Событие девятнадцатое

Пришлось вернуться. Хорошо, не очень и далеко отъехали.

Тронулись в Ростов огромным караваном в тридцать возов, одних только нарядов княгини на двух санях везли. Всех новиков и новых партизан Касьян всё же оставил в Москве и Барвихе, так что обоз сопровождали двадцать ратников из дружины Великого князя. Боброк ещё от себя пятерых выделил и пятерых лучников послал Вельяминов. За внучку переживал. Коська отнекиваться не стал. Не думал, что тати в конец обнаглеют и на такой большой караван нападут, но перевозили в пяти возах ценные вещи, так что пусть охраняют. И палка раз в год стреляет. Найдутся в корень отмороженные тати и на такой огромный обоз нападут.

Ценности — это не серебро. Это три орудия 12-ти фунтовые, ну или сто двадцать миллиметров калибр. Одно орудие… ствол, неизвестно скольки фунтовое, скорее всего, где-то ближе к ¼‑пудовому Единорогу, но если на обычные миллиметры перевести, то в районе ста тридцати миллиметров калибр. Весил этот монстр чуть не полторы тонны, и для его перевозки специальные сани пришлось строить. Везли их шестеро мощных коней — дестриэ. Последний дивайс — это всего‑навсего трёхфунтовое орудие (3-фунтовая пушка), калибром… калибр которого определяется весом ядра, составлявшего примерно три фунта или около полутора килограмм. Калибр… примерно семьдесят шесть миллиметра. Ну, это по тем пушкам если судить, что были у Наполеона, и информация о которых была на плакате у них в училище танковом. Здесь такой линейки нет, но по ощущениям от семидесяти пяти до восьмидесяти миллиметров. Длина ствола с винградом — сорок с половиной дюймов или один метр тридцать миллиметров. Вес ствола — около ста килограмм, а в боевом положении орудие весит около двухсот двадцати пяти килограмм. Пороховой заряд составлял четверть от веса ядра, то есть, около трёхсот семидесяти грамм. Почему в боевом положении. А потому что Касьян нарисовал, а Игнат отлит лафет и колёса из бронзы для этой малютки.

Константин Иванович понял, что имей они там, у Рязани, даже одну такую малютку и бабахни из неё по шатру хана Тохтамыша крупной картечью и всё — писец котенку. Некуда было бы Истории деться, по-другому руслу бы потекла. Вот и решил одну такую штуку на пробу Коська отлить. Понятно, что не в собранном состоянии её сейчас лошадка катит. Нет, разобранная по запчастям лежит в санях.

В общем, огромный обоз и не менее большой отряд сопровождения прибыл в Мытищи. И всё, как всегда. Да, Коська там солидный постоялый двор построил со всякими конюшнями и сеновалами, и естественно при нём и корчму соорудили. Вот только на отряд в тридцать воинов и тридцать с лишним слуг никто не рассчитывал. Да ещё сами возчики. Под сотню человек и больше двух сотен лошадей попробуй размести. Пришлось Акиму, выделенному в сопровождении тестем — старшим Вельяминовым, весь вечер крутиться, людей по местным крестьянам распределяя. Всё же зима, да ещё к концу февраля подморозило, как бы не все минус двадцать на улице. Ночь у костра не проведёшь. Замёрзнешь. Но может и перебедовали бы ратники, привыкли к походам. Вот только завтра не конец пути, а только Сергиев Монастырь, и там тоже на почти сотню человек никто казарму не построил. В Коськин постоялый двор и половина не войдёт.

— Нужно увеличивать, — пробурчал себе под нос князь Ростовский, наблюдая за суетой, и тут заметил всадника, летящего по дороге из Москвы.

Оказался Андрий.

— Прибыли, княже, добрались мы из Ливонии клятой, и людей всех привезли, о которых ты говорил.

— Вот, блин, не могли на день раньше приехать. Молодцы. Рад за вас… и за себя рад.

Пришлось возвращаться. Нет не всему каравану. Так вдвоём с Андрием на следующее утро, едва рассвело, поскакали назад в Москву. Жену беременную отправлять одну не хотелось. Она человек вспыльчивый, устроит там в Ростове революцию. Надо ему новую жизнь со скандала начинать⁈ Хотел же тёщу на первое время с собой забрать, но та после убийства двух её родных братьев в ловушке в Москве на Касьяна поглядывала сводя брови к переносице. И в чём он виноват? Он их на штурм Москвы гнал? Он убивал? Нет вместе с татарами они сами поехали, а стреляли лучники из сотни Михея в основном, ну и немного его партизаны. Так что зря брови сводит, он её братьев самолично не убивал. Их бог покарал.

Гибели братьев предателей Касьян не радовался, но и не печалился. От их потомков будет и вред стране и польза. Два Шуйских первыми фигурами войдут в Историю. Царь Василий Шуйский и воевода Михаил Васильевич Скопин-Шуйский. Первый виноват, скорее всего, в начале Смуты, а второй минимизировал вред от неё. Ну, теперь ни того не другого не будет. Василия Кирдяпу, домой на лодье мёртвым отправили, как и его брата Симеона.

В общем, не стал Коська уговаривать княжну Марию Дмитриевну Суздальскую в гости к нему в Ростов прокатиться.

— Аким, ты за княгиней присмотри. И ты, Сашка, не дайте ей там Варфало… поругаться с боярами.

— Бес, чистый… — пробурчал себе под нос квартирмейстер-каптенармус Вельяминовский, но головой усиленно замахал.

На привале первом, когда меняли коней, Коська наконец догадался спросить, все ли партизаны живы и кого привезли.

— Шестерых…

— Как шестерых⁈ — Касьян даже фляжку выронил, из которой воды собрался глотнуть.

— Шестерых.

Событие двадцатое

Пришлось неразговорчивого ратника разговорить. Коська аж запаниковал. Если партизаны привезли его дядьку Савёла, то как он будет себя за князя выдавать? Точно на кол посадит его Дмитрий Донской.

— Всех опиши, — мысленно, бессмысленно, и в натуре крестясь, попросил ратника парень.

— Девчонка лет восьми при лекаре в синих дорогущих одеждах, два парубка крестьянских, но в дорогих одеждах. Нет, не синих. Разных. М… Монах ещё. Здоровый такой монась. С сундучком, в котором книги. Шибко учёный.

— Это пять? Ты считать до пяти не умеешь? — выдохнул Касьян.

— Чего пять? А, пять. Ещё ученик лекаря с ним. Парень лет пятнадцати, только усики пробиваться начали. Тоже из монастыря видимо. В сутане ходит. Только чудной сутане — синей, — Андрий даже в Коськин кафтан, выглядывающий из-под расстёгнутой шубы, пальцем ткнул, — Странная сутана, вот такого, как у тебя однорядка, цвету.

— А больше никого не было?

— Нет. Ратник местный что-то с пареньками этими крестьянскими ругался, даже грозился с нами поехать, но кто же его возьмёт. Не было про него уговору. Послал его Демид. Подальше куда послал. Далече послал. Дурень, хотел за меч хвататься, но не совсем дурень, увидел арбалеты, на него направленные, и убежал в терем.

— Яблоки, как просил не взяли? — Коська таких вкусных яблок, как у них во дворе росли больше нигде не пробовал, вот и сказал, что если оставили их там на хранение, то привезти хоть одно. Не полакомиться, а ради косточек. Посадить хотел. Конечно, в Ростове холодней, чем в Минске, но, если вырастить прутик и привить его на дичок, может и не вымерзнет.

— Привезли. Одно сморщенное и было у них. Завалялось в подвале. Так семки достали, как ты, Касьян Иваныч, и просил. И по дороге на всех торгах понемногу брали и рожь, и пшеничку, и овёс с ячменём. Всё, как ты говорил, делали. Моркву пару штук тоже купили и даже не поморозили. На себе за пазухой сам лично три седмицы вёз. Большие морквы и цвет, как ты и говорил, оранжевый.

Касьян успокоился. Какого-то видимо нового ученика хельг Язеп себе взял из монастыря после отъезда Коськи. Ученик пусть будет. Он ничего про происхождения Касьяна не знает. Язеп знает и брат Константин, но оба люди не глупые и не сильно разговорчивые, можно с ними переговорить, чтобы про родителей Коськи не распространялись.

Про морковки, яблоки и зёрна разных злаков Коська всем говорил, куда дальше Москвы посылая. Он точно не был ботаником, но понимал, что без скрещивания сортов разных, новый хороший сорт не получить. Да можно выбирать из мешка, скажем, ржи на семена зёрна покрупнее, но по-настоящему урожайный сорт так не получить. Нужна не селекция, а генетика — вражеская лженаука. С продавцами на рынке разговаривал, с Акимом, который у Вельяминовых кажется всем заведовал, в том числе и сбором натурального налога с крестьян разговаривал. Не, так-то полно тиунов у родичей, но Аким за ними бдил. Везде нужен учёт и контроль. Нда, хоть до социализма и далековато ещё. Так из всех этих разговоров и расспросов выходило, что реальный урожай сейчас сам — три. И это по озимой ржи. С остальными культурами, тем более яровыми и того хуже. В плохой дождливый год даже и по озимой ржи сам — два бывает, а если всего в меру и бог смилостивился над пахарями, то небывалый урожай сам — пять собирали. При норме посева кадь или четырнадцать пудов на десятину. (двести — двести пятьдесят килограмм на гектар) получался урожай в пять в обычный год и десять центнеров с гектара в суперурожайный.

Примерный объём кади по данным исследователя А. И. Никитского — около 14 позднейших московских пудов (229,32 кг).

Пять! Пять центнеров с гектара. Это полный капец. На таком базисе крепкое процветающее государство не построишь. Хоть до тех же десяти попробовать довести. Понятно, что семена не единственная проблема. Полно овсюга, болезней грибковых масса. Воробьи съедают чуть не треть урожая и потом им мыши помогают. Кошек на Руси нет и некому охотиться на мышей. Коське ведь новый терем Вельяминовы построили и только они туда с Ириной въехали, как через неделю уже мыши скреблись по углам.

Нет никаких удобрений. Никто навоз ни в каком виде не завозит на поля. И это понятно, ничего кроме сорняков он принести не может. Плугов нет, пашут сохой, а значит землю не переворачивают. Навоз заделать в землю не получится. Золой тоже не удобряют. Хотя и понимают, что это улучшит урожай. Все друг другу преданья старины глубокой рассказывают, как на новом раскорчеванном после лесного пожара участке рожь озимая дала урожай сам — семь. Рассказывают все, но никто золу на поля не носит. Выбрасывают на дорогу. И в сухую погоду, перемешавшись с глиной эта зола даёт едкую пыль, которая долго висит в воздухе после проехавшей лошади.

Про фосфорные удобрения вообще никто не слыхал. Коська вспомнил, как жёг грибы трутовики с берёз и горько усмехнулся. Он единственный в мире на пятьсот лет вперёд применял фосфорные удобрения.

— Как хоть доехали, никто на вас не нападал? — допивая воду из фляжки, вспомнил про партизан Коська.

— Как не нападали. Нападали. Но куда там. Противу нас⁈ Все мы-то в кольчугах и кони в защите, и стрелять из луков в отличие от крестьян умеем. Да и мало было стрельцов у татей. В основном с дрекольем, дубинами да вилами. Получают отпор и в лес бегут раненых и убитых бросив. Только у Смоленска тати серьёзные попались и много… десятка два. Это когда туда ещё ехали. Хорошо, мы разведку всегда вперёд отправляли. Коня тогда одного ранили, добить пришлось. Вот у тех пяток стрельцов был. Но не ратники, куда им. Мы в пять раз быстрее бьём и во столь же точнее. Выбили у них лучников, остальные и разбежались.

Событие двадцать первое

Сестрёнка подросла. Пять лет было крохе, когда Константин Иванович в теле Коська оказался. Практически три года прошло. Ещё пару месяцев и три будет. Восемь лет теперь девочке. В его прошлой жизни в это время дети идут в школу.

В школу. Нет. Школы строить в Ростове Касьян не будет. Зачем нужно умение читать и писать, если нет книг? Чего читать? Чего писать? Письма? Берестяные грамоты? Бумаги ведь нет. Книги только в монастырях и храмах, и они на девяносто процентов на греческом или латыни. А те летописи, что тоже ведут в монастырях — это редкое исключение. Где-то там в Европе заканчиваются тёмные века и появляются первые университеты, и там на греческом и латыни есть книги из Греции и Рима. Математика, медицина, даже астрономия. Но тоже не лишку в той Европе университетов сейчас. Их по пальцам на обеих руках можно сосчитать. И один, насколько успел Коська у Язепа узнать, недавно совсем открылся в Кракове. Открылся и практически закрылся с восшествием на польский престол нового короля.

Вывод простой, прежде чем в Ростове строить школы или замахнуться на первый университет на Руси, нужно книги из этой Европы привести и перевести их с греческого и латыни на русский. Ну и перед этим найти или воспитать людей которые эти языки знают. Толмачи нужны.

Но один маленький класс на пять — семь человек открыть можно. Не нужно, а можно. Открыть, чтобы Варюшке было не скучно учиться. Вместе детям веселей и учиться лучше будут, чтобы не отставать от одноклассников, будут к знаниям стремиться.

Коська планировал в этот класс запихать и Василия. Будущий Великий князь Московский Василий первый. Правда, тому уже одиннадцать лет. Но ничего страшного, учиться никогда не поздно. В Реальной истории пару месяцев назад его увезут (увезли) в качестве заложника в Орду, и он там будет жить почётным пленником лет пять, пока не сбежит кружным путём через Молдавию и Литву. Сейчас никто никого никуда не отвёз. Паренёк дома. И никто его ничему не учит. Разве дядька немного на мечах биться.

Варюха брата не признала. Ещё бы, если в её памяти и сохранился его образ, то это был худой нестриженный парнишка в рваной рубахе. А теперь это великан в золотой парче. Только рыжая шевелюра и осталась от её братика. Ну, ещё синие добрые глаза.

Девочка с огненными волосами в объятия не бросилась, прижалась к ноге Язепа. Вот учитель не изменился вообще за прошедшее время. Словно законсервировали его. Хотя… А чего ему меняться? Это событий для Коськи много произошло. А времени-то всего ничего, что такое два года, когда тебе лет шестьдесят. Ну, одна лишняя морщинка у глаз появится, среди прочих её и не заметишь.

— Варюшка, это же я Коська. Иди ко мне, — парень встал перед девочкой на одно колено, уравнивая рост и раскинул руки.

Тень узнавания? Или ей объяснили в дороге куда и к кому её везут в этом необычном крытом большом возке? Тем не менее, девочка отлепилась от ноги хельга и сделала шаг к Коське. Потом ещё один… а потом бросилась вперёд и повисла у него на шее.

Касьян поднялся, подхватил девочку на руки и закружил по залу.

Встретились с эмигрантами в почти покинутом тереме на подворье Вельяминовых. Остался истопник один, да женщина, вдвоём будут поддерживать терем в рабочем состоянии. И ежу понятно, что Коське придётся регулярно в Москву наведываться, да хотя бы к Игнату. Литьё пушек продолжается и лучше их лить с использованием Коськиного оранжевого пламени. Гарантия, что не разорвёт при выстреле. Двести километров или вёрст до Ростова. Ну, вот если он организует ямскую службу, то проезжать сто километров в благоустроенном возке пусть пока и на ременных рессорах не так и страшно. Два дня и в Москве. Было бы чем в дороге заняться.

Если сам Касьян за эти два года вытянулся на двадцать сантиметров и заматерел немного, то и братья Фроловичи подросли, при этом старший Стёпка так же радикально, благо им есть в кого расти было. Пастух Фрол, царствие ему небесное, был тощим, но длинным. Про таких потом и будут говорить: «два метра сухостоя». До двух конечно пастух не дотягивал, но под метр восемьдесят был. Степке сейчас, наверное, лет восемнадцать, и он вымахал почти с отца. Лишь на пару сантиметров ниже Касьяна. А вот Сенька пока пацан пацаном. Он на пару лет младше Коськи.

Тритий юноша был, как Касьян и предположил, взят Язепом в помощники и ученики из монастыря. Но этот ростом не взял, крепыш такой, где-то метр шестьдесят ростом. И на самом деле в синей сутане. Любовь Язепа к синим одеждам тут интересный выверт сделала. Пацана звали Иннокентий, и он был послушником в монастыре. Обучение лекарству уже закончил.

Послушник. Это этап целенаправленной подготовки к монашеству. Послушник живёт по монастырскому уставу, несёт послушания, получает благословение носить некоторые элементы монашеской одежды (например, подрясник, пояс, скуфью). При этом он ещё не даёт монашеских обетов и сохраняет мирское имя.

Синяя ряса смотрелась на парне инородно. Словно из фильма какого псевдоисторического.

Последним из встречающих был брат Константин. Монах тоже в рясе понятно, но обычной серо-чёрной. За два года раздобрел и теперь немного на попов смахивает из карикатур. Такой толстопузый и весь заросший волосом. Вот интересно, почему у католиков и монахи, и священнослужители вполне себе благообразные, подстрижены и побриты, а в православии вот такие страшилища. Почему нельзя иметь, если уж необходимо, небольшую аккуратную бородку? Почему нужно такую копну волос носить? Сейчас, когда мыла нет — это просто негигиенично и опасно для жизни и здоровья. Вши ведь однозначно заведутся.

— Язеп, как вы, готовы ещё на четыре дня путешествия? Сегодня в баню сходите, выспитесь, а там ещё четыре дня и уже по-настоящему дома будете.

Добрый день уважаемые читатели, кому произведение нравится, не забывайте нажимать на сердечко. Вам не тяжело, а автору приятно. Награды тоже приветствуются.

С уважением. Андрей Шопперт.