мигом на костёр спровадит!

Внутри меня всего так и покоробило, но я не подал виду, будто этот негромкий совет расслышал. Ведьма — тоже. Её силуэт вдруг смазался, и она не взлетела даже, а попросту перенеслась на борт зависшей над землёй яхты; в сброшенном верёвочном трапе не возникло нужды.

— Держи!

Хозяин Дальнего кордона сунул мне дорожный сундук жены, и пришлось напрячься, чтобы не бухнуть его в снег.

— Всего хорошего! — попрощался я с папенькой Беляны и забросил себя с поклажей на борт «Репейника» крыльями ночи, там передал сундук Кабану, а Ершу сказал: — Проводи сударыню в кубрик. — И дал отмашку Дарьяну: — Взлетаем!

Тот уже успел разобраться с картами, поэтому «Репейник» дрогнул и начал незамедлительно набирать высоту. Я же посмотрел на быстро удаляющуюся фигуру хозяина усадьбы и решил, что этот суровый бородач запросто мог обеспечить дочь подорожной и прочими документами, а то и пристроить в один из приютов для неофитов, лишь бы только никогда её больше не видеть. И что-то такое ему о похождениях епископа было известно, «зятьком» он назвал его отнюдь неспроста.

Ну не в письме же о женитьбе упоминалось, право слово!

Что вообще происходит и на кой чёрт понадобилось впутывать в это меня?

Одна ли простая случайность всему виной? И кто бы мог напасть на отца Острого?

Прежде не до того было, ну а тут навалились вопросы. Впрочем, в кубрик я спускаться не стал отнюдь не из желания обдумать всё в тишине и спокойствии. Просто показалось разумным не общаться с маменькой Беляны вовсе. С ведьмой-полукровкой ухо надо держать востро.

— Да не нужно меня страховать! — попытался услать меня вниз Дарьян. — Не засну! И небо чистое, по звёздам дойду, не промахнусь!

Я глянул на почти полную луну, передёрнул плечами и опустился на лавку.

— Подежурю!

Прилетели в Крутогорск ранним утром. Волезара высадили на железнодорожном вокзале, ну а я задержался, чтобы доставить маменьку Беляны в школу Пылающего чертополоха. Времени до отбытия почтового поезда на Черноводск оставалось изрядно, но даже церковная бляха не сделала меня тем, по чьему требованию поднимут ни свет ни заря старшего наставника в ранге асессора.

Явился бывший ассистент профессора Жилена, лишь когда окончательно рассвело, а я распрощался со всякой надеждой провести следующую ночь в собственной кровати. Мог бы, конечно, рвануть в Черноводск на ковре-самолёте, но не зимой же, не напрямик через горы! А лететь до Огоньков и там караулить попутный состав…

Собственно, чего ради? Чтобы на день раньше полюбоваться недовольной миной Божаны? Так вернусь я в город сегодня вечером или завтра днём — разницы никакой, настроение у боярыни от этого не улучшится ни на грош. Так что плевать!

Впрочем, тут я определённо забежал вперёд. Пусть от епископа в школу уже и пришло уведомление о нашем прибытии и Ледослав оказался в курсе дела, но запустить лунную ведьму в школу он не пожелал. Даже в карантинное отделение доступ не открыл.

— Ничем не могу помочь, — развёл руками асессор, который традиционному одеянию наставников предпочёл тёплый твидовый костюм, котелок и надраенные до блеска туфли. — Предлагаю снять сударыне комнату в гостинице, где Заряна сможет навестить её в удобное для себя время. Пришедшую вчера личную корреспонденцию она уже получила.

На кого другого я бы попробовал надавить авторитетом церкви, ну а тут осталось только принять предложение и велеть Дарьяну отогнать зависшую над площадью яхту к выстроенному напротив школьных ворот посёлку.

— Моё почтение, старший наставник! — отсалютовал асессору перегнувшийся через фальшборт Ёрш и спросил: — Серый, за комнату кто платить будет?

— Летите уже, всё оплачу! — отмахнулся я.

— А ты?

— Сам дойду!

«Репейник» дрогнул и начал разворачиваться, Ледослав с интересом поглядел вслед яхте и хмыкнул.

— Думал, не прорвётся.

Он явно имел в виду Ерша, и я счёл уместным пояснить:

— Почти месяц после преломления восстанавливался. — А потом, не дав старшему наставнику уйти, со значением произнёс: — Я ведь не лунная ведьма?

Ледослав смерил меня пристальным взглядом.

— Самое большее могу допустить в карантинное отделение.

Я извлёк из-под плаща церковную бляху.

— В прошлый раз этого хватило, чтобы попасть внутрь безо всяких ограничений.

Как ни странно, в пояснениях не возникло нужды — старший наставник едва заметно поморщился и спросил:

— Ну и к чему это в итоге привело?

— К искренней благодарности его преосвященства? — предположил я.

Ледослав кивнул и уточнил:

— Зачем?

— Боюсь, дочь его преосвященства будет слишком долго принимать решение о встрече. Не всё можно доверить корреспонденции, кое-что надо передать ей на словах.

Ответом стал очередной кивок, затем старший наставник протянул руку, а когда я вложил в его ладонь церковную бляху, сказал:

— Следуй за мной.

Но я перво-наперво задрал голову и окинул взглядом опоясывавшие школу крепостные сооружения, врезавшиеся в реальность осколком ушедшей эпохи. В прошлый визит сюда едва унёс ноги — как оно выйдет на сей раз?